точка опоры7

Утро началось с шума воды в душе и запаха блинов. Денис проснулся раньше всех — Серёжа услышал, как он возится на кухне, гремит сковородкой. Вышел в футболке и домашних штанах, заспанный, молча налил себе чай. — Блины? — спросил Серёжа, садясь напротив. — Сам умею, — буркнул Денис, но положил перед Серёжей тарелку с двумя готовыми. — Это лишние. — Спасибо, — ровно сказал Серёжа и съел оба, не добавив ни слова про «лишние». Вышел Даня — мокрый после душа, в свежей футболке, пахнущий мятой. Посмотрел на них: сидят за одним столом, не убивают друг друга. — Я звоню в музей, — сказал Даня. — Чудо нужно зафиксировать. — Отвали, — беззлобно ответил Денис. — Александр Петрович сказал, что заедет за мной в одиннадцать. И чтобы я был готов. — Ты готов? — спросил Даня. — А то. Я всегда готов. Это он вечно опаздывает. — Он волнуется за тебя, — заметил Данила спокойно. — У вас характеры разные — вот и волнуется. Не значит, что он плохой. Денис замолчал, уставился в тарелку. Потом сказал тихо: — Он хороший. Просто… он меня душит иногда. — Дыши глубже, — посоветовал Серёжа. — Или скажи ему прямо. Он же взрослый. Поймёт. Денис ничего не ответил, но и не огрызнулся. В одиннадцать ноль-ноль раздался звонок в дверь. Даня пошёл открывать. Серёжа не прятался — просто остался на кухне допивать чай. Денис кинул в рюкзак планшет и зарядку, крикнул: «ПАПА!» — и убежал в коридор. Из коридора донёсся голос — мягкий, чуть усталый, с лёгкой тревогой в интонации: — Привет, Дань. Денис, ты зубы чистил? — Чистил-чистил, — голос Дениса звенел нетерпением. — Обувайся. Я на пять минут. — Пауза. — А у тебя гости? Я слышу, там кто-то есть. Серёжа встал, поставил кружку в мойку и вышел. Неспешно, руки свободно, голова прямо. — Здравствуйте, — сказал он. — Я Серёжа. Александр Петрович замер на секунду. Он был выше Серёжи, с тёмными волосами с проседью, в очках, одет с иголочки. В его глазах читалось удивление. Он знал, что у Дани кто-то есть, но не ожидал увидеть его вот так — в домашней футболке, в чужой квартире, в воскресенье утром. — Серёжа, — повторил Александр Петрович. — А, тот самый. — Какой «тот самый»? — спросил Даня, пряча руки в карманы. — О котором ты мне рассказывал, но не представлял. — Александр Петрович перевёл взгляд с Дани на Серёжу. — Я не буду мешать. Приехал — забрал. Только… Он помолчал, словно подбирая слова. — Я не слепой, Даня. И не наивный. Если у вас что-то серьёзное — я жду знакомства. Не сегодня, но скоро. Приходите оба на ужин. Михаил Юрьевич тоже будет. Денис, кстати, не против — я спросил. Денис, который уже натянул один кроссовок, буркнул: «Не против», не поднимая головы. — Вот и договорились, — мягко сказал Александр Петрович. — Вы подумайте. А нам пора. Денис, второй кроссовок. Он взял сына за плечо и вывел за дверь. На пороге обернулся, посмотрел на Серёжу внимательно, но без враждебности. — Борщ у меня хороший. Приходите. Дверь закрылась. На кухне воцарилась тишина. Даня сел на стул и уронил голову на руки. — Вот так. Вот так просто он это взял и сказал. — Что именно? — Серёжа встал напротив, скрестив руки на груди. — Что он всё понял? Ты думал, он не поймёт? Вы живёте не в каменном веке. — Я думал… не знаю. Что он будет задавать вопросы. Или возмущаться. — Он воспитанный человек. — Серёжа помолчал. — И он любит тебя. И Дениса. И видит, что ты счастлив. Зачем ему мешать? Даня поднял голову. — Откуда ты знаешь, что я счастлив? — Я вижу. — Серёжа не улыбнулся, но в его голосе появилась теплота, которую он редко показывал при посторонних. — И я сам счастлив. Даже когда твой брат кидается шашками. Даня усмехнулся. — Ты не боишься ужина? — Чего? — Серёжа налил себе ещё чая, стоя. — Что Михаил Юрьевич будет вручать мне деньги, чтобы я оставил тебя в покое? Или что Александр Петрович закормит меня борщом? — Отец может и вручить, — сказал Даня с горечью. — У него такой способ общения. Деньги вместо всего. — Тогда я вежливо откажусь и скажу, что ты стоишь дороже. — Серёжа отпил чай. — А если серьёзно: я знакомился с родителями и пострашнее. Твои хотя бы в одной комнате не дерутся. Даня хотел спросить, какие родители, но передумал. Не время. — Значит, в понедельник едем? — спросил он. — В понедельник едем. А сегодня… — Серёжа поставил кружку, подошёл к Дане вплотную. — Сегодня у нас есть несколько часов, пока Денис не вернулся. Ты помнишь, зачем я приезжал? Даня поднял на него глаза — и в них зажглось что-то знакомое, тёплое и острое одновременно. — Помню. — Тогда чего мы ждём? — Ты не доел блин, — сказал Даня, но уже вставал. — Блин подождёт. — Серёжа взял его за руку. — Иди сюда. Они ушли в спальню. Дверь закрылась негромко. За окном светило солнце, и в пустой квартире не было никого, кому нужно было бы объяснять, почему с утра не выносят мусор и не включают посудомойку.