Зарницы

Аякс бросился к сестре, расталкивая толпу. Люмин ринулась за ним, забыв об их перепалке. Она с ужасом наблюдала то за Венти, пытаясь безмолвно просить его о помощи, то за Тоней, что в агонии металась по земле. Венти одним движением руки вызвал поток ветра, что пригнал из речки несколько литров воды по воздуху. Толпа переглядывалась, не понимая, что происходит. Один, второй раз Венти повторял едва заметное движение рукой, со страхом наблюдая за девочкой на земле. Глазами он намекал Аяксу: Уноси ее. Все произошло в первые десять секунд. Пламя затухало, открывая для всех вид на ужасающие последствия. Стали ясно видны обгоревший сарафан Тони, ее обугленные волосы, красная кожа, усыпанная волдырями, и измученное физической болью и страхом лицо. Воздух вокруг нее был раскален, она тяжело дышала. Аякс быстро подхватил Тоню на руки, утаскивая девочку прочь, дальше от толпы, к реке. Девочка стонала от каждого прикосновения к коже. Боль прошибала тело, и Тоня почти по-щенячьи скулила, стараясь глубже дышать. Холодный ночной воздух успокаивал обожженные глотку и гортань. "Антон!" - крикнул Аякс напоследок, оборачиваясь к братьям. - "Бери Тевкра, бегом домой!" Толпа вокруг застыла и наблюдала, как Аякс исчезает с Тоней на руках. Веселье сменилось общим ощущением ужаса и паники. Перешептывания и крики слышались отовсюду, и даже водяницы в чаще умолкли, наблюдая за трагедией. Аякс принес сестру к реке, где не было чужих взглядов и криков, а только свет луны на водной глади. Он опустил маленькое, изувеченное в огне тельце в воду, оставив на поверхности только ее замученное лицо. Его ладони невесомо стали касаться воды вокруг ее тела. Аякс склонил голову и тихо-тихо забормотал, закрывая глаза: "Да поможет сила, Навью дарованная, Да охладит ее кожу вода мертвенная, Да стянет раны, что появились на теле, Да заморозит боль и страдания." Вода в реке, где ее касались пальцы Аякса, сменила цвет на черный, глубокий, поглотив отражение луны. Она становилась вязкой, как ртуть, и затягивала тело Тони, охлаждая кожу. За пределами черного круга вода покрылась ледяной коркой, словно создавая вокруг брата и сестры барьер. Аякс наблюдал за Тоней. За тем, как она жадно открывает рот, чтобы вдохнуть сильнее, как перестает стонать и скулить от боли, как адреналиновая дрожь отступает и тело ее успокаивается. Его плечи постепенно расслаблялись, лед вокруг них таял, вода меняла цвет на привычный, синий. Аяксу казалось, что беда отступила, и он склонился, прижимая девочку к груди. "Вот так, Тоня, дыши," - дрожащим голосом он обратился к сестре. Как будто вопреки его просьбе, грудная клетка Тони стала реже подниматься, замедляя дыхание. Ее губы синели, щеки теряли цвет, глаза закатывались. "Тоня?" - Аякс резко дернул её, вглядываясь в бледное лицо. Вода вокруг волнами заплескалась, ударяясь о тела парня и девочки. Он снова прижал ее, пытаясь услышать стук ее сердца. Время между ударами становилось все больше, пульс угасал. "Тоня! Не смей!" - он дернул ее за плечи снова, пытаясь встряхнуть. - "Не замерзай, Тоня, не смей замерзать!" Надрывные крики теперь разносились по речному берегу. Боль и страх утраты сковали Аякса. Разрывая гладь, Люмин вбежала в воду, заговоренную Навью. Она почувствовала силу мира усопших. Почувствовала, как из нее высасывают свет, но продолжила яростно пробиваться, чтобы помочь ребенку. Как только она оказалась над угасающим телом Тони, то перехватила ладони Аякса, окуная их в воду вместе со своими, заключив Тоню в кольцо из их рук. Она резко склонила голову и закрыла глаза, приоткрывая губы: "Силу света, силу солнца Дарует мне Правь святая. Искру живую, искру яркую Вдохни в ослабленную, Вдохни в разум да в тело. Позволь жизни продолжиться, Не закончиться." Аякс смотрел на нее, не отнимая ладоней. Он слышал каждое слово и вторил ей шепотом, подражая Деннице, которая говорила громко. Люмин не заговаривала воду, Люмин ее направляла. Под их ладонями жидкость обретала свечение, поползла по телу Тони, обвивая конечности, и как змея заползла прямо в горло. Тоня в ту же секунду распахнула глаза и стала кашлять. Громко, бодро, выплевывая воду. Люмин медленно подняла голову и отпустила ладони Аякса, подхватывая Тоню на руки в воде. Ожоги на теле девочки затянулись, будто не было ничего, волдыри исчезли, оставляя после себя лишь едва заметные красные очертания. Тоня вернулась к жизни. "Живая..." - тонким, дрожащим голосом произнесла Денница, прижимая Тоню к себе и поглаживая по голове.