Холодный настой

Миранда не заметила, как гул работающего мегаполиса за окном сменился вязким стрекотом сверчков и редким шелестом шин по асфальту. Время в этом месте текло по иным законам — не короткими, рваными перебежками от одного звонка до другого, а плавно, ласково. Оно находилось рядом не торопило, не спешило. Это так разилось от привычного ритма её жизни. Здесь. Ты один на один с собственной личностью, но при этом чувствуешь чьё-то присутствие неосязаемо, не на прямую, просто..рядом. Другие сотрудники уже ушли. Она слышала, как за её спиной глухо ударялись друг о друга ножки переворачиваемых стульев и как звякнула связка ключей. Кафе погрузилось в уютный, почти интимный мрак, и только над её столиком продолжала гореть одинокая лампа, разливая мягкий желтый света. Женщина пропустила всё это, погрузившись в себя настолько глубоко, как никогда раньше не позволяла. Она сделала последний глоток. Чай остыл, но его вкус стал лишь плотнее, раскрыв ноты влажного дерева и далекого цветочного луга. Седовласая поймала себя на том, что впервые за многие годы она не анализирует состав ткани на прохожих и не строит в уме сетку следующего номера. Она просто... была. Приятное однако чувство, несмотря на недавние внутренние терзания, которые до сих пор не отпустили, только стали немного гладкими. Тот мужчина подошел к ней именно в момент, когда она, вздрогнув от внезапного осознания времени, потянулась за своим клатчем. Теперь на нем не было фартука. Простая белая рубашка из египетского хлопка с расстегнутым воротом и закатаными рукавами выдавала в нем кого-то большего, чем просто работника смены. Он двигался с той редкой грацией, которая присуща людям, привыкшим владеть пространством, а не просто обслуживать его. Она заметила это, но не стала акцентировать на этом своё внимание. Редактор подняла на него взгляд. И уже приготовила дежурную фразу — ту самую, ледяную и острую, как бритва, которая должна была поставить этого наглеца на место, напомнить ему о субординации и о том, что она не нуждается в непрошеных советах. Но он опередил её. — Кафе официально закрыто, Миранда, — негромко произнес он. В пустом зале его голос прозвучал бархатисто и неожиданно близко. — Но город сегодня на редкость милосерден. Он дает Вам право на передышку. Он не протянул ей счет. На полированную поверхность стола лег небольшой прямоугольный конверт. Тяжелая бумага верже кремового оттенка — Миранда знала её цену, она сама заказывала такую для личной корреспонденции в Париже. Кончики её пальцев невольно ощутили приятную шероховатость. — Что это? — её голос прозвучал почти ровно, но в нем уже не было того привычного металла, который заставлял её ассистенток падать в обморок. Это был голос женщины, чей щит на мгновение стал слишком тяжелым и уступил место капле интереса. — Предложение, от которого вы можете отказаться, а можете рискнуть и согласиться — он едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке была не наглость, а странное, почти пугающее понимание. — Доброй ночи. Он не стал ждать благодарности или возмущения. Отступив в тень коридора, он просто исчез, явно давая ей время, которое было так остро необходимо. Оставил её наедине с тишиной. Уже в салоне машины, когда за окном поплыли размытые неоновые огни Пятой авеню, Миранда вскрыла конверт. Она делала это медленно, с долей опаски и настороженности. Внутри, каллиграфическим почерком, который мог принадлежать только человеку с классическим образованием и стальным характером, было написано: «Миранда, я не знаю, что Вас огорчило. Вы построили империю, в которой каждому отведено свое место, но, кажется, забыли оставить в ней место для себя. Я знаю это чувтсво, поэтому предлагаю: если вам снова станет тесно в тишине вашего дома — я буду ждать вас в следующее воскресенье в шесть утра у фонтана «Бетесда». Без камер, без ассистентов и без масок. Просто прогулка по парку, который еще не успел проснуться и начать требовать от вас всего и сразу. P. S. Латте в Starbucks — это преступление против ваших чувств. Помните об этом». Миранда долго смотрела на строчки, пока буквы не начали сливаться в одно сплошное черное кружево. Она провела подушечкой пальца по росчерку букв, что-то болезненно и сладко дрогнуло в ней. Она не улыбнулась — Миранда Пристли не улыбалась клочкам бумаги. Она просто аккуратно сложила письмо и спрятала его в потайной карман сумки, словно самую опасную и драгоценную тайну в своей жизни. — Домой, — коротко бросила она водителю. Но в зеркале заднего вида тот впервые увидел не «Дьявола», а женщину, которая смотрела на ночной город так, словно видела его впервые. *** Седовласая вышла из машины с яростной целеустремлённостью. Ей нужно было немедленно вытравить вчерашнее состояние ворохом работы, выполненной в идеальном виде. Ведь она Миранда Пристли и никакая слабость не имеет права появляться в её расписании. То что произошло вчера, непозволительно и никогда больше не должно повториться. А этот, самоуверенный..мужчина,. Как он посмел? Неприемлимо. Весь офис каждой косточкой тела почувствовал настрой главного редактора. Все осознали: сегодня работать придётся на грани сумашествия и ни в коем случае нельзя попадаться под горячую руку. Эмили, как первая ассистентка, принимает первый удар на себя. Миранда входит в офис как ледокол. Пальто летит в руки ассистентки еще до того, как та успевает поздороваться. - Эмили, найдите мне ту модель, которая закрывала показ в Милане. У которой был взгляд как у подстреленной лани. Она нужна мне для обложки. У вас есть время до обеда. И что там с Валентино, вы наконец решили этот вопрос? Также свяжитесь с Томом, скажите, что их новая коллекция напоминает мне десерты из привокзального буфета. - Миранда... - начала ассистенка, но редактор мгновенно оборвала её - И ещё — мимолётная пауза, промедление, совершенно не характерное для неё — на Вест-Виллидж есть сомнительное заведение — она произнесла последние слова, так, будто лично испачкалась грязью — Кажется, в название что-то связанно с..покоем. - О, Вы про «Stillness»? Это сейчас очень популярное место среди.. - Меня не интересует мнение толпы, Эмили. Меня беспокоит их система безопасности. Мужчина, который там работает.. кажется, возомнил себя экспертом по этикету. Выясните, кто стоит за этим брендом. Мне нужно полное досье на владельца: инвесторы, репутация, личные связи. - Владельца? Но.. - Если я прошу досье на владельца, значит, меня не интересуют те, кто моет полы. Соберите информацию к вечеру. Свободны. Седовласая развернулась к своему столу и заметила стакан кофе. Останавилась..Резко.. Неосознанно. Эмили затаила дыхание, лихорадочно думая, что сделала не так. Тем временем в голове женщина настойчиво вертелась фраза: «Латте в Starbucks — это преступление против ваших чувств». Она не понимала, почему это так задевает её, но тем не менее она произнесла: - Унесите кофе. - Конечно, Миранда, я сейчас принесу вам новый. - Я попросила унести, а не заменить. Расширенные зрачки ассистенки ярко говорили о её удивлении, но она постаралась как можно быстрее выполнить приказ. *** Эмили влетела на своё рабочее место, едва не сбив подставку с карандашами. Руки дрожали. «Унесите кофе, а не замените» — в словаре Миранды Пристли это означало либо конец света, либо начало ядерной войны. Она не понимала за что ей это наказание, но зато хорошо осознавала степень ярости своего босса. И кто так испортил ей настроение? В субботу же всё было терпимо. Асисстентка быстро набрала Найджелу сообщение, чтобы он предупредил сотрудников о «красном коде»: «Миранда. Отказалась. От кофе». Больше времене не было, «до обеда» в понимании Миранды означает у тебя есть пару часов, если не минут. Эмили вбила в поиск «Stillness West Village». Информации о самом кафе было предостаточно: восторженные отзывы критиков, фотографии интерьера в стиле «скандинавский минимализм» и бесконечные упоминания о том, что попасть туда сложнее, чем на аудиенцию к Папе Римскому. Но как только дело дошло до владельца, девушка наткнулась на стену. - Что за чёрт.. - пробормотала она, быстро передвигая колёсико мышки. Обычно она могла выпотрошить биографию любого человека за десять минут. Но Ричард владелец заведения, словно не существовал в цифровом пространстве. Никаких интервью. Никаких светских хроник. Никаких скандалов. Профиль в социальных сетях? Отсутствует. Фотографии с мероприятий? Пару штук. Было несколько заметок в разных журналах, но там всё чётко и по делу. Тем не менее, хоть что-то, она сохранила эти статьи. Эмили просмотрела реестры инвесторов. Сеть «Stillness» принадлежала холдингу, который, в свою очередь, замыкался на частный фонд. Всё было законно, прозрачно, но абсолютно безлико. Ей удалось выудить лишь сухие факты: Ричард Уорд, 48 лет. Крупные инвестиции в экологическое земледелие и чайные плантации в Юньнани. Личные связи? Узкий круг людей, но чьи имена явно произносились с почтением. Наконец-то! Фотография из New York Times и короткий абзац о значимости мужчины в сфере благотворительности. На снимке мужчина в простом тёмно пальто на фоне лондонского тумана. Голубые глаза, были устремлёны прямо на объектив, создавая ощущение, что он твой собеседник. Странно, но взгляд был Эмили знаком. Она повернула голову в сторону кабинета главного редактора и поняла, что ей напоминают эти глаза, а точнее кого. Иронично. Чтож, ладно, девушка вернулась к поиску, но тут она осознала степень своей проблемы: - Это всё? - прошептала она сама себе. - Она меня убьёт. Информации было маловато. Такое ощущение, что человек намеренно создал для себя оболочку призрака, который совершает дела и не желает огласки. Такое бывает в высших кругах, но это не отменяло факта, что Миранда будет в негодовании. Эмили распечатала те немногие листы, что ей удалось собрать . И направилась получать приговор от главного редактора. Положив папку на край стола, она затаила дыхание — Миранда, досье на владельца «Stillness». Это всё, что удалось найти в открытых и закрытых источниках. Информация... крайне скудная. Он словно намеренно стер себя из системы..Есть только упоминание, что в один момент жизни он распродал всё и переехал. Миранда даже не подняла головы, но Эмили увидела, как её рука, тянувшаяся к макету, на секунду замерла над папкой. - Это всё — прошелестел ледяной голос.