Мануальщик

Всего один вопрос. Что, блин, такого произошло, что всему Сеулу резко понадобилось вывалиться на дорогу в воскресное утро?! Нет, ну серьёзно! Ощущение, будто толкотня из машин и непрекращающиеся гудки обрушились на Чонгука карой небесной за какой-то непростительный грех. Мало того, что у него болела спина из-за работы, где весь день преимущественно проходил в сидячем положении, так ещё и пробки решили добить. Обычно удовольствие от вождения приходило быстро, как оргазм подростка, но сейчас пятая точка нервно ёрзала в кресле в поиске удобного положения, и шальная ладошка то и дело тянулась к клаксону, когда какой-то альтернативно одаренный тупил и не ехал вовремя. В сером облаке вдалеке висела перекладина светофоров. Крошечные лампочки над шестью забитыми полосами, словно насмехающиеся глазки чертиков, синхронно моргнули, загорелись красным светом, и всё движение снова свелось на нет. — Да это просто невозможно уже! — выругался альфа, стукнув по рулю с логотипом Range Rover. Часы на приборной панели злорадно отбили лишнюю минутку, стоило только перевести туда взгляд. Навигатор на закрепленном к лобовому стеклу телефоне обещал прибытие через 15 минут, но вместе с тем полоса маршрута светилась ужасным угольно-бордовым цветом. Пахнет жареным. Может, это и есть ад? Хотя скорее кондей не справляется с горящей задницей. С учетом пробок проклятые 15 минут могут превратиться в полчаса, а то и в час. В принципе, Чонгук уже позвонил на ресепшн и предупредил, что немного опоздает. Минут десять назад проблема ещё не казалась настолько глобальной. Его уверили — всё в порядке, можно было бы успокоиться, но при втором звонке милая администраторша ангельским голоском напомнила своё предупреждение ещё во время записи, что при сильном опоздании приём автоматически отменяется, так как врач попросту не сможет оказать услугу должным образом. Не похвалы ради, но Чонгук вообще-то очень пунктуальный человек, при записи его обстоятельство отмены никак не волновало, а сейчас знатно выбило из колеи. Нога на педали нервно тряслась, губы уже были искусаны вусмерть. Очень хотелось попасть на приём к, как Намджун выразился, «классному мануальщику». Проблемы со спиной и квадратной жопой знакомы каждому рабу компьютера, ой, то есть, работнику диджитал сферы. Обсуждение ортопедических кресел, матрасов и массажеров — уже что-то из разряда профдеформации. Они с Намджуном, по совместительству коллегой в профессии и другом ещё с университетских времен, постоянно делились стенаниями на эту тему и новыми лайфхаками, когда собирались выпить после удачно закрытых дизайнерских проектов. Всё бы хорошо, Чонгук уже не первый год в индустрии, наладил комфортный уклад жизни и в офисе, и в домашнем кабинете, но дернуло же его помочь перенести тяжелые коробки на строящемся объекте! Тогда-то спине и пришел конец. Намджун давно советовал хорошую оздоровительную клинику, где могли бы размять косточки и максимально расслабить. Насчет имеющихся там депиляций, массажа, спа-процедур и тому подобного Чонгук решительно ничего против не имел, а вот к мануальной терапии относился с подозрением. Он все-таки серьёзно подходил к вопросу своего здоровья, а видео с хрустящими позвонками из интернета не вселяли уверенности, да и метод сам по себе не имел достаточной для его привередливой души доказательной базы. Однако, когда всё привычные ритуалы перестали приносить пользу, пришлось пойти на переговоры с совестью и неслабой такой тревожностью. Пальцы отбивали знакомый ритм металл композиции по кожаной обивке руля. Хриплое расщепление голоса вокалиста из динамиков оглушало, а внешний крик затмевал внутренний — загорелся зелёный, но ряд машин только немного сдвинулся с места. Чонгук смахнул приложение навигатора и пожаловался другу в переписке. Тот уже стал заядлым посетителем клиники, так что предложил слёзно молить о переносе приёма лично врача и скинул его номер. Неудобно как-то. Так вторгаться в личное пространство к незнакомому человеку — некрасиво, но делать нечего. Жалко было бы терять выходной в бесполезной дороге туда-обратно без желанного приёма. Музыка автоматически вырубилась, пошли гудки. Бип. Бип. Бип. Как гребанные капли на мозги. Ещё и сзади кто-то посигналил. Уроды. Все хотят его вывести сегодня. Внезапно стандартный дозвон сменился рингтоном. Динамики машины со всех сторон весело заиграли: «Я персона вип-вип. Мне не нужен джип-джип. Обгоняю, подрезаю, все сигналят БИП-БИП». Угар, конечно. Задорная попса даже улыбнула, тем более текст был так в тему. Чонгук уже даже стал кивать в такт, как с такой же внезапностью справа между рядами послышался вой двигателя. В зеркале заднего вида искрился приближающийся маячок байка, и альфа чуть свернул в сторону, пропуская счастливчика. Вот бы тоже бросить машину, пересесть на мотоцикл и успеть ко времени… Не все оказались так добросердечны как он, и наезднику железного скакуна пришлось притормозить прямо перед ним, дернуть пару раз свечи, оповещая о своём присутствии рёвом мотора, чтобы машины немного подвинулись. Из впереди стоящего внедорожника кто-то вывалился, резко открыв дверь, ругаясь с мотогонщиком. Явно милым омежкой, да ещё и с прекрасной выпяченной попкой, но даже без звукового сопровождения, было очевидно, что ругался тот через шлем с кошачьими ушками, как сапожник. Что-то экспрессивно объясняя, его красная кожаная куртка с огромным рисунком Молнии Маккуин из «Тачек» на спине шла складками. Без ответа дозвон автоматически сбросился, включился привычный плейлист, и мотоциклист, решив лишить Чонгука единственного развлечения в виде срачки через лобовое, показал на прощание средний палец в перчатке, немного сдал назад и свернул в соседний ряд. На следующий звонок рука не поднималась до тех пор, пока часы не отбили время начала приёма. Нечего терять — пора унижаться. Мелодия «Я персона вип-вип» отозвалась уже не с такой радостью. Подъедали стыдливые мысли о том, что владелец студии дизайна интерьеров возомнил о себе невесть что и будто бы требовал особого обращения, как какой-то зажравшийся чиновник, да ещё и звонил на личный телефон, который ему врач по доброй воле не давал! Ужас какой-то. Благо, ехать оставалось всего ничего. — Алло? — с какими-то помехами на фоне благостно раздалось из динамиков. — Доктор Ким! Здравствуйте, мы с вами лично не знакомы, ваш номер мне посоветовал… то есть, дал Ким Намджун, ваш постоянный клиент, — косноязычно стал тараторить Чонгук, надеясь, что не сбросят раньше времени. — Он мне посоветовал к вам обратиться. Я записан сегодня на десять, но, к моему большому сожалению, уже не успеваю — застрял в пробке, — пока что абонент молчал, но что-то опять зашуршало, а потом пикнуло, как будто сигнал лифта. — Расслабься, зайка, — ласково ответил доктор под стук шагов. — Я сам только приехал, пробки сегодня реально дикие. Вроде бы авария на проспекте. Нинин, разверни-ка, — обратился к кому-то доктор, Чонгук от подобных речей немного офигевши застыл, но всё же вспомнил имя администратора. — Ага, вижу, Чон Чонгук, правильно? — Да, да. Подскажите, возможно ли перезаписать на попозже? Встреча с вами мне просто жизненно необходима! — Без проблем, у меня следующий приём только в час. Не все такие жаворонки по воскресеньям, как ты, — хихикнул доктор. — Вы меня очень выручите, спасибо огромное! — Отстань уже, — снова какой-то шум и параллельный разговор. — Доктор Ким? — Нет-нет, я не тебе, — чем-то хлопнув, торопливо потопал. — Мне тут администратор напомнила, что с пациентами нужно общаться на «вы», но ты же сам позвонил на мой номер, так что… — Я не против! — воодушевился Чонгук, съезжая с главной дороги во дворы. Панибратство немного непривычно, но уж сам напросился. — Тогда жду, зайка. Он сглотнул. Всё волнение как рукой сняло. Да и действительно, чего переживать-то было? Не катастрофа же какая-то. У кого-то сегодня день явно похуже. Припарковавшись у высокого здания рядом со светящейся вывеской клиники с указанием этажа, Чонгук уже более спокойно и не торопясь заглушил машину, собрал вещи и по пути до входной группы просмотрел карты. Бордовая полоса оканчивалась уведомлением об аварии. Бедняги. Зря ругался. Иногда его тревожность и подавленная агрессия играли злую шутку, выворачивая состояние организма в одиночную пыточную камеру, но заботливый голос доктора мигом успокоил нервы. Наверное, такими и должны быть врачи. Один плюсик «мануальщикам» в карму засчитан. Интерьер клиники был вполне приятный. Просторный холл, светлые стены с деревянными рейками, светодиодная подсветка за инсталляцией с имитацией камня у зоны ожидания и обилие зелени около стойки администратора. Они с Нинин вежливо переговорили, перенесли запись на полчаса позже, и Чонгук стал осматриваться более вдумчиво — теперь до приема даже оставалось немного времени. Он прошел мимо столиков с журналами, стоя пролистал брошюры, ознакомился с имеющимися услугами, поставив галочку в голове попробовать расслабляющий массаж как в АСМР. Индивидуальный подход даже к нерадивому клиенту заставляет возвращаться и проникаться доверием, кому как не ему, человеку, постоянно работающему с людьми, этого не знать. — Не хотите чай или кофе? — предложила администратор с того конца зала. — Нет-нет, просто осматриваюсь, — обернулся Чонгук, заметив, что слишком пристально пялился в журнальный столик, и можно было счесть, что заскучал, а на самом деле пытался вспомнить где видел его. Скорее всего в одном из прошлых проектов был похожий или даже тот же, но конкретика на ум всё не приходила. Выбросив работу из головы, дизайнер до мозга костей присел на диван, но не смог удержаться от рассматривания стены позади. Штукатурка выложена таким образом, чтобы создавался вид среза скалы, и свет удачно подчеркивал изгибы добротной работы. Будь это его объект, легко принял бы, только вот один композиционный элемент выполнен не очень удачно, выдавая имитацию. Здесь бы переделал, конечно, но вопрос не к строителям, а дизайнеру, который нарисовал, как именно выкладывать материал… — Господин Чон, — нарочито вежливо позвал уже знакомый голос. Он сразу же встал, поправив пальто, и пошел вперед. — Вам не предложили раздеться в гардеробе? — Ой, да как-то… Сам не сообразил, — тут же сделав шаг назад, замялся, кидая взгляд к длинным шкафчикам у входа. Когда его поприветствовали, предложили ими воспользоваться, но он только натянул бахилы и быстро прошел внутрь, чтобы записаться, а затем забыл вернуться. — Ничего, можно оставить верхнюю одежду в кабинете. Меня зовут доктор Ким Тэхён, вы со мной говорили по телефону. Пройдемте? — предложил с первого же взгляда очевидный омега с ярко-голубой прической под цвет униформы цвета Тиффани. Он нарочно акцентировал вежливое обращение, повел к нужному кабинету, и Чонгук украдкой заметил, как успел исподтишка показать язык админу, а та в ответ сделала то же самое. Пропустив вперёд, омега закрыл за собой дверь кабинета и стал рассказывать куда повесить пальто. — У неё не будет проблем из-за меня? — перебил Чонгук, вылезая из рукавов. — Не нажалуетесь руководству? Не нужно так делать, я всем доволен. — Это у нас предварительные ласки такие, — рассмеялся доктор, а на вопросительный взгляд уточнил: — Дурачимся так. Нинин меня ткнула невежливым обращением, а я в ответ в её работу. — Ясно, но я опять же, всем доволен, — для пущей убедительности даже кивнул пару раз, не смотря куда цеплялась вешалка с верхней одеждой. — Не против от вас неформального обращения и спасибо за отзывчивость. — Не за что, — улыбка у доктора была очень милая и искренняя. Он прошел за стол и сел за компьютер, чтобы заполнить анамнез глядя только в монитор. Веселость с лица смылась молниеносно. — Возраст? — Тридцать два. — Наследственные заболевания? — Есть предрасположенность к сахарному диабету второго типа, так что сладкое обхожу стороной. — Ты же в курсе, что это немного не так работает? — с неким подозрением в неадекватности поднял бровь доктор. — Знаю, что попа не слипнется, но мне так спокойнее, — ему, опять же, мило хмыкнули. — Какие-то врожденные осложнения есть? — Вроде нет. — Во время родов не было растяжений суставов, травм головы или позвоночника? — Иногда кажется, что в детстве роняли, — Чонгук, стоя столбом, пошутил, но после взгляда без единой смешинки, как школьник у доски, закусил улыбку. — Ничего такого. — Уже можно раздеваться, — непривычно требовательно и серьезно прилетело в ответ. — Кстати, там впереди по проспекту и правда авария, как вы говорили, — доктор улыбнулся, слегка наклонив голову, продолжая сосредоточенно печатать и кратко опрашивать об операциях и вредных привычках. Расстёгивая брюки, Чонгук почувствовал себя очень глупым мальчишкой, который оттягивал время до приема врача. Наверняка его волнение было очевидно, и он стыдливо зажмурился, цокнув. Это просто смешно, потому что боязнь скальпелей и пробирок покинула его бренное тело ещё в юности, когда родители сменили стоматологию на чуть более дорогую, но с отменным сервисом, в которую хотелось не то что возвращаться, но бежать вприпрыжку. Дело было в незадавшемся утре, сто процентов, не в методе мануальщиков. Он снял свитшот, футболку и носки, сложил стопкой на стул, и в одних трусах сел на соседний. Надо немного прийти в себя. Всё же вроде бы было нормально, когда он ждал приёма. Волнение разыгралось снова, когда доктор Ким оказался в поле зрения. Омега вообще-то оказался неожиданно очень хорош собой. Молодой, веселый и у него такая приятная, располагающая аура, что развязывался язык. Ко врачам следует относиться как к существам бесполым, но не будь у Чонгука глаз, ему нечем было бы зарабатывать на свой хлеб. Ладно, вдох-выдох, не сломает же он его. Омежка на вид тонкий и изящный, цвета у него голубоватые — успокаивающие. Словом, небо и земля по сравнению с костоломами из рилсиков. — Вставай передо мной, — засмотревшись на плавно прыгающие по клавиатуре пальцы и бра-светильники на стенах, Чонгук не заметил, как доктор закончил и обогнул стол. Он невесомо, но действенно расцепил чужие руки, неосознанно обнявшие корпус, опустил их по бокам и стал оценивать симметрию, легко проходясь по ключицам и рукам от плечей до кончиков пальцев. Так приятно, еле касаясь, будто ласково, расправил кисти внутренней стороной вперёд, одновременно прошелся большими пальцами по центральной части и соскользнул с подушечек, что-то отмечая в голове. Ожидалось, что включится какая-то расслабляющая музыка или послышится звук натягивающихся перчаток, но ничего такого не случилось. Вместо этого доктор Ким пошел сразу в бой. Атмосфера и обстановка все-таки была более медицинская, нежели санаторная или спа-салонная, не в пору всей остальной клинике, учитывая прейскурант, однако более неформальная, чем в кабинете того же хирурга, который обычно проводит похожий осмотр. — В первый раз у остеопата? — Угу, — вышло скомканно из-за неловкости. Голые соски ловили гуляющий из кондиционера воздух, и вставшие вершинки будто стреляли лазерами от визуального контраста почти полной обнаженности и одетого доктора. На него приходилось смотреть сверху вниз, а омеге несколько тянуться вверх из-за разницы в росте, но было совершенно очевидно кто здесь действительно главный и владел ситуацией. — Стоп, а вы разве не «мануальщик»? Прохладные руки уверенно, почти нарочно надавили на сгиб плеча и шеи, продавливая мышцы, из-за чего голова рефлекторно слегка склонилась в левую сторону. — Шейно-воротниковая зона сильно зажата. Есть небольшой перекос. Правша, да? — Угу, — только и оставалось что мычать. Серьезный рабочий голос доктора был уже не таким игривым. Опытные руки махом развернули вокруг своей оси, спустились ниже к лопаткам, знакомясь с новым в практике телом, с ходу распознавая все уязвимые места. — Остеопатов и мануальных терапевтов часто путают, я работаю со всем телом комплексно, а не только с суставами. Сидячий образ жизни? — Угу, — сокрушенно отозвался Чонгук, почувствовав небольшую вину, будто его поругали. — Главный дизайнер интерьеров в своей студии, — «и зачем надо было уточнять? Выебнуться хочешь, Чон Чонгук?» — Ну, впрочем не так важно… — Наверное, нелегко приходится с такой работой. Нужно много думать над проектами, а на тебе ещё и руководство, — доктор резво подхватил разговор. Понятно, что он хотел расположить к себе и расслабить, чтобы пациент не смущался нового человека и собственной наготы, но Чонгук всё равно безбожно повёлся. — Да-а-а, иногда приходится туго, но для меня это работа мечты, — сразу же более воодушевленно ответил. Он раболепно шел у этого омеги на поводу, полностью доверив тело и всю свою подноготную. — Вот на днях потянул спину на строящемся объекте, когда решил помочь строителям перенести коробки. — А то без тебя бы не справились! Что ж ты так себя не бережешь? — снова немного укололо виной и внезапной непрошенной заботой. От этого стало так приятно стыдно-стыдно, что щеки заалели. — Благими намерениями… Ай, вот здесь, здесь, — пискнул альфа при нажатии на больное место. — Всё, больше не буду, — ласково успокоил доктор, переместив пальцы с мышц спины на кости таза. Большими прилично надавил на кость, слегка поводил, пробуя сплетения тонких фасций на вкус, провалился в характерные ямки, а затем остальными восемью пальцами захватил бока целиком. Указательные легли ровно на выступы подвздошной кости, мизинцы будто бы бесцельно, но успокаивающе мягко огладили ткань боксеров. — В первый раз так защемило? Случилось страшное. Кровь прилила к ногам, и мягкий член подал признаки жизни. — Д-да. «Только не сейчас, только не сейчас,» — молился альфа, вздрогнув от осознания, теперь уже не по-детски радуясь немного низкой комнатной температуре. — Не холодно? — осведомился доктор, выглядывая сбоку, как назло встав ещё ближе. — Всё прекрасно, — выдавил из себя улыбку Чонгук, со всей силы сжимая губы, когда омежьи пальцы двинулись щупать ягодицы. Ну как щупать, скорее изучали положение костей, и трогали они не самую выпуклую часть средней трети, а находились сбоку, прощупывая вертел и седалищные бугры. Если представить ягодицы бабочкой, то движение сосредотачивалось в пересечении верхних и нижних крылышек, но в данный момент и это было перебором. Так… мёртвые котята и дряхлые старики, мертвые котята и дряхлые старики. Доктор Ким осмотрел заднюю поверхность бедра, ещё раз сопоставил высоты точек таза с одной и другой стороны, потрогал колено сзади, и приказал подать стопы по очереди. «Всё нормально, всё в рамках протокола.» Затем он поставил два пальца на крестец и ладонью слегка надавил в середину спины. Чонгук растерянно обернулся. — Нагнись немного. Положение, мягко сказать, непривычное, но сделал что просили, ожидая подставы в виде осмотра прямой кишки. — Есть небольшой сколиоз в грудном отделе, поэтому таз вслед за плечами немного косит. Ты, наверное, во время работы часто сидишь нога на ногу и отсматриваешь проекты, закидывая голову к левому плечу, — вынес точный вердикт доктор. — Уже можно разгибаться. Двумя пальцами я оценивал как симметрично работает нижняя часть тела. Черт, стыдобища какая. — Я стараюсь отучиться. Купил мфр-ролик с шипами и катаю под столом двумя ногами. Так меньше хочется закидывать ногу на ногу, да ещё и массаж для стоп приятный. — Умничка, зайка, — улыбнулся повеселевший голос, и щеки снова непроизвольно залились краской. — Разворачивайся ко мне. Хотелось прикрыться, но он волевым усилием подавил в себе это низменное желание. «Врачи — существа бесполые, думай о дряхлых стариках.» Чонгук старательно избегал взгляда, когда его стали пальпировать по передней стороне. Стены ведь такие интересные, ага. Доктор стоял совсем рядом, воздух, вырывающийся из ноздрей, гулял у него в волосах, и немного прийти в здравый рассудок помог неожиданно проявившийся аромат стерильной резины. Такой вот, который обычно витает от пачки напудренных нежно-голубых перчаток в процедурном кабинете вперемешку с запахом спирта. Чонгук давно знал за собой необычные, для остальных довольно специфичные, ароматические наклонности. А кто виноват, что не всем дано распробовать утонченный букет бензина, лака для ногтей и свежего асфальта? Таксикоманил он по-тихому, жадно вдыхая запах краски и химии на стройках и в медучреждениях. На особые предпочтения находилось целых два логичных объяснения. Во-первых, он так пёрся от своей работы, что любил каждый её аспект, а авторский надзор строек с характерными запахами — её неотъемлемая часть. Даже нелюбитель волей-неволей привыкнет и подсядет. Во-вторых, его родители после проблем со здоровьем у дедушки приучили к частому посещению больниц для плановых осмотров, он к этому в детстве так привык, что перенял некоторые заскоки ипохондрии взрослых, а запахи стерильности стали вселять не страх, а умиротворение, ведь почти всегда осмотры заканчивались хорошо. И вот сейчас тоже так будет, он уверен. Да, доктор немного пожурит, но в итоге успокоит и скажет: «Всё в пределах нормы. Питайтесь правильно и ведите здоровый образ жизни.» Разве что ароматные перчатки не снимет, хотя пахнет здесь именно ими. В-третьих, но это можно приписать и предыдущему пункту, он действительно не был сладкоежкой из-за диабета дедушки, от последствий которого тот и скончался. С детства привыкнув делить с ним леденцы на фруктозе и пирожные с сахарозаменителем, на аналогичный десерт с большей вредностью попросту не тянуло. В конечном счете даже у омег сладковатые запахи перестали привлекать. Вечно хотелось чего-то эдакого, но не ягодный, фруктовый или цветочный аромат встречается крайне редко. Намджун на очередные жалобы о непривлекательных природных нотах всегда любовно окликал больным ублюдком. Небесно-голубая макушка виляла у носа, а пальцы прожимали расслабленный пресс. — Я хожу в зал, делаю подтягивания для исправления позвоночника, — зачем-то захотелось уточнить, как будто оправдываясь, что если напряжется, то кубики таки проступят. Макушка кивнула, не отвлекаясь от нажатий на живот, которые постепенно становились такими несоизмеримо маленькому телу сильными и болючими, что захотелось увернуться. — С кишечником всё в порядке? — Что? — не понял Чонгук. Разве сейчас не мышцы наблюдаются? — Запор, диарея, вздутие. Не беспокоят? — Да нет… Ладно, по крайней мере, член от такого вопроса снова мертвецки обмяк. — У тебя немного вздутый живот и сокращена подвздошно-поясничная мышца. Она крепится вот тут и тут, — омега снова коснулся выпирающих косточек таза рядом с V-образным сечением, ведущим к лобку, и одновременно двумя руками проскользил к внутренней стороне бедра до его середины, слегка присев. — Такое бывает, если часто сидишь скрючившись, как креветка, коленями к груди. Кимчи любишь? — Как и все, наверное. — Вот кушай почаще ферментированные продукты как кимчи и квашенная редька и пукать не забывай, — улыбка грозила перерасти в знатный ржач от нелепости ситуации. Вроде взрослые люди, а такие формулировки… — Неужели нужно научить? — Вроде умею. — Пук-пук-пук, — под хихик Чонгука доктор изобразил звук ртом, руками показывая взрывающиеся фейерверки. — Падай на кушетку, — он исполнил, что велено — плюхнулся аж со скрипом ножек по полу. — Ну не настолько, конечно… Прыткий какой. Присядь-ка, — снова стало слегка неловко, но от этого доктора такие слова забавны. Тот стал проверять рефлексы и делать те самые упражнения на силу, в которые Чонгук никогда не верил. В уже упомянутых видео из интернета в начале приема мануальщик со всей силы давит на внешнюю сторону вытянутой руки пациента, потом совершает свои какие-то шаманские обряды с хрустом конечностей, а в конце снова давит на руку, которая теперь уже имеет силу сопротивляться. Ну не бред ли? Естественно Чонгук, взрослый альфа с неплохим здоровьем и проработанной мускулатурой, с легкостью смог не поддаться давлению тоненькой руки омежки-врача. Что и следовало доказать. Только вот с левой стороной образовалась какая-то проблема. — Это потому что не ведущая, — сразу же нашел причину проигрыша Чонгук. — Посмотрим в конце приёма, — ну конечно. Что ещё мануальщик, истово верящий в эту свою суставную магию, мог сказать. Он ещё немного повертел-покрутил руки и ноги и, кажется, запустил «процесс исцеления». Чонгук знатно охренел, когда, скрестив руки на груди, доктор оторвал его от кушетки, приподняв на себя, обнимая сзади. В целом, омега оказался каким-то мутантом со скрытой богатырской силищей. Позвоночник ожидаемо хрустел, как сухарик. Затем даже ключица встала на какое-то правильное место, когда он привалился грудью к спине и дернул локтями на себя. Большую часть приёма было ощущение сдобного теста в руках пекаря. Его как только по кушетке не раскладывали и не ощупали: и в противоположные стороны плечи с тазом тянули, и за голову дергали. Но жаловаться было бы просто противозаконно, потому что руки доктора оказались действительно волшебными, а касания до чертиков приятными, хотя их последствия и несколько шокировали. Перед очередным страшным хрустом или нажатием на забитую мышцу доктор заботливо пояснял свои действия, и после замечания Чонгука, что немного разбирается в анатомии, стал очень разговорчивым и даже сыпал терминами. Кажется, теперь крючок «спроси у трудоголика о его любимой работе» оказался закинут уже за чужой шиворот. И Чонгук бесстыдно тянул. — Сейчас я применяю технику «стрейн-констрейн» — это мягкая остеопатическая методика, направленная на устранение мышечных спазмов через придание телу комфортного положения. Придется немного потерпеть, потому что буду разминать болезненные точки. Если что — кричи. Если что случилось. Чонгук успел и поплакать, и посмеяться, когда ему локтем проминали забитые мышцы. Такая своеобразная приятная пытка была немного похожа на оргазмический всплеск по силе восприятия и соединения самых контрастных ощущений. Искры буквально сыпались из глаз. — Не могу, не могу больше, — буквально в слезах смеясь, он кричал, стуча на кушетке, когда дело дошло до задней поверхности бедра. — Терпи, пока ветер без камней. — Зачем говорили кричать тогда? — уже почти ором. — Вредно держать всё в себе, — ну слава богу, значит можно хотя бы здесь выпустить внутреннюю банши, что Чонгук и делал извиваясь, как уж на сковородке. Плюсик в карму «мануальщикам» превратился в жесткий минусик. — Так как вас там правильно называть? — Врач-остеопат, — невозмутимо отвечал доктор, продолжая свою пытку. — А если мануальщик, сильно обидитесь? — пища из-за подушки. — Зависит от поведения пациента. — И как я вам? Уже можно? — Сам как думаешь? — улыбнулся, переходя к, как оказалось тоже забитым ягодицам. Оба явно чувствовали взаимный легкий флирт и поддерживали игру в великого слепого. — Думаю, что спорить с вами мне не хочется. — Отличный ответ. Переворачивайся, — когда давление резко прекратилось, Чонгук уже отжался от кушетки, но стоило только оторвать предательское тело от поверхности, как увесистый член напомнил о своем присутствии. — Разве со спиной покончено? — тут же плюхнувшись обратно. — Она у меня ой какая проблемная, доктор, — «хоть бы нет, хоть бы нет.» — Мышцы и кости — это единая система, как я уже сказал, стоит подходить к вопросу комплексно. Невозможно убрать проблему в пояснице, не проработав ноги. В этом как раз отличие от мануальной терапии. — Может, всё-таки попозже? — «буквально пару минут, ещё не всех дряхлых стариков вспомнил.» — Что-то не так? Если сильно болит, то в другом положении как раз станет легче. Да, сильно болит, аж чешется, как захотелось трахаться. — Всё прекрасно, — дежавю, блин. Опять пришлось, скрипя зубами, выдавливать из себя оправдания. Чонгук мучительно медленно разворачивался, будто в замедленной съемке расправился, и прикрыл пах руками, что естественно не осталось без внимания. — Могу накрыть полотенцем, чтобы не было так дискомфортно, — всё же, вопреки панибратству и довольно открытому характеру, он оставался профессионалом. Что ж, именно это заставило альфу выдать похоронное: — Боюсь, это не поможет, — и убрать руки по бокам. Врач, конечно же, сразу оценил масштаб проблемы. По глазам беспристрастно, что у него в голове было — не понятно. Наверное, подумал, что с утра пораньше заявился лютый извращуга с кинком на унижения. — Эрекция вполне нормальна при проработке зоны таза. Значит мы всё делаем правильно, — накрыв непристойность полотенцем, он продолжил работу. На каждое движение чуть ближе к заветному ларцу, дверца приподнималась, заставляя обладателя краснеть и думать, как же часто такое случается, раз стало обыденностью. — Извините, у меня… ну это впервые, — уже прикусывая губы, чтобы не дай боже не выдать неприличный звук. Так стало только хуже, ведь без криков выходило только мычать да стонать. — Кровь приливает туда, где помяли — это естественно, — не надо только нагонять мысли, как бы он там помял. Не-е-ет. Вопреки опасениям сместился ближе к животу, а затем к груди, что позволило рассмотреть поближе. — У вас здесь просто очень вкусно пахнет, — омега едва заметно нахмурился, но быстро вернул лицу прежнее выражение. — Диффузор как раз пора менять. Я уже так привык, что не чувствую хватает ли тех остатков. — Не знаю что у вас там за диффузор, но пахнет очень приятно. Такой запах резины и чистоты, — на мечтательные нотки в голосе омега уже заметнее нахмурился, прощупывая ребра. — Давно были у кардиолога? — явно сменил тему. Или так только показалось? — Там всё в порядке, говорит только не волноваться. — Часто тревожитесь по мелочам? — почему он перешел на формальный тон? Неужели и правда счел за домогательство? — Частенько. Руки уже гуляли у грудных мышц, они пересеклись взглядами, и оба быстро отвели. Повисла недосказанность, которая открывала собой пространство для домыслов. Не хотелось бы составить о себе неправильное первое впечатление, но Чонгук просто не знал, как улучшить ситуацию. Пытался мягко поддерживать диалог, да не особо клеилось. Решение немного помолчать, чтобы не закапывать себя еще глубже, показалось более выигрышным. — Давите на мою руку со всей силы, — под конец приёма попросил доктор, проводя уже знакомый ритуал. В этот раз левая смогла сопротивляться. Скепсис дешевый фокус всё равно не пробил. — Отлично. Для полной реабилитации советую походить недельки две-три по два раза. — Надеюсь, примете меня после сегодняшнего, — почесав затылок, смущенно отвел взгляд Чонгук. — Куда ж я денусь, — хохотнул доктор и снова сел за компьютер. Прозвучало, как будто у него нет выхода и возможности отказаться в силу профессии. А-ля терпи любого пациента, даже самого долбанутого — такая уж работа. Наверное, Чонгук просто себя накручивал. Опять. — Общие рекомендации стандартные: один-два раза атжуманя делай — спина не будет болеть, — Чонгук ухмыльнулся, впрыгивая в брюки. Вся поверхность кожи горела, а мышцы под ней ощущались как после тренировки, даже лучше, как будто они задышали после долгой задержки дыхания. — Заранее извиняюсь за такой вопрос, но к психиатру никогда не обращались? — альфа даже застыл на месте и крепко нахмурился. — Не особо верю во всё это. Сам справляюсь. Не хочу, чтобы кто-то лез ко мне в голову, — раз уж прозвучал такой вопрос, то скорее всего подобное тоже происходило частенько, только совсем не понятно причем здесь в принципе тема психологии. В мимолетном взгляде доктора скользнула легкая усталость и даже… надменность? Но он быстро смыл их с себя. Такая первая неприкрытая реакция показывала истинное отношение к упёртым пациентам. Как бы то ни было, в этом вопросе не хотелось идти на поводу. Всё-таки доктор зашел на запретную зону. Плевать! Пусть отказывается, но пойти после костолома к мозгоправу — выше его сил! Да и больно надо вообще! Что он о себе возомнил?! Как будто один-единственный в мире такой мануальщик или как там его! Черт, кажется костолом всё-таки нашел какую-то больную точку, раз даже в мыслях Чонгук почувствовал напряжение и бунт. Это связано даже не столько с естественной упрямостью, за которую папа часто критиковал, сколько с чувством посягательства на знакомую рутину. Он так привык жить свою устоявшуюся, размеренную жизнь, которая приносила удовольствие, что любое малейшее изменение встречалось сопротивлением. На один прием решался почти год, а теперь его будто просят пойти после этого приятного кабинета в комнату с белыми мягкими стенами и вскрыть всех внутренних демонов. Ну уж нет, лучше вовсе лишиться такого врача. Не срослось — ну и ладно. Странно, как мысли зацепились одна за другую, и теперь он уже провел аналогию с расставанием с последним партнером. Он тогда бросил язвительное: «У тебя избегающий тип привязанности, ты отталкиваешь меня, потому что боишься, что я брошу тебя первым. Ты — типичный тревожник.» Начитался, блин, этой псевдонаучной лабуды и принялся ставить диагнозы, вот ещё. Как будто Чонгук за свои годы не в состоянии в себе разобраться, и должен бежать вприпрыжку к какому-то очередному дилетанту, прошедшему двухнедельные курсы психотерапии, чтобы ему разъяснили, что все проблемы из детства и вообще во всём виноваты родители. А то он сам не знает! Ощущение, что сейчас произошло то же самое. После одной неприятной фразы уже готов распрощаться с хорошим доктором, который оказался гораздо лучше, чем ожидал. Может быть, ему действительно нужен мозгоправ? — Дело в том, что психика и физическое тело работают в связке, — объясняя, жестикулировал, складывая пальцы в замок. — Можете не верить в психосоматику, но по скованности в груди я предположил, что могли быть проблемы на любовном фронте. Опять же, остановите, если лезу не в своё дело. — Порядок, просто я не пойду вскрывать черепушку первому встречному с улицы. И мы, вроде бы, договорились «на ты»? — Хорошо, «на ты», — мимическая складка от ухмылки одной стороной рта ему очень шла. — Если будет желание покопаться в причине дергающихся ног, трясущихся пальцев или постоянного обкусывания щек, то загляни к психиатру. Учащенное сердцебиение тоже говорит о повышенной тревожности, она скапливается в теле как раз в шейно-воротниковой зоне и влияет на состояние кишечника. С правильными медикаментами станет намного легче жить. — Учту, док, — ничего он не учтет, но надо же было попрощаться на легкой ноте. Доктор напечатал последние слова в компьютере, и взялся за ручку двери, когда Чонгук накидывал на плечи пальто. — Надеюсь, не обидел, — легкая улыбка и искренние, блестящие глаза запали в сердце. — И я, — доктор долго смотрел и в его глаза, почти не мигая. Он проводил вплоть до стойки регистрации, там же записались на следующий приём, и преследовало чувство, что никто не хочет уходить раньше времени. — Если что, циферки знаешь. Прострелит — набери. Я иногда работаю на дому. — Большое спасибо, — Чонгук глянул на бейдж, чтобы точно не ошибиться, и протянул ладонь для рукопожатия. — Доктор Тэхён, — он улыбнулся и держал касание дольше положенного. — До встречи. В машине, которая ощущалась как пункт сохранения в компьютерной игре, Чонгук почувствовал разительное отличие с предыдущим своим нахождением в кресле. Действительно, ничего больше не тревожило, тяжесть с плечей упала, ноги не дергались и поясница не болела. У доктора, который попрощался, но остался стоять у стойки администратора вплоть до ухода пациента, оказались настоящие золотые руки. К нему, вопреки всему скептицизму, хотелось вернуться и как-то загладить свою вину. «Ты лучший, в следующий раз выпивка с меня», — напечатал Чонгук другу и завёл мотор. В привычные будни вписались приёмы у мануальщика, но такое нарушение привычной рутины сулило вдохновение. Жизнь менялась таким простым способом. Иногда бывает полезно закрыть глаза на стереотипы и погрузиться в неизвестность. Быть может, она принесёт нечто позитивное?