Пока я ищу тебя

Джису научился вызывать охрану. На этот раз ею оказались совсем другие люди, не те, что были в первом месте. Теперь ему достаточно было просто сломать какую-то из камер, расположение которых он уже выучил наизусть, после чего охрана придёт починить её. Главное, делать это по специальной схеме, чтобы можно было списать всё на технические неполадки. Но даже с хитрой стратегией он долго не протянет: раскроют. Джошуа сам понимал, что нужно выждать идеальный момент для побега. А для этого необходимо провести самую масштабную операцию в его жизни. Вывести из строя все камеры разом. Всю технику, включая микрофоны и датчики движения. А ещё придётся что-то сделать с охранником, который придёт чинить поломку. Хона воротило от мысли, что придется кого-то убить. Покалечить ещё куда ни шло, но лишение жизни шло в разрез со всеми его принципами. В ванной, под потолком в душевой кабине находилось окошко вентиляции, заклеенное скотчем и, очевидно, уже не рабочее. Это и оказалось слабым местом идеально подготовленной тюрьмы, ведь через него, отодрав скотч, парень отлично слышал все переговоры охраны. Голосов всегда было не меньше двух, что усложняло его первоначальный план. Нужно куда-то деть второго, который оставался сторожить дверь. Наконец, он создал в своей голове схему. Электропроводка в здании напоминает большое дерево: от ствола отходят длинные ветви, включающие в себя все работающие от сети устройства. Одновременно произошедшие сбои чисто в теории могут повредить всю сеть. Если перегрузить розетку, может произойти короткое замыкание, а если засунуть туда что-то мокрое, коллапс неизбежен, и хорошо, если его самого не шандарахнет серьёзным зарядом тока. Шанс был только один. И его ни в коем случае нельзя упустить. Джошуа специально выбрал время смены охраны, когда один ещё не успеет подойти к двери, и она останется без защиты. На руки он надел резиновые перчатки, в душе молясь, что они сумели его защитить. Дрожащими руками, сидя на корточках, он поднёс вилку со стекающей с неё водой к розетке. Капля упала на пол, как в замедленной съёмке. Один шанс. Из отверстия вырвалась искра. Свет потух мгновенно, камеры издали негромкий писк и отрубились. Дверь пискнула и, словно задумавшись на секунду, распахнулась. Чёрт, он даже представить не мог, что дверь откроется сама по себе. За ней простирался светлый коридор, напоминающий офисное здание. Никакой охраны, только людские крики и ругань в соседних офисах. Нельзя терять ни секунды. Джошуа рванул вперёд, шлёпая ботинками по шатающемуся полу. За одним пролётом открывался другой, чёрт бы подрал эту корейскую систему обустройства офисов. Все эти корейские системы. Он скользил по белым квадратикам, врезаясь в закрытые и заблокированные двери и проходы. Воздух прорвала сирена. Заметили. Дышать становилось всё труднее, мышцы будто стали свинцовыми. В коридорах было пусто, все работники чёрт знает чего сидели в своих офисах. Он вылетел в очередной пролёт, сканируя оставшиеся двери вокруг. Впереди оставался перекрытый красной ремонтной лентой лишённый двери проём, а за спиной - неумолимо приближающиеся крики и шаги. Кислород обжёг лёгкие, в эту секунду он почувствовал себя таким слабым и беспомощным. На высохших глазах выступили капли слёз, замутняя перед собой пространство. Внезапно, его грубо схватили за руку спереди, что Джису сначала не понял, откуда она взялась. Зато силы появились недюжинные, он потянул чужую руку на себя, напрягая всё, что оставалось в теле. Но черная фигура, показывающаяся из-за пустой рамы, оказывалась сильнее. В конце концов она победила: не церемонясь затащила худое тело в заполненный пылью и осколками бетона отросток здания, зажав парню рот. —Молчать, - с сильным акцентом велел он. Джошуа молчал, вслушиваясь в шаги за стеной. Громадный мужчина потащил его в ещё один технический коридор. В нём было совсем темно, никаких намёков на присутствие кого-то, кроме них. Прошло минуты две, или три, или пара лет, даже не спрашивайте сколько. Мужчина, убедившись в полной тишине снаружи, затолкал его в маленькую каморку, предназначенную для хранения приспособлений для ремонта. Их глаза оказались напротив друг друга, даже в полутьме в его глазах было видно прыгающие искорки испуга. —Красивое личико. Жалко, - усмехнулся мужчина. И Хон тут же понял. Он уже видел этого человека. Правда, в чёрной маске и скрытым за капюшоном. Это охранник, что отвёл его в самую первую тюрьму. —Говоришь по-английски? -спросил он на корейском. —Да, - ответил Джошуа уже по-английски. —Отлично, - слабо улыбнулся мужчина. Его лицо выглядело измождённым и ещё более побитым, чем в последнем воспоминании его бывшего заключённого. —У меня совсем мало времени. Я дам тебе рабочую карту охраны, она охватывает закрытую территорию. Если будешь идти по белой линии - получишь шанс выбраться живым. —Зачем вы помогаете? Охранник отвёл взгляд в сторону. Ничего не видно, не прочитать его выражение лица. —Мы все, весь персонал - рабы. Мы работаем на них не по своей воле: у нас нет выбора, они всё равно доберутся до меня. Единственное, что я могу сделать - попытаться защитить свою семью. Помощь человеку, оказавшемуся в беде не по своей воле - неплохой плюс в карму, как считаешь? Джошуа кивнул, сминая пальцами изрядно покацанную бумагу карты. Стало боязно от того, что он не единственный, кто сейчас находится взаперти: все эти люди, которые были для него надзирателями, тоже заперты и, может быть, даже их участь даже хуже, чем его. —На кого вы работаете? —У них нет названиях. Это огромная сеть, охватывающая множестве корпораций и преступных группировок по всему миру. —Это мафия? —Можно и так сказать. Стафф не знает никаких имён кроме того, откуда они сюда попали. Предприятие, где я работал завербовали с стороны руководства, так весь рабочий цех попал в эту тонущую подводную лодку. Чтобы выбраться, нужно её пробить, а если пробьёшь, утонешь. В пылающую болезненным жаром голову Джису пришла новая мысль. —Мы можем выйти вместе. Если идти по этой дороге... —Парень, парень, - перебил его охранник. —Я не выберусь. Даже спастись недостаточно - меня найдут где угодно. У них глаза и уши везде. Ты нужен, потому что являешься источником нужной информации. Важный свидетель, сечёшь? Тебя не убьют. —Неужели лучше пойти на смерть, чем попытаться её избежать?! Пол скрипнул, мужчина грубо прижал Джошуа к земле, открывая по дороге пожарный люк. —Они идут. Дом в лесу нашли, через твоего парня они получили нужные им материалы, но они не содержали ничего полезного, это причина того, что ты ещё здесь. Он понял послание, скоро этот мелкий сыщик выйдет на твой след. Будь осторожен и следи за красными и зелёными огнями, видишь - падай на землю или прячься в кустах. Хон ухватился за пожарную лестницу и припал к ней, готовясь спускаться вниз. —Спасибо. Дай бог вам удачи. Охранник дёрнул плечом и захлопнул за ним люк. Джошуа осторожно начал ползти вниз в кромешной темноте. В теле тоннеле было сыро, пахло затхлостью и пылью. Это здание точно не использовалось очень долгое время. В глаза ссыпался песок, отчего он чуть не падал. Вскоре нога нащупала сырую почву, он осторожно встал и порыскал глазами по стене в поисках двери или чего-то подобного. Тонкая полоска света выходила из-под перекрытия, должно быть там и был выход.

***

Джонхан места себе не находил. Он метался по своей общажной комнате и бесился от отсутствия дельных идей. Одиннадцать парней единогласно решили переселить своего обезумевшего товарища обратно в общагу. Ещё и информация про камеру была предательски слита менеджером. Теперь за его питанием, развлечениями и режимом сна тщательно следили севентин, не допуская ни одного нарушения. Вообще с одной стороны это было неплохо: рядом менеджеры и охрана, он всегда может контролировать ситуацию в интернете. Правда теперь его принуждают выкладывать фотографии в соцсети с подтверждением того, что "хай, караты, я живой, не волнуйтесь", и накладывать на них метрическую тонну фильтров, чтобы скрыть синяки под глазами и явные следы проблем со здоровьем. Джонхан впервые за долгое время почувствовал, что он не так оторван от внешнего мира, как месяц назад. —Совсем себя запустил. Кожа отвратительная, волосы тусклые, грязные. Фу, в общем, -комментировал Сынкван, играя с хёном, сидевшем на стуле, в "музыкальные стулья". —Ты должен был меня покормить, а не осуждать. —Охренеть, материться перестал! —Завали ебало. Бу развёл руками. Юн игнорировал любые попытки привести его в порядок. Так же, как и любые попытки друзей связаться с ним. —Твой лучший друг скучает. Он просил передать, что ты всегда можешь с ним поговорить, - передал Мингю и присел на корточки. —Как себя чувствуешь? Хан мотнул головой. —Нормально всё. —Ну я же вижу, что не всё. —Очки купи, - сдерзил Джонхан, на что младший, поглаживающий его колени, улыбнулся. —Я тебе еды приготовил. У нас съёмки сегодня. —Удачи, - равнодушно ответил он. Забавно, но чувство вины за свои грубые слова он испытывал только, когда за участниками закрывалась дверь. Когда Джошуа попытался открыть глаза, картинка поплыла, как после долгой истерики с литрами слёз, только в этот раз белки казались очень сухими. Он попытался проморгаться, но лучше не становилось, лишь голова закружилась от резких вращений. Мышцы отдавали глухой болью от перетягивания чем-то гладким сзади. В тёмное помещение вошёл человек. Он казался таким же чёрным, как и стены, если бы он не шевелился, отличить их было бы невозможно. Парень скосил глаза, чтобы хоть как-то разглядеть вошедшего, но человек, очевидно, не собирался говорить с ним. Полукоматозное состояние должно было его напрягать, но ни тени страха не появилось. Инстинкты притупили вместе с мыслительным процессом. Джису не знал, сколько времени прошло. Минута? Час? День? Но он постепенно начал приходить в сознание, неожиданно обнаружил, что не связан и вообще лежит на кровати, а не сидит на жёстком деревянном стуле. Зрение всё ещё было затуманено, хотя способность видеть потихоньку возвращалась. Он повернул голову к приблизившейся фигуре в отличном от белого и чёрного цвета верхнем элементе одежды. —Видишь меня? -спросил тихий женский голос. Хон кивнул, приподнимая голову и ощущая, как пересохло в горле. —Лежи, не вставай. Они нескоро вернутся, - велела женщина. Его лба коснулось холодное, мокрое полотенце. Он издал тихий стон, перемена температуры разбило его сознание на мелкие осколки. Исхудавшее тело мелко задрожало, носки коснулись края кровати. —Всё в порядке, всё пройдёт, - приговаривала она, поглаживая по виску. Джошуа сейчас думал только о том, почему именно он переживает это. Почему вообще мысли путаются, перемешиваясь со случайными воспоминаниями, всё трясётся мелкой лихорадочной дрожью, а конечности сводит короткими издевательскими судорогами. Ужасно хочется пить, но при этом так невыносимо тошнит, что слёзы сами начинают капать из глаз от безвыходности. Боли и головокружение сменились на шум и туман. Женщина продолжала переворачивать ткань на его лице, одновременно с этим сжимая сухую, тёплую руку. Это прикосновение стало для него мостом между психопатическим состоянием, в которое он погружался, и реальным миром, где есть ещё хоть капля надежды. Удача покинула меня Джошуа приходил в норму, конечно, только физически. Глубоко внутри он всё ещё был заперт в клетке, не имеющей замка и прутьев. —"Вот что называется психологической травмой". Хмурое лицо перед ним казалось смутно знакомым. Кожа бледная с синеватым подтоном, будто выйдет на солнце - сгорит, морщины залегли глубоко, придавая скульптурным чертам реалистичность, короткие чёрные волосы собраны в низкий хвост. Внешне она походила на картинное изображение богинь: то же безупречное спокойствие. Но одна деталь предательски выдаёт в ней человека: частые спазмы лицевых мышц. Как у нервного человека, что притворяется спокойным. И эта черта слишком семейная. —Вы - мама Джонхана? -хрипло спрашивает он, удивляясь своему голосу. Она дёрганно оборачивается, смотрит на него знакомыми уставшими глазами. —Помнишь, как я выгляжу? Они однажды виделись. Тогда родители почти всех мемберов приезжали на концерт, семья Юн не стала исключением. —Вы очень похожи. Женщина посмотрела на него испуганно, или Джошуа показалось, он не мог сказать точно. Она сжимала в руках мокрое полотенце, не двигаясь с места и не глядя на него: не хотела видеть это измученное лицо. Джису никогда не слышал от неё ничего дурного, претензии по поводу своего выбора выслушивал один только Джонхан, но сейчас ей стало стыдно перед парнем. Наверняка он знает, Хан должен был объяснить, что родители негативно отнеслись к его выбору. —Как долго вы здесь? - спросил он. —Не знаю. Меньше двух дней. —Они что-то сделали с вами? Вы нормально себя чувствуете? - продолжил Хон. Женщина упала на колени возле него, наконец осмелившись посмотреть в чужие глаза. —Ты понимаешь, что с тобой сделали, Джису? Он кивнул. Госпожа Юн вытерла слёзы с воспалённых усталых глаз. Так же, как и сын. Он часто делает то же самое, если после "всё нормально" остаться с ним подольше. —Вы в порядке? -упрямо повторил он. Она не ответила, продолжила игнорировать стекающие по бледным щекам ручьи. Джошуа подался вперёд, двумя лёгкими касаниями стирая следы чужой боли. Игнорируй пожар внутри до тех пор, пока он тебя не сожжёт