Принцесса и шут

Мирабелла сидела у окна в своей спальне, солнце уже садилось за горизонт. Она перелистывала книгу, которую не читала, мысли были далеко — там, где закат уже остывал за лесом. Принцесса ждала. Просто ждала. Тихий стук в дверь. Девушка поднялась, подошла и открыла её — коридор был пуст. Никого, только на полу, у порога, лежала сложенная записка. Мирабелла подняла и развернула её. «Иди к старой берёзе. Я буду там. У меня для тебя сюрприз. Не бойся. Ф.» Она улыбнулась, сунула бумагу в рукав и выскользнула в коридор, даже не позвав Анну.

------------------------------------

Луна уже поднялась, но свет её был ещё слабым — вечер только начинал перетекать в ночь. Финн стоял у дерева, прислонившись плечом к стволу, рядом — гнедая лошадь, спокойно перебирающая копытом. Он увидел Мирабеллу и усмехнулся. — А ты быстрая. — Ты написал «не бойся», — ответила она, подходя. — Это всегда интригует. — Ну, я же шут. Финн погладил лошадь по шее. — Знакомься, Зоря́. Гаспар дал на время, пока мы тут. Говорит, что у меня с лошадьми лучше, чем с женщинами. Мирабелла улыбнулась, протянула руку. Лошадь фыркнула, ткнулась носом в ладонь. — Красивая, — сказала принцесса. — Кажется, ей понравилось. — Вижу, — Финн прищурился. — Ты ещё и с лошадьми находишь общий язык. Принцесса, которая умеет всё. Мирабелла закатила глаза, но улыбка осталась. — Куда мы едем? — Туда, где шумят деревья, а не правила. Шут похлопал по седлу. — Залазь. Только спереди, чтобы видела всё сама. Мирабелла взялась за луку, поставила ногу в стремя. Финн поддержал её за талию, помогая подняться. Лёгкое касание, тепло пальцев даже сквозь ткань платья. Девушка уселась в седле. Финн вскочил сзади, его руки обхватили её с двух сторон и взяли поводья. — Держись, — сказал он, прижимаясь грудью к её спине. — А если упаду? — Я поймаю. Зоря тронулась, и лес начал медленно плыть мимо. Тени деревьев, редкие лучи луны, аромат хвои и ночной травы. Ветви задевали плечи, когда они сворачивали с тропы. Финн вёл Зорю уверенно, но медленно, чтобы Мирабелла не испугалась, чтобы успела рассмотреть всё вокруг: поля, овраги, светлячков, рассыпанных по траве. А шут в этот момент смотрел на неё. Принцесса сидела прямо, чуть наклонив голову, когда замечала что-то в темноте. Лунный свет падал на её лицо, высвечивая родинку под глазом и мягкие линии скул. Девушка вдыхала ночной лес, как будто пробовала его на вкус. — Красиво, — сказала она, глядя на поляну, усеянную светлячками. — Как будто звёзды спустились на землю. Финн смотрел на неё. — Да, — сказал он тихо, не отводя взгляд от принцессы. — Очень красиво. Они остановились на небольшой поляне. В центре — упавшее дерево, поросшее мхом, и речка, почти заросшая камышом. — Я никогда не видела этот лес таким, — сказала Мирабелла, не оборачиваясь. — Потому что смотрела на него из кареты, — ответил Финн, спрыгивая на землю и подавая ей руку. — Спускайся, здесь земля мягкая. Мирабелла спрыгнула, оказавшись почти вплотную к нему. Между ними — ни этикета, ни короны. — Спасибо, — сказала она. — За что? — За то, что есть у кого украсть меня из замка. Финн усмехнулся, но в глазах мелькнула тёплая искра. — Я бы тебя и дальше воровал, но ты ведь сама выходишь. Принцесса села на траву, шут — рядом. Тишина. Только речка бормочет где-то в темноте. — Финн, — сказала она, глядя на воду. — М? — Ты когда-нибудь хотел быть не шутом? Он хмыкнул. — Ну, в детстве. Где-то до двенадцати лет думал, что стану знаменитым фокусником или даже рыцарем. Был бы знатным. Мирабелла засмеялась. — Рыцарем? — Ну а что? Меч, доспехи, все девушки мои. Почему бы и нет? — А теперь? — А теперь понял, что с девушками у меня и так всё хорошо, а доспехи жарко носить. — Он пожал плечами. — Если честно, я бы хотел, чтобы меня не считали за дурака, но это уже к Гаспару — он меня таким вырастил. — Ты не дурак, — тихо сказала она. — Ты когда-нибудь жалел, что родился не знатным? Финн усмехнулся, сорвал травинку, покрутил в пальцах. — Иногда, — сказал он. — Когда холодно и нет денег на еду, или когда Гаспар болеет, а лекарь не подходит без монеты. Мирабелла сжала его руку. — Но если бы я был знатным, — продолжил шут, — мы бы скорее всего не встретились. — Почему ты так считаешь? — Потому что я был бы другим. Я бы учился не в цирке, а в академии. Я бы не знал, как пахнет дешёвое пиво и что такое спать под открытым небом. Я бы был... как они. Финн кивнул в сторону замка. — Как Кристиан. Девушка нахмурилась, он посмотрел на неё. — Я бы тогда не замечал того, что замечаю сейчас. Я бы смотрел на тебя и видел только принцессу. Корону, долг, а не... — он запнулся, — не тебя. Мирабелла молчала. — Ты думаешь, он видит? — спросил Финн. — Кристиан. Он видит тебя настоящую? — Нет. Он видит портрет. Идеальный, без теней. — Вот поэтому я и не жалею. Она положила голову ему на плечо. Финн обнял её, прижался носом к её макушке, вдохнул запах её волос — трав, роз и чего-то ещё, что было только её. — Иногда я хочу, чтобы ты был знатным, — тихо сказала она. Он усмехнулся, но не насмешливо — скорее грустно. — Чтобы никто не мешал? Чтобы я мог прийти в замок через главные ворота, а не через окно? — Да, — ответила принцесса. — Чтобы мы могли быть вместе и никто бы не смотрел на нас косо. Чтобы отец сам предложил твою кандидатуру. — А ты бы согласилась? — А ты бы посватался? Он промолчал, но улыбнулся уголком губ. — Но если бы ты был знатным, — продолжила девушка, чуть повернув голову, — ты бы не был собой. Ты бы не знал, как пахнет дешёвое пиво, ты бы не умел жонглировать булавами, ты бы не смотрел на меня так, как смотришь сейчас. Мирабелла помолчала. — Если бы ты был знатным, я бы тебе не открылась, потому что знатные мужчины не интересуются книгами о налогах и не умеют слушать. Они только говорят о себе. Финн сжал её плечо. — Я бы не стал другим, — сказал он. — Даже если бы родился в замке, я бы всё равно был собой. — Откуда ты знаешь? Он задумался. — Не знаю, но я бы хотел, чтобы ты мне поверила. — Я верю. И я рада, что ты не знатный. Он не ответил. Только поцеловал её в макушку, легко, почти невесомо. Лес молчал, только ветер шевелил листву. — Ты правда особенная, — сказал шут. — И я это говорю не для того, чтобы ты улыбнулась. — А для чего? — Просто чтобы ты знала. Через минуты молчания Финн снова заговорил. — Мирабелла, — тихо сказал он. — М? — Мы с тобой через пару недель либо разойдёмся навеки и больше никогда друг друга не увидим, либо сожжём дотла всё, что строили наши семьи и сами сгорим в этом огне, когда нас сожгут. Готова ли ты ко второму исходу? — С тобой — да. Он молчал, просто сидел, чувствуя её дыхание на своей рубахе. — Лошадь спасёт нас? — спросила девушка с лёгкой улыбкой. — Спасёт. Я её учил убегать от злых королей. Она засмеялась, Финн тоже. Лес молчал, только ветер шевелил листву. — Мы так и будем сидеть здесь, пока королевство не рухнет? — спросил он. Мирабелла усмехнулась. — А ты против? — Я за, но у нас не так много времени, а я ещё хочу тебе много чего показать. Он встал, протянул ей руку. — Пошли. Принцесса взяла его ладонь и поднялась. Они прошли через лес к старому мосту. Финн показал ей место, где в детстве прятался от Гаспара, когда не хотел учиться жонглировать. Показал дупло, где однажды нашёл совёнка. Показал ручей, который, по его словам, «поёт громче всех в этом королевстве». Мирабелла слушала, смеялась, смотрела на мир его глазами. — Ты знаешь этот лес лучше, чем свой собственный дом, хотя и не так часто был здесь, — заметила она. — Такие места и есть мой дом, я запоминаю подобное почти в каждом королевстве, — ответил Финн. На обратном пути Мирабелла сидела всё так же спереди, а Финн — сзади, руками обхватывая её с двух сторон. Зоря шла медленно, перебирая копытами по траве. — А можно быстрее? — спросила принцесса через плечо. — Я и так в карете катаюсь медленно, хочу почувствовать, что такое лететь. — Ну тогда держись крепче. Зоря сорвалась с места. Ветер ударил в лицо девушки, ветки хлестали по плечам обоих всадников, но она не закрывала глаза. Мирабелла смеялась — громко и свободно, запрокинув голову назад. Волосы развевались и цеплялись за лицо шута. Он не убирал их, только прижимался грудью к её спине и смотрел на её смех. Поле расстилалось перед ними под светом луны. Когда они остановились у края леса, Мирабелла всё ещё улыбалась и тяжело дышала от ветра и хохота. — Финн... это было… я никогда… — она не могла подобрать слов. — Знаю, — ответил он. — Я знаю. Шут слез первым и помог ей спуститься. Принцесса стояла перед ним раскрасневшаяся и счастливая, дыхание ещё не успокоилось. Он хотел что-то сказать, но вместо слов просто коснулся пальцами её подбородка и поцеловал — легко и коротко. — Завтра? — спросила она тихо. — Завтра. Мирабелла развернулась и пошла к калитке. Шла медленно и не оборачивалась. Только махнула рукой на прощание или это было обещание — он не понял. Финн остался у леса. Зоря фыркнула рядом. — Знаю-знаю, — сказал он лошади. — Я тоже влип по уши. Лошадь мотнула головой в ответ.

------------------------------------

День. Мирабелла стояла у цветника, глядя в сторону леса. Ветер слегка растрепал её волосы, но принцесса не стала их поправлять — она просто смотрела туда, где за деревьями начиналась свобода. Из-за поворота появился Кристиан. Девушка услышала шаги, но не обернулась сразу — сначала сделала вид, что разглядывает бутоны. — Вы часто гуляете здесь, — сказал он, подходя ближе. — Мне нравится этот сад, — ответила Мирабелла. — Он тихий. Кристиан остановился рядом и тоже посмотрел в сторону леса. — Я вчера видел того шута, — сказал принц, как будто между делом. — Из труппы, что выступала на балу. Принцесса не дрогнула — по крайней мере, внешне. — Он бродил у леса, — продолжил Кристиан. — Один. Без лошади. Странно, правда? Они ведь должны были уехать, я слышал, труппа покинула город ещё неделю назад. Мирабелла не стала думать. Ответ сорвался с губ сам собой: — Он просто любит этот лес, — сказала она ровно. — Шут же здесь жил какое-то время. Наверное, привык. Кристиан чуть повернул голову и взглянул на собеседницу. — Откуда вы знаете, что он любит этот лес? Девушка замерла. Она поняла, что ляпнула лишнего. Слишком уверенно. Слишком легко. — Это просто мои предположения, — ответила Мирабелла, стараясь говорить спокойно. — Артист ведь выступал здесь. Наверное, успел привыкнуть к местности. Принц не сводил с неё глаз. Он не давил и не уличал во лжи — просто смотрел дольше, чем следовало по этикету. — Вы слишком много знаете о нём, — сказал Кристиан наконец. — Это начинает казаться… странным. Принцесса проглотила ком в горле. — Я ничего о нём не знаю, — ответила она, встречая взгляд юноши с холодной вежливостью. — Он просто запомнился своей болтовнёй. Шуты всегда запоминаются. — Да, — согласился Кристиан. — Они запоминаются. Не всегда хорошим. Он слегка склонил голову, давая понять, что разговор окончен. — Надеюсь, ваши предположения не заведут вас слишком далеко, Ваше Высочество. Принц ушёл. Мирабелла осталась стоять у цветника, чувствуя, как холод ползёт по спине. Она проводила его взглядом, потом отвернулась к лесу. «Он знает. Или почти знает», — пронеслось в голове принцессы. Внутри рождался страх — липкий, тягучий. Не за себя — за него. За того, кто сейчас, наверное, сидит у ручья и даже не подозревает, что его уже заметили. Девушка стиснула пальцы, разжала их и выдохнула. — Идиот, — прошептала она.

------------------------------------

Мирабелла нашла Финна у воды после заката солнца. Шут сидел на валуне, точил палку ножом — без дела, просто чтобы занять руки. Увидел девушку — улыбнулся было, но улыбка сползла, когда он заметил её лицо. — Что случилось? — Кристиан видел тебя, — сказала Мирабелла. — Он знает, что ты не уехал, спросил, почему ты здесь. Финн отложил нож, пожал плечами. — Ну и что? Я шут, могу гулять где хочу. — Ты не понимаешь! — принцесса почти выкрикнула. — Он уже начал задавать вопросы. Он спросил, откуда я знаю, что ты любишь этот лес. Я чуть не выдала себя. — Но не выдала же. — Это пока что, — она стояла перед ним, сцепив руки в кулаки. — Ты боишься, что он узнает? Так и скажи. Боишься, что корона уплывёт? Что принц отвернётся? — сказал шут уже раздражённо. — Я боюсь не за корону! Я боюсь за тебя, идиот! Если он узнает правду — тебя убьют! Ты не понимаешь, что такое королевская власть. Ты никогда не жил в этом мире! Финн поднялся. Глаза потемнели. — Я знаю этот мир. Это ваш мир убил мою семью. Думаешь, я забыл? — Ты всегда будешь использовать это против меня, когда тебе страшно?! — выкрикнула Мирабелла. — А ты каждый раз будешь прятаться за титулом, когда испугаешься последствий?! — он не повысил голоса, но в нём прорезалась сталь. Принцесса шагнула ближе, дрожа от злости. — Теперь я понимаю, почему ты шут. Ты безрассудный. Ты не думаешь ни о чём, кроме веселья, а это не игра! Он смотрел на неё — холодно, пристально. — Пару дней назад тебе нравилось это веселье, — сказал он тихо. — Лес, лошадь, смех. Теперь ты называешь это безрассудством? — Потому что я поняла, чем это пахнет! — А чем это пахнет, принцесса? Свободой? Или тем, что ты не можешь её контролировать? Она застыла. В груди — пустота и жар одновременно. — Иди в свой замок, — сказал он спокойно. — К своему принцу. Там безопасно, там всё по правилам. Ты и сама это знаешь. — Ты даже не пытаешься понять! — вырвалось у неё. — Я боюсь за тебя, а ты делаешь вид, что это просто игра! — Это всегда было игрой, — ответил шут, глядя в сторону. — Ты просто забыла об этом. Мирабелла стояла, сжимая кулаки, смотря на его профиль. Финн не оборачивался. Ждал? Знал, что она уйдёт? Или уже не хотел смотреть в глаза? Минута тишины. Только вода журчит, только ветер шевелит листву. Она развернулась и пошла прочь. Молча. Спина прямая, как у принцессы, которой ничего не страшно. Шут остался сидеть у воды, не смотрел ей вслед.

------------------------------------

Час спустя. Финн не ушёл. Он сидел на том же месте, сжимая в руке нож. Мысли вязкие, тяжёлые. «Ты безрассудный. Ты не думаешь ни о чём, кроме веселья». И глаза Мирабеллы, когда она говорила это. Не злость. Страх. Страх за него. Он ударил ножом по бревну, оставив на коре глубокую царапину. — Болван, — процедил он себе под нос. — Ты — безмозглый идиот.

------------------------------------

В это время принцесса сидела на краю кровати, не раздеваясь. В комнате темно — свечи не зажигала. В ушах всё ещё звучало его: «Это всегда было игрой. Ты просто забыла об этом». Неправда. Она знала, что это неправда. Но слова всё равно резали. Мирабелла сжала край платья, закрыла глаза. — Зачем ты так... — прошептала она в пустоту. — Я же не из-за себя... Слёз не было. Только свинцовая тяжесть в груди и звенящая пустота.