And behind the clouds, the sun is always there

Говорят, когда в жизни появляются правильные люди, она перестаёт казаться такой уж беспросветной. Теперь Джисон в это верил. Он проснулся с удивительным для этого дома настроением, согретый мыслью, что всё не так уж плохо.Родители сегодня вели себя странно — почти молчали. Отец, окончательно разругавшись с матерью, лишь бросил Джисону короткий приказ: помыть обувь и пожарить яичницу. Что бы он ни говорил, это всегда звучало как распоряжение надзирателя. На сына он старался не смотреть: то ли от привычной ненависти, то ли от брезгливости… а может, где-то глубоко внутри ворочался стыд? Впрочем, Джисон тут же отогнал эту мысль. Он слишком хорошо знал своего отца — жалости в этом человеке не было ни на грош. Насчёт денег. Джисон привык обеспечивать себя сам, работая всё лето и по выходным. Денег худо-бедно хватало на год, но баловать себя чем-то приятным удавалось крайне редко. С этим он давно смирился. Личного пространства у него тоже не было — он спал в зале на диване. Весь «дизайн» комнаты портил его старый шкаф, из-за которого мать постоянно ворчала, мол, сын превратил гостиную в кладовку. Но Джисон и сам не стремился здесь задерживаться: он либо пропадал у Феликса, либо просто бродил по улицам. Старый телефон, подаренный дядей года четыре назад, был его единственным окном в мир. Где сейчас был этот дядя, Хан не знал, но до сих пор был ему благодарен за этот подарок. В общем, он не бомжевал, но и домом это место назвать не мог. Убравшись на кухне, Джисон собрался и ушёл в школу, попутно жестоко виня себя за то, что уделяет учёбе преступно мало времени. А ведь экзамен уже дышал в спину. «Сегодня точно буду заниматься», — пообещал он себе и врубил свой «меломанский» плейлист. Феликс сегодня сиял ярче всех школьных ламп, да и выглядел необычно: собрал длинные волосы в хвост, надел голубые шорты и летящую прозрачную рубашку. Но главное — он не стал закрашивать веснушки. Джисон был безумно рад видеть друга таким настоящим. Он обнял Ликса, нежно погладив по спине, и вдруг замер. — Ликс… это что, засос? — Джисон заулыбался во все тридцать два зуба. Феликс выглядел слегка помятым, но счастливым. — Обещаю, всё расскажу, но не сейчас, — он обнял Хана в ответ еще сильнее. Всё-таки Джисон безумно его любил. На первых двух уроках Минхо не было, и Джисон уже успел приуныть. Ему до боли хотелось увидеть его снова. Ли появился только к третьему уроку, но лучше бы он этого не делал… Минхо вошёл в класс в окружении стайки девчонок, наперебой обсуждавших его новую обложку. Выглядел он сказочно: профессиональный сияющий макияж, безупречная укладка и серый оверсайз-костюм. Несмотря на весь лоск, по лицу было видно — он смертельно устал. Джисон не успел рассмотреть его как следует, когда Минхо вдруг подошел прямо к его парте. — Можно я с тобой сяду? — в его голосе слышалась почти мольба. — А… Феликс… — Джисон растерялся. — Сядет в другое место, не обидится. Я просто не хочу весь урок отвлекаться на Чеён. - он указал на девушку, которая была среди тех девчонок, которые пытались привлечь внимание Минхо. Джисон кивнул, и Ли приземлился рядом. Минхо сказал, что не хочет отвлекаться, но весь урок только это и делал: то ручку выхватит, то ногой толкнет, то рожицы в тетради нарисует. Джисон в ответ пинал его под столом и просил угомониться, но тот лишь тихо смеялся. Учитель был занят журналом, так что их возня осталась незамеченной.Рисуя очередной портрет, Минхо наткнулся на рукописные строки. — Это наброски песни? — он снова мило улыбнулся. Его лицо, всё еще усыпанное блестками после съемок, притягивало взгляды всего класса. — Угу, — тихо выдавил Джисон. Прятать тетрадь было бесполезно — это бы только раззадорило Ли. — Можно прочитать? — неожиданно вежливо спросил Минхо. — Если хочешь… — Джисон мгновенно покраснел. Сидеть так рядом с ним было до безумия комфортно, но этот уют совсем не походил на тот, что был с Феликсом. Это были совсем другие, пугающие и волнующие чувства. Пока Минхо вчитывался в строки, в Джисона прилетела очередная бумажка от Феликса: «ЧТО МЕЖДУ ВАМИ? ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ? ОН ЖЕ ТЕБЯ БЕСИТ! МЫ ТОЧНО ДРУЗЬЯ???» Джисон фыркнул и принялся строчить ответ. В это время Минхо, уже закончивший читать, краем глаза заметил, как Хан что-то увлечённо выводит на листке. Ли буквально кипел от любопытства. Всё, что он успел разобрать в суматохе, это обрывок фразы: «Я хочу его…». На мгновение Минхо замер в шоке, провожая взглядом бумажку, летящую обратно к Феликсу, а затем посмотрел на Джисона с хитрой ухмылкой. — Песня о любви… Твоё сердце было разбито? — Минхо потянулся, выгибаясь всем телом, словно кот. — Вдохновляюсь фильмами и рассказами Феликса, — коротко бросил Джисон, откидываясь на спинку стула. Ему хотелось сменить тему. — Ты знаешь, что там у них с Хёнджином? Он посмотрел Минхо прямо в глаза. Джисон кожей чувствовал на себе чужие взгляды, особенно испепеляющий взор Чеён. Хану стало не по себе: вдруг она из тех безумных фанаток, что готовы пристрелить любого, кто «украл» их идола? — Знаю, — прервал его мысли Ли. — И?.. — Они… Ты ещё слишком маленький для таких подробностей, — Минхо выдал свою самую наглую улыбку. — Я хочу знать! — хмыкнул Джисон. — А чего ещё ты хочешь? — Минхо отвернулся, картинно выпрямив ноги под партой. — Тебя… убить! — Джисон сам не понял, как запнулся на первом слове. — Это очень мило, но пусть о своей личной жизни тебе расскажет сам Феликс, — Минхо продолжал издеваться. — Я не это имел в виду, и ты прекрасно это знаешь, — Джисон начал закипать. — Тише, Хани. А то услышат лишнее, — Минхо явно наслаждался его реакцией. — Придурок, — фыркнул Хан и попытался пнуть его под столом, но Минхо ловко перехватил его ногу своей ладонью. Джисон замер, во все глаза глядя на него. — Занят после уроков? — Минхо не разжимал пальцев. — Для тебя — всегда занят, — выдохнул Джисон, хотя по телу уже прошла волна колючих мурашек. — Хани, я серьёзно, — Минхо чуть ослабил хватку, но руку не убрал. — Свободен… — сдался Джисон. — Теперь занят. Следующие три урока прошли как в тумане. Минхо периодически сжимал ладонью бедро Джисона, отмахиваясь тем, что «только так тот ведет себя тихо». Для Хана же каждое такое касание отзывалось настоящим салютом в голове. Он никак не мог понять: почему его организм так предательски реагирует на этого парня?