План
26 июня 2026 г., 21:56
— Предлагаю их взорвать!
Рон лишь закатил глаза на это «неожиданное» предложение.
— От тебя мы другого и не ожидали, Симус, — усмехнулся Терри и похлопал товарища по плечу.
— Ну а что? Все змееныши будут в сборе. Один удачный взрыв — и все!
— Ты забыл, что помимо змеенышей там будем и мы?! И все наши? — раздраженно ответил Рон, массируя виски. От мозгового штурма разболелась голова. Они уже два часа ломали голову над диверсией и ни к чему так и не пришли. Симус обиженно скрестил руки на груди и уставился в стену. На несколько секунд в комнате повисла тишина.
— Можно подсыпать в пунш рвотные пастилки, — предложил Терри.
— И как мы их пронесем? К тому же, думаю на такой случай там будет дополнительная охрана и обнаруживающие чары... — сказал Рон.
— А если зачаровать гирлянды? — не сдавался Симус. — Чтобы они взрывались над головами.
— Ты опять про взрывы?!
— Потому что взрывы работают!
Рон со стоном уронил голову на стол.
— Нам надо ещё сделать так, чтобы нас тут же не поймали.
— Ну это уже нереально! Взрывы нельзя. Палочки у нас, чтобы сделать что-то интересное не работают... Что-то пронести и подсыпать тоже не получится. И что остается?! Разве что оттоптать ноги всем светским дамам на балу. И всё, — обреченно сказал Симус.
— Надо что-то придумать... Убить Лорда мы все равно не можем, но надо показать ему, что битва ещё не проиграна. Может даже покалечить его слуг... — задумчиво пробормотал Рон. Снова повисла тишина. Каждый из парней пытался найти выход из ситуации, но как назло ничего умного в голову не приходило.
— Может, узнать у Невилла, какие бывают ядовитые растения? Собрать их незаметно и кинуть в пунш? — сказал Финниган.
— Как вариант... Тогда надо ещё, чтобы растение было безвкусным, чтобы гости не заметили что пьют...
— Ага, ты же сам сказал, что там будет защита. Любое магическое вмешательство заметят, — подал голос Бутт.
— Есть идея получше?! — начал Раздражаться Уизли. Терри тяжело вздохнул, как вдруг...
— О! — воскликнул он.
— Что?! — хором спросили парни.
— Там будет защита от любого магического влияния... А что если использовать что-то НЕ магическое?!
— Взять яд у магглов?! — оживился Симус.
— Лучше! — радостно воскликнул Терри. Глаза его блестели. — Приправу!
— Приправу?! — снова хором переспросили ребята.
—Да! Мускатный орех! Магглы добавляют его в выпечку. Но в больших дозах это почти яд. Насмерть не убьет, но через несколько часов, после пары ложек этой дряни они позабывают собственные имена, — мрачно усмехнулся Терри. — У них начнется такой психоз, что они перестреляют друг друга палочками, решив, что начался штурм. А главное — Министерство не зафиксирует ни капли магии. И когда они очухаются... ЕСЛИ очухаются, то и следов никаких не найдут! Максимум подумают, что домовик ошибся. Да и у нас, если заметят приправу, то что с того? Скажем, что наш Покровитель любит её добавлять.
— Откуда ты знаешь про действия этого... Ореха? — недоверчиво спросил Уизли.
— Ну... Я же полукровка. Летом часто гулял с друзьями-магглами. И был там один... Неблагополучный. Он баловался этой дрянью. Потом мы его на крыше ловили, он хотел сигануть. — Пожал плечами Бутт.
Рон и Симус переглянулись. Идея, изначально казавшаяся бредом, стала приобретать пугающе чёткие контуры.
— Это... Может сработать! — воскликнул Симус. — Надо только наших предупредить, чтобы не пили никакой дряни на балу.
— И чтобы прятались после окончания. Потому что неизвестно, что эти неадекваты будут делать, — кивнул Бутт.
— Надеюсь, переубивают друг друга! Ай да Терри! Гений! — Симус подхватил друга за ноги и, приподняв, стал кружить его. Парень захохотал.
— Отпусти, ненормальный!
— Тихо вы! — шикнул на них Рон, испуганно зыркнув в сторону Пожирателя, стоявшего в дальнем углу библиотеки. — Ещё громче поорите, чтоб точно мы вызвали подозрения.
Симус тут же послушно, хоть и с глухим стуком, водрузил Терри обратно на пол. Тот поспешно одернул помятую мантию, тяжело дыша, но всё еще победно улыбаясь. Финниган же, сияя как начищенный галеон, хлопнул Рона по плечу.
— Да ладно тебе, Ронни! У нас впервые за месяц появился настоящий, рабочий план! Без палочек, без взрывов, которые нас выдадут, и без этой депрессивной безнадеги. Мы утрем нос этим Любителям Лысого прямо на их званом ужине!
— Утрем, если не проколемся на мелочах, — осадил его пыл Уизли, хотя в его собственных глазах впервые за вечер загорелся азартный огонёк. Он снова сел за стол, подперев подбородок кулаками. — Терри, вернемся к деталям. Главное — достать его в нормальных количествах... А сколько его вообще надо, чтобы добавить в чашу с пуншем, и оно сработало?
— Зависит от объема чаши... Но в целом, думаю хватит пары пакетиков.
— Осталось теперь выяснить, как его достать. Рон, а у нас её используют как добавку к пище? — спросил Симус.
— А я откуда-то знаю?!
— Ну ты же спец у нас по еде.
— Он спец по её употреблению, а не готовке, — фыркнул Терри. Рон показал другу язык.
— Может, Выручай Комната?! Помните, как она нам давала все, в чем мы нуждались! — воскликнул Финниган.
— По закону Гэмпа еду и её компоненты нельзя создать из ничего. Комната может лишь призвать то, что уже где-то спрятано в замке, — отчеканил Рон. Две пары глаз с шоком на него посмотрели. — Что?! Я один слушал Гермиону? — улыбнулся Рон.
— Твоя девушка сейчас бы тобой очень гордилась, — сказал Терри театрально смахивая «слезу». Рон слегка улыбнулся. Действительно жаль, что Гермиона не слышит, что он не такой уж и необучаемый болван. Мысль о девушке больно кольнуло сердце. В последнее время у них очень странные отношения. Они вроде вместе, а вроде и нет... Гермиона какая-то закрытая, да и секреты от неё не прибавляют очков в их отношения... Но и поведать ей о плане он не мог. Слишком большой риск, что Лорд может узнать об этом, если влезет ей в голову. Но ничего... После бала, когда Пожиратели выйдут из строя, будет шанс их одолеть. А может они сами себе навредят. Это было бы идеально...
***
Гермиона нанесла на себя маскирующие чары. У неё была ночь, чтобы выплакаться и принять тот факт, что она целовалась с Волан-де-Мортом. Он фактически её заставил, так что это ничего не значит. Так она себя убедила. Только стоило привести себя в порядок, как дверь открылась без стука. На пороге стояла Аделинда. Сегодня на ней была безупречная мантия глубокого черного цвета, волосы были убраны в высокий пучок. За её спиной стоял Бэнкси и ещё какой-то домовик, нагруженные коробками и огромными чехлами для одежды. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — лениво протянула женщина, проходя в комнату без приглашения. — Надеюсь, вы выспались. У нас мало времени, а работы с вами — непочатый край. Гермиона заставила себя выпрямиться, сжав кулаки под длинными рукавами свитера. — Я не нуждаюсь в ваших уроках, мисс Стокэж. — О, поверьте, нуждаетесь, — Аделинда сделала знак домовикам оставить вещи и удалиться. Когда дверь закрылась, она подошла к Гермионе почти вплотную. От неё пахло духами... Духами Лорда! «У них что, один парфюм на двоих?! Или она просто только из его спальни, поэтому пропиталась его запахом? Так, стоп! Не важно! Это не важно! Не думай об этом». — Наш Лорд хочет, чтобы на Рождественском Балу вы были идеальны. Чистокровное общество жестоко. Стоит вам неправильно держать вилку или споткнуться во время реверанса — и вы опозорите его триумф. А Том очень не любит, когда его планы идут прахом. — Мне плевать на его триумф, — отрезала Гермиона, глядя прямо в черные глаза собеседницы. — И он ваш Лорд. А не мой. Аделинда приблизилась к ней почти вплотную. — Вчера мне так не показалось, — прошептала женщина. Гермиона тут же покраснела, а Стокэж усмехнулась. — Вас это волнует? — вырвалось само у Гермионы. Ей безумно хотелось выяснить, какие отношения между этими двумя. Исключительно ради дела. — А вас? — спросила Аделинда выкинув бровь. «Зараза! 1:1» — Меня волнует только то, как выжить в этом гадюшнике, не растеряв остатки человечности, — сквозь зубы процедила Гермиона, изо всех сил стараясь вернуть лицу бесстрастное выражение. — Человечность, мисс Грейнджер, — это роскошь, которую вы потеряли в тот самый день, когда Поттер проиграл. — Стокэж сделала шаг назад и плавным, отточенным жестом указала на гору коробок и чехлов. — А теперь довольно пустых разговоров. Время идет. Сию минуту снимайте это... убожество, — она брезгливо окинула взглядом старый маггловский свитер Гермионы. — Мы начнем с примерки. Мне нужно понять что будет на вас сидеть, чтобы потом портная могла это учесть при корректировке платья. — Платья? Как мило, наряжать Грязнокровку ради бала снобов. У вашего Лорда двойные стандарты, вы не находите? А как же «чистота превыше всего?» Аделинда чуть сузила свои глаза. — Полностью с вами согласна, Мисс Грейнджер. Я бы на месте Лорда вас бы заперла в подвале. Но НАШ Повелитель многомилостивый. И дает вам шанс на искупление. Если вы не дура, вы им воспользуетесь. Снимайте вещи! Дальше началась пытка в виде лент, различных кружев и дорогих тканей. Гермиона чувствовала себя манекеном, который безжалостно вертели во все стороны. Аделинда то и дело придирчиво цокала языком, отмечая про себя «излишнюю угловатость» и «совершенно неблагородную бледность» пленницы. Каждое прикосновение чужих холеных рук сквозь тонкую ткань подкладочных сорочек обжигало Гермиону высокомерным презрением. — Стойте ровнее, Грейнджер. Пресвятая Моргана, у вас осанка испуганного гнома, — раздраженно бросила она, туго затягивая мерную ленту на ее талии,— Лорду не понравится, если на приёме вы будете так стоять. Вы — Подопечная его Дома и должны быть идеальны. Гермиона шумно выдохнула, едва сдерживая желание оттолкнуть женщину. Терпеть. Главное — терпеть и собирать информацию. — Вы так усердно твердите о его желаниях, — не выдержала Гермиона, когда Аделинда отошла к вороху шелка. — Словно ваша единственная цель в жизни — это предугадывать мысли психопата. Или вы просто боитесь оказаться на моем месте, если он в вас разочаруется? Рука Аделинды на мгновение замерла над темно-зеленой тканью. В комнате ощутимо похолодело. Женщина медленно повернулась, и на ее безупречном лице не осталось и следа прежней ленивой скуки — только ледяная, чистокровная ярость. — Психопата? — тихо, почти ласково переспросила она, делая шаг к Гермионе. — Вы, грязнокровки, так предсказуемы в своем скудоумии. Называете «психопатией» то, что не в силах осмыслить. Он — архитектор нового мира. И если для того, чтобы построить этот мир, нужно выжечь дотла старую гниль вроде вашего Ордена, он сделает это без колебаний. А я... — она опасно улыбнулась, — я не боюсь. Ибо я не вы. И я им восхищаюсь. И вам советую научиться хотя бы трепету, если уж природа обделила вас умом. «Её разозлило, что я его так назвала. Значит они действительно близки... Кто же вы, мисс Стокэж... Надо вытянуть из неё хоть какую-то информацию» — Раз вы такая верная его соратница, что же вы не были рядом, когда он создавал новый мир? Прятались в Париже, чтобы прийти на все готовенькое? Красивое лицо Аделинды искривила гримаса ярости. — Я всегда была рядом! — зло выплюнула она, а затем словно спохватилась. — То, что вы не видели меня, не значит, что меня не было рядом. Просто... — лицо женщины исказила злая усмешка, — Лорд предпочитал держать меня в своей спальне. «Лорд предпочитал держать меня в своей спальне». Она знала. Она, черт возьми, знала это! Запах парфюма, эта властная, кошачья уверенность в каждом движении, собственнические интонации, когда речь заходила о Волан-де-Морте... Но услышать это подтверждение вслух, так цинично брошенное в лицо, оказалось неожиданно болезненно. И самое паршивое — Гермиона никак не могла понять, почему ее это так задело. Из-за вчерашнего вынужденного поцелуя? Из-за отвращения к их извращенному союзу? Или из-за вспыхнувшего чувства глубокого, липкого унижения? — Сочувствую, — выдавила из себя Гермиона. Аделинда победно усмехнулась и развернулась снова к тканям. — Твою грязную кожу отлично оттенит серебристое платье. И нужен корсет. Так хоть подобие груди появится. И... — Аделинда перевела взгляд на руки Гермионы, где были клеймо и позорная надпись «Грязнокровка». — Нужно платье с длинными рукавами. Чтобы лишний раз не видеть это. Когда с бесконечной примеркой было покончено, Аделинда взялась за осанку и походку Гермионы. В ход пошли проверенные, веками отточенные методы чистокровных семей, больше напоминавшие изощренную форму пытки. На голову Гермионы водрузили увесистый старинный фолиант в кожаном переплете. — Шаг, Грейнджер, — лениво скомандовала Стокэж, расхаживая по комнате с тонкой деревянной указкой в руках. — Спину выпрямить. Плечи опустить. Подбородок выше. Вы должны нести себя так, словно весь этот замок принадлежит вам, а не прятать голову в плечи, как побитый домовик. Гермиона сделала неуверенный шаг, и тяжелая книга тут же с глухим стуком полетела на ковер. — Поднимите, — сухо бросила Аделинда, неодобрительно цокнув языком. — И начните заново. Повелитель не потерпит рядом с собой сутулую девчонку. На балу соберутся послы из Франции и Германии, лучшие фамилии Европы. Вы будете лицом его новой политики милосердия к побежденным. Если вы опозорите его, подвал Малфой-мэнора покажется вам райским садом. «Политика милосердия? Скорее, демонстрация дрессированного зверя», — со злостью подумала Гермиона. Она наклонилась, подняла фолиант и снова водрузила его на макушку. Тело отчаянно ныло после туго затянутого корсета, но гриффиндорское упрямство не позволяло ей сдаться. Она заставила себя расправить плечи. Сделала один шаг. Второй. Третий. — Уже лучше, — процедила Аделинда, пристально следя за каждым её движением. — А теперь добавьте мягкости. Чистокровная ведьма не ходит, она плывет. Ваши шаги должны быть бесшумными, но уверенными. Взгляд — холодный, устремленный вперед. Никакой суеты. Пока Гермиона мерила шагами комнату, борясь с непослушным телом и удерживая равновесие, Стокэж вальяжно опустилась в кресло. Женщина достала изящный серебряный портсигар, щелкнула зажигалкой и затянулась тонкой сигаретой. Сладковатый, пряный дым смешался с ароматом её духов. Снова этот запах. Запах, который теперь намертво ассоциировался у Гермионы с удушающей силой Темного Лорда... Девушка одернула себя. — Скажите, Мисс Стокэж, что вы такого сделали, что после победы Лорд отправил вас прочь со своих глаз? — как можно невиннее спросила Грейнджер, вышагивая по комнате. — Перегрели его постель? От неожиданной дерзости Аделинда едва не поперхнулась дымом. Тонкая сигарета замерла в её холёных пальцах, а над комнатой снова, казалось, физически сгустился холод. Секунду-другую женщина молча разглядывала Гермиону, словно та была не пленницей, а внезапно заговорившим предметом мебели. Книга на голове Гермионы качнулась, но девушка чудом удержала равновесие, упрямо вскинув подбородок. Риск был огромным, но реакция Стокэж стоила каждого брошенного слова. — Мерлин, Мисс Грейнджер, как вульгарно! Я понимаю, что ваше низменное воспитание позволяет вам лезть в постель к другим людям, но в высшем обществе это табу. Постарайтесь гостям не задавать такие неуместные вопросы. Спину ровнее, мисс Грейнджер! «Не повелась...» раздраженно подумала Гермиона. Пока у неё было больше вопросов о том, кто эта женщина, чем ответов. Весь день эта невыносимая женщина её мучила правилами этикета, правильной сервировкой и генеалогическими древами двадцати восьми «священных» семейств, чьи имена Гермиона должна была зазубрить наизусть. Только к позднему вечеру, когда ноги пленницы окончательно превратились в свинец, а корсет, казалось, врос в ребра, ей позволили поужинать. Бэкси принёс поднос с едой прямо в комнату. Но, как оказалось, ест Гермиона тоже неправильно! О чем ей любезно поведала Аделинда. Грейнджер покрепче сжала вилку в руке, мысленно представляя, как прекрасно она бы смотрелась в глазу надзирательницы. Когда с ужином было покончено, дверь её комнаты отварилась, и в неё вошёл Темный Лорд в своём змеином обличии. Девушки моментально вскочили со стула. Аделинда отвесила легкий поклон, а Гермиона застыла столбом, абсолютно не зная, как себя вести после... Всего. — Mon coeur, как проходит её обучение? — спросил мужчина Аделинду. — Я бы сказала, что она безнадежна... Но я сделаю из неё леди. — Я не сомневаюсь в тебе, — ласково сказал Лорд, даже не смотря в сторону Гермионы. — Идём, у нас с тобой ещё очень много дел, — мужчина протянул женщине свою бледную руку, которую та тут же схватила, и пара вышла из комнаты Гермионы, даже не попрощавшись. Едва за ними захлопнулась тяжелая дверь, Гермиона обессиленно опустилась обратно на стул. Вилка со звоном выпала из её онемевших пальцев. В ушах всё ещё набатом стояло это вкрадчивое, жуткое в своей противоестественной нежности «Mon coeur...». Её буквально тошнило. И от удушающего запаха его парфюма, который до сих пор витал в комнате, и от собственного беспомощного положения. Но сильнее всего кололо странное, липкое чувство, природу которого Гермиона отказывалась признавать. «Я не сомневаюсь в тебе. Идём...» — Ну и идите, — вслух прошептала она в пустую комнату, с силой потерев лицо ладонями. — Проектируйте свой новый безумный мир дальше. Две змеи в одной постели — идеальный союз. Она сердито отодвинула тарелку с недоеденным ужином. Сегодняшний день можно считать бесполезным. Она толком ничего не выяснила ни об Аделинде, ни о Лорде. Ну кроме того, что они спят вместе. Хотя можно было и так догадаться. А этот Змей! Даже не взглянул на неё! Будто она пустое место! Гермиона резко поднялась со стула, едва не опрокинув хрустальный бокал с водой. Её душила обида — глупая, иррациональная гриффиндорская гордость, которую так усердно пыталась вытравить Аделинда. Больше всего Грейнджер злило то, что её задело это демонстративное игнорирование. Она ведь должна радоваться, что чудовище потеряло к ней интерес! Но вместо облегчения в груди пекло от унижения. Её использовали для мимолётного удовлетворения садистского эго, а теперь выбросили обратно Аделинде на дрессировку, как безродную собаку. — Да и плевать! Целее буду! — зло бормотала девушка, срывая с себя удушающий корсет. Внутри вспыхнул глупый азарт. Доказать этому лицемерному ублюдку, что она ничем не хуже этих чистокровных дам, типа Аделинды. Они считают её необучаемой Грязнокровкой? Что она какая-то дикарка?! Да она всем на балу покажет, что она гораздо выше и воспитаннее любого из присутствующих! Гермиона с треском расшнуровала корсет, швырнув его на кровать, и с наслаждением сделала глубокий вдох. Легкие обожгло прохладным воздухом комнаты. Она больше не будет покорной жертвой, над которой ставят психологические эксперименты. Тёмный Лорд хочет видеть её на балу идеальной марионеткой? Аделинда жаждет лицезреть её унижение? Что же, они получат безупречную леди. Но у этой леди внутри будет скрыт гриффиндорский клинок. Её манеры будут безупречны. Но язык острым. Она не будет преклоняться ни перед кем. Она будет стоять с гордо поднятой головой и всем своим видом показывать, что она выше их.
