КЕЙДЖ раунд III

Шесть месяцев спустя. КЕЙДЖ и я в нашей квартире в Вегасе, наслаждаясь спокойным вечером дома, никакой драмы, никаких фанатов, ничего, кроме нас двоих. Именно так, как мне нравилось. С той самой ночи, когда умер Сантори, Кейдж и я были преданы друг другу и нашему совместному будущему. Полагаю, нас немного взбесило осознание того, что мы были так близки к потере всего, включая наши жизни. Я закончил свои занятия и переехал в «Алькасар». Стив в восторге от этого. Теперь он почти ежедневно поднимался в пентхаус, развлекая меня историями о своих горячих свиданиях. Я оставил своих друзей и семью в Джорджии, но классная штука в том, чтобы быть с богатым парнем, заключалась в том, что я могу позволить себе навещать их, когда хочу, и у нас даже были планы на большую встречу в Вегасе в ближайшем будущем. Кейдж был занят попытками постичь нюансы бесперебойного управления отелем, а я помогал всеми возможными способами. Мы надеялись прийти к тому, что будем управлять отелем вместе, и тогда Кейдж также будет заниматься своим UFC, пока это продлится. Я счастлив. По-настоящему счастлив впервые в жизни. Кейдж тоже счастлив, хотя все еще разбирался со своими демонами с терапевтом. Утрата доктора Таннер далась ему тяжело, особенно потому, что ее тело так и не нашли, и он знал, что ее семья так и не смогла получить никакой развязки. Он понимал, каково это. Но новый терапевт помогал ему, и у него почти никогда не было плохих снов или депрессии. Черт, мы слишком заняты, чтобы волноваться. - Есть кое-что показать, - сказал Кейдж, плюхаясь на диван рядом со мной и включая телевизор. То, что на нем нет никакой одежды, определенно пробудило мой интерес. - Это начнется ровно через шестьдесят секунд. Как раз достаточно времени, чтобы ты разделся. Я посмотрел на него сбитый с толку. - Какого черта мы смотрим? Альдо наконец дал тебе те записи? - Дал, как ни в чем не бывало, но это не то, что мы смотрим. - Ты видел записи? - спросил я, скидывая штаны и стоя перед ним лишь в футболке. Он протянул руку и схватил мой член из-под края футболки, доведя меня до полной твердости за считанные секунды. - Я видел записи. - И? Он ласкал меня так, как умел только он. - И ты блядь так горяч. Я снова посмотрел, как лишил девственности твою задницу. И теперь хочу реконструкцию. - Он взволнованно взглянул на телевизор. О, вот начинается. Садись ко мне на колени, давай посмотрим вместе. Я взглянул на его член, заметив, что он уже смазан и скользкий. - Ты пришел подготовленным? Он кивнул, пока я стягивал футболку через голову и устраивался у него на коленях. Он помог мне насадиться на его готовый член, и я громко застонал, когда опустился, и он наполнил меня. - Вау, это придает совершенно новый смысл телевизионному времени. Кажется, я чувствую, что намечается марафон «Друзей». - «Друзей»? - переспросил он. Я пожал плечами. - У них много сезонов. Он рассмеялся. - Ну, это намного лучше, чем «Друзья», уверяю тебя. Просто смотри. Он протянул руку и начал ласкать мой член, когда шоу началось. Я прикусил губу собирался не обращать внимания. Но когда увидел, что на экране, передумал. На экране Кейдж сидел на диване кремового цвета в хорошо обставленной гостиной. На нем был тот же наряд, что и в ночь нашей встречи, греховно дорогой костюм, который облегал его тело, как вторая кожа. Черный пиджак был небрежно брошен на спинку дивана, галстука не было, а верхняя пуговица его белой рубашки расстегнута. - Мой горячий мужчина, - простонал я.- Боже, ты потрясающе выглядишь в этом костюме. Я подался в его кулак, побуждая его ласкать меня сильнее. На экране напротив него в кресле с «ушками» сидела женщина-интервьюер. Грейс Ховард так ее звали, и она была знаменитостью новая Барбара Уолтерс мира спорта. Если бы я решил сделать карьеру спортивного репортера, как бы я провел интервью с кем-то вроде Майкла Кейджа. Наверное, обосрался бы от страха, просто находясь с ним в одной комнате. Грейс поправила свои идеально зафиксированные светлые локоны, улыбнулась камере и заговорила знакомым чувственным голосом. - Сегодня вечером я рада видеть в студии печально известного бойца MMA Майкла Кейджа. Он согласился сесть на диван и обсудить со мной свои цели, мечты и противоречия, окружающие его метеорический взлет к славе. - Она перевела взгляд на Кейджа. - Спасибо, что пришли, Майкл. Кейдж сделал вид «ой, да ладно», от которого на моем лице появилась улыбка. - Спасибо за приглашение, Грейс. И можешь называть меня Кейдж. Все так делают. - Хорошо, Кейдж… - Грейс ухмыльнулась, явно очарованная своим красивым гостем. И тут возник маленький укол ревности, который всегда испытывал, когда наблюдал, как он очаровывает кого-то, кроме меня. Он хорош в этом, полагаю, я всегда хочу быть тем, на кого это направлено. - Соси, сука, - пробормотал я себе под нос, и Кейдж сжал меня сильно, и больно. В ответ я сжал его член своей задницей и заставил его застонать. На телеэкране очень собранная Грейс Ховард улыбнулась Кейджу. - Итак, думаю, первый вопрос, который я должна задать: как вы пришли в борьбу? Кейдж поменял позу на сиденье. Большинство людей, вероятно, не заметили бы его дискомфорта от вопроса, но я заметил. Я знал, что он чувствует по поводу своего прошлого. Как он хочет, чтобы его не существовало. Вероятно, есть некоторые детали, которые он вспомнил, но еще не поделился со мной, но со временем он доверится. По крайней мере, надеюсь на это. Никто не должен нести такое тяжелое бремя в одиночку. - Я занимаюсь боевыми искусствами с самого раннего детства, - сказал он непринужденно. - Моя семья оплачивала мне уроки, готовила меня стать бойцом, так что это все, что я знал. - Хорошо сыграно, Кейдж. Никакой лжи, но ты не дал им ничего. - Говорят, что вы начали с подпольных боев, - сказала Грейс. - Что именно это означает? - Ну, это не так драматично, как звучит. Несколько лет назад мой дядя бросил вызов, распустил слух в залах вокруг Вегаса. В основном, он сказал: если кто-нибудь сможет победить моего племянника, я дам вам десять тысяч долларов. Парни приходили бросать мне вызов. Они проигрывали. Мы дрались в переоборудованном складе с октагоном внутри. Это частное мероприятие с очень маленькой аудиторией, в основном только мои люди и их люди. Со временем, по мере того как росла моя репутация и никто не хотел со мной драться, ставки становились все больше и больше. Как раз перед тем, как я подписал контракт с UFC, ставка составляла сто тысяч долларов. - Кейдж улыбнулся, будто бросить вызов в сто тысяч долларов не такое уж большое дело. Глаза Грейс расширились. - И вас никто никогда не побеждал? Кейдж пожал плечами. - Не-а. - И вы дрались с какими-нибудь известными бойцами? - спросила Грейс. - О, да. Конечно, - сказал Кейдж. - Большинство людей этого не знает, но к тому времени, как я попал в UFC, уже дрался со многими из этих парней. Трудно отказаться от такого большого предложения, особенно если ты один из лучших. Ты думаешь: «Да, я могу легко выиграть. Без проблем». - Но они не выигрывали, - сказала Грейс. - Нет, не выигрывали. - И как вы думаете, почему? - настаивала она. - Полагаю, можно сказать, что я целеустремленный. Я не останавливаюсь, понимаешь? Даже когда я в нокдауне, я никогда не останавливаюсь. Грейс кивнула. - И поэтому вас называют Машиной? Кейдж улыбнулся. - Да. Это и то, что я хорошо умею рассчитывать ходы. Я не знаю, потому что занимаюсь этим так долго, или это то, с чем я родился, вроде способности или, но… я могу видеть вещи. Когда я смотрю на других людей, могу видеть, что они собираются сделать, и знаю, что мне нужно сделать, чтобы противостоять этому. Это, наверное, немного странно. Трудно объяснить. Мой тренер Марко называет это бионическими глазами. - Кейдж смущенно рассмеялся. - Марко действительно так называет, - сказал я себе под нос. Сюрреалистично наблюдать за тем, как человек, чью жизнь я знаю так близко, дает интервью на моем телевизоре. Не говоря уже о том, что его член глубоко в моей заднице, пока мы смотрим это вместе. На телеэкране Кейдж слегка откинулся на диване, растягивая торс соблазнительным образом, и я так сильно хотел протянуть руку и прикоснуться к его телевизионной версии. Более того, я хотел публично заявить на него права. Встать между ним и каждым человеком в телевизионном эфире, кто смотрел на него лихорадочными глазами, и сказать: «Это мое. Даже не думай». Но я не мог этого сделать. До тех пор, пока Кейдж не решит раз и навсегда, что это то, чего он хочет. Наша игра в прятки и укрытия. Мы опровергали каждое шепотом произнесенное обвинение правдоподобным объяснением, избегая при этом лжи, которая могла привести нас к большому падению, если наши отношения станут достоянием общественности. Благодаря печально известным визитам Кейджа в Джорджию, все в моей семье и друзья уже знали правду о нас, поэтому нет смысла пытаться скрываться от них. Все они поклялись хранить тайну, но кто знал, выдержит ли это. Никогда не знаешь, когда дело касается людей. Мелькни перед ними деньгами или напои их, и они споют, как Мэрайя Кэри. - Я знаю, вы не любите много говорить о своем дяде, но я просто хотела спросить, как вы держитесь после его смерти. Должно быть, это тяжело потерять единственного отца, которого вы по-настоящему знали. Кейдж улыбнулся. - Наследование состояния определенно помогает справиться с болью, - сказал он. - Но да, это очень тяжело, и сейчас у меня все хорошо. Спасибо, что спросили. - Он был так искренен. Никто никогда не догадался бы, что на самом деле произошло. Что Кейдж и я теперь убийцы, и мы рады, что Сантори нет. После еще пары вопросов интервью, с которыми Кейдж справился гладко и со своим обычным обаянием, Грейс подвинулась вперед на своем стуле и наклонилась к нему. Сочувствующая складка на ее лбу и новая интимная поза, которую она приняла, заставили меня придвинуться вперед, что побудило Кейджа сделать несколько мощных толчков в меня. Сможем ли мы досмотреть интервью до конца, не сломавшись и начав трахаться, потому что я уже несколько раз терял концентрацию. - Кейдж, сегодня вечером я хотела задать вам вопрос. Вопрос глубоко личного характера. - Голос Грейс драматически понизился. - Думаю, вы знаете, что это за вопрос. Кейдж растянулся на сиденье, демонстрируя уровень комфорта, которого большинству людей трудно или даже невозможно достичь вообще на национальном телевидении, не говоря уже о ситуации, когда им только что сказали, что им придется ответить на трудный вопрос. Но Кейдж, вечный боец, в своей лучшей форме, когда бросают вызов. И он только что сказал Грейс, он никогда не прекращал бороться, даже когда был в нокдауне. Он дал ей дерзкую полуулыбку. - Да, мне хорошо известны намеки, которые циркулируют вокруг меня уже некоторое время. Я также знаю, что у большинства парней, которые несут чушь, не хватает яиц, чтобы выйти и прямо сказать, что они имеют в виду, не прячась за туманными инсинуациями и глупыми твитами, так что я скажу это за них. Да, это правда. У меня есть парень. Вне октагона, вне этого бизнеса, он мой мир. Никто даже близко не стоит. Некоторые люди думают, что в этом что-то не так. Я нет. Если вы посмотрите на других бойцов… Кристиано Диас у него есть девушка. Дави Матос у него жена и дети. Ник Райкер у него девушка. У всех парней есть тот, к кому можно вернуться домой после боя. У них есть их детка, у меня есть моя: Джейми Этвуд. Вот кого я люблю. Он тот, к кому я возвращаюсь ночью домой, и кто залечивает мои раны после того, как меня изобьют. Я забыл дышать, и в комнате нет воздуха. Только телевизор, и даже он на мгновение замолчал. Думаю, все, включая Грейс Ховард и сотрудников студии, ошеломлены признанием Кейджа. Как и я, они все ожидали отрицания или, по крайней мере, обычного стратегического ухода от вопроса. Черт, я его парень, и не ожидал, что он будет настолько откровенно честен. Но сердце взлетело в груди, я так горд, что он это сделал. Я был настолько шокирован, что даже перестал тереться о Кейджа, и он перестал ласкать меня, ожидая моей реакции. Я просто сидел, захваченный зритель, как и все остальные, кто смотрел и пытался осознать, что только что услышал. Я откинулся на него и схватил его руку, переплетая наши пальцы, и мы продолжали молча смотреть. Грейс, настоящий профессионал, быстро пришла в себя. - Спасибо, Кейдж, за то, что нашли мужество быть настолько честными с нашими зрителями. Но как насчет людей, которые скажут, что вы являетесь отвлекающим фактором на ринге из-за страхов сексуальных домогательств? - Сексуальных домогательств? Что вы имеете в виду, типа люди думают, что я буду хватать их за задницу или что-то в этом роде? - Кейдж рассмеялся, одним из тех неподдельно мальчишеских смешков с ямочками, которые я так люблю. - Ясно, что люди, которые придумывают эту херню, никогда не участвовали в настоящем бою внутри октагона. Мне бы хотелось знать, какой мужчина может противостоять другому мужчине в жестоком, безудержном бою и думать о сексе? Может быть, это те парни, которые проигрывают, я не знаю. Когда я выхожу на ринг, у меня в голове только одна вещь, и это победа. А чтобы победить, я должен выжить. Я думаю о том, как взять тебя на болевой на руку, как задушить тебя или как ударить тебя так сильно, что ты не очнешься, пока шоу не закончится и не подметут полы. Если кто-то из вас, парни, которые боятся сексуальных домогательств, думает, что у вас есть, чем поколебать мою концентрацию, я говорю: давайте. Или просто перестать отговорки киски, почему не хотите драться со мной. Если вы боитесь, скажите, что вы боитесь. Но не связывайте это с сексом. Это удешевляет весь наш спорт. Самый слабый намек на улыбку прорвался сквозь профессиональную маску Грейс, но она быстро скрыла и продолжила. - Вы говорите об октагоне, но некоторые поднимали вопрос о раздевалках, тренировочных объектах, других местах, где можно быть не столь сконцентрированным на победе. Что вы скажете мужчинам, которые беспокоятся о том, чтобы оказаться с вами в одной из таких ситуаций? - Что я скажу им? - Кейдж снова рассмеялся, улыбнулся своей ослепительной улыбкой и послал тонкий подмигивающий взгляд камере - мне. И мое сердце растаяло, когда он сказал: - Извините, парни. Я уже занят. КОНЕЦ   Если вам понравилась эта серия, пожалуйста, оставьте отзыв!