Ландо ищет призраков

Оскар не включал свет в доме, хоть и приходилось пробираться через многочисленные коробки и мешки. Впрочем, гостиная и кухня, освещенные светом фонаря, падающего через большое окно, уже выглядели довольно неплохо. Оскар поднялся по лестнице, скользнул взглядом по закрытой двери в мамину комнату и вошел в свою спальню. Здесь не было никаких элементов декора. Да что уж там — даже кровати не было. Просто надувной матрас на полу, рядом большая спортивная сумка с одеждой и рюкзак с ноутбуком, проводами от зарядки, наушниками и набором средств личной гигиены. Этот нехитрый набор Оскар разработал когда ему было пятнадцать лет. Тогда он и понял, что можно не мечтать о своей комнате с письменным столом, кроватью и моделями Лего, аккуратно стоящими на полочке. Представления Оскара о том, как могла бы выглядеть его комната, застопорилось где-то на уровне тринадцати лет, когда он перестал ходить в гости к одноклассникам и теперь видел комнаты подростков только в кино. Теперь все помещалось в ноутбук и телефон, а для комфорта матраса и подушки было вполне достаточно. Мама, конечно, каждый раз переезжая, говорила, что нужно обязательно купить Оскару нормальную кровать, но обычно дело не заходило даже до распаковки всех коробок. Дальше следовала передышка и очередные просьбы поскорее уехать. Сначала Оскару удавалось уговаривать маму остаться хотя бы на год. Но как только она начинала задумываться о переезде, ее состояние ухудшалось с каждым днем. Вот сейчас у них будет от силы два месяца относительно спокойной жизни, а потом на окнах появиться тяжелые шторы, не пропускающие свет, мама встретит его с обеспокоенным выражением лица и попросит переехать в другой город. Какой угодно город тоже не подойдет, не будет шанса сохранить возможность учиться в старой школе, пусть и с необходимостью тратить на дорогу несколько часов. Нет, выбранный город будет в диаметрально противоположном штате и все придется начинать сначала. Оскар закрыл дверь и опустился на матрас, но тут же резко оглянулся на окно. Предсказуемо кроме ветки рядом растущего дерева, которая была едва различима в темноте, ничего больше там не было. Но все равно стало очень неуютно. То есть пока Оскар возвращался с Ландо, помогал ему разгружать приборы обратно в машину и ехал сюда, все было вполне нормально. Но сейчас, в самый неподходящий момент, пришло осознание произошедшего. Темные комнаты, свет, голос. Нет, еще дверь в подвал. Все двери. Воспоминания проносились перед глазами и Оскар зажмурился, прекрасно зная, что нельзя допустить, чтобы страх взял над ним верх. Этому он научился намного раньше, чем понял, что ему не суждено жить в комнате с моделями Лего и настоящей кроватью. Это осознание пришло в пять лет. В день, когда мама впервые заговорила о переезде. Отец тогда не возражал. Естественно, мама ведь приводила хорошие аргументы — лучший район, хорошая школа, маленький процент преступности. Возражал сам Оскар. У него ведь были друзья здесь, дома, а не где-то в идеальном мире без преступности. Да он даже не знал, что такое эта самая преступность. — Мама, я не хочу переезжать, — тогда у Оскара еще было право ныть и жаловаться. — Я понимаю, милый, — мягко сказала мама. — Но если мы останемся, эти люди зайдут к нам в дом. Оскар огляделся по сторонам, хотя и прекрасно помнил — в светлой кухне, залитой солнечным светом, они были одни. Даже папа ушел на работу. — Там, за окном, — мама указала в сторону. И Оскар проследил за ее взглядом — через небольшое окно у раковины виднелся их двор, качели и горка, которые папа установил совсем недавно. Но никаких людей. — Там никого нет, — Оскар посмотрел на маму, ожидая, что она объяснит. Но мама лишь смотрела во двор, а на ее лице застыла маска ужаса. И Оскару тоже стало страшно. Мама боялась, а значит боялся и он. Первый их переезд не был быстрым. Переезды вообще не бывают быстрыми. Предстояло уладить много формальностей, но с каждым днем мама становилась все более рассеянной и все время проводила, упаковывая вещи, включая громко музыку и задергивая все занавески в доме. — Не подходи к окнам, — каждый раз кричала мама, когда Оскар хотел выйти и поиграть на своей площадке. И Оскар не подходил, потому что привык слушать маму. И вдруг его детство стало очень мрачным, потому что стоило ему прийти из школы и он попадал в темный дом с вечно включенным электрическим светом и всюду расставленными коробками, готовыми для переезда. И поэтому, когда, наконец, они сели в машину и попрощались со старым домом, Оскар уже не испытывал грусти, а лишь облегчение — наконец-то они уедут от этих людей, которых так боялась его мама и снова будут жить как раньше. Но как раньше не получилось. В новом доме мама стала задвигать шторы уже через месяц после переезда. — Сынок, — в дверь раздался стук и Оскар вздрогнул, но тут же вскочил на ноги и открыл. — Привет, мам, — он улыбнулся. Мама была одета в спортивный костюм, который, как и она сама, контрастировал с дешевым ремонтом в этом доме. Николь Писатри в этом дорогом костюме должна была расхаживать по коридорам красивого светлого особняка, каким был их первый дом и пить смузи из высокого стакана, а не стоять сейчас перед Оскаром и затравленно оглядываться по сторонам. — Все хорошо? — мягко спросил Оскар. Этому его научил один из психоаналитиков еще в самом начале. Маме нездоровится и не нужно поддерживать фантазии, вгоняющие ее в это состояние. Обязательно нужно формулировать только положительный вопросы. Мама, все хорошо? Мама, погода на улице просто великолепна, не правда ли? Мама, давай дадим этому замечательному месту еще один шанс? Нельзя было спрашивать, что мама видела и чего боялась. Потому что эти фантазии не идут ей на пользу. — Да, — устало улыбнулась Николь. — Просто хотела узнать, как ты провел время с друзьями? — Отлично, ходили ужинать, — Оскар решил солгать так, чтобы мама не беспокоилась о том, сыт ли он. — Очень хорошо. Тогда я пойду спать, так устала за сегодня. — Зато гостиная и кухня выглядят просто потрясающе, — Оскар ободряюще улыбнулся. — Тебе нравится? — Очень, — Оскар даже не соврал. Ему очень нравились те короткие моменты, когда их очередной новый дом ощущался уютно. Оскар проследил, чтобы мама вошла в свою комнату и снова закрыл дверь. Надо попробовать поспать. И еще нужно избавиться от навязчивого желания самом завесить чем-то окно в комнате. Он это уже проходил в детстве и больше не позволит страху победить. Оскар лег на кровать прямо в одежде, взял в руки прибор, который дал ему Ландо, отвернулся к стене и закрыл глаза. До сегодняшней ночи это были лишь пугающие фантазии мамы о людях, стоящих на улице и с каждым днем подходящих ближе к дому. Но сегодня сам Оскар столкнулся с чем-то, чего пока не может объяснить. Но ничего, Ландо Норрис завтра расскажет, в чем заключался фокус дома Расселов и почему не стоит верить в произошедшее. И иногда казалось, что если Ландо Норрис встретит маму, он и ей сможет объяснить, почему люди, которых она себе воображает все эти годы, нереальные.