Господин в костюме

На набережной было мало людей. Все ходили размеренным шагом, не спеша и, казалось, были совершенно удовлетворены и солнечным утром, и компанией, и всем. У края немного растерянно прогуливалась молодая женщина, одетая аккуратно, но ненавязчиво. Платье её было белого цвета и явно из хорошего материала. Анна Сергеевна — так её звали, а фамилия была немецкая, которую она поначалу сама с трудом выговаривала. Её выдали замуж в двадцать лет за человека порядочного, но скучного. Спустя два года замужества он начал её раздражать. Она даже уехала в Ялту одна, лишь бы сбежать от этой невыносимой, тянущей, обволакивающей скуки и уныния. Последние годы Анну Сергеевну всё сильнее обуревало чувство, что все вокруг счастливы. Будто в ней нет чего-то необходимого, того, что есть у любого человека — будь то больной, недалёкий или же слуга. Она гуляла тут каждый день, якобы чтобы выгуливать своего шпица, но он был просто поводом наконец выйти из душного одинокого номера, наполненного какой-то пыльцой, которая на самом деле была пылью от старых шкафов. Анна Сергеевна не могла сказать, что ей здесь не нравится — она находила это место намного уютнее дома. И в первые дни пребывания здесь она осознала, что одиночество намного меньше, когда она одна и вне дома. В этой юной женщине была какая-то жадность и отчаяние. Ей хотелось жить и не пропустить свою молодость. Она со стыдом замечала за собой некое занятие: находиться рядом с мужчиной, будь то юноша её возраста или же мужчина более состоятельный. Она обращала всё внимание на него. Могла даже не смотреть. Но не могла удержаться от манящих жестов и неосознанного флирта. И каждый раз ругала себя за такую распущенность — это казалось ей ниже своего достоинства. Тем не менее она каждый раз разочаровывалась, осознавая, что этим мужчинам нет до неё никакого дела, они увлечены другими. А на неё бросают только несколько взглядов, да и то не как на молодую красивую женщину, а как на прохожую с белой собачкой.В последнее время ей всё чаще начал встречаться один мужчина. Она видела его в саду, у церкви, на набережной, в столовой. Он сразу показался ей симпатичным, но она, естественно, не стала бы этого показывать. Почти всегда он был одет в белую рубашку, свободно колышущуюся на ветру, и светлый костюм. Она никогда не всматривалась в его лицо, боясь, что он заметит и она покажется распущенной. Но как-то раз, проходя через веранду со столиками, где все обычно отдыхали от жары, её шпиц подбежал к мужчине, чтобы понюхать туфли. Тот пригрозил ему пальцем. Анне Сергеевне эта ситуация показалась неловкой. — Он не кусается, — ответила она, неловко улыбаясь и слегка краснея.Она села за соседний столик, и они ели молча. Девушка старалась не смотреть на мужчину, но периодически замечала его взгляд. После обеда они пошли в одну сторону, и у них завязался разговор. Она лучше разглядела его лицо: симпатичное, приветливое, с небольшой сединой. На вид ему было лет 35–40. Её немного смущало внимание этого мужчины, но отчаяние и скука толкали к чему-то новому, и даже скорее — к чему угодно. Вернувшись вечером в свой номер, она начала прокручивать каждый его жест, слово и взгляд, пытаясь понять, что он о ней думает и чего от неё хочет. Может, ему тоже скучно. «Но у него же жена и дети… Наверное, просто решил разговориться с кем-то», — думала она, пытаясь обмануть себя, что не надеется на романтику.Засыпая, она невольно начала представлять, как бы его щетина щекотала её шею, как бы он случайно коснулся её талии и заметил её румянец. Будучи неопытной, Анна всегда представляла подобные картины в голове, имеющие мало общего с реальностью.