The reason why Jisung wants to take a shower alone

— А-а-а, — завыл Джисон, скинув тяжелую сумку с плеча. У него болело всё. Руки, ноги, шея, и неприятно тянуло спину. Он брал перерыв от тренировок после тяжёлого отравления с унизительным промыванием желудка и парой капельниц, но сегодня пришлось выкладываться по полной, шлифуя до мастерства новую хореографию. Минхо не жаловался, но по его лицу было видно, что он не прочь упасть лицом вниз прямо в коридоре, даже не пытаясь доползти до кровати. Но он не был бы самим собой, если бы не дразнил Джисона и не приговаривал нечто по типу «танец не настолько сложный» и «твои ножки так мило трясутся, ты что, не можешь ходить?». — Я хочу смыть с себя этот день, — Джисон не стал расшнуровывать кроссовки, снял их, наступая на пятки, — и потерять память. Не проснуться завтра. Завтра ещё одна тренировка? Вечером? Я сейчас позвоню, — он тряс телефоном в руке, — и сообщу, что сливаюсь. Сольный проект замучу. Будет называться «Хан на диване», где я буду петь, играя на гитаре и, главная фишка, — он прислонился к стене, желая скатиться по ней вниз, — не вставая с дивана. В этот момент зазвонил телефон. — Как они узнали? — испугался Джисон. — Прослушку встроили? — Конечно, — Минхо от усталости еле сфокусировал зрение на имени контакта, — поэтому звонят мне, а не тебе. Он ответил на звонок. С каждой секундой его лицо становилось всё более нахмуренным. Джисон кусал губу от волнения. Минхо всегда недоволен, когда ему звонят, он не любил звонки, не любил отвечать на них, особенно после трудного дня, где входящий вызов воспринимался как последний гвоздь в крышку гроба. — Ну? — не выдержал он, когда Минхо отложил телефон в сторону. — Раздевайся. — А? — Джисон обхватил себя за плечи. — Чан звонил предупредить. Произошла какая-то авария, воду скоро отключат. — Он не только лидер одной из самых успешных групп в нынешнее время, но и та самая мамочка, сидящая в чате домовладельцев. — Скажи ему спасибо за это, — Минхо взял Хана под локоть и потащил в сторону ванной. — Погнали вдвоём быстро. Знали бы раньше, остались бы в компании ночевать. Минхо не сразу понял, что Хан упирался, списывая тяжесть на слабость после интенсивной практики. — Я не пойду, — Джисон выдернул руку из захвата, остановившись в дверном проеме. — Хани, я тоже вымотался, ладно, я признаю это, — вздохнул Минхо. — Но ты знаешь правило. В постель только чистыми. — Тогда иди, я после тебя сразу же, — Джисон передернул плечами. — Не задерживайся только. — Если не успеешь? Да ладно тебе, чего я не видел, — Минхо решил не идти за сменной одеждой, все равно что-то валялось в сушке и неважно, кому именно принадлежала вещь — ему или Джисону. Хотя вещи Джисона слегка для него маловаты, а на ноги совсем не налезут, если только ни какой-нибудь оверсайз, что сядет в облипку. — Между прочим, — фыркнул Джисон, — всего не видел. Я уважаю приватность, ясно? Минхо резко схватил его за задницу и сжал с силой. — О какой приватности ты говоришь? Джисон повернул к нему голову и потянулся губами. Минхо сразу же отпрянул. — Видишь, о такой вот. Я привёл достаточно понятный пример? — Не целуюсь без любви, а для совместного душа хватит и крепкой дружбы. — Мне сказать, что я люблю тебя? — прищурил глаза Джисон. — Дурачок ты, — хихикнул Минхо и втолкнул Джисона внутрь, — не медли. Минхо без стеснения снял штаны вместе с бельем, футболку сразу кинул в корзину для стирки и, размяв плечи, принялся регулировать температуру воды. Хан топтался на месте, бросая на друга взгляды, и сглатывал уж слишком шумно, напоминая о своём присутствии. Когда Минхо залез под струи воды, намочил волосы, откидывая их со лба, запрокинул голову и простонал от того, как быстро ощутил долгожданное расслабление, то Джисон чуть ли не в панике крикнул, что не может так, и ушёл. Минхо остался в растерянности. Не бежать же за ним голышом и принуждать? Но реакция не давала ему покоя. Он не думал, что между ними остались границы. Они спали в одной кровати, ели из одной тарелки, хранили парные браслеты, называли друг друга любовниками публично, скидывали селфи без одежды, упругая жопа находилась в круглосуточном доступе для него. Как у них могло оставаться что-то личное, если Хан однажды застал его в мокрых боксерах с утра, а Минхо сидел под дверью пару недель назад и уговаривал вызвать врача, не в состоянии слушать, как тот мучительно испражнялся? Всё же, поднапряг память, Минхо вспомнил другое. Джисон на источники со всеми не ходил, на пляж тащился, словно на казнь, переодевался всегда где-то в уголке, отвернувшись, а то и вовсе закрывался в туалете. Стафф вечно его ругал за то, что дергается от чужих прикосновений и подставляет всех с таймингом, не давая свободно распоряжаться молниями на его костюмах как другие участники. Он вышел из душа как можно скорее, но, лёжа в своей постели, до него не донёсся звук повторно включенной воды. Либо Джисон не успел, либо уже сопел в подушку. Минхо заснул, не успев до конца сформулировать назревший вопрос: что скрывал Джисон? На следующий день Минхо проспал. Его сон все равно не достиг отметки длиною восемь часов, но он чувствовал себя нормально, привыкший за годы к безумному режиму. В любом случае, он мог поспать в машине или прикемарить на те пять минут отдыха, что им давали между повторным прогоном хоряги. Но ни в коем случае не засыпать ещё на часик-другой. Минхо знал, что тогда его будет не поднять до самого захода солнца. Он встал, просунул моську сквозь щель в шторах и уголки его губ потянулись вниз. Ветви чуть ли не срывало с деревьев, небо было затянуто серыми тяжелыми тучами и маленькая капля скатилась по стеклу. Он планировал прогуляться с Ханом пешком, но нелюбовь к дождю совпадала с тем, как Джисон перестал романтизировать подобную погоду после нескольких дней с высокой температурой. Рецепторы у Джисона нежные, не переносят горький вкус таблеток. Шум из ванной он услышал сразу, как только вышел из своей комнаты. Джисон пел что-то на английском, и Минхо усмехнулся — Хани так надрывался, что его голос наверняка слышен соседям. Был бы, он сделал помарку мысленно, если бы не звукоизоляция между квартирами. Джисон на самом деле являлся большей чистюлей чем Минхо. Для него подобно каторгам в аду не помыться хотя бы раз в сутки. Он представил, как счастлив Джисон, как стоит весь в пене, крепко зажмурившись, а затем мотнул головой, прогнав эти образы. Думать о том, как намыливает себя твой лучший друг? Минхо вряд ли окончательно проснулся. Он перекатил слюну во рту и прислушался. Пение сократилось до мычания, шум воды стал тише. Минхо ни о чём не думал, когда вошёл, решив, что Хан закончил утренние процедуры, бросил «доброе утро» фигуре за запотевшей перегородкой и взял зубную щётку. Мычание остановилось. Рука выхватила полотенце на чуть приоткрытой двери душевой. Минхо вытер зеркало, тоже полностью запотевшее, и надул щёки, увидев отекшую морду. Он надавил пальцами на кожу, которая на ощупь как тесто, и обвинил во всем выпитую на ночь воду, ну а что, после вчерашних издевательств только водой спасались. Он не заметил, что Хан выскочил, обернутый в полотенце, и тяжело дышал, сверля его взглядом. — С чего ты взял, что можешь войти? Вот оно что. Вместо «доброе утро, хён», вместо «выглядишь как раздутое эго». Минхо нахмурился и продолжил водить щёткой по зубам. Чего Хан так злился? — Тебя снова поучить манерам? — он прополоснул рот, постарался свести всё к шутке, подошёл ближе, чтобы схватить за задницу, но Джисон пятился от него, будто… боялся? — Выйди! — он указал на дверь. — Ты снова нарушаешь границы. — Мы никогда не говорили ни о каких границах, — скрестил руки Минхо. — Чего тебя так плавит? Я застукал за утренней дрочкой? Клянусь, я не заметил. — Я не… — покраснел Джисон. — Пожалуйста, хён. Ты знаешь, что тема наготы для меня щепетильная. Брось, — фыркнул он, — ты знаешь. Ты специально ворвался сюда? После вчерашнего? Позлить меня? Тебе плевать на мой комфорт? — обвинения сыпались одно за другим. — Да, мы можем умываться вместе или чистить зубы, когда спешим, но не принимать душ. И не заходить, пока один из нас в душе. Я никогда не беспокоил тебя! — Так мне все равно, — пожал плечами Минхо, — мне все равно, даже если ты войдёшь во время моей утренней дрочки. Да ты, — Минхо ладонью указал на пах, — помочь по-дружески можешь. Возможно, он слегка перегнул. Вряд ли Джисон во взвинченном состоянии понял его шутку. — Я так не делаю! — Джисон взял в охапку одежду. — Потому что отношусь к твоей приватности так, как хотел бы, чтобы отнеслись к моей, — он выбежал и резко захлопнул дверь. Уже приглушенно Минхо услышал: — Сам дрочи, понял? Минхо пригладил волосы чуть влажной рукой. И правда, зачем он вошёл? Обычно они дожидались, пока один закончит, максимум, стучали, требуя «быстрее, ну». В других общагах было по две ванных комнаты. Обычно там борьба происходила между теми, кто хотел иметь именно ванну, а не душ. Вот Феликс и Сынмин просто использовали душ, не пылая особой любовью к ванне, им хватало пространства в плане дележки времени и все такое. Когда распределяли жилье, у них никто не спросил про планировку, единогласно сунули сюда, сказав, что им бы и одной комнаты хватило. Черт, они даже не знали что в других общагах по два санузла, пока это не стало частью чьей-то истории. Минхо не знал, что сказать. Поэтому заказал чизкейк и кофе в надежде, что Хан успокоится и простит его. Он открыл чаты с другими мемберами, выбирая, с кем из них посоветоваться. А на что жаловаться? Джисон не так близок со мной, как всем вам кажется? Моя претензия в том, что Джисон не разрешает заходить к нему во время утренней дрочки? Окей, Минхо поверил, что ничего такого не было, но зная Джисона, тот бы так сильно психовал только от крайней степени смущения. Минхо однажды застал как он смотрел анимешные гифки с рейтингом, и Джисон чуть не расплакался. Джисон закрылся у себя. Минхо сидел в ожидании на диване, ничего не делая. Без чизкейка смотреть в сторону Джисона запрещено, не стоило даже пытаться. Если забастовка младшего протянется непозволительно долго (что означало для Минхо приблизительно один час), то он попробует его перехватить, когда тот сунется на кухню. А он обязательно сунется. Он прислушивался к звукам, к несуществующим шагам, но до него не доходили ни музыка, ни включенный телек, вообще ничего. Джисон, конечно, любитель наушников, но при этом у него все равно что-то играло фоном. Кто такой Минхо, чтобы считать странностью фоновый шум для играющей музыки, которая являлась фоном для работающего над лирикой Джисона? У самого Минхо странностей побольше было. Например, представлять друга в пене. Ох, зачем он снова об этом подумал? Приложение оповестило, что курьер опоздает из-за плохих погодных условий, и подарило скидку на следующий заказ. Жаль, что погодные условия были недостаточно валидной причиной не прийти на вечернюю репетицию. А ведь нет ничего слаще, чем в такие вечера валяться с Хани под одним пледом. Минхо в шаге от того, чтобы воспользоваться их кофемашиной (они сломали первую после неудачных попыток эксплуатации, потому вторую как купили, так и не трогали с того момента), когда Джисон появился в поле зрения, явно не в духе. Но он не игнорировал Минхо, не прошёл мимо, а уселся рядом, потерев нос кулаком. — Прости, — промычал он, — я не должен был кричать. Минхо молчал, подбирая слова. Это только его вина, Хани не за что извиняться. Но Джисон интерпретировал его молчание по-своему. Он повернулся лицом к спинке дивана и оттопырил задницу. — Хочешь, потрогай мой зад, чтобы простить? — он упёрся щекой в оббивку дивана и свёл брови домиком. Минхо прыснул от смеха и с размаха схватился за упругую половинку. Затем, под испуганный вдох Джисона, притянул его к себе, завалил на свои колени и шлепнул несколько раз. — Вообще я должен извиниться. — Вообще-то, да, — согласился Хан. — Мы оба облажались, не так ли? — Я готов загладить свою вину. Джисон вытянул губы для поцелуя. Минхо закатил глаза и сдался. — Иди сюда, — он поманил его пальцем, и Джисон мигом уселся на его бедра. Они прижались губами, как делали уже не единожды, но впервые Джисон от невинного прикосновения двинулся дальше, углубил поцелуй, оттянул нижнюю губу и нежно провел языком по верхней. Минхо легонько дернул его за волосы. — Не увлекайся, — предупредил он. — Иногда наша дружба, хён, — Джисон вновь коснулся его губ, не выдержав, — не совсем обычная. — Нам же нравится? Почему бы и нет? — Нравится, — улыбнулся Джисон. — Эм, насчёт моей истерики, — его улыбка погасла и он сполз с него обратно на диван, — ты хочешь знать, почему я так отреагировал? — Вчера? — И утром. Ты наверняка заметил, что я могу вести себя странно, когда дело касается… — Раздевания? Джисон кивнул. — Я никому об этом прямо не рассказывал, — Джисон опустил взгляд, — не знаю, зачем я решил признаться сейчас. Просто ты, — он начал царапать пальцы от нервов, — хороший, то есть, я тебе доверяю, и мне кажется, ты мог бы защитить меня в будущем, зная достаточно про мой дискомфорт. — Ты не обязан, — остановил его Минхо. Его напугала серьёзность, с которой говорил Джисон. Если на него вывалят историю с насилием или унижением, буллингом, то он явно не хотел бы заставлять Джисона вынужденно делиться неприятным опытом. Про последнее ему было немного известно — Хана дразнили из-за тощего телосложения. Но о нём нельзя сказать ничего подобного теперь. — Давай обсудим границы и создадим новые правила? — Но ты бы присматривал за мной? — уточнил Джисон, пропустив мимо ушей предложение Минхо. — Неважно, что ты скрываешь, — Минхо запихнёт свой интерес поглубже, если всё же Хан передумает открыться, — но я буду верным соучастником. Между ними повисла напряженная тишина. Минхо взял его за руку, сжал несильно, кивнул, показав, что он весь во внимании, а Хан жевал губы, откусывая с них мелкие кусочки кожи. Он несколько раз открывал рот, собираясь сказать, но тут же его захлопывал. Нервничал бедный. — Хани… — У меня маленький член, — выпалил он. Тишина стала неловкой. Минхо чуть не засмеялся машинально. Ему послышалось? — Что? — переспросил он. — Хочешь, чтобы я повторил? На диктофон запишешь? — вскипел младший, пытаясь вырвать ладонь из ладони Минхо, но тот лишь крепче сжал. — Извини, я снова истерю, — его ладонь вспотела и щёки покрылись пятнами от смущения. — Это мой главный комплекс. Если будешь смеяться, я уйду. Навсегда уйду. А если расскажешь другим, — он замахнулся на него кулаком, — то разукрашу твоё лицо, что из дома ближайший месяц никуда не сунешься. — Ты серьезно? — удивился Минхо. — Абсолютно, — он снова пригрозил кулаком, — зуб передний выбью для красоты. — Нет, — Минхо пребывал в недоумении, — ты серьёзно комплексуешь из-за размера? — Хён, — Хан опустил кулак, — проблема не в том, что размер не такой в сравнении с кем-то. У меня реально маленький. — Я же видел, — Минхо вспоминал те редкие случаи, когда Хани всё же не отказывался пойти на пляж, помнил, как они переодевались в одном помещении, — у тебя всё нормально. Тебе навеяли этот комплекс? Кто-то неудачно пошутил? — Хе-е-ен, — протянул Хан, хныча, — у меня действительно большая проблема. Я использую, — его речь стала слегка невнятной, — подкладки всякие, ну, типа вставки в бельё, они создают видимость, — он приложил ладонь к горящей щеке, — наполненности. Покупаю пуш-ап боксеры, всегда стираю все вещи отдельно, и сразу же стирку забираю, чтобы никто случайно не заметил. Когда мы все вместе жили, помнишь же, личных вещей не было, мы брали всё, что не воняло и не было слишком мятым, так я тогда вовсе перед стиралкой сидел в три часа ночи, чтобы не упустить ни минуты, зная, что утащить могут или спутать, и складывал их в ящик под замок. Глаза Минхо расширялись с каждым словом. Хан настолько переживал все эти годы? — Я ни разу не занимался сексом, — он продолжил делиться, — у меня был один шанс с девчонкой, и я знал, что буду у неё первым, меня успокаивала эта мысль, ей же не с чем сравнивать? Она рассмеялась, она, блин, видела член вживую впервые и рассмеялась! Я сразу захотел уйти, а она такая, нет-нет, всё хорошо, извини, я просто волнуюсь, а потом посмотрела на член снова и знаешь, что? Она вновь загоготала. Я тогда махнул рукой и ушёл. На следующий день переехал в Сеул. — Раз ты испытываешь неудобства, — для Минхо секрет Джисона не был смешным. Да, он не мог до конца понять, откуда такая неуверенность, неужели из-за одной малолетки? — Почему не сделаешь операцию? Медицина давно продвинулась в этом вопросе. — Я мечтал об этом, как только мерять линейкой стало неловко настолько, что я сбегал от своих школьных друзей, выдумывая предлоги. Откуда взять денег подростку? Дальше времени не было, потому что кто бы отправил меня на рест? К тому же, пришлось бы рассказать про характер операции. Сейчас мы настолько известны, что я не стану рисковать, зная на что способны сасэнки. Новость разлетится тут же. Я не для того маскировал свой недостаток десятилетие. — Недостаток — это про деньги на карте, ничего в тебе, — Минхо взял его лицо в руки, — не является недостатком. Людей не оценивают по размеру члена, Хани. — Но… — Забудь про ту девчонку. Наверняка она локти кусает, видя, кем ты вырос. — Тебе легко говорить, — Джисон надул губы, — у тебя самый большой член. Джисон не переставал вводить Минхо в ступор. — Ты что, знаешь размеры каждого из нас семерых? — Даже рейтинг составил. На первом месте ты, на втором… — Стой, — Минхо заткнул его ладонью, — я не хочу знать, — он до сих пор пытался переварить информацию о том, что комплекс довёл Джисона до того, что он искал разные способы скрыться: от того, что отворачивался, раздеваясь, до этих его вкладышей. Но Джисон умел раздувать проблему из ничего. Минхо скосил глаза вниз. — Покажешь? — Хён, ты извращенец что ли? — Хан пихнул его ногой. — Вдруг ты преувеличиваешь? Преуменьшаешь, — исправился он. — Я хочу убедиться. Или тебе слабо? Никогда в жизни не берите Джисона на слабо. — Посмотришь секунду и отвернёшься, понял? Минхо кивнул. Он сосредоточенно смотрел вниз, пока Хан набирался смелости. Хан приподнял край футболки, на втянутом животе виднелись кубики пресса, скользнул пальцами под резинку штанов, медленно потянул вниз, словно издеваясь, и когда спустил достаточно низко, то задрал голову к потолку раскрасневшийся сильнее прежнего. — Оу, — сказал Минхо. — Он вялый, так что не могу оценить, э-э, справедливо. — Он не сильно, — запнулся Джисон, — увеличится. Оу вдвойне. — Милый, — позвал Минхо, — ты сильно загоняешься, всё правда нормально. — О боже, — воскликнул Джисон и прикрылся подушкой, — я так и знал! Всё хуже некуда! — Брось. — Я более жалостливого «милый» в жизни от тебя не слышал. Минхо почесал затылок. Да уж, не угадал с интонацией. — Если бы ты сказал, о нет, я его не вижу или просил принести лупу, чтобы рассмотреть, я бы поверил, что всё в порядке, подколоть — в твоём стиле. — Я всего лишь не хотел обидеть шутками, — он откинул подушку в сторону. — Правда, неплох же, — Минхо спустился на пол между разведенных ног Джисона. — Меня вполне бы устроил такой размер у партнера. Толщина, ну, в порядке, — он был настолько близко к члену, что опалял его дыханием. Небольшой, со сморщенной кожицей, вокруг гладко выбрито, и Минхо не стал уточнять, догадываясь, что Хан избавлялся от волос, лишь бы визуально удлинить. Да, меньше. Намного меньше. Но он не лукавил, когда говорил, что людей не оценивают по члену. И любят не за член. У Хани столько качеств, за которые можно полюбить, такое милое округлое личико, такая сочная задница, это более чем компенсирует размер. Ставший внезапно чуть больше. С кончика головки выделилась скромная капля. — Хани? — Минхо посмотрел на него снизу вверх. — У тебя встал? Джисон сморгнул влагу с глаз. — Ты… — его голос стал более хриплым, — ты так… смотришь… — Тебя возбуждает, когда смотрят? — Наверное? — ещё одна капля смазки скатилась вниз и Хан заерзал на месте. — Что ещё тебя возбуждает? — Минхо облизнул губы, его взгляд потемнел, он придвинулся ближе к маленькому члену, кладя ладони на ноги Хана, удерживая того на месте. — Я не знаю, — Хан потянулся рукой к стояку, но отдёрнул вовремя. Его разум словно затуманился, не ведал, что творил. Он гладил себя по животу, опасно близко спускаясь пальцами к лобку. Он не мог сказать, чего хочет. — Я ничего не пробовал. — Ты хотел бы, — Минхо понял, что точка невозврата уже пройдена, — чтобы я взял в рот? Джисон заскулил. — Хён, — его член слегка дернулся, — зачем тебе делать это? У Минхо желание соседствовало с теми же картинками, где Джисон стоял в мыльной пене. Рядом с тем, где останавливал его поцелуи, боясь, что потом уже не остановится он. Джисон такой мягкий, хороший, и Минхо всегда прилагал усилия, чтобы себя контролировать, чтобы не выглядеть прилипчивым, играл в отстранённость, и каждый раз, уворачиваясь от поцелуя, словно себе же всаживал нож в спину. Он понимал, что им недоступно быть кем-то большим, они обречены застрять в статусе «странных друзей». — Моя методика по преодолению комплексов. — Из жалости что ли? — Джисон не прекращал самоуничижение. — Давай, это будет лучший горловой в твоей жизни, — он все ещё думал, что Минхо откажется в последний момент, — ах да, если достанет до горла. Джисон вечно таким был. Обесценивал заслуги, выставлял себя в плохом свете, с улыбкой называл тупым и все ошибки принимал на свой счёт. Сниженную самооценку не поднимали ни визги фанатов, ни красивые фото («хён, здесь так много фотошопа»), ни пьяные языки участников, расхваливавшие Джисона с макушки до пяток. — Это будет лучший минет в моей жизни, потому что это ты, — с Джисоном не сработало бы иначе. Лишь жестокая правда. Минхо поцеловал кончик члена, собирая губами прозрачные капли. Джисон вцепился в его волосы, от нахлынувших ощущений не понимая, хотел ли он отстранить его или же толкнуться внутрь. — Хани, проси что угодно. — Можно, — он ослабил хватку, — это будет не в первый и последний раз? Минхо промычал одобрительно, прижимаясь языком ко всей длине. Головка упиралась под верхнюю губу, он выписывал волны языком, наслаждаясь тихими стонами, пробовал его неспеша, вдыхая концентрированный запах кожи, отметил для себя, что у Хана не выпирали крупные вены, которые можно было бы обвести, спустился чуть ниже, втянув яйца, и вжался головой в пах, не прекращая работать ртом. То целуя взасос, то втягивая губами, проходя кончиком языка по головке и одним движением сразу же возвращаясь к мошонке. — Хён, — Джисон чуть ли не рыдал от удовольствия, — ты, неужели, ты, — он с силой закусил губу, когда Минхо сильнее надавил языком, — ты вылизываешь меня? Это не было похоже на классический минет. Минхо придавил его яйца и член и играл языком, оставляя мокрые дорожки. Он не сосал, плотно обхватив член губами, он именно вылизывал. — Тебе не нравится? — рот Минхо наполнен чужим вкусом. — Могу ещё так, — он насадился на его член, и да, взять по основание было легко, и он, чуть расслабив горло, протолкнул в рот яйца, помогая себе рукой. Нос скользнул по гладко выбритому лобку. Это было приятно. Хан поджимал пальцы на ногах, боялся быстро кончить, пусть Минхо и обещал, что это не единоразовая акция, все равно хотелось продлить момент. Вдруг следующего раза ждать месяц? Или год? И много места в голове занимало, как попросить Минхо откатиться назад? К тому моменту, где он его вылизывал. Ощущалось более пошло, более раскрепощенно, и Хана прошибало нахлынувшими волнами нового возбуждения от мысли, что он настолько маленький, что его можно только лизать. Минхо говорил проси. Хан продолжал стыдиться. Как сказать, что хочет его губы на животе, на сосках, на своих губах? Как спросить, далеко ли они могут зайти? — Хён, — он задыхался от того, как трудно оттянуть оргазм, — поцелуй меня. Он счастлив, что не нужно просить дважды. Скривился на миг, когда солёный привкус попал на его язык, и забыл сказать Минхо, что целуется он тоже чуть ли не впервые. Перерыв почти в десять лет уничтожил все навыки. Хан гнался за Минхо, подстраивался под его движения, брал инициативу и пытался повторить то, что Минхо делал с ним — вылизать его рот. Они врезались зубами, сминали губы, которые мигом распухли после минуты поцелуев, Хан посасывал его кончик языка, стискивая между нижней и верхней губой, спускался мокро к подбородку, когда хотел перевести дыхание, и схватился за его плечи, когда Минхо обхватил его снизу тремя пальцами, быстро надрачивая. — Минхо, — он широко открыл рот и закатил глаза, когда его залило собственной спермой. Минхо продолжал ласкать его, медленно и тягуче проводя пальцами от основания, выжимая из Джисона всё до последней капли. Он вытер пальцы об его живот, рисуя три параллельные линии. — Так мокро, — Джисон на секунду посмотрел вниз и снова запрокинул голову, — и так грязно. Минхо все ещё стоял перед ним на коленях. Джисон знал, насколько его поза открыта, как всё хорошо видно Минхо, и он чуть съехал тазом вниз, подтянул к себе колени и прошёлся пальцем по сжатому анусу. Он понимал, что Минхо смотрел, что боялся спугнуть его голосом, и Джисон надавил на вход пальцем, погружая в себя сразу половину. Смазки не было, но честно говоря, один палец почти не ощущался. Он проник в себя глубже, фокусируясь на ощущениях, вдохнул глубоко, и у него не было ни одной идеи, зачем он это делал. Когда он вытащил палец практически полностью, то почувствовал как его щекочут волосы Минхо, а затем что-то мокрое стекло на фаланги. У него снова встал член, когда он понял, что Минхо смочил его слюной. Он скользил в себе пальцем, второй рукой сжимал свои яйца, и ахнул громко, когда давления стало больше. Его хён тоже был в нём. Они двигали пальцами в один такт, но Джисон отвлекался на свой член, на его стимуляцию, что вскоре сбился с ритма и просто находился внутри себя, пока Минхо терся не только об влажные стенки, но и о палец. Второй оргазм не был таким ярким. Он был спокойным, тихим, разнежил Джисона окончательно. — Вытереть тебя, Хани? Хан угукнул и спохватился, когда Минхо натянул на него обратно бельё. После душа он надел самое обычное и не подсовывал ничего дополнительно. После утренней ссоры он долго думал, как быть дальше. Он не впервые задавался вопросом, рассказать ли всё Минхо, но очень боялся реакции. Боялся, что его секрет пойдёт по рукам. Да, хён так бы не поступил, но иррациональный страх никуда не девался. Может, через несколько лет Хан примет себя, действительно примет, будет ночевать с Минхо в очередном шикарном номере отеля на побережье в Штатах во время мирового тура, и спросит: «Помнишь, я когда-то стеснялся своего члена?». От признания он ожидал, что Минхо станет на его сторону, будет помогать отмазывать от походов на пляж, недовольно выскажется об очередной идее съёмок в воде. Хан любил-то и бассейны, и океан, но только в полном одиночестве без камер. Плавки вечно липли к ногам, облегая все рельефы, а фальшивый бугорок портился от воды, а однажды вообще выпал из плавок и его унесло течением. Белье быстро намокло, когда Минхо начал тереть тканью, касаясь всё ещё чувствительного органа. — Вытереть, а не испачкать одежду, хён, — Джисон оттянул от себя боксеры, неприятно липнувшие, и шлёпнул Минхо по руке. — Я пойду переоденусь. — Ага, — бросил Минхо, поднявшись следом. Джисон сразу забыл обо всём. — Ты что ли, — он как загипнотизированный пялился на выпуклость, — тоже возбужден? Минхо приподнял его голову пальцами, заставляя посмотреть в глаза. — А ты как думал, милый? — усмехнулся он. — Я буду наслаждаться моим любимым послушным, — он склонился над ним, еле касаясь губами мочки уха, — другом, и ничего не почувствую? — Я хочу, — он потянулся к его ширинке. Чёрт, у Минхо так крепко стоял и какой же у него огромный. — Ты не обязан, — Минхо сделал шаг назад. — Я хочу, — настоял Джисон. — Я теперь многое хочу попробовать. — Составь список, — подмигнул Минхо и низко простонал, когда Хани лизнул его головку, держа член в обеих руках. О да, ему придется постараться, чтобы взять член в свой маленький рот. Они лежали в промокших боксерах под ленивыми лучами солнца, выглянувшими после дождя. Джисон не упустил шанс отомстить, тоже вытерев Минхо его же одеждой. Их слегка подташнивало от того, что никто из них двоих ничего не ел за день. Животы урчали поочередно, но они продолжали лежать, не в силах подняться. Минхо потянулся к телефону, скинутому в процессе на пол. Джисон после минета снова захотел пальцы в себе и кончил третий раз. — Курьер оставил заказ под дверью. — Ты заказал нам еду? Когда успел? Я что, отрубился? — Нет, — издал смешок Минхо, — я хотел извиниться перед тобой за утро, но ты вышел из комнаты быстрее, чем приехала доставка. Хан перевернулся на живот. — Там еда? — он вытянул руку вперед. — Вздумал ползти? — Разве не ты принесешь? — Хани захлопал ресницами. — Ты не имеешь власть надо мной. — Хён не позаботится обо мне? — Как ты это делаешь? — заворчал Минхо, вставая. Они делили маленький кусочек на двоих, разместившись на полу. — Спасибо, — Джисон выдал то, что крутилось у него в голове. — Я не думал, что могу понравиться в сексуальном плане кому-то. Фетишистам разве что, — он оценивающе пробежался по Минхо, — нам нужно встречаться. Сердце Минхо кричало «да». — Хани, — он улыбнулся, — ты не должен строить отношения с первым, кто принял тебя. У тебя не было никакого опыта, то есть, ты ведь даже не знаешь, скольким людям понравился бы, и как много адекватных вокруг. Твой комплекс — это не та причина, ради которой ты побежишь за первым, заталкивая настоящие чувства на второй план, понял? Джисон облизал ложку. — А если я влюблюсь в тебя? — Сообщи тогда, — он протянул ему руку, помогая подняться. — Мы точно не выстоим вечером после такого обеда. Я приготовлю что-нибудь полноценное. — У тебя не будет времени, — Джисон повис на Минхо. — Я подумал над списком. Минхо вопросительно вздернул бровью. — Хочу, чтобы ты трахнул меня членом, вылизал не только спереди, но и сзади, а ещё секс в душе. — Отличные планы на будущее. — На какое будущее, — возмутился Джисон, — это мой план на сегодня.