Вся правда об Аласторе

      Примерно на месяц «Хазбин» погружается в приятную рутину для реабилитации живущих в нём грешников. Каждый день проходят тренинги, беседы, излияние своих страхов, надежд и грёз. Многие жители отеля нашли себе товарищей и близких по духу, с которыми не так уныло проходить все идеи принцессы Ада. Были даже случаи, когда демоны отправлялись в Рай. И это был большой успех.       Чарли ликовала, ведь её замысел наконец дал свои плоды. Мечта превратилась в прекрасную реальность, а её подданные в добрых и отзывчивых людей. Люцифер безумно гордился своей девочкой, что показала огромные успехи, спасающие Ад от перенаселения. Друзья всегда были рядом с ней, поддерживали и помогали, отчего Морнингстар чувствовала себя на седьмом небе от счастья.       Вот только был человек, который, может, и улыбался ей каждый раз при встрече, но выглядел не лучшим образом.       Аластор всё также был прикован к кровати, хотя потихоньку начинал вставать и пробовал заново учиться ходить. Получалось не очень, сначала неуклюже и неумело, будто всю жизнь только лежал и ни разу не поднимался с ложа, но со временем становилось легче. И в этом, естественно, была заслуга не только могущества Радио-Демона, но и заботы со стороны Шарлотты.       Она продолжала посещать его комнату, перевязывать раны и интересоваться самочувствием. Трижды в день приносила еду и каждый раз спрашивала, нужно ли ему что-нибудь. Готовила всегда сама, иногда вставая с самого утра, прибирала некоторый беспорядок в комнате больного. Был даже случай, когда в комнату к Алу забрался аллигатор, и девушка отважно прогнала его восвояси. Ей для полноты картины нужно было лишиться королевского статуса и стать простой горничной. Но её доброе и чуткое сердце в любом обличии оказывало должную поддержку.       Радиоведущий каждый раз наблюдал за тем, как демонесса старалась успевать делать всё, что требуется в каждом уголке её великого детища, начиная с разговоров с постояльцами, заканчивая заполнением нескончаемого количества бухгалтерии. Конечно, на помощь приходили и её друзья с отцом, но всё же большая часть обязанностей лежала на хрупких плечах младшей Морнингстар.       Но всё равно главной задачей в расписании стояла забота о бедном несчастном Радио-Демоне. Даже звучит смешно.       Конечно, при желании Аластор мог бы с легкостью встать с кровати, самостоятельно привести себя в порядок и приступить ко всем своим обязанностям, либо со спокойной душой покинуть это место раз и навсегда. Но проблема была в том, что ему банально больно сесть. Да, этого не показывал, но чуткое сердечко главы отеля чувствовало и разделяло его боль.       Видела все его жуткие шрамы, истекающие кровью, как от кровопотери тот чуть не потерял сознание. Первые три дня самочувствие мужчины оставляло желать лучшего: он много кашлял, держался не спадающий жар, дыхание стало рванным и учащенным. Видимо, способности Ру нанесли бедолаге настолько огромный вред, что находился между смертью и повторной кончиной, как бы смешно это не звучало. Чарли впадала в панику и не знала, за что хвататься, чтобы исцелить его. Её наполовину ангельская сила также не могла работать, ведь её почти полностью отнял тот, кто в ней так отчаянно нуждался. Но, благо, обычная первая помощь и упорность девушки с каплей собственной магии с помощью рук Ала дали результат.       Через три дня он пошел на поправку, но всё ещё был слаб. Хотя, и последующие недели не показывали каких-то глобальных скачков.       Из-за всего, что произошло, весь персонал отеля стал ненавидеть управляющего. Не то, чтобы его любили раньше, но и так хрупкое доверие совсем треснуло, оставляя лишь пустоту и гнетущую атмосферу. Но если Хаск, Энджел, Черри и Бакстер просто не поднимали эту тему, Ниффти иногда интересовалась самочувствием оверлорда, то Люцифер и Вэгги настоятельно рекомендовали принцессе держаться подальше от этого монстра. А ещё лучше выгнать его или просто исполнить наказание, которое планировали с самого начала. Отец, правда, через какое-то время смирился с упрямостью дочери и иногда даже помогал с почти не касающимися оленя делами, то бывшая ангел-экзорцист продолжала гнуть свою линию.       Аластор же погрузился в раздумья. Это, в принципе, одно из тех действий, которыми мог себя отвлечь, не покидая своих покоев. Он думал о своём прошлом, включая время до смерти, о многочисленных сделках, которые заключил, о месте в этом мире, о Чарли.       Было что-то в этой милой демонессе, что завораживало, заставляло душу трепетать и засматриваться на столь очаровательный образ. Что-то, чего не было в других девушках и женщинах, которых он встречал на Земле и в Аду. Что-то неземное, живое, по-детски родное.       По всему отелю по желанию убийцы из Нового Орлеана стояли старенькие модели радио, с помощью которых можно было получать информацию из разных уголков отеля. Сделано это было ещё почти два года назад, когда нога демона только ступила за порог. И так ему можно было хоть как-то себя развлечь, подслушивая чужую кипящую событиями жизнь. И это также был способ, так сказать, изучения младшей Морнингстар. Каждый разговор, каждая песня, каждое слово, каждый вздох Чарли не оставались без внимания.       Радио-Демон много наблюдал за ней. Что до всех недавних событий, что после них. И с каждым днём ему открывались новые стороны Шарлотты.       Ему милы её руки. Когда она заглядывала к нему, мужчина смотрел, как красивые длинные пальцы протирают его раны, как осторожно перебинтовывает раны чистым бинтом. Сначала любовался её руками, а после осторожно поднимал глаза, вглядываясь в задумчивое, но спокойное и немного грустное лицо. Его улыбка тут же становилась не такой широкой, как и всегда. Как будто не хотел претворяться перед ней. Но стоило ей почувствовать, как на неё глазеют, демон тут же возвращал прежнюю улыбку, похожую на оскал, на место.       Они встречались взглядами и долго смотрели друг на друга, не произнося не слова. — Что-то не так? — Спрашивала его она, смотря в красные глаза и спокойное выражение лица напротив.       А он лишь молча качал головой, будто говоря, что всё в порядке.       Ему был по душе её голос. Чарли и раньше много пела, чтобы воодушевить друзей, поднять настроение или просто использовать как средство самовыражения. Аластор любил слушать, как хозяйка отеля исполняет музыкальные номера, вслушивался в смысл и даже подпевал.       И теперь, когда она заботилась о нём, бывало, тоже начинала что-то напевать себе под нос. Но ему было прекрасно всё слышно. Иногда радиоведущий даже затаивал собственное дыхание, чтобы лучше расслышать текст. А если мелодия прекращалась, или девушка понимала, что поёт при своём «пациенте», то замолкала. И ему очень хотелось попросить её продолжить.       Ему нравились её волосы. От них пахло лёгким цветочным шампунем, контрастируя с ароматной едой, влажным запахом болота совсем рядом с кроватью, спиртом и кровью, наполняющими комнату во время перевязывания ран. Обычно золотые локоны принцессы были распущены или в той же причёске, что и всегда. Но по утрам девушка могла заглянуть в комнату оверлорда с тугой косой или небрежным, но очень милым пучком.       И каждый раз ему хотелось погладить её по голове и похвалить за то, как много та старается. Или, что не менее привлекательно, уткнуться носом в длинные красивые волосы, вдохнуть дурманящий запах и не отпускать из своих объятий.       И как же прекрасна была её улыбка. Она была столь заразительной, очаровательной и светлой, что на губах расцветала похожее выражение лица, даже не похожая на оскал.       Но его больше удивило то, что иногда девушка оставалась рядом с ним по ночам. Это было сначала неудобно и неловко, но в такие моменты, кажется, дочь Люцифера давала и себе возможность отдохнуть. Она сидела в кресле возле его кровати и задумчиво листала книгу, записывала новые идеи терапий или размышляла шёпотом вслух, думая, что управляющий не слышит.       Говорила обо всём: о том, как скучает по маме, как рада большим успехам отеля, как переживает за отца. Как её огорчает их ухудшающиеся отношения с Вэгги. И эта тема, кажется, была самой волнующей. Но девушка также сказала о том, как переживает за Радио-Демона. И, услышав это, ему стало… Стыдно?       Он не показывал, что слышал её монологи во время его сна. Запоминал их и держал в уме, но не для новых манипуляции, а для того, чтобы в случае чего поддержать её. И позаботиться о ней.       И все эти мысли пугали Аластора. Он не понимал, что с ним происходит, и как лечить себя не только физически, но и душевно.       Чарли заняла весь его разум. Он цеплялся за неё как материальную, так и воображаемую, как за спасательный круг, чтобы не потонуть в пучине сомнений и нестерпимой боли. И буквально через полторы недели после начала её приходов к нему, Радио-Демон понял, что не может обойтись без её присутствия.       Ему хочется, чтобы принцесса была рядом и заботилась о нём. Наверно, это напоминало ему детство, когда милая и дорогая мама поддерживала его и уделяла всё внимание воспитанию сына, скрывая за улыбкой боль от побоев и синяки под глазами от бессонных ночей. И ему было стыдно, что как не поблагодарил вовремя родительницу, так и не решается сказать об этом коллеге.       Буквально недавно Морнингстар пришла к нему совсем грустная, унылая и уставшая. На её руке был синяк, губа слегка разбита, под глазами синяки. Аластор, как только заметил это, хотел узнать, что произошло, но вспомнил, что с после обеда Вэгги со своей девушкой решила снова выяснить отношения, и он слышал это по радио. Ангелу не нравилось, что её вторая половинка уделяет больному оверлорду всю свою заботу вместо того, чтобы проводить время с ней.       И Чарли ответила ей, что её долг помогать своему народу. И забота даже о самом ужасном и сильнейшем грешнике в Аду — это главная задача в её делах.       За что получила удар кулака в лицо. Впервые за все эти годы Вэгги подняла на неё руку. До этого её запястье очень крепко сжимали, отчего остался синяк. А потом, как гром среди ясного неба, прозвучало предложение расстаться. И Шарлотта согласилась. Без криков, без истерик, а спокойно и хладнокровно.       Когда она перебинтовывала его рану на предплечье, Аластор осторожно, но внимательно изучал её лицо. Кровь на губе подсохла, мешки под глазами обводили красивые, но до безумия грустные большие глаза, и всё её состояние выдавало разочарование и усталость.       Когда почти заканчивала обматывать бинтом его руку, её пальцы остановились и задрожали. Очи наполнились мокрой пеленой обиды и боли. И она не выдержала, тихо заплакав. Прикрыв глаза свободной ладонью, Чарли постаралась успокоиться, но весь накопившийся стресс вылез наружу, сорвался с цепи, отчего так просто остановить порыв не удалось.       Радио-Демон не знал, что делать. Ему очень хотелось преподать урок Вэгги, но это бы, наверно, ещё больше расстроило принцессу. Так что ничего лучше утешения он не придумал.       Осторожно подняв свободную руку, мужчина легонько заправил прядь волос ей за ухо, после чего погладил по голове в знак поддержки. Чарли вздрогнула и удивлённо посмотрела на управляющего. Тот смотрел на неё как-то странно: спокойно, внимательно и… Понимающе? — Тебе нужно отдохнуть, моя дорогая… Ты слишком много взяла на себя в последнее время… Ступай поспи, не волнуйся ни о чем.       И эти слова стали последней каплей. Она всхлипнула и заплакала с новой силой, уткнувшись в плечо мужчины лбом. Радиоведущий мелко вздрогнул, но не отстранил бедняжку от себя. Лишь осторожно обнял её и погладил по голове в жесте утешения. Шарлотта проплакала у него на плече несколько минут, прежде чем успокоиться. Казалось, из неё вышло всё, что накопилось за такой большой период времени.       Прошло полчаса, и демонесса задремала на плече друга. Тот продолжал осторожно обнимать её, успокаивающе и ласкового гладя её длинные волосы и чуть сгорбленную спину.       Когда она точно уснула, мужчина попробовал встать. Осторожно подняв девушку на руки, он поднялся с кровати, слегка поморщившись от боли, после чего переместился в комнату хозяйки отеля. Подойдя к постели, оверлорд уложил её на мягкий матрас и заботливо укрыл одеялом. Её лицо было столь невинным, но таким несчастным во сне.       Ещё немного… Ещё чуть-чуть полюбоваться ей…              Аластор сел на край кровати и беспокойно смотрел, как спала его милая демоническая красавица. Осторожно убрав спавшую на её лицо прядку волос, он наклонился и совсем легонько, почти невесомо поцеловал её в лоб. — Доброй ночи, моя дорогая Чарли…       Посидев ещё немного рядом с ней, демон переместился к себе в покои, после чего снова лег в кровать, чувствуя, как побаливает бок, но как тепло становится на душе.       Прошло ещё пару дней, Шарлотта стала чувствовать себя намного лучше. Правда, расставание с Вэгги ещё немного кололо беспокойное сердце. Она так и не узнала о том, что произошло в её комнате, но до сих пор не понимала, как там очутилась, если уснула в номере управляющего. Но спрашивать у Аластора не стала.       В один из дней, правда, ситуация повторилась: к ней снова пришла уже бывшая девушка, чтобы выяснить отношения. — Чарли, я хочу знать, почему ты согласилась расстаться со мной.       Морнингстар на секунду отвлеклась от бумаг, чтобы взглянуть на подругу, после чего снова уткнулась в документы. Из недалеко стоящего на тумбе радио играла тихая песня в стиле джаза, а потом послышался тихий-тихий, еле уловимый треск. Значит, Аластор подключился к разговору. — Я сейчас немного занята, Вэгги. Давай обсудим это после.       Бывшая ангел-экзорцист нахмурилась, негромко хлопнула дверью, проходя в кабинет, после чего стукнула по столу, оперевшись на него ладонями и чуть наклоняясь к собеседнице. — Нет уж, я жду ответ.       Принцесса Ада нахмурилась, вздохнула и отложила ручку, после чего спокойно, но строго взглянула на помощницу по бизнесу. — Если ты решила расстаться, то почему я должна тебя останавливать? — Потому что ты, кажется, любишь меня, разве нет? Я для тебя хоть что-то значу? За последние события, кажется, я стала для тебя пустым местом.       Кто бы говорил. Блондинка вздохнула. — После выяснения наших отношений, я поняла, что хочу прекратить это. Ты моя подруга и много для меня значишь, но я устала тянуть эти отношения на себе. — На себе она их тянет, бедняжка! А обо мне ты подумала?! Нет, у тебя же на уме только этот ебанный олень! Скажи мне честно, это из-за него ты решила порвать со мной?! — Аластор тут не при чем.       Вэгги сложила руки на груди и прыснула со смеху. — Теперь ты ещё защищать его будешь. Молодец, Чарли, ничего не скажешь!       Хозяйка отеля поднялась со своего места и строго, но спокойно, взглянула на собеседницу. — А может я люблю его, ты об этом не думала?              Ангел вздрогнула. Её большой глаз увеличился и шокировано уставился на подругу. — Ты что? Ты сбрендила?! Как можно влюбиться в этого рогатого ублюдка?! — Я попрошу выбирать выражения, Вэгги. Я люблю Аластора таким, какой он есть. А если ты не уважаешь мой выбор, то нам не о чем разговаривать. Ты получила ответ на свой вопрос. Между нами всё кончено, — принцесса села обратно на стул. — А теперь я должна продолжить работу, поэтому попрошу мне не мешать.       Пепельноволосая чуть ли не задохнулась возмущением. Она со злости и незнания, как ответить, с силой стукнула по столу, после чего вышла из кабинета начальницы, громко хлопнув дверью и яростно крича ругательства на весь отель.       Но не одна только Вэгги не знала, как себя вести.       Аластор, услышав через радио признание Чарли, уставился в одну точку, боясь даже моргнуть. Он чувствовал, как дрожат руки и улыбка на его лице, как громко стучит в груди чёрное сердце, и как горят щеки.       Чарли… Любит его?.. Этого не может быть…       Мужчина приложил руку к сердцу, чувствуя, как оно часто бьётся и отдаёт звоном в ушах. Вот, почему она так добра к нему и постоянно рядом, даже, если ей самой плохо. Но, если подумать, девушка от природы такая, любому протянет руку помощи и сделает всё, что в её силах, чтобы исправить ситуацию.       Но почему ему так приятно это слышать? Почему щеки горят от одной только мысли, что она может его любить? И отчего ему… Хочется сказать ей тоже самое?       Аластор сглотнул и прижал руку ко рту, пытаясь скрыть то ли угасающую от шока и паники улыбку, то ли рвущийся порыв нежности, от которого улыбка растягивается в глупую и нелепую гримасу. Какой же он дуралей. Так банально влюбился в ту, кто месяц нянчилась с ним. Но, кажется, это лучшее, что могло случиться с ним в его загробной жизни.       Чарли — лучшее, что случилось с ним в его жизни.       Ему всё ещё были страшны и непонятны эти чувства. Но, по крайней мере, он понимал, по какой причине эти чувства родились в его грешной душе. И это успокаивало. Но теперь боязно становилось от мысли, как признаться в них.       Аластор лёг на постель и задумался. Что может сделать для неё, чтобы показать, что она для него значит слишком много, чем можно было представить? Как правильно выразить то, что всегда считал лишь глупостью слабых и жалких людишек? Нужно было серьёзно над этим порассуждать.       И ему пришла идея. Хозяйка отеля хотела узнать о его прошлом, жизни на Земле и о том, почему он попал в Ад, чтобы начать реабилитацию для Радио-Демона. Может, если он расскажет ей об этом, то это будет считаться как знак симпатии? Знак того, что она ему небезразлична?       Вот только пугала мысль того, что может всё испортить. И так хрупкое доверие может окончательно треснуть, и девушка отвернется от него, как и все остальные. Он не готов так просто её потерять. Но попытаться стоило. Всё-таки Радио-Демон всегда решается пойти на риск, чтобы в итоге выйти победителем.       Решено: при первой же возможности Аластор расскажет Чарли обо всём, что она хочет услышать. Даже, если это будет последнее, что сделает для неё.