...решение сапараты
11 мая 2026 г., 11:16
Флюкс стоял у двери, преграждая выход, его лицо было бледным, а глаза горели отчаянием и гневом. Он сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Ты не можешь этого сделать, Сап! — почти выкрикнул Флюкс. — Ему шесть месяцев! Это не просто «выбор», это уже человек. Наш человек. Я уже слышу, как бьется его сердце, когда прижимаюсь к тебе ночью. Я обещал защищать вас обоих. Я построю стены, я уничтожу любого, кто взглянет в его сторону!
Сапарата поднял взгляд. В его глазах не было колебаний, только глубокая, черная решимость.
— Стены не спасают от боли, Флюкс. Ты не сможешь защитить его от того, кем он станет в этом месте. Я уже договорился... всё готово.
Флюкс сделал шаг вперед, его голос перешел на молящий шепот. Он упал на колени перед Сапаратой, протягивая руки к его животу, но в последний момент отдернул их, словно боясь обжечься.
— Пожалуйста... Сапарата. Не делай этого. Он толкается прямо сейчас. Он живой. Дай ему шанс. Мы просто уедем, мы бросим этот штат, мы найдем другое место... Пожалуйста, не убивай его. Не убивай то, что мы создали вместе.
Сапарата осторожно убрал руки Флюкса. Его сердце разрывалось, но разум, охваченный паранойей и страхом перед будущим, был непреклонен.
— Уже поздно для «уехать». Я принял решение. Для него так будет лучше. Ему не придется страдать так, как страдаем мы.
— А как же я? — Флюкс поднял на него глаза, полные слез. — Ты подумал, каково будет мне? Ты забираешь у меня сына. Ты забираешь у меня надежду. Если ты сделаешь это... между нами ничего не останется. Только пепел.
Сапарата на мгновение закрыл глаза. Внутри него произошел болезненный толчок — ребенок словно прощался. Но он лишь сильнее сжал края стола.
— Значит, будет пепел.
Он встал и прошел мимо Флюкса к медицинскому креслу. Флюкс остался сидеть на полу, закрыв лицо руками. Он слышал звон стекла, слышал, как Сапарата делает глубокий вдох, готовясь к процедуре, которая навсегда изменит их жизнь.
Когда всё было кончено, в комнате стало невыносимо холодно. Сапарата лежал, бледный и пустой, чувствуя внутри лишь звенящую тишину там, где раньше была жизнь. Флюкс поднялся, но не подошел к нему. Он посмотрел на Сапарату так, словно видел перед собой незнакомца.
— Ты спас его от мира, — тихо сказал Флюкс, и в его голосе не было ничего, кроме мертвой пустоты. — Но ты убил меня. И ты убил нас. Поздравляю, Сапарата. Теперь ты в безопасности. В полной, абсолютной пустоте.
Флюкс развернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь захлопнулась с глухим стуком, ставя точку в истории, которая должна была закончиться колыбельной, а закончилась тишиной хирургического кабинета. Сапарата остался один, прижимая ладонь к теперь уже плоскому, но всё еще болезненно ноющему животу. Свобода, которую он искал, оказалась слишком тяжелой ношей.
