точка опоры7

Александр Петрович вёл машину медленнее обычного. Денис сидел на пассажирском, натянув капюшон, и ковырял защёлку рюкзака. — Ты сегодня молчаливый, — заметил Александр Петрович, не глядя. — Я всегда молчаливый по утрам. — Нет, не всегда. — Александр помолчал, пропуская пешехода на переходе. — Денис, как тебе Серёжа? Денис замер. Потом пожал плечами. — Нормально. — «Нормально» — это много или мало? — Это значит — не дурак. И не лезет. И в шашки играет честно. — А вчера ты говорил, что он «противный». — Вчера я был злой. — Денис отвернулся к окну. — А сегодня — не очень. Он не пытается быть моим другом. Он просто… есть. И Даня при нём другой. Александр ждал. — Какой другой? — Спокойнее, что ли. И злится меньше. Когда я с Даней, он иногда орёт. А при Серёже — нет. Ругается, но тихо. Александр кивнул, хотя Денис этого не видел. — Спасибо, что сказал. — Ты всё равно спросил, — буркнул Денис. — Я на следующей остановке выхожу. Машина остановилась у школы. Денис вылез, хлопнул дверью, но через секунду просунул голову обратно. — Пап. — Да? — Только не дави на Даню. Пожалуйста. Александр улыбнулся краем губ. — Не буду. Денис кивнул и убежал.

***

Дома было тихо. Михаил Юрьевич сидел в кабинете за ноутбуком, в белой футболке, подкачанные плечи напряжены. Светлые волосы чуть отросли, голубые глаза смотрели в экран с привычной усталостью — он спал по пять часов в сутки уже лет десять. Александр вошёл без стука, положил ключи на тумбочку. — Ты не один? — спросил Михаил, не поднимая головы. — Нет. Я отвёз Дениса. И заодно увидел кое-кого. Михаил поднял глаза. — Кого? — Друг Дани. Серёжа. Был у него с ночёвкой. Михаил откинулся на спинку кресла. Его лицо не изменилось — только тень пробежала по скулам. — И как он? — Спокойный. Твёрдый. Не пытался мне понравиться. Денис говорит — в шашки честно играет. — Денис — ребёнок. — Михаил взял со стола ручку, покрутил в пальцах. — Я спросил про другое. Он подходит Дане? Александр снял очки, протёр линзы. Этот жест означал, что он собирается говорить долго. — Он подходит Дане как человек. Я не знаю, какой у него счёт в банке и какая машина. Если ты об этом. — Я о том, чтобы мой сын не связался с кем попало. — Михаил встал, прошёлся по кабинету. — Даня ранимый. Он не показывает, но я знаю. Если этот Серёжа окажется… — Окажется кем? — перебил Романов спокойно. — Аферистом? Женатым? Наркоманом? Он переехал к Дане потому, что они любят друг друга. Всё остальное — твои тараканы. Михаил замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то живое — удивление, интерес, напряжение. Он быстро взял себя в руки. — Я хочу с ним познакомиться. — Я уже пригласил их на ужин. В понедельник. — Без меня? — С тобой. Я сказал — оба. — Александр подошёл к креслу, встал за спинкой. — Миша, главное, чтобы Даня был счастлив. Остальное — неважно. — Мои «тараканы», как ты выражаешься, называются «забота о будущем сына», — ответил Михаил, но без злости. — Ты бы тоже напрягся, если бы Денис привёл кого-то без разговора. — Денис — другое. Денису четырнадцать. А Дане — двадцать шесть. — Александр положил руки на плечи Михаила. — Отпусти. Он взрослый. Михаил молчал. Потом накрыл ладонью руку Александра. — Ладно. Ужин так ужин. Но если он окажется… не тем… — Что ты сделаешь? Предложишь ему отступные? — Возможно. Александр фыркнул. — Ты невыносим. — Ты тоже. — Михаил повернул голову, взглянул на мужа снизу вверх. — Но Даню я люблю. Даже если не умею это показывать. — Он знает, — мягко сказал Александр. — Просто не верит. Это разные вещи. Они замолчали. За окном проехала машина, залаяла соседская собака. — Ты запомнил, как его зовут? — спросил Михаил. — Серёжа. Сергей Юрьевич Татищев. — Александр убрал руки с его плеч, отошёл к окну. — У него есть младшая сестра, Катя. Отец — Юрий, мать в разводе. Работает юристом. Не бедствует, но и не купается в деньгах. — Ты уже проверил? — Конечно. Я не наивный, Миша. Просто умею не показывать. Михаил усмехнулся — коротко, одними глазами. — Ты всегда был хитрее меня. — А ты всегда был громче. — Александр надел очки. — И не смей заказывать на понедельник еду еду. Не твой борщ. — Мой борщ отличный. — Твой борщ — причина моей изжоги. Я сам все приготовлю. Александр взял телефон, начал искать ресторан. Михаил смотрел в экран, но не видел ни одной цифры. Он думал о сыне, о незнакомом Серёже — и о том, что, возможно, он совсем не знает собственного ребёнка.