Вся правда об Аласторе

      После всех завершённых дел, Чарли направилась на кухню, чтобы приготовить ужин для Аластора. Вернее, просто разогреть оставшуюся порцию джамбалайи. В прошлый раз мужчина похвалил её за столь неожиданный и очень вкусный обед. Так что она повторила рецепт.       Взяв тарелку с едой, приготовив кофе и поставив это всё на поднос, принцесса направилась в комнату оверлорда. Все жители отеля уже ложились спать, так что в коридорах была почти полная тишина. В холле сидели Хаск и Энджел, мило беседуя, Ниффти слушала какие-то очень заумные речи Бакстера. Черри, Вэгги и Люцифер, скорее всего, отдыхают в своих номерах.       Шарлотта поднялась на нужный этаж, после чего подошла к двери комнаты больного. Стучать снова не стала, просто тихонько толкнула дверь и вошла внутрь. Аластор, сидящий в постели и читающий книгу, обратил внимание на вошедшую гостью. — Добрый вечер, моя дорогая. — Добрый вечер, Аластор. Прости, я немного задержалась.       Радио-Демон улыбнулся чуть шире, закрыл книгу и отложил её в сторону. — Ничего, дорогая, я всё понимаю.       Когда девушка поставила поднос на маленький столик, он обратил внимание на тарелку с супом. — М, твоя вкуснейшая джамбалайя! Я так польщён тем, что получаю столь прекрасный кулинарный шедевр лично от шеф-повара!       Морнингстар невольно улыбнулась. Кажется, раз он начал шутить и вновь вещать громким дикторским голосом, значит идёт на поправку. И такие новости очень её радовали. — Ешь и набирайся сил.       Она отдала демону его порцию, после чего подошла к шкафу, где лежала аптечка. Достав оттуда спирт и чистые бинты, вернулась к пациенту. Тот уже уплетал ужин, но соблюдая все правила этикета, как подобает истинному джентльмену. Сердце принцессы наполнялось тёплым счастьем, видя его таким: довольным, игривым, здоровым. А главное живым.       Из её груди невольно вышел смешок. Губы растянулись в улыбке, самой светлой, которую только мог видеть Ад.       Радио-Демон взглянул на коллегу и чуть дёрнул ухом, когда услышал хихиканье девушки. — Что-то не так?       Она улыбнулась и покачала головой. — Нет. Просто ты очень милый.       Аластор слегка вздрогнул от столь откровенных слов. Почувствовал, как горят края щёк от смущения. Чуть отведя взгляд в сторону, мужчина неловко поджал губы. Неожиданно было услышать это от неё, самого очаровательного существа, которое так беспардонно ворвалось в его душу и осталось там навсегда.       Правда, возможно, рано или поздно она поменяет свою точку зрения. И произойдёт это в тот момент, когда грешник поведает ей о всей своей монструозной сущности.       И именно сегодня решился наконец признаться ей в этом.       Когда Шарлотта потянулась к его предплечью, управляющий отеля остановил её, осторожно обхватив запястье девушки. Она удивлённо взглянула на друга. — Чарли, душа моя, я хотел с тобой поговорить.       Его голос звучал неожиданно ласково и как-то неуверенно. Даже слишком. В его лице читалось что-то сродни смущению, но смешанное с серьёзностью и спокойствием. Видеть его таким ранее не приходилось, поэтому Чарли не сразу поняла, как ей нужно действовать. Но она кивнула и подвинулась чуть ближе, показывая, что готова слушать его речь. — Хорошо. Но твои раны мне всё равно нужно обработать.       Он покорно кивнул, отпустив её запястье, после чего склонил голову. Было как-то стыдно смотреть ей в глаза во время рассказа. — Помнишь, ты хотела узнать о моём прошлом?       Хозяйка отеля только развязала бинт на его запястье, как тут же остановилась, коротко вздрогнув от неожиданности. Вновь удивлённо взглянув на радиоведущего, она пыталась понять, шутит ли он или говорит серьёзно. Но судя по задумчивым и немного грустным глазам собеседника, тот правда собрался поведать свою историю. — Да. Ты хочешь рассказать мне об этом?       Аластор поджал губы и как-то нерешительно кивнул. Чарли удивилась и несколько раз моргнула. Она чувствовала, как на душе теплеет от того, что радиоведущий наконец решил довериться ей и поведать о том, что его беспокоит. Порыв счастья был неописуем, да такой большой, что хотелось наброситься на него с объятьями. Но дочь Люцифера вовремя отдернула себя, чтобы не нарушать серьёзную, но не нагнетающую обстановку.       Девушка кивнула, после чего стала обрабатывать его заживающую рану, чтобы не смущать демона и не мешать его повествованию. — Я слушаю.       И Радио-Демон не знал, с чего начать. В его голосе вертелся целый рой мыслей, но определиться с предисловием не смог. Решил, что слова сами придут, но обычно подвешенный и красноречивый язык самого говорливого жителя Ада на этот раз молчал.       Раздумывая ещё несколько минут, мужчина вздохнул. Ладно, будь, что будет. — Я родился в Новом Орлеане, штата Луизиана в 1903-ем году. Мои родители были бедны, поэтому жизнь не отличалась лёгкостью. С ранних лет я старался помогать семье, чтобы хоть как-то поправить наше финансовое положение. И то… — Он на секунду замолчал, чуть прижав уши к затылку, стыдясь того, что должен сказать. — Я был мал и наивен, чтобы давать отпор тем, кто обижал слабых. Тем более тех, к кому относились с презрением из-за внешних различий…       Морнингстар удивлённо посмотрела на мужчину, забинтовав ему руку. Таких подробностей она точно не ожидала услышать. Но, чтобы не смущать рассказчика, опустила глаза и занялась оставшимися ранами. — Отец часто избивал меня… И мне очень сильно хотелось всё бросить и сбежать из дома… Но я не мог оставить матушку… И однажды она сказала мне: «Улыбнись и переверни весь мир своей замечательной улыбкой». И всю жизнь придерживался её совету. Я улыбался хмурым прохожим, спешащим по делам, друзьям, окружающим меня в трудные времена, публике, слушающей мои песни, и даже хулиганам, завидующим моим успехам.       Аластор задумчиво растянул губы в улыбке. Ему нравилось быть в центре внимания, наблюдать, как аплодирует талантливому юнцу публика. После смерти ничего не изменилось. Он чувствовал, что свернёт горы при желании, и никто не сможет его остановить. — Жизнь заиграла новыми красками. К двадцати годам у меня был большой опыт выступления на публике. Да, за это я зарабатывал копейки, но их хватало на продукты, чтобы сварить обед. Я почти не бывал дома и не подозревал, что совсем скоро моя жизнь изменится. Меня позвали на прослушивание на радио нашего бедного района. И о, Сатана, меня взяли! И после недели упорной работы, мне выплатили первую зарплату…       Радио-Демон снова замолчал. Он почувствовал, как сжимается сердце об одном только воспоминании о том дне. Это, кажется, самое ужасное, что могло с ним случиться.       Чарли осторожно обработала рану на его груди спиртом, и только хотела взять бинт, как её руку остановили. Радиоведущий осторожно взял её ладонь в свою, прижимая к сердцу. Принцесса удивилась и подняла смущённый взгляд на собеседника. Тот выглядел так печально, так потеряно, что у неё всё внутри невольно сжалось.       Мужчина поджал губы и тяжело вздохнул, пытаясь собраться с силами, чтобы озвучить это в слух. — Но я опоздал… Он убил матушку в пьяном бред… И я ничем не мог ей помочь…       Шарлотта испуганно вздрогнула, прижимая к губам ладонь. В её глазах читался ужас, перемешанный с болью и беспокойством. Оверлорд осторожно сжал её руку в своей, боясь продолжать рассказ. Ведь дальше ситуация станет куда страшнее. — Я не знал, что делать… И от шока… Перемешанного с ненавистью… Я сделал тоже самое…       Демонесса опешила от такого чистосердечного признания. Она подозревала, за что именно Аластор оказался в Аду, но не думала, что именно таким образом обо всём узнает.       Тем временем управляющий продолжил: — Следующие несколько лет я старался выбиться в люди. Хотел доказать всем, особенно самому себе, что могу добиться больших успехов. И наконец мечта сбылась — я стал главным голосом Нового Орлеана. Телевидение тогда ещё не изобрели, и слава богу, ведь моё лицо создано только для радио.       Он улыбнулся чуть шире, после чего кашлянул в кулак, стараясь не отвлекаться от темы и главного вопроса, который нужен был хозяйке отеля для работы — его грех. — Но, вместе с этим, я иногда совершал убийства. Оправдать их, разумеется, нельзя, но мои жертвы сами заслужили такое наказание. Но вместе с этим я продолжал защищать тех, кто сам себя защитить не мог. Ведь когда-то был точно таким же слабым и жалким мальчишкой.       Мужчина осторожно погладил тыльную сторону ладони принцессы большим пальцем, чуть крепче сжимая её в своей когтистой лапе и прижимая ближе к сердцу. — Но ближе к тридцати я начал задумываться о жизни и о том, что будет после неё. Естественно, за все свои преступления вход в Рай мне был закрыт, но не хотел мириться с тем, что придётся гнить в гиене огненной. И тогда, принеся в жертву несколько человек, я волшебным образом связался с Рози, после чего заключил с ней сделку на свою душу.       Про это Чарли помнит. Не так давно она была у Рози, где глава каннибалов поведала о замудренном плане Радио-Демона, с помощью которого он разорвал целых три сделки.       Мужчина нахмурился и слегка оскалился, вспоминая не самый приятный эпизод из своих последних дней на Земле. — Но буквально на следующий день какой-то недалёкий охотник спутал меня с оленем, и я умер от пулевого ранения в лоб в 1933-ем. Когда открыл глаза — очнулся уже в Аду. А что было дальше, тебе известно.       Радиоведущий закончил свой монолог и наконец взглянул на собеседницу. И тут же опешил.       Шарлотта смотрела на него грустными, беспокойными, полными слез глазами. Её лицо выражало печаль и какую-то боль, которую ощущала почти физически. Неужели она так сильно расстроена его рассказом? Неужели, ей наконец стало понятно, с каким чудовищем имеет дело? Неужели… Она уйдёт?..       Оверлорд осторожно коснулся её лица, пригладив румяную щеку девушки и стирая слезу большим пальцем. Он боялся говорить или дышать, но хотел знать, какой приговор через секунду прогремит в воздухе. — Чарли, моя дорогая, почему ты плачешь?       Она всхлипнула и попробовала успокоиться, вытирая солёные дорожки на лице. — Прости, просто…       Дочь Люцифера ещё раз всхлипнула, после чего неожиданно обняла мужчину за шею, прижимаясь к нему, и чуть потянув на себя. — Спасибо, что доверился мне.       Аластор оцепенел от неожиданности. Его руки слегка затряслись от переполняющих сердце эмоций. Она не злится на него? Не считает его монстром? Не ненавидит его? Она правда остаётся рядом после всего, что ей поведал?       Кого он должен благодарить за то, что в его жизни появилось это прелестное создание?       Радио-Демон осторожно обхватил её спину и погладил, успокаивая. Он почувствовал, как теплеет что-то внутри, как разливается по телу облегчение. И даже не заметил, как по его острой скуле покатилась слеза. Слеза счастья. Искреннего счастья, которое ему подарила его возлюбленная демоническая красавица. — Ну-ну, душа моя, не плачь. Всё хорошо.       Он провёл ладонью по её голове в жесте поддержки, чтобы успокоить сентиментальный порыв собеседницы. Та уткнулась ему в плечо, осторожно обнимая за шею. — Спасибо, что рассказал мне всё это. Вот только… Я до сих пор не знаю, как можно искупить демона, если он при жизни совершил убийство… И тем более не одно…       Морнингстар чуть отстранилась от него и взглянула управляющему в глаза. Тот на секунду задумался над её словами. Возможно, небеса ему не светят, но, зато, ему не нужно будет ни с чем прощаться: ни с любимой работой на радио, ни с отелем, который стал для него своеобразным домом, ни с милой принцессой, которая стала для него дороже всего на свете. — Не волнуйся, моя дорогая. Кто-то же должен помогать тебе с твоей великой идеей по реабилитации!       Чарли невольно улыбнулась. Ей было так приятно, что Аластор заботился о ней и её детище, которое достигло огромных побед. Да, пусть он не всегда выполнял свои прямые обязанности, а сейчас вообще прибывал на временном больничном, но уделял много внимания ей самой. Девушка чувствует это и даже не знает, как благодарить её помощника за всё, что сделал для неё.       Немного забывшись, хозяйка отеля подняла руку и коснулась волос демона. Тот сначала немного напрягся. Потом она осторожным движением приподняла его чёлку, приоткрывая крестообразный шрам на самом лбу. — Это знак о твоей смерти, так ведь?       Оверлорд в ответ молча кивнул. Именно в это место ему прилетела пуля и лишила его жизни много-много лет назад. Но это сейчас не главное. А главное то, что к нему нежно прикасаются мягкие пальцы любимой.       Морнингстар улыбнулась и осторожно и заботливо поцеловала милого оленёнка в лоб, после чего ни с того, ни с сего стала забинтовывать его шрам. Аластор завис, и ожил только тогда, когда демонесса забрала тарелку из-под джамбалайи, пожелала ему спокойной ночи и покинула спальню управляющего.       И только сейчас он всё понял, краснея почти что под цвет собственных волос.       Чертовка.