Зарницы

Изба была наполнена теплом. Большая, рубленая, она создавала впечатление неприступной крепости снаружи и давала стойкое теплое чувство дома внутри. Люмин легко ступала по сеням вслед за высокой фигурой Аякса. В темноте он почти механически вел Люмин, заставляя ее поспевать. «Холодно тут,» - бросил юноша, пытаясь оправдать свою нетерпеливость и скрыть усталость. Люмин игнорировала холод помещения. Ее тело отлично справлялось, и она провела большим пальцем по его костяшкам, успокаивая. Аякс почувствовал прикосновение. Он сжал ее горячие пальцы в ответ и уверенней зашагал из сеней в избу, чувствуя, как его кожу покалывает от жгучего прикосновения. Как только дверь тихо скрипнула, они оказались в горнице. Люмин тут же уловила густую смесь ароматов - остывающие угли в печи, свежий ржаной хлеб, сухое сено. Запахи сливались в единое целое, и что-то в ней на мгновение замерло. Она зажигала звёзды над чужими крышами тысячи лет, но никогда не стояла под одной из них. Для нее все было впервые. На печи мирно спали родители Аякса. Между ними, все еще слабо подрагивая во сне, лежала маленькая Тоня. В углу за печкой, прямо у каменной кладки, ютились Тевкр и Паймон, сопя в обнимку на одной кровати. Напротив располагалось спальное место Антона. Аякс тихо провел Люмин дальше, за плотный шерстяной полог. У стены, ближе к выходу, стояла еще одна кровать, а прямо напротив нее зияло огромное окно, выходящее на глухой лес, за которым разливался теплый закат. Аякс расцепил их руки и широко шагнул внутрь. «Не прикрыто ставнями,» - тут же подметила Люмин, слабо кивая на чащу за окном, словно догадывалась для чего Аякс это сделал. Парень устало сел на кровать, разминая шею. «Догадливая ты, Денница. Я специально эту комнату занял, чтоб была возможность уйти, когда надо. Прямо через окно.» - он сменил положение, упираясь локтями в колени, - «Ложись сюда, на кровать, я вон, на лавке перебьюсь.» Аякс поднялся во весь рост, освобождая для Люмин свою кровать с теплым одеялом, которое было свернуто в ногах. Сам он им никогда не пользовался - не было нужды. Она же не двинулась ни на шаг, внимательно осматривая комнату. «Тебе надо спать?» - Денница перевела заинтересованный взгляд на юношу, которой тут же замер и непонимающе уставился на нее. «Надо, конечно,» - хмыкнул Аякс, -«И спать, и есть. Чуть меньше, чем обычному человеку, но надо. Я все еще человек, Денница.» - он все же, обошел ее, направляясь к узкой лавке у противоположной стены. «Все еще человек...» - задумчиво повторила Люмин, осматривая холодную кровать, - «Не растерял еще человеческое?» Люмин обернулась к нему, даже не думая занимать кровать. Шагнув ближе, она сократила между ними остатки расстояния. Все же ей нужно было понять его, хотелось продолжить тот разговор, что начался на улице. Аякс называл себя существом из Нави. Но сам он, оказывается и ел, и спал, и беспокоился о родных. Девушка плавно опустилась на корточки, прямо перед ним, изучая его теперь с другой стороны. Ей показалось, что тепло, которым она делилась с Аяксом, задерживается в его конечностях. Не испаряется, не проходит насквозь, исчезая в воздухе. Он буквально становился горячее. Ее ладони опустились на его колени, находя опору. Без особой нежности, чисто из любопытства. Аякс снова почувствовал ее тепло, даже сквозь толщу одежды. Боль сменялась забытым чувством тепла. Ладони Люмин на его коленях и её золотые глаза, которые с таким неподдельным интересом смотрели на него, заставляли что-то внутри зашевелиться, вызывая реальную, ощутимую резь в области груди. Тук. Он вздрогнул и с легким испугом посмотрел в ответ. Его большие ладони легли поверх её рук в неловкой попытке отстранить их. Но движение вышло неуклюжим, совершенно не свойственным ловкому Аяксу. Вместо того чтобы оттолкнуть Денницу, его пальцы сами собой скользнули меж её пальцев, крепко смыкаясь в замок. Тук. Люмин ощутила импульс в его груди. Стук такой ясный и четкий, что сама замерла на мгновение. Она не обратила внимания на их сцепленные руки. Ее интересовало то, как тело юноши отзывается на ее прикосновения. Как кожа постепенно меняется в тех местах, где Люмин ее коснулась, наливаясь румянцем и сохраняя тепло. Тук. «Ты расскажешь мне?» - тихо спросила Люмин и прижалась щекой к прямо поверх их сплетенных рук, показывая, что готова слушать, скрывая за этим жестом попытку уловить очередной стук. Ее глаза расширились. Она была похожа на дикого зверя, который заметил добычу и сейчас притаился, чтоб поохотиться. Вся эта близость, что возникла между ними так резко, сбила Аякса с толку. Его бледное лицо впервые за долгие годы дрогнуло в смущении. Щеки налились ярким, сочным цветом. Сама Денница лежала у него на коленях, что заставляло его остолбенеть. Люмин видела его замешательство и от того только сильнее желала прижаться ухом к его телу. Услышать еще. Тук-тук. Люмин глубоко вдохнула через нос, удовлетворенная. Да, это было биение сердца. «Денница, ты очень опасна,» - прошептал Аякс, глотая слюну. Он смотрел на нее сверху вниз, пока она откровенно пожирала его широко открытыми глазами, - «так нельзя, Люмин. Незнакомцам под кожу лезть. Ты давно бродишь в Яви? Должна была увидеть, как общаются люди.» Люмин резко подняла голову, словно поняла про что он говорит. Но взгляд ее оставался сосредоточен на его лице. «Незнакомцы не открываются друг другу, Аякс,» - чуть громче ответила Люмин со сталью в голосе, заглядывая в лицо юноши. Он ощутил, как ее кожа становится горячее. – «Ты мне самое страшное про себя рассказал, я тебе свою суть показала. Зачем ты это сделал? Устал нести бремя в одиночку?» Она опустила взгляд на их сцепленные руки так, словно совершала какой-то древний, сакральный обряд. Пальцы ее сжали его ладонь сильнее. «Я тебя за руку держу и будто бы слышу, как сердце твое иногда пропускает удары. Один, два…но бьется.» - она снова посмотрела на его лицо, - «А не билось там, на поляне.» - жажда хищника у Люмин сменилась мрачным удовольствием. Аякс  приоткрыл рот от удивления. Ее слова не обрадовали юношу. Он испугался. В то же мгновение он и сам ощутил глухой удар под ребрами. Это принесло ему чувство, словно замерзшая насмерть конечность насильно начинала шевелиться - не постепенно, а резко, отзываясь колющей, невыносимой болью. Аякс в панике разорвал контакт, пугаясь этой внезапной жизни в собственной груди. Он грубо вырвал свои ладони и вскочил на ноги, почти роняя Денницу на пол. «Бьется?» - с легкой, откровенной издевательской улыбкой переспросил Аякс, глядя на Денницу с высоты своего роста. Сейчас высшее существо с небес, та, кого чтили и звали Божеством, сидела у его ног с таким хищным видом, что он почти поддался искушению Нави. Темнота вновь заглушила стук сердца. Она стала спасительной, знакомой и растекалась внутри, мешаясь с его чуть теплой кровью. «Нечему там биться, Денница. Не выдумывай. Не хочешь в кровати спать, то вон, на лавку ляг,» - Его голос теперь звучал очень грубо, грязно, неожиданно неприятно для Люмин. Он перешагнул через нее, небрежно кидая одеяло с кровати на жесткую лавку у стены. Сам он повалился на кровать, с силой взбил подушку и отвернулся к стене. «А мне выспаться надо. Завтра на рыбалку – семью кормить.» Это было последним его словом. Внезапная смена настроения Аякса не удивила Люмин. Она медленно поднялась с пола, смахивая соринки с платья, и покачала головой. У нее не было обиды или страха, который так отчаянно пытался вызвать Аякс. Скорее появилась злость. Он ведь предложил ей кровать, а она даже не успела ответить согласием или отказом. Люмин сделала два больших шага. С силой она развернула его от стены, укладывая на спину, и неосторожно нависла над Аяксом, упираясь ладонями в подушку по обе стороны от его головы. «Я давно брожу по Яви и изучила людей, в этом ты прав. И ты, как человек, испугался.» - ее глаза блеснули ярким светом в темноте комнаты. За окном Солнце показалось за силуэтами Леса. - «Тебе больно? Когда сердце снова бьется?» Глаза ее бегали по его лицу, снова изучая. Он поджал губы,  его взгляд, такой мертвый, теперь отражал ее собственный блеск. Все его тело напряглось. Люмин ждала ровно столько, сколько нужно было, чтоб понять: Аякс не ответит. Тогда она выпрямилась, убирая ладони, и бесцеремонно завалилась рядом, сдвинув его к стене. «Тварь из Нави,» - произнесла она спокойно, не пытаясь задеть, а просто констатируя, - «Огрызается, когда страшно. Как человек.» Люмин лежала на спине, уставившись в бревенчатый потолок. За окном лес стоял тёмной стеной. Где-то в чаще, глубоко, еле слышно водяницы ещё тянули свою песню. Или ей казалось. Денница сомкнула глаза. В темноте за веками что-то шевельнулось. Это было смутное ощущение: она уже стояла вот так, над чьим-то неподвижным телом, и тоже ждала ответ. Слушала, смотрела, изучала. А ответа не было. Люмин не знала, что это за воспоминание. Не знала было ли это воспоминанием или наваждением. Она лежала и ждала, пока оно не ушло само обратно в темноту, откуда и взялось. Денница отпустила его. Воспоминание. Или сон?