And behind the clouds, the sun is always there

Джисон привык. Ещё с трёх лет он усвоил: семья для него не станет ни опорой, ни спасением. Эти люди были чужими, и единственное, чего он отчаянно хотел — навсегда исчезнуть из их жизни.Раньше он был тем самым депрессивным подростком, чьи мысли крутились только вокруг желания всё прекратить. Но благодаря Феликсу и его бесконечной поддержке Джисон научился просто «забивать». Как бы ни было больно и тяжело, он терпел. Сжимал зубы и терпел ради того самого будущего, на которое всё ещё отчаянно надеялся. Когда мать ушла к соседке, а отец заперся в своей комнате, Джисон быстро оделся и выскользнул за дверь. Это было единственное, что он мог себе позволить. Родители помешанно контролировали его, но парадокс был в том, что если бы он исчез насовсем, они бы, скорее всего, даже не заметили.Дойдя до дома друга, Джисон попытался полностью опустошить голову, прежде чем войти. Феликс встретил его с сияющей улыбкой, которая моментально погасла, едва он взглянул на лицо Хана. Джисон правда честно пытался сделать вид, что всё нормально. Но это же Ликси — его лучший друг. Перед ним любая маска трещала по швам. — Джисон… — голос Феликса дрогнул, он был готов разрыдать прямо сейчас. — Всё в порядке! Мы опоздаем, давай собираться, — Джисон из последних сил натянул фальшивую улыбку, которая выглядела скорее как болезненная гримаса. У Феликса был потрясающий вкус. Для Джисона он подобрал по-настоящему дерзкий образ: сверкающие джинсы с грубыми порезами и необычная кофта-кимоно, которая придавала облику загадочности. Сам же Ликс остановил выбор на классических черных брюках и идеально выглаженной рубашке. Хоть Джисон и не горел желанием привлекать к себе лишнее внимание, он прекрасно понимал: раз на вечеринке будут такие фигуры, как Минхо и Хёнджин, то простыми посиделками дело не ограничится. Феликс явно вознамерился стать звездой вечера, в отличие от Джисона. Он нанёс лёгкий макияж и — к огромному возмущению Хана — полностью замазал свои веснушки. Из-за этого они даже успели немного повздорить: Джисон терпеть не мог, когда Ликс прятал свою уникальность. Но Феликс был непреклонен. Он в облаке дорогого парфюма носился по комнате и умудрился почистить зубы аж два раза, доводя свою подготовку до абсолютного абсурда. Когда приготовления наконец закончились, они отправились в путь. Вечеринка проходила в баре, где подавали настоящий алкоголь, поэтому на входе дежурило много охраны. Многих разворачивали из-за возраста, но Джисону с Феликсом уже исполнилось по восемнадцать, так что внутрь они попали без проблем.Едва переступив порог, Джисон почувствовал дикую усталость. Громкая музыка, толпы полупьяных людей и спертый воздух моментально выкачивали из него все силы. Феликс же, напротив, весь обратился в зрение — он искал только одного человека. Джисон, понимая это, молча стал помогать. Они пристроились за свободный столик и огляделись. К удивлению Хана, никто не отпускал в их адрес едких комментариев. Никаких косых взглядов — кажется, все были слишком заняты собой.Вдруг Феликс мертвой хваткой вцепился в руку друга и, пытаясь перекричать басы, выдохнул: — Я нашёл его! — Подойти сможешь? — Джисон ободряюще улыбнулся. — Не думаю, там слишком много народа… — голос Феликса дрожал от тревоги, а пальцы стали ледяными. — Он же сам тебя позвал, иди, — мягко подтолкнул его Джисон.Феликс резко встал, тут же в нерешительности сел обратно, но, сделав глубокий вдох, снова поднялся. — Я скоро вернусь, — он натянуто улыбнулся и медленно зашагал в сторону Хёнджина. — Не думаю, что скоро… — прошептал Джисон, хотя Феликс уже вряд ли мог его услышать.Он устало откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, позволяя телу окончательно обмякнуть. Грохочущие басы теперь не раздражали — они превратились в глухой гул, который помогал отгородиться от реальности. В этой темноте перед глазами всплывали не вспышки диско-шара, а искажённое яростью лицо отца и холодный взгляд матери. Джисон медленно погружался в вязкое болото собственных мыслей, где не было места ни музыке, ни празднику, ни «потрясающему утру», которое теперь казалось сном из другой жизни. Джисон тяжело выдохнул и открыл глаза, но увиденное заставило его сердце пропустить удар. В тёмном углу бара он заметил Минхо и Сынмина. Сынмин выпустился из их школы года два назад. Джисон больше ничего о нём не знал, да и, честно говоря, не горел желанием. Но сейчас они с Минхо буквально пожирали друг друга. Руки Ли покоились на плечах Сынмина, он прижимал парня к себе почти до хруста костей. Его губы двигались не спеша, но поцелуй выглядел по-настоящему зверским, властным. Сынмин отчаянно пытался поспеть за этим ритмом, но у него выходило из рук вон плохо. Они целовались так, будто весь мир вокруг перестал существовать. Когда ладони Минхо бесцеремонно забрались под кофту Сынмина, тот откинул голову назад, подавляя стон. Что-то шепнув на ухо Ли, он потянул его за собой, и пара быстро скрылась в толпе.Внутри Джисона закипала ярость. Кулаки сжались сами собой, впиваясь ногтями в ладони. Окружающие лениво поглядывали в тот угол, но тут же отворачивались — никто не спешил осуждать, выкрикивать гадости или брызгать слюной от ненависти. — Что за несправедливость?.. — прошипел Джисон. Почему им можно? Потому что у него есть деньги? Или всё дело в смазливой внешности и влиятельных родителях? Почему Феликса смешали с грязью, а этому «королю» прощают всё? Джисон готов был разрыдаться от этой жгучей обиды. Ненависть к Минхо крепла с каждой секундой. Но... он бы соврал самому себе, если бы сказал, что этот поцелуй не был охренительным. Властность Минхо, его уверенность — от этого зрелища по коже Джисона невольно пробежали мурашки, которые он не мог контролировать. От этих мыслей Джисону стало не по себе. Он огляделся, но так и не увидел в толпе Феликса и Хёнджина. «Наверное, уединились, — пронеслось в голове. — Я рад за Ликса. Правда рад». Джисон, наверное, никогда не поймёт, почему жизнь так несправедлива именно к нему. Но черт с ней. Самым паршивым было то, что в мозг намертво впечаталась картинка губ Минхо. Он запомнил каждое их движение слишком отчетливо. Быстро напечатав Феликсу сообщение: «Останусь у тебя, проводи вечер отлично, не парься», — Джисон выскочил наружу. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Хан стал часто и прерывисто дышать, пытаясь вытолкнуть из легких запах бара. — Черт! — выдохнул он, сжимая кулаки.Успокоиться не получалось. Злость на родителей, обида за двойные стандарты школы и эта странная, неуместная ревность смешались внутри в один ядовитый коктейль. Он никак не мог прийти в себя, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь.