Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

Возвращение в привычную жизнь Хогвартса было как глоток свежего воздуха. Казалось, что Дурсли были лишь временным пристанищем, а Хогвартс — настоящим, осязаемым, источником защиты и безопасности. Гарри был счастлив, что не послушался Добби и вернулся. Он не мог жить без Хогвартса. После занятий они весь вечер наверстывали упущенное с Эдом. В первый вечер после возвращения все слишком устали, чтобы заниматься чем-то, кроме сна. Но победа Эда над Локхартом стала поводом для праздника в общежитии, и все шестеро устроились на ковре в центре комнаты, чтобы провести время вместе. Симус достал свою колоду карт «Взрывная хлопушка» и раздал их для игры. — Это было блестяще! — в четвертый раз повторил Дин. Эд откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. — Он был совершенно ошеломлен. — Честно говоря, я просто надеялся, что он не скажет что-то вроде: «Это для вас, студентов, чтобы вы практиковались, а не для того, чтобы я выпендривался». — отмахнулся Эд. — Если бы он так сказал, нам бы был конец. — Да нет, он бы ни за что такого не сказал. — ответил Рон. — Он слишком гордый для этого. — Ты же не думаешь, что из-за этого у вас с Яо будут проблемы? — нервно спросил Невилл, просматривая свои карты. — Если он пойдет к Макгонагалл или… — он вздрогнул. — К Снейпу и расскажет им, что ты срывал урок… — Вряд ли. — ухмыльнулся Эд. — Если бы он это сделал, ему пришлось бы признать, что он слишком некомпетентен, чтобы справиться с роем пикси, с которыми у него «якобы» уже есть опыт борьбы. —Якобы? — спросил Гарри, бросая карту в центр. Эд пожал плечами. — Не стоит верить всему, что написано в книгах. — Смотри, чтобы Гермиона тебя не услышала. — усмехнулся Рон, но смех оборвался так же быстро, как и начался, когда он бросил карту на стол, и она тут же взорвалась у него перед лицом. Симус расхохотался, пока Рон стряхивал сажу с волос. — Так чем ты занимался летом? — спросил Гарри у Эда, пока Симус тасовал колоду для следующего раунда. Эд вытянул протезную ногу, положив ее на край стола. — Пока я только восстанавливаюсь, особо ничего не поделаешь… — проворчал он. — Благодаря вмешательству Снейпа в конце семестра я смог сразу лечь на операцию, но заживление порта занимает какое-то время. — Порта? — спросил Симус. Эд кивнул. — Автоброня немного отличается от обычных протезов, — объяснил он. — Она прочнее и обеспечивает большую подвижность, но из-за этого он и тяжелее. И самое главное отличие... — он закатал штанину до колена. Гарри поморщился, увидев металл, и тут же ужаснулся, увидев соединяющую его с ногой рубцовую ткань. — Черт возьми… — пробормотал Рон. — Его приделали к твоей ноге? — Что-то вроде того. — сказал Эд. — В этом и отличие от протеза, который можно просто снять в любой момент. Этот порт… — он постучал по части, непосредственно соединенной с его телом. — Прикреплен хирургическим путем. Провода внутри соединены с моими нервами, что позволяет мне лучше контролировать свои движения. Гарри невольно поморщился и чуть не выронил взрывоопасную карту. Невилл вздрогнул. — Маггловская медицина звучит ужасно… — пробормотал он. — Оно того стоит! — ухмыльнулся Эд. — Да, операция болезненная, и восстановление — та еще головная боль, но это не помешает мне двигаться дальше. — Ты просто стихийное бедствие, Элрик. — недоверчиво покачал головой Симус. — Так что, отвечая на твой вопрос, скажу, что большую часть лета я заново учился ходить. — сказал Эд, повесив голову. — Даже не смог навестить Учителя. Хотя… — он вдруг вздрогнул. — Может, оно и к лучшему. Уверен, она бы меня убила, если бы мы встретились лично. — Почему? — В ужасе спросил Дин. — Потому что я был идиотом, и мне оторвало ногу. Словно по сигналу, карта, которую положил Эд, взорвалась, и он в отчаянии хлопнул по ней остальной частью руки. — Еще один раунд? — Предложил Симус, и никто не возразил. Гарри наблюдал, как он тасует карты с отработанной эффективностью. — Итак, Гарри. — спросил Эд, когда Симус вернул ему карты. — Я знаю, что ты провел остаток лета с Роном, но почему ты не отвечал на мои письма в те первые несколько недель? Я очень переживал. Симус, Дин и Невилл с любопытством вытянули шеи. Гарри предположил, что Рон отправил Эду сообщение о том, что нужно забрать его у Дурслей, но у них не было возможности толком поговорить. — Ты переживал за меня? — спросил он, слегка опешив. Это Эду требовалась операция. — Я имею в виду, что Волан-де-Морт… — Рон зашипел и отшатнулся, а Невилл, казалось, вот-вот упадет в обморок. — Пытался убить тебя. И… Думаю, зрелище того, как кто-то лишается конечности в реальном времени, не лучшим образом сказывается на психике. Гарри посмотрел на свою колоду. Дин сделал первый ход, пытаясь разрядить обстановку. Он сглотнул. Ему нравились Невилл, Дин и Симус. Но с ними у него не было такой тесной связи, как с Роном и Эдом. Ему не хотелось говорить о своих кошмарах в их присутствии. Поэтому он переключился на предыдущую реплику Эда. — Я вообще не получал твоих писем. — сказал он. — Их воровал домовой эльф. — Домовой эльф? Рон пересказал Эду все, что Гарри рассказал ему о Добби. К концу рассказа Эд был в ярости. — Если я когда-нибудь узнаю, кому подчиняется этот эльф... — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, кто-то пытался не пустить Гарри в школу? — спросил Рон. Игра полностью приостановилась, потому что все были слишком увлечены теорией, чтобы продолжать. — Не знаю… — пробормотал Эд. — Но заставить кого-то так бояться, что он причинит себе боль из-за малейшей ошибки... это просто отвратительно. — Вот вам и домовые эльфы… — сказал Невилл с ноткой грусти в голосе. — Они настолько верны, что предать своего хозяина для них невыносимо больно. — Ой, только не начинай! — к их удивлению, Эд был явно возмущен словами Невилла, и тот в ужасе отпрянул. — Этот эльф поранился, потому что его приучили считать себя хуже грязи. — Это в природе домовых эльфов… — — Нет. Ни одно существо на земле не согласится быть рабом! — отрезал Эд. — Честно говоря, сам факт того, что владение домовым эльфом до сих пор разрешено и даже социально приемлемо… Это отвратительно! Рон и Невилл опустили глаза, но Гарри показалось, что в словах Эда есть доля правды. Ему не нравился Добби за то, что он подделывал его письма и из-за него у Гарри возникали проблемы с Дурслями, но каждый раз, когда он представлял, как маленький эльф бьется головой о комод, его охватывала жалость. — Но на кухне Хогвартса работают домовые эльфы. — заметил Невилл. — Они же занимаются уборкой. Без них Хогвартс не смог бы функционировать. Эд скрестил руки на груди. — Да, разница в том, что эльфы Хогвартса могут приходить и уходить, когда им вздумается. Они не привязаны к замку. Я даже слышал, что Дамблдор платит зарплату тем, кто готов ее получать. Эд вздохнул и встал. — Я не собираюсь менять свою позицию. — сказал он и пошел в душ. Пока Симус складывал в коробку игральные карты, Рон проворчал. — Честно говоря, я его не понимаю. Мама давно хотела домового эльфа, с ним было бы гораздо проще следить за домом. Гарри хмыкнул, все еще представляя, как Добби пытается разбить свою голову прикроватной лампой. — Хозяин Добби все равно ужасный человек… — сказал он. — Неважно, посылал ли он Добби, чтобы тот меня остановил, или нет. — Я с этим не спорю. — Рон поднял руки, словно защищаясь. — Мы бы не причинили вреда нашему домовому эльфу или кому-то еще. Я имею в виду, все в порядке, если ты хорошо к ним относишься, верно? Гарри пожал плечами, хотя от этих рассуждений на душе у него все равно стало немного легче. Первая учебная неделя прошла примерно так же, как и в прошлом году. История магии по-прежнему была самым скучным предметом, несмотря на, то, что сама по себе она должна была быть интересной. Зельеварение было просто катастрофой. Из-за занятий астрономией в полночь его режим сна сбился. Однако первое занятие по заклинаниям было увлекательным. Когда профессор Флитвик спросил у гриффиндорцев и когтевранцев, узнали ли они что-нибудь помимо пройденного материала, Уинри с радостью представила Эда в качестве своего собственного научного проекта. Они продемонстрировали автоброню и различные чары, которые Уинри наложила на неё в Хогвартс-экспрессе, в том числе общее заклинание прочности и небольшое заклинание отталкивания, чтобы сделать его более устойчивым к повреждениям. Флитвик похвалил Уинри, и Когтевран получил двадцать очков за ее старания. Но больше всех гордился сам Эд. Больше всего Гарри ждал начала полетов и сезона квиддича. Будучи самым молодым ловцом за столетие, он считал этот вид спорта одним из самых свободных. В этом году он был полон решимости помочь Гриффиндору выиграть Кубок факультетов. Чего он точно не ожидал, так это того, что в пять утра в субботу над его кроватью будет стоять Оливер Вуд. — Что случилось? — простонал он, протирая глаза. —Подъём, Гарри! — сказал его капитан по квиддичу. — Мы начинаем с самого утра. Другие команды еще не вышли на поле, я не хочу давать им фору. Гарри снова застонал, но перевернулся и встал с кровати, нацарапав записку для Рона. Вуд ушел, а Гарри достал свою форму для квиддича и начал переодеваться. — Встретимся на поле через пятнадцать минут. Гарри потребовалось больше пятнадцати минут, чтобы добраться до поля. Отчасти потому, что он проспал почти все время, отчасти потому, что Колин Криви каким-то образом оказался более навязчивым, чем Лан Фан, и последовал за Гарри из гостиной, приставая к нему с расспросами о правилах квиддича. К тому времени, как он наконец добрался до раздевалки, там уже собралась вся команда, но бодрствовал только Вуд. — Отлично, все в сборе! — сказал он, доставая стратегическую доску и несколько схем квиддичного поля. — Прежде чем выйти на поле, давайте обсудим наш новый режим тренировок. Вуд, казалось, целую вечность отрабатывал различные упражнения, которые ему предстояло выполнять. Анджелина Джонсон, по крайней мере, пыталась сосредоточиться, остальные члены команды уже пришли к выводу, что после выпуска Вуда, она заменит его на посту капитана, но Гарри едва мог держать глаза открытыми. Как только он оказывался в воздухе, порыв ветра будил его, и в любом случае на практике он учился лучше, чем на лекциях. — Ну ладно! — сказал Вуд, взмахом палочки убирая схемы. — В этом году Кубок наш. Поехали. Когда они вышли на поле, солнце уже начало подниматься. Мётлы лежали у них за спинами. Гарри посмотрел на трибуны. Колин сидел в одном из ближайших рядов, приставив к глазу камеру, а Рон, Гермиона и Эд сидели выше и жевали тосты. — Вы уже закончили? — крикнул Рон, увидев их. — Мы еще даже не начали. — прокричал в ответ Гарри, поморщившись. Ему нравился квиддич, но сегодня были первые выходные после начала семестра, и они договорились навестить Хагрида. Он надеялся, что тренировка не отнимет у них слишком много времени. Вуд велел им сесть на метлы и пролететь несколько кругов для разминки. Гарри взмыл в воздух за считаные секунды: благодаря более качественной метле и более легкому телосложению он мгновенно обогнал всех остальных. Снова оказаться в воздухе было по-настоящему приятно. Ощущение свободы длилось недолго: Джордж привлек их внимание к чему-то. — Вуд! — крикнул он, прервав сальто в воздухе. — Что здесь делают слизеринцы? Все замерли, наблюдая за тем, как из раздевалки выходят семеро студентов в зеленых квиддичных мантиях. — Что происходит? — возмутился Вуд. — Я забронировал поле на сегодня! Они что, за нами шпионят? Вуд спрыгнул на землю, и команда Гриффиндора последовала за своим капитаном. Они спешились и выстроились в центре поля лицом к слизеринцам. — Флинт! — крикнул Вуд капитану Слизерина. — Поле уже занято! Не мешай нам тренироваться. Флинт лишь усмехнулся. Они с Вудом оба учились на шестом курсе, но Флинт был на полголовы выше. — Здесь хватит места для нас обоих, Вуд. Мы даже можем устроить тренировочный матч, если хочешь. Посмотрим на эти... новые приемы. Лицо Вуда побагровело от ярости. — Я забронировал поле! — А у меня есть записка от самого профессора Снейпа. — сказал Флинт, доставая из кармана мантии кусок пергамента. — Нам разрешили использовать поле прямо сейчас, чтобы тренировать нашего нового ловца. — У вас появился новый ловец? — спросил Вуд, и его гнев на мгновение сменился недоумением. — Кто это? В прошлом году Терренс Хиггс был ловцом команды Слизерина, и Гарри не мог припомнить о нем ничего, кроме того, что он был посредственным летуном. Они наблюдали, как шестеро вернувшихся игроков Слизерина расступились, демонстрируя своего ловца. — Ты?! Малфой ухмыльнулся, глядя на потрясенных Гарри и близнецов Уизли. — Его отец сделал... довольно щедрое пожертвование, — ухмыльнулся Флинт. — Посмотрите на это. Гарри пригляделся. У всех игроков Слизерина были одинаковые мётлы. Они выглядели гладкими и блестящими, явно совсем новые. — Это «Нимбус-2001»! — выдохнула Кэти Белл. — Новейшая и лучшая на рынке. — ухмыльнулся Флинт. Малфой выглядел слишком довольным собой. Гарри огляделся, чувствуя себя совершенно потерянным, и увидел, как Рон, Гермиона и Эд выбегают на край поля, а Колин отстаёт от них на несколько метров. — Что он здесь делает?! —крикнул Рон, тыча пальцем в Малфоя. — Я новый ловец. — ухмыльнулся Малфой. — Все восхищаются метлами, которые отец купил для команды. Гриффиндорской команде стоит создать фонд, чтобы обзавестись метлами получше. Для начала можно выставить на аукцион эти «Чистомет-5» и отдать их в музей. — Фред и Джордж почти по-отечески оберегали свои метлы. Гермиона сверкнула глазами на Малфоя. — По крайней мере, никому из гриффиндорской команды не пришлось покупать себе место. Они попали туда благодаря своему таланту. — Никто не спрашивал твоего мнения, грязнокровка. Гарри понятия не имел, что это значит, и Гермиона, судя по всему, тоже. Но не нужно было быть детективом, чтобы понять, что речь идет о чем-то непростительно мерзком. — Как ты посмел?! — Алисия Спиннет тряслась от ярости. Флинт встал на защиту Малфоя, когда Фред и Джордж попытались наброситься на него. Один из игроков Слизерина вздрогнул и отступил, а остальным четверым пришлось приложить все усилия, чтобы не дать Эду наброситься на Малфоя. — Держите его, он сумасшедший! — крикнул игрок, в котором Гарри узнал Майлза Блетчли, когда Эд чуть не ударил его локтем в подбородок. — Ты за это заплатишь, Малфой! — прошипел Рон, доставая палочку и целясь в рану на руке Флинта. — Ешь слизней! — Заклинание вылетело не с того конца палочки и ударило Рона прямо в грудь, отбросив его на несколько футов. — Рон?! — Гарри и Гермиона бросились к другу. Рон позеленел, его локти дрожали, пока он пытался сесть. Затем из его рта с отрыжкой выполз слизняк и потекла по груди, заливая мантию. Команда Слизерина разразилась смехом. Игроки, удерживавшие Эда, наконец отпустили его, но он решил не нападать на Малфоя, а присоединиться к Рону и быстро закинул его руку себе на плечо. — Да ладно вам, давайте уйдем отсюда. — прошипел он, но гнев в его глазах еще не угас. — Думаешь, мадам Помфри знает, что делать? — спросил Фред, на его лице читались отвращение и беспокойство. — Хагрид ближе. — возразил Гарри, поддерживая Рона с другой стороны, пока того рвало слизняками. — Он знает, что делать. Было ясно, что сегодня тренировки гриффиндорской команды не будет. Даже Вуд, ярый фанат квиддича, выглядел слишком расстроенным, чтобы строить какие-либо планы. Он отпустил их, и Гарри, Эд и Гермиона, уворачиваясь от попыток Колина их сфотографировать, повели Рона в сторону хижины Хагрида. Когда они подошли к хижине, Локхарт едва не столкнулся с ними, но им потребовалось всего несколько минут, чтобы усадить Рона и объяснить ситуацию Хагриду. — Лучше снаружи, чем внутри. — сказал Хагрид, помогая Рону сесть в кресло и подставляя ему таз для рвоты. — Что за заклинание ты пытался сотворить? — Рвотное заклинание… — сказала Гермиона. — Оно сработало наоборот, потому что палочка сломана. Хагрид хмыкнул. — И на ком оно не сработало? — Он пытался проклясть Малфоя. — Гермиона на мгновение замялась. Эд не переставал расхаживать по комнате с тех пор, как они вошли в каюту, гневно сжимая кулаки. — Он… он меня как-то обозвал, наверное, чем-то плохим… — Он назвал ее грязнокровкой! — рявкнул Рон, и слизь потекла у него по подбородку. — Он не мог этого сделать! — Хагрид чуть не взревел от гнева. — Я не знаю, что это значит… — сказала Гермиона, с каждой секундой все больше нервничая. — Это отвратительное слово для магглорожденного! — возмущался Эд. — Такие, как Малфой, используют его, чтобы сказать, что у тебя грязная кровь. Его чистокровный способ сказать, что ты — как грязь на его ботинках. Гарри почувствовал, как в нем закипает кровь, а Гермиона поморщилась от боли. — Такие, как он… — Рон оторвался от тазика. — Считают себя особенными из-за того, что они чистокровные, что у них нет родственников-маглов, но это полная чушь... — его прервала новая волна слизней, и он снова склонился над тазом. — Вот именно! — сказал Эд, продолжая расхаживать по комнате, словно намереваясь проделать дыру в полу Хагрида. — Потому что люди должны как-то демонстрировать своё превосходство друг над другом. Даже несмотря на то, что все мы люди. — Нет такого заклинания, которое не смогла бы сотворить наша Гермиона! — сказал Хагрид. Гермиона покраснела. — И твоя мама тоже, Гарри. Она была одной из лучших учениц, которых когда-либо видел Хогвартс. — Большинство ведьм и волшебников — полукровки. — сказал Рон между приступами рвоты. — Мы бы уже... вымерли, если бы не заключали браки с магглами. Эд скрестил руки на груди. — Кроме того, маггловские технологии могут делать то, на что не способна магия. Я имею в виду… — он постучал по своей левой ноге. — Магия не смогла заменить мне ногу, а автоброня — смогла. Все это только усилило ненависть Гарри к Малфою, чего он никак не ожидал до сегодняшнего утра. — Я не виню тебя за то, что ты пытался его проклясть, но, наверное, хорошо, что заклинание сработало не так, как надо. — сказал Хагрид, сочувственно похлопав Рона по плечу. — Люциус Малфой входит в попечительский совет, он бы лично подал прошение об исключении тебя из школы. Остаток визита они провели за чаем и любованием тыкв, которые Хагрид готовил для праздника в честь Хэллоуина. Слизни постепенно покидали организм Рона. Гнев на Малфоя, хоть и не утихавший, превратился в более контролируемое пламя, чем то, что охватило их на поле для квиддича. Гарри просто поклялся, что в следующей игре он победит Малфоя с разгромным счетом. К тому времени, когда они вчетвером начали подниматься в Большой зал, чтобы нормально пообедать, Рон отрыгивал уже слизней поменьше, размером с ноготь, а не с палец. Однако, когда в зале их встретила Макгонагалл, он снова позеленел. Гарри тоже охватила паника. Неужели Малфой рассказал ей, что они пытались его проклясть? Смягчит ли ее отношение объяснение почему они пытались их проклясть? — Отлично, мистер Поттер, мистер Уизли. — сказала Макгонагалл. — Сегодня вечером вы будете отбывать наказание. Гарри почти забыл, что в этом семестре у него уже было наказание. — Мистер Уизли, вы будете полировать серебро в комнате трофеев вместе с мистером Филчем. Никакой магии, только упорный труд. Мистер Поттер, вы будете помогать профессору Локхарту подписывать письма от поклонников. Гарри почувствовал, как у него упало сердце. Судя по выражению лица Рона, он бы тоже с радостью поменялся с ним наказаниями. — Можно я... можно я тоже пойду полировать серебро? Макгонагалл покачала головой. — Локхарт просил именно вас. Оба приходите ровно в восемь. Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться, хотя это испортило им настроение до конца субботы. В восемь часов Гарри оказался один перед дверью в кабинет Локхарта и постучал. Профессор тут же открыл. — Ах, Гарри, мой мальчик! — радостно воскликнул он, буквально затаскивая его в кабинет. Стены кабинета были увешаны автопортретами, а на столе лежала огромная стопка писем и конвертов. — Сегодня ты можешь помочь мне, записав адреса. — сказал Локхарт, пододвигая к нему конверты и чернильницу. Большую часть наказания Гарри провел, пытаясь абстрагироваться от голоса Локхарта, который без умолку сыпал адресами и советами о том, как вести себя в свете славы. И, конечно же, не обошлось без инцидента с Пикси, с которым, по его словам, он разобрался, как только за учениками закрылась дверь класса, и просто ждал, пока они окажутся в безопасности. — Должен сказать, я сильно недооценил уровень образования при моем предшественнике, если мистер Элрик и мистер Яо испугались нескольких пикси. — улыбнулся он. — В прошлом году Эд сражался с горным троллем. — заметил Гарри, слишком уставший, чтобы держать язык за зубами. — Ну, каждому хоть раз в жизни везет. Гарри решил, что разумнее всего будет не спорить, как бы ему этого ни хотелось. Эд явно не уважал их нового профессора по защите и не хотел, чтобы Гарри тратил силы на споры с ним. Письма и адреса сливались у него в голове. Он не понимал, откуда у Локхарта столько фанатских писем, что ими можно было бы заполнить целый изолятор. Если бы он был с Роном в комнате трофеев, они бы хотя бы утешали друг друга в своих страданиях. Но здесь Гарри чувствовал себя совершенно одиноким. Затем к гудению Локхарта присоединился второй голос, так что внезапно Гарри чуть не вскочил со своего места. Это было похоже на прикосновение льда к его коже. «Иди ... иди ко мне… Позволь мне разорвать тебя… Позволь мне разорвать тебя… Позволь мне убить тебя ...» Что?! — Что? — воскликнул Гарри, внезапно почувствовав, что окончательно проснулся. — Я говорю, что целых шесть месяцев возглавлял список бестселлеров! — Локхарт сказал, совершенно ничего не замечая. — Нет, не это. Голос! — Простите? — Локхарт выглядел искренне озадаченным. — Какой голос? — Вы… не слышали его? — О чем ты говоришь, мой дорогой мальчик? — Локхарт посмотрел на часы и ахнул. — Великий Скотт, ты только посмотри, который час! Неудивительно, что ты засыпаешь, ты здесь уже почти четыре часа! Гарри было все равно. Он напрягал слух, надеясь снова услышать хоть что-то, но ничего не было. Когда Локхарт вывел Гарри из кабинета, тот шел, прижимаясь ухом к стене, до самой башни Гриффиндора. К тому времени, как он добрался до гостиной, там уже никого не было, а Эд крепко спал на своей кровати. Тем не менее Гарри сидел, поджав ноги к груди, и ждал возвращения Рона. Он не мог уснуть, пока не поделится с кем-нибудь своими мыслями. Через полчаса Рон ввалился в комнату, потирая руки и кипя от злости. — Он заставил меня четырнадцать раз начищать Кубок по квиддичу, пока не остался доволен! — прошептал он, стараясь не разбудить соседей по комнате. — А потом на меня снова напали слизни, и я целую вечность оттирал с себя эту слизь. — Сочувствую. — торопливо прошептал Гарри. — Мне нужно рассказать тебе о том, что произошло со мной. Рон внимательно слушал, как Гарри описывает голос и его слова, и с каждой секундой его лицо бледнело. — Думаешь, Локхарт соврал, что не слышал голоса? — спросил Рон, когда закончил. Он тоже подтянул колени к груди. — Даже если бы в комнате с тобой был кто-то невидимый, ему пришлось бы открыть дверь. — Не знаю… — признался Гарри, но разговор не помог ему почувствовать себя лучше. Присутствие голоса беспокоило его меньше, чем то, что он говорил. Он говорил о том, чтобы призвать кого-то к себе, найти его, убить... Гарри невольно вспомнил домового эльфа Добби и его предупреждение, которое он сделал Гарри в тот вечер у Дурслей. «Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс. Если Гарри Поттер вернётся в Хогвартс, он окажется в смертельной опасности.»