Больничная аллея

Коридор больницы поразил Серёжу своей белизной. Он вышел из лифта, проверил, что поднялся на нужный этаж и, скрепя бахилами, растерянно огляделся. В нос бил неприятный запах лекарств и чистоты. Палата под номером 514 находилась в конце коридора. На этаже никого не было, стояла странная вязкая тишина. Серёжа неуютно передернул плечами. Он не собирался себя накручивать, но ничего не мог поделать с поднимавшимся внутри беспокойством. Он только сегодня решился спросить, в каком Олег отделении. Они условились о встрече почти две недели назад и с тех пор не прекращали переписываться во «Вместе», но что-то останавливало Серёжу от того, чтобы уточнить, почему Олег вообще оказался в больнице. Пятый этаж был целиком отдан неврологическому отделению. Серёжа, пока ехал в такси, не удержался и открыл в интернете сайт. Серёжа листал перечень заболеваний, которыми здесь занимались, и гадал, с чем сюда угодил Олег. Олег сначала был в интернате, потом в армии, а дальше ушел служить по контракту. Серёжа смутно догадывался, что Олег мог оказаться в больнице из-за ранения. Сам Олег диагноз не уточнял, а Серёжа не считал себя в праве лезть к нему душу. Они сейчас были не настолько близки. Он остановился перед дверью с табличкой 514. Серёжа переступил с ноги на ногу, нервно заправил за ухо прядь волос, постучал и аккуратно надавил на ручку двери. Она распахнулась, и он с замершим сердцем шагнул внутрь. Палата оказалась одноместная, небольшая, но очень чистая. В широкое окно бил яркий дневной свет. На потолке горела холодная лампа. На кушетке, оперевшись спиной на подушки полулежал Олег Волков. Серёжа сразу его узнал: они не виделись почти десять лет, но по одному выражению ясных голубых глаз, он понял, кто перед ним. Олег вскинул руку, его губы тронула странная улыбка: в ней одновременно чувствовались смущение и насмешка. Серёжа быстро обвел взглядом палату и ощутил, как к лицу прилил жар, а по телу прошла крупная дрожь. Прямо над головой Олега была странного вида конструкция: что-то вроде удочки с большим крюком на конце. Серёжа почему-то задержал на ней взгляд. — Эта штука, чтобы я мог сам подтянуться и пересесть в кресло. Не звать санитаров или кого… — Олег хмыкнул. Сергей перевел на него широко распахнутые глаза. Он только теперь увидел, что сбоку от кушетки стоит инвалидное кресло. В горле намертво застыл болезненный ком. — Привет, Серый. Рад тебя видеть. Серёжа нашел его несколько недель назад. Петербург в тот день укрыла серая весенняя дымка, а к вечеру выглянуло яркое солнце. Темнело все позже, и Серёжа каждый вечер уговаривал себя спуститься вниз и пройтись по набережной у башни, но никогда не заканчивал работать раньше одиннадцати. К запуску готовилось очередное обновление «Вместе», и он бросил туда все свои силы. Только по вечерам, когда кругом наступала благословенная тишина, а голова совсем переставала работать, он позволял себе упасть на кровать и заняться личными, не имеющими никакого отношения к работе, делами. Серёжа придумал соцсеть в начале четвертого курса и сейчас уже не мог сказать, что было раньше: желание создать что-то полезное и нужное людям или никогда не покидавшая его жажда найти Олега. Серёжа поверить не мог, когда к первой версии «Вместе» пришел успех: он сам видел в ней множество недостатков, ночами придумывал, что можно улучшить, но соцсеть выстрелила и продолжала расти. Новые пользователи приходили каждый день, у Серёжи стали брать интервью, и он сам не заметил, как команде стало тесно в небольшом офисе в центре города. Серёжа ездил на встречи с инвесторами, писал коды, радовался, когда у них появилось собственное здание, а сам ждал, что в соцсети зарегистрируется один конкретный пользователь. В тот вечер Серёжа рассеянно думал, как сделать «Вместе» еще лучше: настолько, чтобы Олег захотел зарегистрироваться. Серёжа невесело усмехнулся: последний раз он видел его, когда тот выпустился из интерната. Сам Серёжа только покинул детдом, и у него не было, ни башни, ни соцсети, ни голосовой помощницы по имени Марго. Думать о работе Серёжа больше не мог. Он захлопнул крышку ноутбука, сжал пальцами переносицу и зажмурил красные от усталости глаза. Затылок неприятно гудел, в виске начинала постукивать боль. Он взял из автомата банку сладкой газировки, открыл ее со звонким щелчком и сделал несколько жадных глотков. За окнами башни гудел и переливался вечерними огоньками Питер. Серёжа опустил взгляд вниз, на пустую парковку и ощутил привычный укол одиночества. Он плюхнулся на диван, сделал еще глоток и открыл на телефоне приложение «Вместе». У него ушло огромное количество времени, чтобы вместе с командой запустить мобильную версию, и где-то внутри до сих пор вздрагивала тихая гордость. Серёжа открыл станицу поиска, коротко вздохнул и вбил нужное имя. «Олег Волков». Перед глазами появился переливающийся сиреневым кружочек загрузки. Серёжа прикусил нижнюю губу и весь сжался. Он привык к вечерам в одиночестве, но не мог привыкнуть к наступавшему после очередных поисков разочарованию. Он не мог приучить себя не надеяться. Серёжа прикрыл глаза, а когда распахнул их, увидел, что в выдаче появился новый профиль. Фотографии не было, зато отображалась дата рождения. 17 марта 1991 Серёжа сжал штанину, пытаясь унять охватившую тело дрожь. Он так долго этого ждал, что теперь почувствовал самый обыкновенный страх. По жилам прокатилось волнующее тепло, щеки вспыхнули. Он мог в очередной раз жестоко ошибиться, но внутри уже забилась отчаянная надежда.    Серёжа сделал глубокий вдох и зашел в профиль. Олег Волков Родной город: Санкт-Петербург Дата рождения: 17 марта 1991 Статус: у меня самые крутые колеса Серёжа пролистал страницу вниз. Сердце билось как сумасшедшее. Он устало провел рукой по лицу. В кончиках пальцев дрожало пьянящее осознание: он нашел Олега. Серёжа прикрыл глаза, как будто ему стало больно смотреть в экран. Несколько секунд он провел в полной неподвижности, а потом тряхнул плечами и стал жадно изучать профиль. Поля «О себе» Олег заполнил будто неохотно. Серёжа не мог знать наверняка, но в анкете его детского друга было что-то странное, точно её заполняли от скуки. Статус «у меня самые крутые колеса» звучал непонятно, хотя в этой строке некоторые пользователи писали и более странные вещи. Олег зарегистрировался во «Вместе» сегодня утром. Серёжа тихо рассмеялся. Если бы он вбил заветное имя в поиск на несколько часов раньше, то просто не смог бы работать. Сергей приложил пальцы к горящим щекам. Он понятия не имел, что теперь делать, но сердце продолжало колотиться от бешеной радости. Он принял душ, стараясь успокоить крутящиеся в голове мысли, надел пижаму и босиком прошлепал в спальню. Влажные кончики волос щекотали шею и пускали по коже мурашки. Серёжа забрался в постель и опять открыл приложение. Профиль Олега никуда не исчез. Сергей дрожащими пальцами нажал на иконку «Добавить в друзья», а потом открыл чат. Олег был не в сети. Серёжа не понимал, радоваться этому или нет: ему хотелось немедленно связаться с Олегом, но одновременно он испытал облегчение. Олег не прочтет сообщение сразу, а значит, у Серёжи будет время морально ко всему подготовиться. «Привет. Это я, Серёжа. Мы в детдоме познакомились». Серёжа готов был умереть от нервного перенапряжения, пока набирал эти простые слова. Кто-то точно взял его руку и силой заставить нажать кнопку «Отправить». Несколько мгновений он смотрел в горящий экран, а потом швырнул телефон на другую сторону кровати. Он боялся струсить: пока сообщение висело непрочитанным, оставалась возможность его удалить. Он сбегал в кабинет за еще одной газировкой и выпил ее. Потом метнулся на кухню, поставил чайник и тут же про него забыл. Серёжа едва не бросился надевать джинсы, чтобы спуститься пройтись, но раздумал. Физически он был вымотан, и если бы не появление Олега во «Вместе», давно упал бы в кровать и уснул. Они не виделись больше десяти лет, и Серёжа только теперь понял, как сильно соскучился. Он лежал, раскинув руки, и думал, что они оба выросли, и встреча может пройти совсем не так, как он себе представлял — если Олег вообще захочет его увидеть. Олег не был обязан отвечать. Серёжа не знал, с какой целью он зарегистрировался, и твердил себе, что причина наверняка не в нём, Серёже. Олег мог проигнорировать сообщение, мог решить, что это спам, а мог просто не захотеть возобновлять знакомство. В конце концов, в последний раз они виделись лет десять назад и с тех пор жили очень разными жизнями. Олег тогда только выпустился из интерната, а Серёжа покинул детдом. Им обоим казалось, они теперь совсем взрослые, и тем удивительнее была та легкость, с которой они сошлись. Серёжа боялся, они друг друга не узнают, но стоило им обменяться первыми неловкими фразами, все стало неожиданно просто. — Это был мой выбор, — Олег похлопал его по плечу, когда Серёжа несмело заговорил про интернат и пожар, из-за которого Олег там оказался. — Я же знал, на что подписался, к тому же… — он пожал плечами и тепло улыбнулся. — У меня там все получилось. Серёжа почему-то не осмелился уточнить, что Олег имеет в виду. Они вместе доехали на электричке до Москвы. У Серёжи вот-вот должна была начаться учеба на первом курсе. Он был страшно расстроен, когда узнал, что Олег даже не попытался поступить в институт, а решил сразу идти в армию. Олег только рассмеялся. Его глаза засверкали странным блеском. — Не всем дано быть гениями, Серый, — заметил он. За окном электрички проносились мимо яркие, бьющие в глаза ночные фонари. — Поверь, я знаю, что меня ждет, а в… другой жизни мне просто нет места. — С чего ты это решил? — Серёжа говорил громким шепотом. Под ногами ритмично стучали колеса. Сердце сжимала тупая отчаянная боль. Олег склонил набок голову. Он взял Серёжу за руку и крепко ее пожал. — Так бывает, Серёж. У тебя получается это твое… программирование. У меня лучше всего получается война. У Серёжи вырвался вздох. Олег долго не выпускал его руку. Они расстались в Москве на вокзале. Олег вскочил в вагон своего поезда, и Серёжа почувствовал, как внутри что-то резко и больно оборвалось. Олег помахал ему из купе, и Серёжа чудом нашел в себе силы искренне улыбнуться. Он пошел за поездом, потом побежал и последним, что осталось перед глазами, было родное, улыбающееся широкой улыбкой лицо Олега. Серёжа не помнил, как провел остаток того жаркого летнего дня. Он проснулся от звона будильника и подскочил на кровати. Серёжа не заметил, как вчера уснул. Пришедшие ночью воспоминания сейчас казались сладким приятным сном. В окна башни заглядывало утреннее солнце. Телефон по-прежнему лежал рядом на кровати. Сергей нетерпеливо ударил по экрану, сонно потер глаза и нажал на иконку приложения «Вместе». Сообщение в чате с Олегом оставалось непрочитанным. Серёжа едва не застонал от разочарования. В ванной он плеснул в лицо холодной воды. В конце концов, Олег мог заходить во «Вместе» раз в сутки. Серёжа написал довольно поздно. Возможно, Олег рано лег спать после работы или проводил время с семьёй. Серёжа резко поднял глаза и наткнулся на собственное испуганное отражение в зеркале. По спине прошел холодок. До этой минуты ему в голову не приходило, что Олег может быть не один. Серёжа так привык к собственному одиночеству, что эта мысль посетила его только сейчас. Он решительно тряхнул головой. Это не имело никакого значения. Он хотел увидеть Олега: узнать, как его дела, и если Олег захочет — возобновить дружбу, но не более того. Серёжа прижал мокрые ладони к щекам. В искусственном свете особенно хорошо было видно пятнышки витилиго. Серёжа не мог ни на чем сосредоточиться. Он с трудом заставил себя сесть за работу, но каждые полчаса вскакивал и принимался ходить по кабинету. После обеда было назначено совещание, и он впервые в жизни расстроился, что большинство вопросов у них решалось по видеосвязи. — Нужно будет перепроверить, всё ли готово. До презентации больше месяца, и мы отлично поработали, — Серёжа не удержался и бросил взгляд на экран телефона. — Так что всем хороших выходных! Серёжа пару минут наблюдал, как приглашенные на совещание сотрудники отправляют в чат сердечки, и только когда окно конференции закрылось, понял, что сегодня только среда. — Хороших выходных, ну да… Он сконфуженно усмехнулся и взял из автомата банку газировки. В 17:53 Серёжа не выдержал. Он закончил письмо одному из инвесторов и, точно кто-то перестал его удерживать, бросился проверять чат. Олег прочитал. Серёжа выпустил воздух из легких. Олег прочитал, но ничего не ответил. Серёжа несколько раз провел по экрану снизу вверх, в надежде, что ответ просто не прогрузился. Он расстроено швырнул телефон на диван и быстро зашагал в ванную. Звук бьющейся о раковину струи вернул Серёжу в реальность. Он ополоснул раскрасневшееся лицо холодной водой, несколько мгновений простоял, крепко зажмурив глаза, и подышал на четыре счета. Тишина вечерней башни успокаивала, но под ребрами продолжало ворочаться смутное, смешанное с болезненным предвкушением, беспокойство. Серёжа залпом выпил стакан воды и наконец вернулся в кабинет. Телефон лежал на диване экраном вверх. На нем ярко высвечивалось уведомление «Вместе»: «Давно не виделись. Здорово, Серый». Серёжу точно ударило током. Он больно ущипнул себя и дрожащими руками разблокировал телефон. Сообщение пришло четыре минуты назад. Серёжа запрокинул назад голову и нервно расхохотался. Было что-то невозможно смешное в том, что он весь день ждал ответа, а в нужный момент оказался в другой комнате. Сергей опустился на диван, подобрал под себя ноги и несколько раз пробежался глазами по чату. «Давно не виделись. Здорово, Серый». В животе образовалась приятная легкость. Несколько мгновений Серёжа счастливо улыбался, а потом, как во сне, набрал и отправил ответ: «Рад, что нашел тебя здесь». Серёжа побарабанил пальцами по обивке дивана. Ему показалось, писать так — это чересчур откровенно, почти неприлично. Он меньше всего хотел Олега вспугнуть, но понятия не имел, как и о чем теперь говорить. «И я. Крутая соцсеть». Серёжа почувствовал, как по телу разливается волна облегчения. Щеки залила краска, и он был рад, что Олег не мог видеть его лица. Раздался звук нового уведомления. Олег написал: «Кстати. Почему ты так уверен, что это правда я? У меня даже фото здесь нет, может я какой-нибудь бот». Серёжа не удержался от самодовольной ухмылки. «Во ‘Вместе’ существуют алгоритмы, которые не позволяют ботам регистрироваться. Точнее, так бывает, но их быстро находят и удаляют». Серёжа прикусил нижнюю губу. Олег ответил почти сразу. «Строго у вас». И прислал следом смеющийся смайлик. Серёжа откинулся на спинку дивана. Он давно не чувствовал себя до такой степени взбудораженным, пожалуй, с тех пор, как запускалась соцсеть. Телефон снова пиликнул уведомлением. «Если хочешь, могу прислать селфи. Убедишься, что это я». Серёжа усмехнулся, а потом вдруг понял, что хочет. Олег прислал фотографию минут через пять. Серёжа даже подумал, ему пришлось куда-то отойти. Олег сфотографировал себя на странном белом фоне. Приглядевшись, Серёжа понял, что это подушка. Темные волосы падали Олегу на лоб, в уголках глаз появилась сеточка морщин, подбородок покрывала щетина. Он стал заметно старше, но Серёжа чувствовал, что в нем свершилась еще перемена: явная, но совершенно неуловимая. Серёжа долго вглядывался в фотографию и очнулся только, когда в чат упало новое сообщение. «Теперь твоя очередь». Серёжа нахмурился. «В смысле?» Олег долго печатал. Серёжу жгло нетерпение. Он с трудом мог усидеть на месте. «Твои фотки по всему городу, тут тоже. А ты сделай фото сейчас — так будет честно». Серёжа тихо рассмеялся в кулак. Просьба показалась ему странной, но одновременно в ней было что-то приятное. Он выставил вперед руку, машинально поправил воротник белой рубашки, сделал селфи и быстро его отправил. Олег не отвечал минут десять. Серёжа напряженно следил, не начал ли он печатать, но ничего не происходило. Он несколько раз порывался отправить вдогонку какую-нибудь ерунду, но боялся показаться навязчивым. «Ты совсем не изменился. Тебе к лицу белая рубашка». Серёжа почувствовал, что снова краснеет. В сообщении Олега звучала какая-то сумасшедшая искренность. Точно не было долгих, проведенных порознь лет. «Просто я в офисе». «Дресс-код?» «Да нет, у нас в этом плане свободно». Олег долго что-то печатал, но следующее сообщение оказалось внезапно коротким: «Мне пора. До завтра». Серёжа невольно ощутил укол разочарования, но тут же решительно тряхнул головой. Он не имел никакого права обижаться на Олега за то, что у него была своя жизнь. В конце концов, они начали общаться меньше часа назад. Серёже и так здорово повезло, что Олег нашелся, ответил и дал понять, что готов продолжать завтра. Серёжу мучило колкое любопытство: куда Олег так резко исчез? Не похоже было, что ему надоело болтать, скорее возникли срочные неотложные дела. Серёжа даже думал завтра спросить напрямую, но быстро отбросил эту мысль. Олег наконец снова появился в его жизни — пускай пока только в переписке — и Серёжа больше всего на свете боялся его вспугнуть. *** «Вчера не успел тебя поздравить с соцсетью. У тебя всё получилось. Ты молодец». Серёжа сделал глоток кофе. Губы сами собой расплылись в улыбке. Олег написал в десять утра. У Серёжи впереди был целый день работы, Марго успела прислать десяток напоминаний о срочных задачах, но он с трудом мог собрать мысли в кучу. Серёжа не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо: точно внутри что-то встало на место. Он заранее извинился, если будет пропадать: очень много работы. Олег отправил поднятый вверх большой палец. Серёжа не мог стереть улыбку с лица. Они списывались по утрам или поздно вечером. Олег вскользь упомянул, что бывает занят, но обычно не надолго, а так у него почти всегда есть время поговорить. Они болтали, Олег присылал смешные стикеры с волками, и Серёжа был готов умереть от счастья. Он рассказывал, как учился, как в конце четвертого курса создал первую версию «Вместе», как придумал, что ему нужна голосовая помощница. «Ее зовут Марго. Она у меня кто-то вроде секретаря. У меня есть специальные экраны, она к ним подключается». Олег поставил на сообщение огонек, и Серёже страшно захотелось похвастаться. «Она один из главных компонентов нового обновления». «А я уж думал, ты самое лучшее себе оставляешь», — Олег поставил в конце смайлик. Серёжа фыркнул и хотел было отправить возмущенный ответ, но Олег его опередил: «Шучу, Серёж. Знаю же, что ты так просто не сможешь». У Серёжи в груди что-то приятно екнуло. Он почти услышал знакомый, с мягкой хрипотцой голос. Во всем свалившемся на него счастье Серёжу смущало одно. Олег крайне неохотно рассказывал, чем сейчас занимается, а когда Серёжа спрашивал напрямую, спешил увести разговор в сторону: говорил про фильм, который на днях посмотрел, спрашивал, что Серёжа может порекомендовать из книг и как-то обмолвился, что с удовольствием смотрит прохождение какой-то популярной компьютерной игры. Серёжа мог слушать его часами, но часто ловил себя на мысли, что существенную часть своей жизни Олег прячет. «Ты в Питере»? Серёжа решился уточнить, где Олег находится на третью неделю общения. Он до сих пор боялся показаться навязчивым, но радостно вскрикнул, когда в чат упал утвердительный ответ. Серёжа нервно прикусил губу и не давая себе времени передумать, напечатал: «Не хочешь как-нибудь встретиться? Погулять?» Он резко выдохнул и перевернул телефон экраном вниз. Серёжа привык переживать, как пользователи «Вместе» примут новую функцию или за ход переговоров с очередными инвесторами, но готов был поклясться, что его давно так не трясло от волнения. Он выждал пару минут, походил по комнате, бездумно поглядел в темнеющее окно и наконец взял в руки смартфон. Олег прочитал и ничего не ответил, а потом вышел из сети. Это было на него не похоже. Он всегда прощался: даже если ему требовалось отойти буквально на час, он заранее предупреждал. У Серёжи сердце ухнуло вниз, а на языке появилась неприятная горечь. Он растерянно покрутил в руках телефон, окинул комнату взглядом, как будто хотел обнаружить подсказку, что теперь делать. В нем шевельнулась крохотная надежда, что Олега просто что-то отвлекло, но она мгновенно растаяла. Серёжа со стоном опустился на диван и запустил ладони в волосы. Он не хотел верить, что их общение мог разрушить один неосторожный вопрос. Серёжа сделал медленный вдох, а потом принялся отчаянно, как будто от этого зависела его жизнь, печатать: «Извини, я поспешил. Я понимаю, мы очень давно не виделись. Я рад, что нашел тебя. Если ты не хочешь лично встречаться, всё нормально, просто скажи, не надо ничего объяснять». Серёжа несколько раз перечитал получившееся сообщение. Оно казалось нескладным, детским и жалким. Несколько минут он колебался, а потом зажмурился и нажал кнопку отправки. Он всё испортил. Олег исчез, и была вероятность, что он больше не напишет. Серёжа слишком сильно соскучился, слишком хотел его увидеть, и теперь расплачивался за это повисшим в чате молчанием. Весь следующий день Серёжа не позволял себе задерживаться мыслями на Олеге и почти преуспел. Он провел утро за дописыванием очередной функции для обновления, посмотрел правки к презентации «Вместе 2.0» и успел обсудить их. Он бы с удовольствием перенес встречу с отделом маркетинга со следующей недели на сегодня, но сразу решил, что это будет неправильно по отношению к собственным сотрудникам. Он не понимал, куда себя деть. Вокруг точно образовалась пустота, все стало каким-то блёклым, прозрачным. Серёжа с удвоенной силой принялся готовиться к презентации, и едва не выронил телефон, когда на экране появилось знакомое уведомление. «Все нормально, ты ничего плохого не предложил. Со мной просто сложно сейчас». Серёжа недоуменно наклонил голову. Он поверить не мог, что его тревоги оказались напрасными: во всяком случае, Олег его не возненавидел и не посчитал предложение слишком навязчивым. Облегчение быстро сменилось легкой тревогой. Он хотел уточнить, что Олег имеет в виду, но тот сам объяснил: «Я в больничке валяюсь». Серёжа откинулся на спинку стула и крепко вцепился в столешницу. В ушах застучало, грудь затопила тревога. Он чувствовал себя последним дураком: он запомнил Олега большим и сильным, с весело прищуренными глазами и мускулистыми руками, на которых Серёжа невольно задерживал взгляд. Еще раньше, когда они были детьми, Олег никогда не болел. Серёжа мог неделю валяться с температурой, а Олег кружил вокруг его кровати и каким-то чудом умудрялся остаться здоровым. Серёжа боялся представить, что могло уложить Олега в больницу. «Со мной ничего жуткого, но выбираться куда-то далеко мне сейчас сложновато». Олег точно услышал его мысли. Серёжа ждал, не напишет ли он что-то еще, но в чате воцарилось молчание. «Я могу тебя навестить?» Олег не отвечал с полминуты. Серёжа почему-то не боялся, что он снова исчезнет, просто сидел и ждал, нервно теребя подол футболки. «Тут не самое веселое место, Серый. Я рад буду, но если не захочешь прийти, я пойму». Серёжа сердито тряхнул головой. «Адрес?» «Проспект Тореза, 72». Серёжа вскинул голову. — Марго? Когда у меня есть окно в расписании? Мне нужно часа два. Несколько мгновений в спальне висела тишина, а потом на чёрном экране возник аватар его голосовой помощницы. — В следующий четверг. Вы свободны с 14:00 до 16:00. — Отлично! Поищи, пожалуйста, часы посещений в… в больнице по адресу проспект Тореза, 72, и если они совпадают… — Серёжа покосился на телефон. — Закрой время и поставь напоминалку в личный календарь. Серёжа откинулся на спинку дивана. В тишине башни прозвучал ровный голос Марго: — Готово. Часы посещений в Санкт-Петербургской клинической больнице РАН совпадают с вашим свободным временем. Как назвать дело в календаре? Серёжа несколько мгновений глядел в потолок. По рукам и плечам заскользили взволнованные мурашки. — Олег. Он рассеянно почесал ладонь. — Дело добавлено в календарь. Я поставлю стандартное напоминание. Марго подмигнула и растворилась в черном экране. Серёжа устало прикрыл глаза. Ему почему-то представилось, как он с восторгом показывает Олегу Марго на экране собственного смартфона. *** — Эта штука, чтобы я мог сам подтянуться и пересесть в инвалидное кресло. Не звать санитаров или кого… Привет, Серый. Рад тебя видеть. В голосе Олега прозвучали приглушенные мягкие нотки. Глаза его быстро коснулись инвалидной коляски, а потом уперлись прямо в Серёжу. Голубые, почти прозрачные, они ярко сверкали странным блеском. — Я тебя тоже, — честно ответил Серёжа, и с облегчением почувствовал, что нашедшее при входе в палату оцепенение, прошло. — Так ты… — Да, теперь я вот так, — Олег пожал плечами, а потом откинул тонкое больничное одеяло, ухватился за крюк и, c поразившей Серёжу легкостью, приподнялся. Мышцы у него на руке напряглись, и он быстро пересел в инвалидное кресло. — Вот что у тебя за топовые колеса, — выдохнул Серёжа, и Олег вдруг коротко рассмеялся. — Рад, что ты оценил, — в прищуренном взгляде заиграли смешинки. Он был одет в удобную спортивную одежду: мягкие черные штаны и футболку с короткими руками. Серёжа невольно задержал взгляд на сильных предплечьях: кожа у Олега потемнела от загара, ее усыпали неглубокие зарубцевавшиеся шрамы. Он был совсем прежний: старше, с отпечатками страшной, неизвестной Серёже войны, но знакомый и почти родной. — Спрашивай, чего ты? Олег наклонил голову. Он смотрел на Серёжу жадно, с нескрываемым любопытством. От этого прямого твердого взгляда по спине бежали мурашки. — Как?... — Серёжа прикусил язык. Сердце билось где-то в горле. Олег скривил губы. — Отвоевался, — в его ответе зазвучала злая насмешка. — Я же в наемниках был, мне обычно везло. Отделывался парой царапин, — он вдруг моргнул. — Ты не стой, сядь. Серёжа аккуратно опустился на стоящий у двери стул с прямой спинкой. Теперь их лица находились на одном уровне. На правом виске у Олега виднелся след ожога. — С каждым может случиться, — Олег пожал плечами. — Хотя я много лет твердил себе, что с кем угодно, но не со мной. — Это я виноват, — Серёжа произнес это едва слышно. Он понял, что до такой степени его шокировало. Дело было не в состоянии Олега: Серёжа мгновенно составил цепочку событий, из-за которых тот в конце концов оказался в наемниках, а теперь сидел в инвалидной коляске. Если бы Олега тогда не забрали в этот проклятый интернат, все могло сложиться иначе. — Если бы тебя не увезли в интернат, ничего бы не… Олег удивленно распахнул глаза. Он сделал быстрое, едва заметное движение руками, коляска двинулась вперед и остановилась рядом со стулом, на котором сидел Серёжа. Олег цепко взял его за руку и бережно, с внезапной робостью поднес к губам. В этом жесте было что-то дикое, как будто он не успел себя остановить. Глаза его вспыхнули, но он продолжал сжимать Серёжину руку. — Не надо. Это все равно бы случилось, — ровно проговорил Олег. — Не тот я человек, чтобы жить мирной жизнью, — уголки его рта дрогнули. — Не умел никогда. Он замолчал, и Серёжа не просил продолжать. Они сидели, осторожно приглядываясь друг к другу. Из коридора долетели неразборчивые голоса, и все опять стихло. — Что с тобой случилось? Как ты?… Олег вздохнул и впервые отвел в сторону взгляд. — У меня посттравматическая болезнь спинного мозга. Не хочу тебя пугать, это была обыкновенная взрывная волна. Сильный удар. Сломались позвонки, а дальше сдавили спинной мозг. Серёжа непроизвольно вздрогнул. Олег не врал, но старательно обходил подробности. Серёже хотелось выпалить, что он не испугается, не стоит его беречь, но одернул себя. В конце концов, Олег мог не хотеть это вспоминать. — Мне так врач объяснил, — Олег пожал плечами. — Ноги у меня не работают, остальное в порядке. Пресс, руки. Но я теперь на колёсиках. Я это только с врачами обсуждал, — вдруг прибавил он и быстро улыбнулся. Серёжа молчал. В палате повисла тишина: не напряженная, даже какая-то уютная и успокаивающая. В животе что-то затрепетало. — Я тебя нашел, — негромко проговорил он. Олег сощурил глаза. — Бледный такой, — заметил он и чуть развернул коляску. — Я тоже скучал, Серый. Плечи у Олега были сильные, под футболкой выступали подвижные лопатки. Серёжа ощутил все это, когда осторожно подался вперед и сжал его в объятиях. От Олега пахло чем-то терпким, похожим на сигаретный дым. Кончики волос отдавали мятой, к этому запаху примешивался запах лекарств. Кожа на шее была почти горячей, точно впитала в себя жар злого сирийского солнца. Серёжа вздрогнул, когда теплые руки смело скользнули ему под куртку и легли на талию. — Я не хрустальный, так, для справки, — тихий смешок обжег ухо. Серёжа отстранился, оставив руки у Олега на плечах, и с пылающими щеками спросил: — Ты не хочешь как-нибудь прогуляться? Тут парк есть, я так понимаю, там многие пациенты гуляют. Олег сухо усмехнулся. — Да брось, я отлично провожу время в палате. Серёжа кончиками пальцев задел тыльную сторону его шеи. — Но тебе можно? — пытливо спросил он и с радостью поймал утвердительный кивок. — Раз ты настаиваешь, — Олег криво улыбнулся. — Я так понял, ты весь в делах. Серьезный такой. Серёжа машинально прикрыл вспыхнувшие очередным напоминанием электронные часы на руке. — Найду время. «Я как дурак какой-то себя вел, да?» — Серёжа написал Олегу вечером, когда с работой было покончено. Олег прочитал, но вместо того, чтобы ответить в чате, позвонил. — Нормально ты себя вел, — в его голосе звучала улыбка. — С чего такие мысли? Серёжа пожал плечами и смущенно пробормотал в трубку: — Мне кажется, я плохо отреагировал. Неправильно, не… — Серёж, — Олег произнес это очень мягко, с легким упреком. — Ты все сделал нормально, хорош себе на мозги капать. Не то, чтобы я ждал, что ты от радости будешь прыгать, когда увидишь. Серёжа хмыкнул. — Да я просто… ты не подумай, просто привыкнуть надо. Наверное, — он снова ощутил укол вины и прикусил язык. — Ты придешь еще? — неожиданно спросил Олег. Серёжа моргнул. Он попросил Марго поискать окошки в расписании и по возможности перенести некоторые дела. Нечего было и думать, чтобы Олег ждал, пока он разберется со своей презентацией. — Да! — Серёжа удобнее перехватил телефон. — Я приеду на подольше, сходим в тот парк. Если захочешь, — он с волнением прикусил губу. Мягкий с хрипотцой голос на другом конце трубки ответил: — Захочу. В следующий раз Серёжа отвел на поездку в больницу четыре часа. Отпустил водителя и пошел по залитой солнцем парковке к главному входу. Олег ждал его в холле. Он был в своей обычной одежде, только на ногах были кроссовки, а на плечи накинута теплая спортивная кофта. — Тебе нужна помощь? — осторожно спросил Серёжа, но Олег качнул головой и спокойно съехал по пандусу. — Догоняй, — он подмигнул, и глаза его сверкнули знакомым задором. В парке людей было немного. Стоял теплый весенний день. Солнце касалось голых древесных веток. В ярком свете были видны набухшие нежно-зеленые почки. — А ты… тебе долго в больнице еще? — решился спросить Серёжа, когда они свернули в узкую боковую аллею. — Пару недель, — Олег неопределённо пожал плечами. — Скоро кончится реабилитация, точнее, та ее часть, которую надо проходить здесь. — А потом? — Поеду домой. У меня квартира есть, я ее давно купил, просто не пользовался. Был там всего один раз, — он быстро усмехнулся. Серёжа удивленно распахнул рот. Олег говорил как-то неохотно, точно не считал важным сам предмет разговора. Серёжа покусал губы. Он не хотел лезть не в свое дело, и уж тем более навязывать Олегу непрошеную заботу, но ему вдруг стало до слез грустно. Олег выйдет из больницы, вызовет такси. Персонал поможет ему сесть в машину, погрузит в багажник коляску, а дальше Олег останется совершенно один. Дело было не в том, что в подъезде могло не быть лифта или пандуса на крыльце. Серёже стало не по себе от одной мысли, что Олег заедет в пустую, совершенно чужую квартиру. — Серый, ты чего? — Олег тронул его за локоть. Серёжа растерянно вскинул глаза. — Случилось что? — Задумался, — соврал он, и по выражению лица Олега понял, что тот разгадал эту ложь. Олег обращался с коляской с поразительной легкостью. Ловко поворачивал ее, сильное тело спокойно и твердо располагалось на черном сиденье, руки быстро и мягко касались колес. Он только один раз попросил Серёжу помочь преодолеть высокий бордюр. Серёжа представить не мог, каких усилий, тренировок и нервов стоила эта лёгкость. — Ты не особенно изменился, — набравшись храбрости, заметил Серёжа. Олег хохотнул. — Ну да, как же. — Я бы узнал тебя, если бы мы на улице встретились, — возразил Серёжа. Олег притормозил у укромной лавочки и жестом пригласил его сесть. Они помолчали. — Я тебя тоже, — снова заговорил Олег. — Мне кажется, даже если бы твоих фоток не было на билбордах, узнал бы. Серёжа опустил подбородок на грудь и тихо рассмеялся. — Ты совсем не изменился, Серый, — с какой-то странной мягкостью в голосе продолжал Олег. У Серёжи робко кольнуло в груди. — А это плохо? — Да нет. Хотя я все еще думаю, тебе надо было быть со мной осторожнее, пока мы переписывались. Серёжа закатил глаза. — Но ты же реально оказался тобой! Не маньяком или мошенником каким… — Странно, что мошенником не оказался ты, — перебил Олег. Серёжа удивленно нахмурился. — Не каждый день тебе пишет владелец соцсети, согласись? Серёжа приподнял уголок рта. Между ними снова воцарилось молчание. Влажный асфальт тихо поблескивал в лучах солнца. Воздух казался прозрачным, от весенней свежести сладко кружилась голова, и у Серёжи вдруг на глаза навернулись слезы. — Мне правда очень жаль, что тогда так вышло, — проговорил он и пояснил. — Я про интернат. Я не могу знать, как всё бы сложилось, но… Олег накрыл его руку своей. Серёжа почувствовал, что на ладони у него выступают крупные мозоли. — Серёж, не надо. Обсудили уже. Я бы ушел туда в любом случае, — он передернул плечами. Серёже не было нужды уточнять, что прячется за коротким бесцветным «туда». — Раз уж на то пошло, интернат только лучше меня подготовил. И потом, ты же меня уговаривал, — Олег вскинул подбородок и улыбнулся. Серёжа не сразу вспомнил, что он имеет в виду. — Грозился, что побежишь и расскажешь всё воспитателям, а потом поедешь со мной. В голосе Олега прорезалась странная нежность. В уголках глаз сильнее обозначились морщинки. Серёжа тогда в самом деле уговаривал его рассказать правду про пожар. Они едва не подрались — первый раз в жизни — и Олег пообещал, что если Серёжа не прекратит спорить, он до отъезда не будет с ним разговаривать. — Я себя уговорить не дал, — продолжал Олег. Серёжа с сожалением выпустил его кисть. — Не твоя вина, что моя удача меня подвела. Уголки губ Олега дернулись вверх, но на лице вдруг отразилась такая глубокая безнадежная печаль, что Серёже стало трудно дышать. До конца прогулки они говорили о чем угодно, но не о Сирии, больнице или скором окончании реабилитации. Олег с мальчишеским азартом рассказывал, сколько фильмов успел посмотреть, пока лежал в одноместной палате, и признался, что хочет купить приставку для видеоигр. Серёжа, у которого в последние месяцы в принципе не было свободного времени, слушал с искренним интересом. В следующий раз они увиделись только через полторы недели. Серёжа смог вырваться только на час, но они всё равно пошли в парк. Стало совсем тепло. До презентации «Вместе 2.0» оставались считанные дни. До выписки Олега тоже, но точную дату он пока не знал. — Врач сказал, будем смотреть по самочувствию, — уклончиво ответил он, когда Серёжа засыпал его уточняющими вопросами. — Неужели тебе не хочется наконец выписаться? — Серёжа сидел на их любимой укромной лавочке, подобрав под себя ногу, и потягивал кофе из одноразового стаканчика. Олег флегматично пожал плечами. Серёжу приятно обжигала таящаяся на дне голубых глаз тихая нежность. — Не знаю, — наконец ответил Олег, и Серёжа потрясённо распахнул рот. — Мне за пределами больницы нечем заняться. Вообще. Серёжа отставил в сторону стакан. Олег проговорил эти слова с пронзительной обречённостью, точно ему на плечи легла неподъемная тяжесть. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Серёжа, и Олег невесело улыбнулся. Несколько секунд он молчал, а потом негромко ответил: — Я не знаю ничего, кроме войны. Серёжа растерянно замер. Он хотел возразить, сказать что-то, но не мог. В горле появился противный комок, а кончики пальцев задрожали от обидной беспомощности. — В этом, если честно, беда, — Олег оскалился. Он говорил медленно и отрывисто, как будто наружу по крупицам прорывалась затаенная боль. — Я больше ничего не умею. Кроме войны. Олег резко отвернулся. Ресницы у него дрожали, в уголке правого глаза появилась влага. Серёжа сперва решил, это от ветра, но через мгновение понял, что Олег плачет. — Всё можно было бы… ко всему можно привыкнуть, уж я знаю, — Олег шмыгнул носом. По лицу у него покатилась слеза, и он с раздражением смахнул ее пальцем. — Но я не представляю, что с собой делать. Куда идти, чем… у меня есть деньги, много, ещё и пенсию будут платить, — он несчастно рассмеялся. — Я совершенно бесполезен. Легче было бы сдохнуть, чем… — Перестань! Серёжа сам не ожидал, как громко и резко это прозвучит. Олег замолчал. От удивления у него мгновенно высохли слезы. Серёжа спустил ногу вниз и сел прямо. В горле клокотало, щеки вспыхнули яркой злой краской. — Слушай, наверное, это лишнее, но я все равно скажу, — он провел рукой по лицу. — Можешь переехать меня коляской, если захочешь. Олег запрокинул голову назад и громко расхохотался. Смех его сейчас звучал хрипло, скрипуче, как будто он вдруг разучился смеяться. Он передернул плечами и бросил: — Валяй. Серёжа смял опустевший стаканчик из-под кофе. — Я раньше думал: все, что я могу — это сидеть и по клавишам стучать. Создать саму соцсеть, да и все, — Серёжа усмехнулся и почесал затылок. — А сейчас у меня есть команда, и я, оказывается, умею ставить ей задачи, вести презентации, даже на переговоры с инвесторами сам езжу. Управляю целой компанией, — он почему-то понизил голос. — Я раньше этого не умел, и мне иногда кажется, до сих пор не умею. Серёжа перевел дух. На него нашло неожиданное волнение. Олег слушал очень внимательно, положив руки на подлокотники кресла, и склонив набок голову. Ветер шевелил кончики волос у него на макушке. — Я к тому, что, может, ты тоже себя не знаешь? — по лицу Олега прошла судорога, но Серёжа заставил себя закончить. — Не знаешь, что у тебя многое может получиться? — он понизил голос до полушепота. — Кроме войны. По аллее по-прежнему гулял свежий ветер. До них долетал шум расположенной рядом детской площадки. Серёже хотелось взять Олега за руку, но он не смел этого сделать. — Серый, ну какое, к черту, «получиться»? — Олег скривил лицо. — Ты меня не знаешь, — он мотнул головой и поправился. — Знаешь, но плохо, очень плохо, Серёж. Олег вдруг весь подобрался. Черты лица заострились, а в глазах промелькнуло что-то страшное. — Ты ведь хочешь в это верить, правда? — Олег снова заговорил, и Серёжа понял, что он давно готовился к этому разговору. — Хочешь верить, что я могу что-то еще? Серёжа непроизвольно вздрогнул. Голова у него мотнулась в сторону, точно ему дали пощечину. — Хочешь верить, что во мне есть что-то кроме войны? — Олег болезненно усмехнулся. — Только там ничего, Серёж, — он положил руку на грудь и сжал ткань футболки. — Ничего, понимаешь? Я знаю только войну, а теперь я обыкновенный инвалид, у которого… — Человек с инвалидностью. Олег умолк. Серёжа перебил его, спокойно и твердо, и поглядел прямо в глаза. — Что? Серёжа упрямо поджал губы и стиснул руками скамейку. — Не инвалид, а человек с инвалидностью. Так правильно, я в интернете читал. Над скамейкой снова замерла тишина. Солнце нырнуло за облака, и все вокруг погрузилось в мягкий сероватый свет. Олег потер переносицу и сказал: — Серый, я чудовище. И в коляске я оказался потому, что чудовище. Серёжа покачал головой. Слова Олега задели что-то у него внутри. Олег печально усмехнулся и снова накрыл его руку своей. — Не надо, родной. Я же знаю, что это правда. Серёжа прикрыл глаза. Рот у него задрожал, плечи опустились. — Ты прав, я плохо тебя знаю. И мне очень жаль, что мы выросли… что я нашел тебя только сейчас, — Серёжа судорожно вздохнул. — Но раз нашел, то… я очень хочу узнать тебя лучше. Очень. Он замолчал и принялся теребить рукав ветровки свободной рукой. На бледном лице проступило опустошение, точно у Серёжи ничего не осталось внутри. Олег смотрел на него и не понимал, как Серёже удалось сохранить эту удивительную веру в хорошее. Ему было очень плохо и даже жутко первое время в интернате, но он представить не мог, каково было оставшемуся в детдоме Серёже. Серёжа умудрился поступить в институт, заработал бешеное количество денег, и вместо того, чтобы тратить их на себя, упрямо пытался починить мир вокруг. Олег не понимал, как можно было так твердо, с таким безрассудным упрямством верить, что в людях есть что-то хорошее. Что в Олеге есть что-то хорошее. — Хорошо. Серёжа резко вскинул голову. Прорезавшийся сквозь облака луч солнца скользнул по рыжей макушке и упал на пятна витилиго на лбу и щеках. — Хорошо, — повторил Олег и крепче сжал его руку. — Если честно, мне тоже хочется узнать, какой ты теперь. Глаза у Серёжи заблестели, точно Олег только что вручил ему бесценный подарок. Олег гладил прохладную кисть и чувствовал, как на запястье взволнованно бьется синеватая жилка. — Так ты… нервничаешь из-за презентации? — он склонил набок голову. Серёжа удивленно моргнул и кивнул. — Наклонись? Серёжа осторожно подался вперед, закрыл глаза и тут же почувствовал на лбу мягкое прикосновение губ. — Не хмурься, — тихо сказал Олег. — Все хорошо будет, я в тебя верю. Серёже показалось, у него за спиной прорезались крылья. Он сидел, совершенно ошеломленный, и не мог стереть улыбку с лица. В парке один за другими стали вспыхивать фонари. — Я все равно нервничаю. Всегда, — Серёжа поправил растрепавшийся шарф. Они направились в сторону больницы. — Хорошо, что я об этом не задумывался, когда создавал соцсеть, — он усмехнулся. — Почему? — Испугался бы, что придется вылезти из-за компа и общаться с людьми. Олег рассмеялся. Они двигались по вечерней аллее, фонари отбрасывали круглые пятна на асфальт. Они простились в холле больницы. Серёжа проводил Олега до лифта и спросил, когда можно будет снова его навестить, а потом принялся извиняться, если из-за работы сможет прийти только на следующей неделе. — Но я очень постараюсь раньше, — пообещал он, уже когда Олег заехал на коляске в лифт и нажал кнопку пятого этажа. — Да все нормально, Серый, не переживай. Олег подмигнул и широко улыбнулся. У Серёжи сладко потеплело в груди. Прийти Серёжа действительно смог только на следующей неделе, и в этот раз они не пошли гулять в парк, а просто сидели в палате и разговаривали. Времени у Серёжи становилось все меньше, и он переживал, что не может приходить к Олегу так часто, как ему бы хотелось. Олег велел не переживать и быстро поцеловал кончики его пальцев. Серёжа весь день ощущал теплое, чуть шершавое прикосновение его губ. — Меня скоро выпишут, — сообщил Олег. — Знал, что тебя это порадует, — он быстро улыбнулся. — Переберусь в свою квартиру, буду… привыкать, — неопределенно закончил он. Серёжа встрепенулся. — Тебе нужна помощь? Если надо, я не навязываю, просто… Олег мягко улыбнулся. — Серёж, у тебя сейчас голова занята презентацией. И это нормально, — он вдруг обхватил Серёжу пальцами за подбородок. Тот затаил дыхание, растерянно глядя в прозрачные голубые глаза. — Не дергайся, я попрошу, если мне что-то понадобится. Презентация состоялась в первых числах апреля. Серёжа упал на кровать у себя в кабинете, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с облегчением улыбнулся. Наступила настоящая теплая весна с дождями и солнцем. Его лучи пробивались в окна просторного кабинета. Серёжа подумал, что в ближайшую неделю не хочет видеть свое рабочее место. Он взял телефон и набрал заветный номер. — Поздравляю! — из трубки раздался голос Олега со знакомой хрипотцой. Серёжа счастливо прикрыл глаза. — Видел трансляцию, ты отлично выступил. — Спасибо, — Серёжа улыбнулся. Он соскучился: хотелось немедленно вызвать такси и примчаться к знакомому больничному корпусу. — Я, кстати, дома, — донеслось из трубки. Серёжа рывком сел. — Вчера выписали. — Ты бы сказал… — Серёжа провел рукой по лицу. — Серый, — в голосе Олега зазвучал ласковый смех. — Я бы помог, — упрямо пробурчал Серёжа и принялся теребить покрывало. — Ты лучше сейчас приезжай. На новоселье, — Серёжа готов был поклясться, что Олег в этот момент подмигнул. Он мигом переоделся: скинул рубашку и черные брюки, надел футболку с любимым принтом и выскочил из башни. Дороги в это время были свободны, и такси долетело до нужного адреса меньше, чем за двадцать минут. Серёжа нервничал: не как во время презентации, а совершенно иначе. По венам бежал электрический ток. Внутри ворочалось предвкушение. Машина остановилась перед высоким многоквартирным домом. Серёжа обратил внимание, что у подъезда есть пандус, а внутри вместительный лифт. Он поднялся на нужный этаж, постоял перед дверью и с отчаянно бьющемся сердцем нажал на кнопку звонка. Олег открыл почти сразу. Он был в той же одежде, которую носил в больнице. Квартира была небольшая, но очень чистая. В спальне к широкой кровати была прикручена стойка-опора для самоподнимания, почти такая же, какая была у Олега в больнице. Серёжа, пока мыл руки, обратил внимание, что в ванной нет ничего, чтобы Олег мог принимать душ. — Мне вечером привезут, — объяснил Олег, не успел Серёжа спросить. — Коврик, чтобы не скользить, поручни… Неважно. Серёжа прикусил губу. В квартире ненадолго повисло молчание. — Ты можешь мой ноут глянуть? — вдруг попросил Олег. — Его сегодня утром привезли, но там какой-то баг при поиске выскакивает. Серёжа с энтузиазмом кивнул. Усталость от программирования и работы как рукой сняло. Он прошел за Олегом в спальню, вежливо спросил разрешения сесть на кровать и откинул крышку новенького тонкого ноутбука. — У меня, конечно, телек есть, — сконфуженно проговорил Олег. — Но я решил, раз есть деньги, можно взять себе что-то такое. Может, еще монитор для игр куплю. Серёжа обрадованно улыбнулся. Его пальцы привычно порхали по клавиатуре. — Круто! — искренне сказал он, и Олег приподнял уголок рта. — В смысле, будет чем заняться, — он перевел глаза на экран и нажал нужное сочетание клавиш. — Готово. Там ничего страшного, я поправил и антивирус тебе поставил покруче, — Серёжа вернул ноутбук на письменный стол и неловко опустился обратно на укрытый клетчатым пледом матрас. — Спасибо. — Пустяки, надо было просто проверить настройки браузера… Олег с усмешкой покачал головой. Косой луч солнца касался его лица и волос, пробивался сквозь темные ресницы. С улицы долетал шум машин и голоса проходящих мимо людей. — Я не про это. Я очень благодарен, что ты меня нашел и настоял, что придёшь, — Олег развернул коляску и придвинулся ближе. — Не знаю, что бы я делал. Серёжа затаил дыхание. Он подался вперед и осторожно протянул руку. Олег прижался щекой к его прохладной ладони. — Я все еще не знаю, что с собой делать, — шепотом признался он. Серёжа бережно коснулся его волос и сказал: — Это поправимо. Дай себе время, пожалуйста. И… я хочу быть рядом, если позволишь. Олег поцеловал кончики его пальцев. — Со мной сложно, Серёж. Во всех смыслах. Серёжа никогда не видел в его глазах такой уязвимости. Олег не прятался, не пытался отвести взгляд или отстраниться. Просто смотрел на Серёжу, как будто тот был единственным, что сейчас имело значение. — Нет, — Серёжа покачал головой, а потом быстро и испуганно поцеловал уголок дрожащих губ. — Я тебя нашел. Ты не представляешь, какое это счастье. Олег молча смотрел ему в глаза. Они сидели в залитой солнцем комнате. В окно заглядывало ясное небо. В форточку пробивался свежий ветерок и гнал прочь повисшее было напряжение. — Можно я останусь? Серёжа произнес это почти бесшумно, но Олег разобрал каждое слово. Он взял лицо Серёжи в ладони, посмотрел в родные голубые глаза и с нежностью коснулся трогательных пятнышек витилиго. Впервые за долгие месяцы Олег чувствовал, что может нормально дышать. — Да, Серёж. Останься.