Тьма и свет

Война закончилась. Темная Чародейка пала. Ее замок рухнул, тьма рассеялась, и впервые за долгие годы над Землей Печений взошло спокойное, чистое солнце. Печеньки праздновали. Война, забравшая столько жизней, наконец-то осталась позади. Но Древние печеньки не праздновали. Они стояли на руинах, и их сердца были разбиты. Вайт Лили погибла. Та, кто была самой светлой среди них. Та, кто искала способ спасти всех. Ее тело исчезло в потоке чистой энергии, оставив после себя лишь несколько белых лепестков, медленно падающих на пепел. Пьюр Ванилла опустился на колени. Он сжимал в руках один из этих лепестков, и его плечи дрожали от беззвучных рыданий. Холлиберри стояла рядом, стиснув зубы. Впервые в жизни она не знала, как утешить тех, кто остался. Дарк Какао молчал. Его лицо было каменным, но пальцы, сжимающие рукоять меча, побелели от напряжения. Голден Чиз отвернулась, скрыв глаза за маской высокомерия, но ее руки дрожали. Похороны Вайт Лили были тихими. Четыре Древних стояли у белого камня, и каждый прощался с ней так, как умел. — Ты обещала, что мы победим вместе - прошептал Пьюр Ванилла, и его голос сорвался. Но Лили больше не было. --- А в это время... --- Солт Куки тот, кто помнил времена до Зверей, до падения древних героев, решил действовать. Он поймал Зверей в ловушку. Он хотел запечатать их. Уничтожить. Сделать так, чтобы они больше никогда не смогли угрожать Земле Печений. Началась битва. Солт Куки сражался с Зверями. Это была жестокая схватка, в которой решалась судьба всего мира. Он бился до последнего, пытаясь довести дело до конца. Но Звери были слишком сильны. В той битве Солт Куки погиб. Из всех пяти Зверей выбрался только один. Шэдоу Милк. Остальные четверо Мистик Флауэр, Бёрнинг Спайс, Итернал Шугар и Сайлент Солт пали в той схватке. Остались только в воспоминаниях и легендах. А Шэдоу Милк вырвался на свободу. Шэдоу Милк стоял посреди руин, и его смех разносился по пустынной земле. Он был свободен. Один из пяти. Последний из Зверей, кому удалось выжить. Но его свобода длилась недолго. Он решил уничтожить другие временные линии. Он хотел стереть их все, чтобы никто и никогда не смог повторить то, что сделали с ним и его братьями. Чтобы не осталось ни одной реальности, где Звери могли бы вернуться. Он шагнул за пределы своей временной линии. И на его пути встал Белый свет. Никто не знает, что это было. Кто-то говорит, что это была воля мира. Кто-то что это была сама судьба. А кто-то шепчет, что это был голос самой Уайт Лили, которая даже после смерти не могла позволить кому-то уничтожать целые миры. Белый свет сверкнул. И копье чистое, ослепительное, сотканное из света пронзило глаз Шэдоу Милк. На секунду мир замер. А потом из пробитой глазницы хлынуло пламя. Черное, синее, фиолетовое оно переливалось всеми оттенками ночи и боли. И внутри этого пламени... Глаза. Сотни глаз. Тысячи. Они смотрели оттуда. Глаза печенек, которых больше не было. Глаза тех, кто пал в войне. Глаза тех, кого Шэдоу Милк когда-то уничтожил. Все это время они были внутри него. Все это время они ждали. И теперь они вырывались наружу. Шэдоу Милк закричал. Это был не его голос. В этом крике смешалось эхо сотен голосов молящих, проклинающих, плачущих. Он схватился за голову, его вечная улыбка исчезла, сменившись гримасой чистой, первобытной агонии. Осколки душ вонзились в него. Не в тело в разум. Копье Белого света не убило его. Оно сделало нечто худшее. Оно вернуло его обратно. Обратно в его собственную временную линию. Обратно туда, откуда он пытался сбежать. Обратно в реальность, где всё только начиналось. Шэдоу Милк рухнул на колени посреди руин. Его глаз горел. Пламя с сотнями чужих взглядов плясало вокруг него, освещая всё пространство жутким, мерцающим светом. Он попытался встать. Он попытался вспомнить, кто он. Но голоса внутри его головы кричали слишком громко. «Ты не сможешь...» «Они не дадут...» «Слишком много... слишком много...» Он попытался заглушить их. Он пытался вернуть контроль. Но осколки душ были повсюду. Они разрывали его разум на части, заставляя видеть то, чего нет, слышать то, чего не было, чувствовать боль, которая не принадлежала ему. Шэдоу Милк начал сходить с ума. Сначала это были просто вспышки. Моменты, когда он не понимал, где находится. Когда он видел перед собой лица погибших Зверей и пытался с ними заговорить. Когда он смеялся над шутками, которых никто не произносил. А потом безумие захватило его полностью. Он засмеялся. Это был его смех. И одновременно не его. В нем звучали сотни голосов, которые смеялись вместе с ним. Или плакали. Или кричали. Он поднялся на ноги. Его единственный оставшийся глаз второй всё еще пылал чужим пламенем, полным чужих взглядов смотрел на горизонт, где виднелись огни королевств. Королевства, которые когда-то были его домом. Королевства, где жили печеньки, которые его боялись. Королевства, где Древние строили свой мир, не зная, что настоящая война еще не началась. Он улыбнулся. И в его улыбке не было ничего человеческого. — Я ВЕРНУЛСЯ — прошептал он, и его шепот разнесся по всей земле, как гром.