120 дней

      Девушка резко обернулась. Волан-де-Морт стоял посреди комнаты и жутко улыбался. Его внешность потеряла все человеческие черты, перед ней стоял Змей.       — Я... Пришла вас проведать и принесла лекарство... — пискнула Гермиона, делая шаг назад. Лорд расплылся в улыбке.       — Какая... Трогательная забота.— Лорд резко взмахнул рукой в сторону, и девушку магией отбросило к стене. В следующую секунду затылок Гермионы с силой ударился о камень.       Из груди вырвался хриплый вскрик. Пальцы судорожно стиснули флакон с жаропонижающим, но тот выскользнул из руки, разбившись о пол. По ковру растеклось серебристое зелье. Гермиона осела по стене, пытаясь вдохнуть, но ребра отозвались острой болью. В глазах плыло. Она видела, как Волан-де-Морт медленно, почти грациозно двинулся к ней.       — С чего бы Грязнокровка стала мне помогать, Поттер?       «Поттер?! О, нет... Он всë ещё под мороком...»       Лорд остановился в шаге от неё. Гермиона подняла свой взгляд на него.       — Послушайте, я не Поттер. Гарри мёртв. Вы сами его убили, помните?       Лорд чуть сузил свои глаза и словно задумался. Взгляд его уже не был таким безумным, значит, был шанс до него достучаться. Гермиона медленно поднялась с пола, боясь новой атаки, которой не последовало, и задрала рукав кофты. На предплечье было клеймо: H G       — Видите? Я правда Гермиона... Ваша... Подопечная. И я принесла вам лекарство.       Тёмный Лорд долго смотрел на её клеймо, а затем резко поднял палочку и надавил ею на горло девушки.       — Вопрос остается открытым: с чего Грязнокровке мне помогать?!             «Да не знаю я!!!» заорало сознание. Она понятия не имела, почему действительно ему помогает. Почему не убила Нагайну и его заодно, пока была возможность. Воздух в комнате, казалось, стал настолько густым и холодным, что каждое дыхание давалось с трудом. Кончик волшебной палочки, острый и безжалостный, впивался в нежную кожу горла, и Гермиона чувствовала, как по шее начинает течь тонкая струйка крови. Её сердце колотилось где-то в горле, мешая выговорить хоть слово. Она видела, как в красных глазах Лорда отражается её собственное искаженное от ужаса лицо. Он ждал ответа, и она понимала: этот ответ — единственная нить, удерживающая её от того, чтобы оказаться на месте Гарри. Но что ей сказать?! Что она это делает из жалости? Он тут же её убьет. Что она просто преданная Воспитанница? Тоже бред. Он поймет, что это вранье. Оставалось одно... Правда.       — Я не знаю.       Лорд чуть вскинул белесую бровь.       — Не знаешь? — насмешливо спросил он.       — Да, не знаю. Я понятия не имею, почему решила проведать тебя, — перешла на неофициальный тон девушка, —вместо того, чтобы тебя убить.       Лорд сипло рассмеялся и медленно опустил палочку. Гермиона облегченно выдохнула.       — Да, это ответ моей Грязнокровки, — одобрительно сказал мужчина и тут же нахмурился и замолчал. Несколько бесконечно долгих секунд он хмурился и молчал, а потом снова перевёл взгляд на Гермиону. Глаза его потемнели.       — Моей Грязнокровки... — тихо прошептал он. И от этого тона у неё пошли мурашки по телу.       — Раз... Мы всё выяснили, давайте я вам помогу... Принесу ещё зелья... — тихо сказала девушка, делая шаг назад, но крепкие руки схватили её и сжали.       — Нет, — твердо сказал мужчина и притянул девушку ещё ближе к себе. Теперь она чувствовала холод, исходивший от его тела, а лёгкие тут же наполнились его запахом, от которого сердце забилось быстрее, и она начала задыхаться.       — Отпусти, пожалуйста... Я... Хочу помочь... — панически зашептала девушка.       — Так помоги, — прохрипел Лорд и впился в её губы. Его губы были сухими, тонкими и болезненно холодными, но давление, которое он оказывал, не оставляло шанса на сопротивление. Гермиона чувствовала себя добычей, пойманной в капкан, из которого нет выхода. Девушка попыталась его оттолкнуть, но он лишь сильнее прижал её к себе, углубляя поцелуй. Сердце стучало в рёбрах как сумасшедшее. Ещё чуть-чуть и оно взорвется в груди. Это надо остановить. Срочно! Гермиона решила воспользоваться проверенным методом и укусила мужчину за язык. Он зашипел от боли и разорвал поцелуй.       — Не надо! — тут же взмолилась девушка. — Это не ты... Это все морок! Ты бы не стал... Позволь мне тебе помочь...       Лорд на это лишь усмехнулся. По лицу пошла рябь, и на неё снова смотрели серые глаза. Мужчина снова приблизил своё лицо к ней и сказал в самые губы.       — Стал бы, — и снова поцеловал. В отличие от прошлого поцелуя этот был не властный, а более нежным. И от этого у Гермионы подкосились ноги.       «Ударь его! Беги!» кричал разум. Но как можно бежать, когда тело отказывается подчиниться. Руки непроизвольно обвивают его шею, зарываясь в черные волосы, а ноги становятся такими ватными, что если не его хватка, то она давно бы упала. Мужчина положил руку ей на грудь и довольно хмыкнул. Лорд оторвался от её губ всего на миллиметр. Его горячее дыхание опалило её губы.       — Твоё сердце... — его голос был тихим шепотом, вибрирующим прямо у неё на коже. — Оно не лжет. Ты можешь сколько угодно убеждать себя, что это морок. Можешь кричать своему разуму, что я твой враг. Но тело... тело всегда выбирает хозяина. И оно знает, что принадлежит МНЕ.       — Нет... — еле слышно ответила Гермиона.       — Скажи мне, — прошептал он, едва касаясь большим пальцем её нижней губы, — если я сейчас отпущу тебя... ты убежишь? Или ты, наконец, признаешь, что эта клетка — единственное место, где ты хочешь быть?       Голова жутко кружилась от его близости. Нужные мысли никак не могли собраться в единую, чтобы дать правильный ответ.       — Я... Я... — все, что срывалось с её губ.       — Тсссс, — мужчина накрыл её губы свои пальцем. — Не надо слов. Ты всегда врешь, Грейнджер. Всегда. Либо мне, либо себе. Давай проведем эксперимент. Минута. Я буду всего минуту делать всё, что захочу, и, если после ты захочешь уйти, я отпущу тебя. Веди обратный отсчёт. — И Лорд нежно провёл своим языком по её губам, а затем осторожно укусил.       «Отсчёт? Обратный отсчёт...» мысли путались в голове... Один Два. Три       Губы Лорда переместились на её шею, нежно покрывая поцелуями, от чего разум Гермионы окончательно стал выключаться. Что там было дальше?! Пять Шесть Семь.       Руки Лорда гуляли по её телу, вызывая новую волну дрожжи. Десять Одиннадцать...       Гермиона чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть от одного неосторожного движения. Каждый его поцелуй на шее, каждый жест его длинных, хищных пальцев — это был не просто физический контакт, это была магия, подчиняющая себе её волю. Она больше не пыталась отстраниться. Она больше не помнила, почему должна была это делать. Пятнадцать Шестнадцать Семнадцать       Его руки залезли под её кофту, обжигая своим теплом. Из горла вырвался звук, похожий на стон.       Сколько там было?! На чем она остановилась?! Двадцать Двадцать один...       Он стянул с неё кофту, оставляя в одном лифчике, и стал покрывать поцелуями её плечи, плавно опускаясь вниз.       «Держись! Ещё немного!» орал отголосок разума, прежде чем окончательно исчезнуть. Лорд нежно провёл пальцем по краю чашечки лифчика.       — Тридцать один, тридцать два... — в полубреду прошептала Гермиона.       — У меня ещё много времени...       Гермиона чувствовала, как реальность вокруг неё истончается, превращаясь в густой, вязкий туман. Она уже не понимала, где заканчивается её собственное тело, и начинается его магия, окутывающая её, словно кокон. Каждая секунда, отсчитываемая её губами, казалась вечностью, полной запретных ощущений. Сорок. Сорок один.       Ловкие пальцы растягивают её лифчик и отбрасывают в сторону.       «НЕТ!» Гермиона пытается прикрыться рукой, но Лорд грубо хватает её руки и поднимает их над головой. Сорок пять Сорок шесть.       Держа её руки одной своей, он наклоняется к её груди.       — Не надо...       Его губы накрывают её сосок, и реальность окончательно распадается. Из горла раздается её всхлип. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы поймать её взгляд. Его глаза, то полыхающие красным, то холодные, серые, сейчас казались бездонными колодцами, затягивающими её в себя. Он видел всё: её беспомощность, её стыд и ту предательскую искру желания, которую она больше не могла скрывать.       — Пятьдесят... — прохрипела она, сама не узнавая свой хриплый голос.       Губы Лорда снова накрыли её грудь, и уже громкий стон пронёсся по комнате. Лорд наконец оторвался от неё, но только для того, чтобы ближе притянуть к себе. Теперь она чувствовала его возбуждение. Низ живота скрутило приятной судорогой.       — Пятьдесят девять... — выдохнула Гермиона, глядя в его почерневшие глаза. Она чувствовала, как его рука, лежащая на её пояснице, сжимается сильнее, словно предупреждая: у неё остался последний удар сердца, чтобы принять решение.       — Шестьдесят...       Минута вышла. Лорд замер, закончив свои пытки. Самое время бежать. Но тело не сдвинулось с места.       — Так что, Грейнджер? — прохрипел мужчина. — Ты хочешь уйти? Дверь открыта. Ты свободна, Гермиона.       Он медленно ослабил хватку, убирая руки с её поясницы и запястий. Это было самое унизительное и одновременно самое странное испытание в её жизни. Он дал ей выбор, зная, что после того, что он с ней сделал за эту минуту, выбор уже был сделан за неё. Девушка не шелохнулась. Мужчина довольно усмехнулся.       — Да, так я и думал... А хватит ли у тебя смелости попросить меня продолжить? — Лорд нежно провёл рукой по её шее, вызывая новую волну дрожи.       — Нет...       — Впервые в жизни ты сказала мне правду... — прохрипел мужчина и снова накрыл её губы своими.       Мир окончательно разрушился. Девушка вцепилась в мантию Лорда, словно это могло удержать её от падения. Мужчина резко поднял её на руки, словно она ничего не весила, и кинул её на кровать.       Постель, на которую её бросили, была холодной, но этот холод мгновенно испарился под весом его тела, накрывшего её сверху. Он быстро освобождал её от остатков одежды, оставляя лишь в трусах. Гермиона снова постаралась прикрыться, но его крепкие руки не дали ей этого сделать.       — Будешь от меня что-то прятать, я оторву твои руки. Ясно?! — прорычал Лорд. Гермиона кивнула. Мужчина начал целовать её шею, плавно опускаясь ниже. Когда его губы достигли её пупка, Гермиона наконец поняла, ЧТО он хочет сделать, и резко поднялась на локтях.       — Нет! — испуганно выкрикнула она. — Не смей... Пожалуйста...       Мужчина надавил рукой ей на плечо, положив обратно на кровать.       — Я всегда беру, что хочу. Привыкай.       Его губы снова оказались на её животе, а рука освободила её от белья. Она теперь была полностью раскрыта перед ним. Лицо загорелось от стыда.       — Тогда сними с себя... Все лишнее...— прохрипела девушка. Лорд замер. Его рука, которая только что небрежно скользила по коже Гермионы, на мгновение застыла. Он медленно выпрямился, возвышаясь над ней, как грозовая туча, и навис сверху, опираясь на руки по обе стороны от её головы. Гермиона почувствовала, что от этого открытого взгляда, она ещё больше краснеет и уже пожалела о своих словах.       — Нет, — наконец сказал он. — Сама сними с меня то, что тебе мешает.       Он снова бросал ей вызов. Даже в такой момент. И она не могла его не принять. Гермиона приняла сидячее положение и протянула дрожащие руки к шнуровке его мантии. Когда завязки поддались, Гермиона на мгновение замерла, боясь продолжить.       — Ну же, — прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прошелся по её коже, как электрический разряд. Он не помогал ей, позволяя делать всё самой, наслаждаясь её неловкостью, её страхом и тем, как тяжело она дышит.       Она стянула тяжелую ткань с его плеч. Его кожа под ней была неестественно бледной, почти фарфоровой, испещренной шрамами, которые рассказывали историю, которую она не хотела знать. Мантия с глухим звуком упала на пол.       Девушка протянула ладонь и осторожно коснулась его груди, там, где билось его сердце. Бешеная пульсация стала отдавать ей в ладонь. Волан-де-Морт не двигался. Он лишь наблюдал, как её ладонь медленно скользит по его груди.       — Это всё, что тебе мешало? — прошептал он. Лорд медленно перехватил ее запястье. Его хватка была железной, но в жесте не было грубости — только собственническое право. Он притянул ее ладонь к своим губам и медленно, с каким-то извращенным наслаждением, провел языком по ее чувствительной коже на запястье, не сводя с нее пронзительного взгляда. Гермиона шумно выдохнула.       — Смелее, Грязнокровка. Это всё, на что ты способна?       — Я не грязнокровка... Том.       Лорд чуть сильнее сжал ее запястье, глаза потемнели.       — Я не давал тебе права меня так называть.       Боль от его хватки немного привела её в чувство, девушка усмехнулась и приблизила своё лицо к его.       — Мне не нужно его давать. Я сама его возьму. И буду называть тебя так, как я пожелаю.       Вместо ожидаемого гнева уголок его тонких губ дрогнул в пугающей, почти хищной улыбке.       — Когда-нибудь я откушу твой язык за дерзость. Но сегодня... — Лорд снова повалил её на кровать и грубо раздвинул ноги. Девушка не успела даже пикнуть, когда его лицо опустилось между её ног, и язык прошелся по её влагалищу.       Голова закружилась так сильно, что девушке показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Она попыталась свести ноги вместе, но новая ласка его языка вышибла даже мысли об этом. Гермиона задохнулась от неожиданности, впиваясь пальцами в простыни. Каждый нерв в её теле, казалось, превратился в оголенный провод, через который проходил мощный электрический разряд. Она не была готова к такой степени прямоты, к такому бесцеремонному вторжению в её личное пространство, но в то же время внутри всё протестовало против того, чтобы это прекращалось.       — Смотри на меня, — прорычал он, на мгновение оторвавшись.       Гермиона распахнула глаза, в которых стояли слезы от невыносимого накала ощущений. Перед ней был он — человек, которого она должна была ненавидеть всем сердцем, чьей смерти она желала годами. А вместо этого она видела лишь его хищный, торжествующий взгляд, в котором, вопреки всему, читался странный, пугающий голод. Мужчина чуть подвинулся наверх, чтобы их глаза были на одном уровне, и начал рукой водить по мокрым складкам, задевая ногтем её клитор. Девушка захныкала от новых ощущений.       — Ты такая горячая... — прохрипел он ей в губы и засунул внутрь неё один палец. Девушка взвизгнула и попыталась отстраниться, но Лорд ей этого не позволил.       — Терпи! — приказал он и накрыл её губы своими, в то время пока палец начал двигаться внутри. Гермиона постаралась сфокусироваться только на его горячих губах, но, когда он засунул в неё второй палец, она не выдержала и взвизгнула.       — Хватит!       — Я только начал... Терпи, Грейнджер. Скоро... — он наклонился к её уху и зашептал, — будет приятно, я обещаю.       И этот его чарующий гипнотический голос... Девушка заставила себя расслабиться, и Лорд снова начал нежно покрывать поцелуями её лицо, шею, лаская рукой внизу. Боль постепенно сменялась чем-то тягучим и приятным, и наконец стон боли превратился в звук удовольствия. Лорд вытащил пальцы из неё и посмотрел на неё своими алыми глазами.       — Сними. Сама. Всё. Лишнее. — Отчеканил он каждое слово. Гермиона словно под гипнозом потянулась рукой к его брюкам. Дрожащие пальцы Гермионы коснулись пряжки ремня. Металл был холодным, контрастируя с жаром, который разливался по её телу, заставляя кожу гореть. Каждый вдох давался с трудом — воздух в комнате казался наэлектризованным и густым.       Когда щелчок пряжки эхом отозвался в тишине комнаты, Гермиона вздрогнула. Она чувствовала, как его ладонь, тяжелая и горячая, накрыла её ладонь, помогая закончить начатое. Это касание было властным, не терпящим возражений.       — Вот так, — прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прошел через всё её тело, отзываясь в самом центре, там, где всё ещё пульсировало эхо его ласк. — Ты учишься, Грейнджер. Ты учишься быть моей.       Ткань брюк поддалась, обнажая его. Гермиона тут же подняла глаза на его лицо, боясь разглядывать его. Лорд на это в очередной раз усмехнулся. Его рука легла на её затылок, пальцы сжали волосы, заставляя запрокинуть голову.       — Посмотри мне в глаза, — приказал он.       Гермиона повиновалась, её дыхание было рваным, а сердце колотилось в горле, готовое вырваться наружу.       — Теперь, — прорычал он, притягивая её лицо ближе, — ты должна принять меня полностью. И если ты хоть раз попытаешься отстраниться... я заставлю тебя жалеть о том, что ты вообще родилась в этом мире.       Гермиона округлила глаза от ужаса и снова всхлипнула. Вот сейчас он пугал её гораздо сильнее, чем когда пытал. Он заметил это. Поэтому ласково погладил её щеку и нежно коснулся своими губами её, отвлекая. Девушка ответила на его ласку, и в тот момент, когда она почти забыла об его угрозе, он резким движением вошёл в неё. Девушка громко закричала и попыталась отстраниться, но он крепкими руками прижал её к себе.       — Тихо, девочка... Сейчас станет хорошо... — горячо зашептал он ей на ухо и снова начал целовать. Первые болезненные толчки отозвались в сознании Гермионы яркими вспышками — как будто кто-то разрывал её изнутри, стирая границы между ненавистью и тем странным, пугающим притяжением, которое лишало её воли. Она вцепилась ногтями в его спину, оставляя на ней глубокие красные борозды, но мужчина не обращал на это внимание. Он позволял ей причинять и ему боль, чтобы она смогла наконец облегчить свою.       С каждым новым толчком боль превращалась во что-то другое. Более темное и горячее. Наконец она отступила, принося новое чувство... Наслаждение. Лорд почувствовал изменение и начал двигаться быстрее, вырывая из её груди новые стоны. С каждым новым, более глубоким и уверенным толчком, она чувствовала, как внутри неё рушатся последние бастионы. Это была не просто близость — это было вторжение, которое она, к своему собственному ужасу, начала жадно принимать.       — Да... — прохрипел он, когда она, не выдержав напряжения, выгнулась навстречу, прижимаясь к нему всем телом, вливаясь в его ритм. — Теперь ты чувствуешь? Твое тело всегда знало, кто его Хозяин, и ждало его. А теперь я здесь. И забираю всё, что принадлежит мне и только мне!       Он ускорился. Гермиона задыхалась от его близости, его запаха и силы. Девушка обвила его торс ногами, боясь, что он в самый последний момент остановится. И тогда она умрёт. Она действительно чувствовала, что если он сейчас остановится и бросит её, она погибнет.       — Быстрее... — прохрипела она. Он послушался ускоряясь еще сильнее. Гермиона видела, как напряжены его мышцы, чувствовала, как тяжело, почти с присвистом, он дышит, и это осознание его уязвимости в их общем безумии лишь сильнее разжигало в ней отчаянное желание быть ближе, стать с ним единым целым. Она впивалась пальцами в его плечи, чувствуя под кожей стальную твердость, и её стоны, срывающиеся с губ, терялись в густом, наэлектризованном воздухе комнаты.       — Ты моя... — рычал он, каждое слово вибрировало в её сознании, подавляя остатки сопротивления. — Моя Грейнджер. Моя до последней капли...       — Твоя...       Всë исчезло. Было только это бесконечное, пульсирующее напряжение, которое нарастало с каждой секундой, достигая невозможных пределов.       Гермиона чувствовала, как внутри неё закипает жар, как реальность начинает плавиться, превращаясь в поток чистых, неконтролируемых ощущений. Она больше не пыталась понять, почему это происходит, почему она, всегда гордая и непримиримая, сейчас извивается под ним, умоляя о большем. В этот момент существовала только одна истина: он был её хозяином. А она была этому рада.       Наконец жар накрыл её полностью с головой, девушка громко застонала и выгнулась дугой. Лорд с громким рыком кончил в неё.       Комната наполнилась тяжелой, вибрирующей тишиной, в которой слышалось только их сбивчивое, переплетенное дыхание. Гермиона лежала, раскинувшись на смятых простынях, чувствуя, как по венам всё ещё гуляет остаточный электрический разряд, заставляя мышцы мелко дрожать. Её сознание медленно возвращалось из той темной, вязкой глубины, куда её увлек Лорд,       Волан-де-Морт не спешил отстраняться. Он всё ещё нависал над ней, тяжелый и властный, впитывая в себя её состояние, словно проверяя результат своего воздействия. Он медленно опустил голову, касаясь своим лбом её влажной от пота кожи на виске. Его губы едва заметно дрогнули в подобии улыбки.       — Я выиграл, Грязнокровка. Снова.       Гермиона хотела отвернуться, укрыться стыдом, который тяжелой волной накрывал её, но он не позволил, перехватив её лицо своей горячей ладонью и заставляя снова встретиться с ним взглядом.       — Моя. — Повторил он, словно ставил точку в их споре, а затем отпустил её лицо и повалился на бок, притягивая её к себе. — Отдыхай, Грейнджер. Тебя ждет второй раунд.       Отдыхай... Как же! Как вообще можно было отдыхать после.... Этого?! Разум наконец полностью включился, принося с собой чувство стыда, вины и отвращения к себе. Дыхание Лорда стало глубоким. Гермиона осторожно взглянула на него. Он заснул. Подумать только! Словно это было самое естественная вещь на свете, засыпать в обнимку с грязнокровкой. Кожа мужчины была все еще горячая. Неестественно горячая.       «Это все орех... У него до сих пор жар...» и вдруг мысль оборвалась, и девушка снова посмотрела на Лорда.       «А что если...»       Девушка осторожно сняла с себя руку мужчины и поднялась с кровати. Она быстро нацепила на себя вещи. Вот так. Она уйдет, словно её и не было здесь, и всё. Он подумает, что это сон. И никогда не узнает, что она... О, Мерлин!       «Забудь, забудь... Это... Было помешательство. Это ничего не значит»       Девушка собрала одежду Лорда и аккуратно повесила её на стул. Поправила свою часть кровати и бытовым заклинанием чистоты убрала следы крови с простыни. Своей грязной крови... Девушка последний раз подняла взгляд на Лорда. Его лицо было красивым и невинным. Удивительно, как меняется лицо человека во сне! Не было его усмешки, которая разрезала его лицо, не было морщин на лбу. Он казался самым обычным человеком. Беззащитным и прекрасным.       «Ты его еще поцелуй перед уходом!» мысленно дала себе подзатыльник девушка. Гермиона быстро отвела от него взгляд. И пошла к сторону двери.       «Сейчас ты выйдешь отсюда и все забудешь. Ничего не было. Не было...»       Гермиона выскочила в коридор и осторожно закрыла дверь. Вот так. Все, что происходило, было его сном. Девушка облегченно выдохнула и повернулась, чтобы пойти в комнату, когда столкнулась взглядом с Аделиндой. Женщина замерла посреди коридора, судя по всему, она отправлялась проведать Лорда.       — Мисс Стокэж?! — пискнула Гермиона, — Вам уже лучше?       Женщина промолчала, внимательно осматривая Гермиону с головы до ног. Волосы были растрепаны, губы чуть припухшие и красные.       — Я... Дала Лорду жаропонижающее... Он спит. В сознание не приходил... — снова нарушила тишину девушка.       — Да... Я вижу, — холодно ответила Аделинда. В воздухе повисло напряжение.       — Я... Пожалуй пойду... — тихо сказала Гермиона, обходя женщину.       — Правильно, иди, Грейнджер. Наверно ты сильно устала... ПОМОГАЯ Лорду, — съязвила женщина.       «Поняла... Конечно она все поняла... Драккл!»       — Мисс Стокэж... Тёмному Лорду не обязательно знать, что я ему помогала. Это... Может ему не понравиться... — сказала Гермиона. Аделинда чуть сузила свои глаза и внимательно посмотрела на Грейнджер. А затем слегка улыбнулась.       — Здравая мысль, грязнокровка. Милорду не понравится, что такая грязь, как ты, за ним ухаживала. Это будет нашей маленькой тайной.       Гермиона облегченно выдохнула. Хоть где-то их интересы с Нагайной совпали. Лорд не должен знать, что произошло между ними.