КЕЙДЖ раунд III

ПОСЛЕ того, как я позвонил, чтобы порвать с Кейджем, меня тошнило. Блевал по всему полу склада. Больно прощаться с мечтой, которая захватила всю мою жизнь и стала всем, но я должен серьезно отнестись к угрозе безопасности Кейджа. Если есть хоть малейший шанс, что расставание с ним спасет его, значит, я должен это сделать. Одно только знание, что его жизнь в опасности, вызвало у меня физическое недомогание. После того, что я узнал о прошлом Кейджа, у меня не осталось сомнений, что Сантори способен выполнить любую свою угрозу. То, что он получит от этого удовольствие, делало все еще хуже. Альдо забрал у меня телефон обратно и передал его Аарону, затем мы покинули склад. Они должны были отвезти меня в аэропорт и посадить на самолет обратно в Джорджию, но каким-то образом мы оказались в «Алькасаре». - Быстрая смена планов, - сказал мне Альдо, открывая дверь лимузина. - Сантори хочет поговорить с тобой. - Зачем? - Я встревожился, потому что разговор с Сантори звучал как ужасная идея даже в хороший день. Добавь сюда угрозы смертью, и это звучало куда хуже, чем просто ужасно. Это звучало как ловушка. - Расслабься, пацан. Он просто хочет убедиться, что вы с ним сходитесь во взглядах на ситуацию между тобой и его племянником. Что мешает тебе позвонить Кейджу, как только ты вернешься в Джорджию? Я понимаю его точку зрения. Он просто хочет поговорить с тобой и убедиться, что ты не станешь даже рассматривать такой вариант. Его объяснение несколько успокоило мой разум, но что именно Сантори подразумевает под словом «поговорить». Мы вошли в лобби «Алькасара», и меня немедленно атаковали знакомые виды, звуки и запахи. Но вместо ощущения, будто я возвращаюсь домой, меня охватило предчувствие беды. Впервые с тех пор, как я ступил в этот отель, у меня возникло чувство, что я не хочу здесь находиться. - Привет, Джейми, - бодро окликнул меня Стив со стойки регистрации. Но улыбка сошла с его лица, когда он заметил, что меня сопровождают громилы Сантори. Должно быть, я выглядел так, будто меня ведут на убой. И, возможно, так оно и было. Это возможность, которую я по крайней мере должен рассмотреть. Я торжественно кивнул Стиву, проходя мимо, и Альдо направил меня в лифт, твердо приложив руку к моей пояснице. На мгновение мне привиделось, что Стив уловит угрозу опасности и позвонит в 911. Но часть меня понимала, что это плохая идея. Мне нужно пойти и выяснить, действительно ли Сантори просто хочет поговорить со мной. Но по мере того, как я приближался к пентхаусу, а лифт поднимался быстрее, чем прежде, чувство сильной тревоги начало нарастать и вибрировать внутри моего тела. Это самое странное ощущение, устойчивый подводный поток, гул, от которого меня трясло. Лифт остановился, и мы вышли. Дверь Сантори маячила в другом конце коридора от двери Кейджа, и у меня возникло внезапное желание улизнуть от головорезов по обе стороны от меня и забарабанить в дверь Кейджа. Но если я это сделаю, это сведет на нет все, что я уже сделал, чтобы спасти его жизнь. И, как я выяснил мгновение спустя, это все равно не имело бы значения. Когда Сантори впустил нас в свою квартиру, выглядя странно неряшливым и диким взглядом, Кейдж был там вместе с ним. Моей первой мыслью, когда я увидел его неподвижно лежащим на полу, было то, что он мертв, и я издал громкий, протяжный вопль, лишь с опозданием осознав, что он исходит от меня. Затем все приобрело стоп-моушн качество, как будто мы все снимаемся в собственном ужастике из пластилина. Сантори, по-видимому, не обеспокоенный моим нытьем, велел нам всем сесть. Мы сели, но все, что я мог делать, это смотреть на безжизненное тело Кейджа на полу, его руки связаны за спиной чем-то, похожим на галстук. Я вспомнил тот раз, когда Кейдж использовал его на мне, и сердце заныло еще сильнее. Столько всего, что мы с ним никогда не сделаем. - Он мертв? - спросил я, не желая того. Не хочу услышать ответ. - Нет, - сказал Сантори, махнув рукой. - Он просто очень сонный. - Затем он повернулся к Альдо. - У нас проблема. Я должен сделать Джейми укол. - Он уставился на меня, как будто я самый раздражающий куск дерьма на планете. - Но мой племянник заподозрил неладное после телефонного звонка. Он пришел сюда, угрожал мне, и мне пришлось действовать быстро. Я пристрелил его тазером, а затем использовал на нем шприц. Только количество в шприце было точно рассчитано, чтобы это выглядело как случайная передозировка для Джейми. Не для этого большого животного. Боюсь эта доза только на некоторое время обездвижит его. А потом он будет очень зол. - Что нам делать, босс? -спросил Альдо. - Хочешь, я выброшу его с балкона? - Конечно нет! - выплюнул Сантори. - Все, чего мы этим добьемся, это привлечем к себе внимание. Я не хочу, чтобы эти тела нашли вблизи этого отеля. Понятно? «Тик-Так Инн». Мы обсуждали это. Я просто жду, когда мой источник доставит еще наркотика. Тогда мы сможем все это уладить и вернуться к обычным делам. Оставить это позади. Я сидел совершенно трезвый, слушая, как они обсуждают мое убийство, словно это пустяк. Это сюрреалистично. Мозг все это время лихорадочно работал, отчаянно пытаясь придумать супергеройский план по спасению, но этого не происходило. Мы с Кейджем умрем от передозировки в «Тик-Так Инн», и никто об этом не узнает. Это спишут на безумную ночь вечеринки или на любовный пакт вроде Ромео и Джульетты. После фиаско в твиттере несколько недель назад продать такую историю будет нетрудно. Гомосексуальные любовники, под угрозой публичного разоблачения, совершают самоубийство вместе в подозрительном мотеле. Таблоиды сожрут это с потрохами. Ванесса сможет сыграть скорбящую и отвергнутую невесту. Сантори сможет разгуливать с убитым горем выражением лица и говорить: «Без комментариев», когда у него попросят заявление. Соперники Кейджа по UFC будут говорить о том, каким шокирующим ударом это стало для сообщества MMA, втайне вздыхая с облегчением, что им не придется столкнуться с ним в октагоне. Это будет настоящая медийная истерия. А затем она стихнет и будет забыта, оставив родителей оплакивать меня. Это почти поэтично, почти романтично. И этого не случится, если я смогу что-то сделать, чтобы остановить это. Исходя из того, что Сантори и головорезы даже не потрудились обезвредить меня, что они не видят во мне угрозы. Это определенно козырь в мою пользу. Это давало мне возможность удивить их. Только я не смогу одолеть троих мужчин, особенно когда у одного из них электрошокер, а у двух других пистолеты под пиджаками. - Если какое-либо внимание будет привлечено к этому отелю, - продолжил Сантори, - я не смогу ничего сделать с Майклом, хотя он, безусловно, заслуживает этого после того, как он со мной разговаривал. Я ахнул невольно. Но, черт возьми, этот человек бесчувственный? Он только что сказал, что его собственный племянник заслуживает смерти, потому что проявил к нему неуважение. Как будто это всего лишь наказание вроде стояния в углу. Этот человек психопат. Как доктор Таннер не смогла разглядеть все эти годы, или же она просто была в отрицании. Деньги мощный мотиватор, можно притворяться, что зарабатывает их, помогая молодому человеку в беде. Кейдж пошевелился на полу, и все мое внимание переключилось на него. Я попытался соскользнуть с дивана и подползти к нему, но Альдо схватил меня. Я удивился, когда Аарон наклонился и убрал руку Альдо. - Отпусти его, - сказал Аарон, и его голос в тот момент был странным и чудесным. Единственной дружелюбной вещью в комнате, полной неминуемой смерти. Я продолжил путь к Кейджу и прижался к нему, глядя в его красивое лицо, слезы начали катиться из моих глаз. Он такой яркий, такой сильный, и его собирались прикончить, как животное. Он никогда больше не будет драться, никогда больше не будет любить и никогда не получит шанса преодолеть ужасную боль, которую он претерпел за свою короткую жизнь. Ему суждено стать падающей звездой, и это разбивало мне сердце. Я протянул руку, чтобы коснуться его щеки, и он открыл глаза. Они затуманены, но в них было узнавание и любовь. Хотел увидеть это еще раз перед смертью и дать ему увидеть любовь в моих глазах. Он должен знать, что умирает не один, и что я не хотел расставаться с ним. Мне не все равно. - Они заставили меня позвонить тебе, - прошептал я. Он сделал небольшое движение головой. Я не уверен, он не мог двигаться или пытался создать впечатление, что не может. Пока мы лежали бок о бок, глядя друг другу в глаза, в дверь постучали. Сантори встал, чтобы пойти открыть, и внезапно в моей голове сформировалась идея. Или, скорее, она возникла уже полностью готовой, потому что у меня нет времени думать. Я поцеловал расслабленные губы Кейджа, а затем спрыгнул а и побежал так быстро, как только мог, к двери на балкон. За моей спиной поднялась суматоха, когда дверь захлопнулась. Быстрый взгляд через плечо показал, что Сантори следует за мной со шприцом, который кто-то только что доставил. Дверь на балкон прямо впереди. Если я смогу выбраться туда, у меня появился бы рычаг давления. Сантори сказал, что не хочет, чтобы я перелетал через балкон. Если он беспокоится о привлечении внимания к «Алькасару» и, в конечном счете, к себе, то именно это мне и нужно сделать. Мне удалось открыть тяжелую стеклянную дверь и выйти на прозрачный балкон, близнец балкона Кейджа. И я мог видеть его балкон с балкона Сантори, и удивился, что не заметил балкон Сантори, когда мы были у Кейджа. Наверное, это как-то связано с тем, что я был во власти страсти и страха за свою жизнь. Кейдж завел меня той ночью на странную грань, место, где правит ад, и потребность кончить перевешивает волю к выживанию. Как ни странно, этот опыт послужил своего рода тренировочным курсом для этого момента. Стоять на балконе в ожидании, когда Сантори придет и убьет меня, теперь не так страшно, если бы Кейдж не свесил меня через край своего и трахнул до потери пульса. Ирония ситуации была ошеломляющей. В ту ночь Кейдж спросил меня, рискну ли я своей жизнью ради него. Я сказал «да», и теперь у меня есть шанс доказать это. Сантори вышел на балкон сразу после меня, но у меня было достаточно времени, чтобы вскарабкаться на его перила. Боже, пожалуйста, не дай этому обернуться против меня. Если придется, я брошусь вниз, если это предотвратит смерть Кейджа. Я просто надеялся, что до этого не дойдет. Потому что каким бы романтичным и героическим я ни хотел быть, выбирая между жизнью с ним или смертью за него, я каждый раз выбирал первый вариант. - Ладно, Джейми. Тебе нужно слезть оттуда. - Сантори нервно выдвинулся, словно он впервые ступал на свой собственный балкон, и снова я молча поблагодарил Кейджа за то, что подготовил меня к этому. Когда дело доходит до нервов, у меня определенно преимущество перед Сантори. Но у него шприц… и наемные бандиты внутри. С того места, где я восседал на перилах, видел их, стоящих над Кейджем выглядевших неуверенно, что им следует делать с новым развитием событий. - Босс? - позвал Альдо, не двигаясь. Сантори снова попытался уговорить меня слезть. - Я на самом деле не собираюсь ничего с тобой делать. Все это о лишь для того, чтобы напугать тебя. Мне нужно, чтобы ты ушел, понимаешь? Ты разрушаешь наши жизни, и мне нужно быть уверенным, что ты уедешь в Джорджию и не вернешься. Поэтому я решил попытаться напугать тебя. Он попытался улыбнуться, но совсем не убедительно. Я сомневался, знает ли он вообще, как улыбаться по-настоящему. Ебанутый ублюдок, который использовал рожок мороженого, чтобы подкупить маленького мальчика, чтобы тот убил своего брата. Безумие доверять ему. Но какой у меня выбор? Я могу прыгнуть и надеяться, что он пощадит Кейджа. Знать бы, что это сработает, уже бросился бы вниз. Но в этом случае выведу себя из уравнения. Кейдж останется один. Пока я сидел, пытаясь решить, что делать, Сантори решил за меня. - Альдо, - позвал он. - Выходи сюда и помоги мне. И вот тогда начался настоящий ад. Я взглянул на Альдо. Он сделал пару шагов в мою сторону с пистолетом в руке. Потрясающе. И в тот момент, когда Альдо проходил мимо тела Кейджа на полу, Кейдж, используя свои связанные руки в качестве рычага, взметнулся вверх на лопатки. В мгновение ока его ноги обвились, как лианы, вокруг ног Альдо, и он повалил этого человека. Более двухсот фунтов Альдо обрушились на стеклянный журнальный столик, и его пистолет выстрелил, стекло разлетелось вокруг него. Кейдж выкрикнул какой-то сумасшедший невнятный боевой клич, а может, пытался что-то сказать мне. Кто знает? Что бы он ни пытался сказать, это не имеет значения. Я спрыгнул обратно на балкон и Сантори бросился на меня со шприцом. Когда Кейдж описывал мне, как его сознание переключается во время боя, позволяя телу выполнять действия по памяти, не задумываясь, это звучало круто. Но я не понимал до конца, что он имел в виду, до этого момента. Теперь понял. Когда Сантори бросился на меня, я запаниковал, сердце колотилось. Затем все произошло слишком быстро, чтобы осознать. Судьба или инстинкт поставили меня в идеальную позицию, схватив его протянутую руку, тело взяло верх. Упражнения на занятиях по дзюдо, которые делал только для того, чтобы чувствовать себя ближе к Кейджу, теперь всплыли на поверхность, и впервые в жизни я сделал все правильно. Все так гладко встало на свои места, как никогда на занятиях. Используя его руку и его инерцию движения вперед, я правильно зашел под тело Сантори, выполняя идеальный бросок через плечо одной рукой. Шприц вонзился мне в живот, когда я перевернул его и перебросил прямо через край балкона. Пальцы одной его руки ухватились и зацепились за перила балкона, и впервые он выглядел так, будто что-то чувствует. По-видимому, страх за самого себя разбудил его мертвое сердце. Прежде чем он успел даже поднять другую руку, чтобы ухватиться за перила, я сжал кулак и ударил по его пальцам так сильно, как только мог, почувствовав, как ломаются кости. Он потерял хватку, и я провожал его взглядом всю дорогу вниз. Еще один выстрел из квартиры вывел меня из ступора, и я побежал, не думая о собственной безопасности, чтобы проверить, не ранило ли Кейджа. То, что я увидел, удивило меня. Кейдж сидел, потирая запястья, освобожденные от галстука. Аарон стоял с нацеленным пистолетом на безжизненное тело Альдо, свежая пулевая рана на лбу мертвеца сочилась кровью на пол. - Нам нужно убираться отсюда прямо сейчас, - сказал Аарон. - У меня ждет машина у подземного входа. Если мы будем здесь, когда приедет полиция, придется серьезно «объясняться». - А это что? - Я вытащил шприц из живота. Казалось, ни капли лекарства не вытекло. - Забирай, - сказал он. - Им не нельзя находить иглу с твоей ДНК. Я уже взял ту, что он использовал на Кейдже. Мы встали по обе стороны от Кейджа и спустились на лифте на один этаж до служебного лифта, который доставил нас прямиком в подвал. Верный своему слову, Аарон там действительно ждала машина, и мы рухнули на заднее сиденье, где я смог снова дышать. - Что случилось с Сантори? - невнятно проговорил Кейдж, напомнив мне, что хотя он только что одолел более крупного мужчину и помог спасти нас всех, он все еще в отключке от наркотика, которым Сантори планировал нас убить. - Не беспокойся об этом, детка. Я бросил его через плечо и ударил кулаком по заднице в небытие. Он больше не может нам навредить. - Это замечательно, - сказал он, его голос был слабым. - Я так боялся, что он убьет тебя там. А потом, когда Альдо бросился помогать ему… - Он подавился эмоциями и не смог закончить предложение. - Да, ну, не о чем беспокоиться. Я был настоящим крутым засранцем. Думаю вступить в UFC. - О, братец, - простонал Аарон. - Вот послушайте-ка его. Такой самодовольный. - Я просто пытаюсь сказать своему парню, что ему больше не о чем беспокоиться. Я пытаюсь утешить его. - Ты хвастаешься, - сказал Аарон. - Я пустил пулю Альдо в лоб для него. Не слышал, чтобы я хвастался этим, правда ведь? Я уставился на него. - Вообще-то, да. Только что и сделал. Это вообще-то, пассивно-агрессивное хвастовство, ты сейчас устроил. - Босс… - сказал Аарон, наклоняясь через меня, чтобы обратиться к Кейджу. - Босс. Наконец Кейдж взглянул из своего наркотического и травматического тумана и ответил. - А. Да, Аарон. Что такое? -Неважно. Ты все равно нас не слушал. Я положил голову на плечо Кейджа и поцеловал его в шею. - Если еще не слишком рано, я просто хотел упомянуть, думаю, только что заслужил это на долгое время вперед. Может, навсегда. Кейдж склонил голову к моей и тихонько рассмеялся. - Видишь? - сказал Аарон. - Хвастовство. Я приподнял голову бросив Аарону темный взгляд. - Знаешь, ты мне нравился гораздо больше, когда был, блядь, немым. Он фыркнул и уставился в окно, пока машина мчалась по Вегасу, увозя нас Бог весть куда. Мне все равно, куда мы едем и что с нами случится, когда мы приедем. Мы с Кейджем живы, и в этот момент больше ничего не имеет значения.