Король существует ради своего народа, ибо без него он ничто.

До утра Гарри так и не уснул, переживая из-за голоса и его возможных последствий. Неужели в Хогвартсе действительно что-то происходит? Голос говорил, что хочет убивать. А что насчёт Локхарта? Почему он его не слышал? Зная его, можно было предположить, что он ухватился бы за возможность сделать какое-нибудь грандиозное заявление и сделать голос темой своей следующей книги. Но он, похоже, действительно ничего не слышал. Так почему же его слышал только Гарри? Он рассказал об этом Гермионе и Эду утром после завтрака. Было воскресенье, и они решили прогуляться по территории. — Думаете, это было одно из привидений? — встревоженно спросила Гермиона. Гарри покачал головой. — Не похоже ни на кого из наших знакомых. — Может, Пивз? — предположил Эд, имея в виду полтергейста, обитающего в замке. — Это не в его стиле. Ни у кого из них не было подходящего ответа, так что им ничего не оставалось, кроме как оставить эту мысль в покое. Вскоре новый год вошел в привычную колею, и Гарри начал к нему приспосабливаться. Голос больше не появлялся, а занятия становились все сложнее, так что у него не было времени на размышления. Сентябрь сменился октябрем, похолодало, и листья на деревьях окрасились в красные тона. Из-за возросшей учебной нагрузки библиотека превратилась для них в убежище. Гермиона, как никто другой, казалось, считала, что до экзаменов остались считаные недели, а не месяцы, и уже составляла расписание занятий. — Если мы выработаем эти привычки сейчас, то потом, когда начнутся экзамены, нам будет проще! — сказала она в ответ на возражения Гарри и Рона. Эд тоже проводил много времени в библиотеке, хотя обычно к нему присоединялся Ал. Младший брат разделял страсть Эда к чтению и, казалось, был полон решимости до каникул изучить половину библиотечного каталога. Когда Эд не участвовал в их учебных сессиях, он сидел, скрестив ноги, между стеллажами вместе с Алом и читал то историю, то травники, то рунические тексты. Единственным, что поддерживало Гарри в тот момент, был квиддич, в который он с головой погрузился. Вуд, раздосадованный вмешательством слизеринцев в прошлый раз, забронировал поле для тренировок на каждый вечер вторника, вечер четверга и утро субботы до конца года. Его план начать тренировки раньше сорвался, но это лишь усилило капитана и его решимость победить. Остальная команда разделяла его боевой настрой. После инцидента с Малфоем на поле в ту первую субботу никто не хотел доставлять Слизерину удовольствие от победы. С наступлением осени дожди стали идти гораздо чаще, и Гарри нередко промокал до нитки на каждой тренировке. И хотя можно было бы предположить, что в квиддиче, где все происходит в воздухе, грязь не имеет значения, она, конечно же, стала проблемой, когда близнецы Уизли заставили его отрабатывать уклонение от бладжеров, и один промах привел к тому, что он рухнул в слякоть. Вот так он и возвращался в общую комнату после тренировки, промокший и с грязью в ботинках. В это время большинство обитателей замка сидели в библиотеке или общих комнатах, потому что погода была слишком ненастной для всех, кроме Вуда. Гарри шел по коридору, слушая, как неприятно хлюпает в его ботинках. Больше всего на свете ему хотелось быстро принять душ, переодеться во что-нибудь менее мокрое и присоединиться к друзьям в библиотеке. Может быть, они сходят к Хагриду, если к обеду погода улучшится. Когда он свернул за угол, в поле зрения появилась серебристая полупрозрачная фигура Почти Безголового Ника. Призрак его факультета выглядел довольно растерянным и держал в руках что-то похожее на кусок... призрачного пергамента. — Привет! — поздоровался с ним Гарри. Почти Безголовый Ник всегда был дружелюбным, и сейчас ничего не изменилось. Призрак оторвался от призрачного письма и кивнул Гарри. — Привет, Гарри. — сказал он. — Что ты делал на улице в такую погоду? — Играл в квиддич. А… все в порядке? Почти Безголовый Ник усмехнулся, и на его лице снова появилось встревоженное выражение. — Ничего, что касалось бы мира живых. — сказал он, и Гарри заподозрил, что дело в содержимом пергамента. — Я даже не, то, чтобы хотел вступить. Думал подать заявку, но… ну да ладно… Это явно беспокоило его больше, чем он хотел бы показать. — Куда ты хотел подать заявку? — спросил Гарри. —Клуб обезглавленных. — сказал Почти Безголовый Ник. — Говорят, я «не соответствую требованиям». От тех, кого обезглавили по всем правилам, меня отделяет полдюйма кожи и сухожилий. Никто больше меня не хотел бы, чтобы все закончилось быстро и чисто, избавив меня от боли и насмешек. Но, увы, сорока пяти ударов тупым топором по шее… недостаточно. — О… — выдавил Гарри, не совсем понимая, что ответить. Он не стремился общаться с призраками, обитавшими в Хогвартсе, и непринуждённые разговоры об ужасных смертях его немного… смущали. Он предположил, что, возможно, к такому спокойствию можно прийти, только пережив смерть, но в данный момент ему было сложно это осмыслить. Почти Безголовый Ник спрятал письмо и сделал несколько глубоких вдохов. — Как я уже сказал, это не касается мира смертных. —пробормотал он. — Не хочу утомлять тебя рассказами о делах призраков. А что насчёт тебя? Могу ли я чем-то помочь? Теперь настала очередь Гарри вздохнуть. Он был замерзшим, несчастным и измученным. Он был уверен в своей команде, но расследование Фреда и Джорджа показало, насколько мощной была линейка мётел «Нимбус-2001». В этом сезоне Слизерин бросит им вызов. Несправедливость происходящего тяготила его. Гермиона была права: Малфой фактически купил себе место в команде и тем самым поставил их всех в невыгодное положение. — Не могли бы вы раздобыть к началу ноября семь бесплатных «Нимбусов-2001»? — спросил он скорее в шутку, чем всерьез. Гарри был уверен, что у него в сейфе достаточно денег, чтобы купить метлы, но такие траты наверняка оставили бы его без гроша до конца учебы в Хогвартсе. Если бы миссис Уизли узнала, что Гарри потратил свое наследство на гоночные метлы для ее сыновей, он бы точно получил нагоняй. — К сожалению, нет. — ответил Почти Безголовый Ник, торжественно склонив голову. — Кровавый Барон уверен, что в этом году Слизерин выиграет Кубок по квиддичу, и это делает общение с ним… утомительным. Сколько бы я ни говорил ему, что мастерство важнее богатства… Тем не менее я желаю вам удачи в ваших квиддичных начинаниях. — Спасибо. — сказал Гарри. Во время короткого разговора с Ником он пролил воду на пол и до сих пор чувствовал себя неловко из-за того, что промок. — Я лучше пойду в гостиную, умоюсь... Он сделал шаг вперед и тут же замер на месте, заметив два янтарных глаза, выглядывающих из-за угла. Это была миссис Норрис, еще более неприветливая, чем хозяин, кошка. — Тебе лучше поторопиться. — сказал Ник с ноткой нетерпения в голосе. — Филч не в духе. Он простудился, а кто-то из старшекурсников размалевал потолок в подземелье лягушачьими мозгами. Если он увидит, что с тебя капает грязь... Гарри был готов бежать до самой своей спальни, но было уже слишком поздно. За миссис Норрис из-за угла выскочил Филч и застыл на месте, увидев Гарри. — Грязь! Мерзость! — завопил он, раскрасневшись до корней волос. — Ну, Поттер, теперь тебе не поздоровится. Пойдем со мной! Гарри ничего не оставалось, кроме как плестись за Филчем, а Ник с тоской смотрел ему вслед. Филч привел его прямо в свой кабинет, вдоль стен которого стояли шкафы с папками, заполненными отчетами о неподобающем поведении учеников. Гарри остался стоять, уверенный, что Филч не обрадуется, если он прольет воду на один из его стульев. — С меня хватит. — пробормотал Филч себе под нос, доставая чистый бланк для составления протокола о нарушении. — Это была просто грязь. — попытался оправдаться Гарри, пока Филч склонился над бланком. — Для тебя это всего лишь немного грязи, а для меня — лишний час уборки! — рявкнул Филч. Гарри не мог понять, зачем Филчу работать в месте, которое он явно презирал, особенно если от него требовалось поддерживать чистоту в замке вручную. С другой стороны, здесь работал и Снейп. Взгляды взрослых порой поражают своей странностью. — Имя… Гарри Поттер. Преступление… осквернение замка. Рекомендуемое наказание… Гарри сжал кулаки. Филч много раз говорил, что хотел бы подвешивать непослушных учеников за лодыжки в подземельях. Гарри надеялся, что Филч просто назначит ему отработку и заставит самому убирать за собой. С этим он справится, такое наказание было обычным делом у Дурслей. Не успел Филч вернуть перо на бумагу, как откуда-то сверху раздался оглушительный грохот. — Пивз! — заорал Филч, и они с миссис Норрис выбежали из кабинета. Гарри остался на месте. Может быть, из-за фиаско с Пивзом Филч забудет о наказании, но он не хотел рисковать и сбегать раньше времени. Его внимание привлек странный конверт на столе Филча. Он был спрятан за какими-то бумагами, и Гарри чуть не проглядел его. Любопытство взяло верх, и он потянулся за конвертом. Это была реклама чего-то под названием «Скоромагия» — курс для взрослых волшебников и ведьм, испытывающих трудности. Гарри моргнул. Так вот почему Филч убирался в замке вручную? Он что, не знал о магии? Гарри не знал, что и думать, но звук приближающихся шагов вернул его к реальности, и он швырнул конверт обратно на стол как раз в тот момент, когда Филч открыл дверь кабинета. — На этот раз мы поймаем его, моя сладкая… — сказал он миссис Норрис. — Этот шкафчик очень ценный. Мы... Он замер, переводя взгляд с Гарри на конверт. — Поттер! Ты... ты читал... — его голос прозвучал как шипение. — Нет! — слишком быстро ответил Гарри, и Филч не отрывал взгляда от конверта. — Клянусь, если ты прочитал мою почту… она даже не моя, она для друга... — Я ничего не читал! — настаивал Гарри. Филч внимательно посмотрел на него, но, очевидно, не нашёл, к чему придраться. — Ну ладно. Иди. Иди уже. Гарри выскочил из кабинета, прежде чем Филч успел передумать. Каким-то чудом ему удалось избежать наказания, и теперь ему хотелось только одного — поскорее подняться в свою спальню. Когда он проходил мимо пустого класса этажом выше, Почти Безголовый Ник проплыл сквозь стену, явно довольный собой. — Сработало? — Да, меня даже не наказали… — с облегчением ответил Гарри. Ник тихонько усмехнулся. — Я уговорил Пивза разбить шкаф в кабинете Филча, думал, это его отвлечет. Гарри продолжил свой путь в спальню, а Ник летел рядом с ним. Призрак по-прежнему выглядел угрюмым. — Хотел бы я чем-то тебе помочь… — сказал Гарри. — С Клубом безголовых. Ник замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. — Возможно… кое-что есть. — сказал он. — Хотя, наверное, тебе это не понравится. — Что это? — Этот Хэллоуин — мой пятисотый день смерти. — О… — Гарри снова не знал, что ответить. — Я устрою вечеринку в честь Дня смерти в одном из подземелий, — продолжил Ник. — Там соберутся призраки со всей страны. Я буду рад пригласить тебя и всех твоих друзей. Если придут члены Безголовых охотников, возможно, ты сможешь... рассказать им, какой я страшный и грозный. Гарри не считал Ника таким уж страшным или грозным, ведь тот был одним из самых дружелюбных призраков в замке. Тем не менее он охотно кивнул. — О, Гарри Поттер на моей вечеринке в честь дня моей смерти! — зааплодировал Ник. — Ты не представляешь, как это важно для меня, Гарри. Я уверен, что школьный пир будет таким соблазнительным… — Нет, я хочу пойти на твою вечеринку! — настаивал Гарри. — Уверен, это будет… — он подыскивал подходящее слово. — Интересно. — Ну что ж! — сказал Ник. — я с нетерпением жду этого. С этими словами призрак уплыл. Гарри быстро вернулся в спальню и принял душ. Вытеревшись и переодевшись в чистую мантию, он направился в библиотеку. Гермиона и Рон вместе работали над сочинением по заклинаниям за одним из дальних столов, а Эд изучал карту звёздного неба вместе с остальными членами межфакультетского квинтета. Гарри придвинул стул и сел рядом с ними. — Как прошла тренировка? — спросил Эд, поднимая глаза. Ал, хоть и был на год младше, уверенно разбирался с чертежами для второго курса и делал собственные пометки. Многое произошло с Гарри с тех пор, как он закончил тренировку и пришел в библиотеку, от письма из «Скоромагии» до приглашения на вечеринку в честь Дня смерти, но Гарри решил пока сосредоточиться на квиддиче. Он в общих чертах рассказал о некоторых новых приемах, которые их заставлял отрабатывать Вуд. Линг не играл в команде Слизерина, но был с ними дружен, но Вуд бы ему голову оторвал, если бы он выдал тренировочные секреты представителю вражеского факультета. — Давайте просто надеяться, что этого будет достаточно, чтобы победить слизеринцев в следующем месяце. — сказал Рон, бросив взгляд на Линг. — Без обид. — Не обижаюсь! — Кроме того, Почти Безголовый Ник пригласил меня на вечеринку в день своей смерти… — сказал Гарри, доставая свою собственную работу по Чарам. — На ... вечеринку в день смерти? — Озадаченно спросил Эл. — Да. Это будет на Хэллоуин. Сказал, что мои друзья тоже могут прийти. — С чего бы кому-то праздновать день своей смерти? — проворчал Рон. — Звучит удручающе. Линг ухмылялся от уха до уха. — Это только кажется унылым, если смотреть на это с такой точки зрения. По мне, так звучит весело. Я бы тоже не отказался! Лан Фан сердито посмотрела на него. — О, я уверена, это будет потрясающе! — сказала Гермиона. — Мало кто из ныне живущих может похвастаться, что побывал на таком! В конце концов Гермиона, Рон, Эд и Линг решили пойти с ним на вечеринку в честь дня смерти. Гермиона и Линг — из искреннего любопытства, а Рон и Эд — просто чтобы составить ему компанию. Гарри не знал, как Ник отнесется к присутствию слизеринца, но Линг был слишком увлечен этой идеей, чтобы отговорить его. Октябрь тянулся, а погода становилась все хуже. Джинни выглядела особенно угрюмой, когда Гарри видел ее в гостиной, обычно свернувшуюся калачиком у камина. Перси, убежденный, что она просто простудилась, несколько раз водил ее в больничное крыло, чтобы дать ей бодрящее зелье, но эффект от него был недолгим. Каким-то образом, несмотря на плохую погоду, Эд и Лан Фан стали чаще устраивать спарринги, обычно в отдаленных частях территории или в менее людных дворах, подальше от любопытных глаз преподавателей. Фред и Джордж активно поддерживали эту затею и помогали находить места для поединков. Они также устраивали тотализатор для зрителей. В каком-то смысле бои стали второстепенным видом спорта в Хогвартсе, и все, кто их посещал, знали, что об этом лучше молчать. — В этом что-то есть — сражаться без магии… — услышал Гарри, как Парвати шепчет Лаванде во время одного из матчей. К удивлению многих студентов, Ал тоже стал часто участвовать в спаррингах, и ни Эд, ни Лан Фан не сдерживались, когда дрались с ним. И, к еще большему их удивлению, Ал чаще побеждал, чем проигрывал. Гарри смутно припоминал, как Эд однажды сказал, что Ал — лучший боец, но одно дело слышать это, и совсем другое — видеть. — Почему ты так много тренируешься? — спросила Гермиона Эда. — Разве это не перегружает твою автоброню? Эд отмахнулся от ее слов. — Уинри одобряет спарринги. Мне полезно вернуться в форму, а Ал и Лан Фан могут подстегивать меня, не перегибая палку. Кроме того, если я все-таки перетружусь, мне придется отвечать перед Уинри. Приближался Хэллоуин, и Гарри уже начинал жалеть, что пообещал Нику прийти на вечеринку в честь дня его смерти. Хэллоуин никогда не был для него поводом для праздника, но сам Хогвартс мог это изменить. В прошлом году пиршество прервал тролль, но Гарри сомневался, что праздник будет проклят и два года подряд его будут омрачать неприятные события. А вот еда на пиру была просто восхитительной. — Ты обещал! — упрекнула его Гермиона. — К тому же это новый опыт. Мы всегда можем пойти на пир в следующем году. Когда пришло время пира, Гарри, Гермиона, Рон, Эд и Линг вышли из Большого зала и направились в подземелье, где должна была состояться вечеринка в честь дня смерти Ника. Линг даже нарядился по такому случаю. — Серьезно, я не понимаю, зачем кому-то праздновать день смерти. — тихо повторил Рон. — Причин много. — пожал плечами Линг. — Лично я бы счел это забавным. — Это не смешно! — сердито сказала Гермиона. — Это момент памяти. — Может, для призрака твоего факультета. Когда я устраиваю свою вечеринку в честь дня смерти, я ожидаю чего-то по-настоящему безумного. В присутствии такого количества призраков воздух казался еще холоднее. Гарри узнавал только тех, кто жил на территории Хогвартса, остальные были размытыми силуэтами. Почти Безголовый Ник встретил их у входа в подземелье. — А, мистер Поттер, мистер Уизли, мистер Элрик, мисс Грейнджер. И мистер Яо тоже. Добро пожаловать, мы очень рады, что вы пришли. Он низко поклонился, и Линг был единственным, кто поклонился в ответ. Остальные поспешили войти. Было трудно пробираться между призраками, не наступив случайно на одного из них и не промокнув насквозь. Все это время из призрачного оркестра доносился звук, напоминающий стук гвоздей по школьной доске. Середина подземелья была превращена в танцпол, и многие призраки кружились в медленных жутких вальсах. — Это… конечно, нечто… — сказал Эд таким тоном, будто не мог решить, что он думает по этому поводу. Гарри казалось, что в этом есть что-то завораживающе прекрасное, но он также знал, что, когда он умрет, никакой вечеринки не будет. — Уходим! — внезапно прошептала Гермиона, потянув Рона за руку и потащив их в другую сторону, невольно заставив его выйти на танцпол. — Что случилось? — спросил Гарри, когда они с Эдом последовали за ними. Гермиона покачала головой. — Просто не хочу сейчас разговаривать с Плаксой Миртл. Гарри понятия не имел, кто такая Плакса Миртл, но решил последовать совету Гермионы. — Смотрите, там еда! — сказал Рон. — Может, нам все-таки удастся что-нибудь съесть. Гарри проголодался, и они вчетвером направились к столу, на котором, казалось, было полно самых разных блюд. Но когда они подошли ближе, их нос уловил настоящий запах. — Все протухло! — прошипел Эд, ссутулившись и втянув голову в плечи, явно изо всех сил стараясь не зажимать ноздри. Призраки выстроились в ряд в конце стола и по очереди проходили сквозь него, держа в руках гнилую еду. — Думаю, если дать им сгнить, призракам будет вкуснее… — предположила Гермиона, хотя сама выглядела не очень хорошо. Они отошли от стола и удивились, наткнувшись на кого-то. Линг наконец вернулся и смотрел на еду так, будто вот-вот расплачется. — На моем дне смерти мы будем подавать нормальную, а не протухшую еду! — прошептал он, с опаской поглядывая на стол. Конечно, больше всех из-за испорченных продуктов расстроился местный гурман. — Ладно, туда я, может, и схожу… — пробормотал Рон с таким видом, будто его вот-вот стошнит. — Что ж, было приятно посмотреть на достопримечательности и познакомиться с призрачной аристократией, но я умираю с голоду! — сказал Линг. — Я иду на кухню. Вам что-нибудь принести? Гарри не думал, что сможет проглотить хоть что-то, когда в ноздрях всё ещё стоял запах тухлой еды, поэтому он покачал головой. Линг быстро пробирался сквозь толпу призраков, засунув руки в карманы. — Может, нам тоже лучше уйти? — предложил Рон, когда они начали медленно отходить от стола. — Вечеринка и так уже накрылась. Гермиона покачала головой. — Мы обещали Нику, что останемся... — Гарри обещал! — Давайте останемся еще ненадолго… — попытался пойти на компромисс Гарри. — Ник считает, что появятся призраки из «Безголовых охотников». Как только они придут, и мы с ними встретимся, мы уйдем. Этого им хватило, чтобы договориться, но с каждой секундой атмосфера на вечеринке становилась все мрачнее, а оркестр заиграл особенно жуткую мелодию. Полтергейст Пивз швырнул в них миской заплесневелого арахиса, и им не повезло избежать второй встречи с Плаксой Миртл. Гарри немного встревожился, увидев призрак девочки в устаревшей форме Хогвартса, которая выглядела едва ли старше их самих. Она рыдала и стонала, пока Пивз оскорблял ее, а потом уплыла из комнаты. Несмотря на обещание дождаться «Безголовых Охотников», группа медленно продвигалась к выходу. Ник бродил по подземелью, болтая с призрачными гостями. Заметив их, он подплыл к ним. — Хорошо проводите время? — спросил он. — Да. — ответил Гарри, стараясь, чтобы его слова звучали правдоподобно. Гермиона и Рон просто кивнули, а Эд слабо помахал рукой. — А куда делся мистер Яо? — спросил Ник, оглядывая толпу. — Э-э, перекусывает. — ответил Эд. — Думаю, он скоро вернется. Ник нахмурился. — Надеюсь, что так. Моя речь вот-вот начнется. Пойду предупрежу оркестр... Его прервал звук охотничьего рога. Ник горько вздохнул, когда в подземелье вбежали десятки лошадей-нежити. На каждой лошади сидело безголовое привидение, держа головы в руках или подбрасывая их над головой. Толпа ахнула и зааплодировала. Привидение во главе процессии спешилось и направилось к Нику. — Ник! Как дела? Голова еще держится? Нику было не до шуток. — Добро пожаловать, сэр Патрик. — Его взгляд метнулся в сторону Гарри. — Позвольте представить вам некоторых из моих самых дорогих гостей. Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Эдвард Элрик, познакомьтесь с сэром Патриком Делани-Подмором, предводителем «Безголовых Охотников». — Живые! — воскликнул Патрик, с восторгом глядя на них. — Редкое зрелище на вечеринке в честь Дня смерти! Что привело вас сюда сегодня вечером? Гарри воспринял это как сигнал к действию. — Ах, это было... для нас большая честь, что сэр Николас пригласил нас сегодня. Он один из самых страшных призраков в Хогвартсе... Но Патрик лишь посмеялся в ответ. — Это он тебе сказал? Пожалуйста, не льсти ему так сильно. Ник — достойный человек, но, боюсь, не такой уж грозный. Ник с каждой секундой все больше раздражался и направился к сцене, на которой располагался оркестр. — Прошу вашего внимания! Настало время моей речи. Мои скорбящие лорды, леди и джентльмены, я глубоко опечален... Но никто его не слушал, все были слишком увлечены Безголовыми охотниками, которые начали играть в гольф своими отрубленными головами. Эд потянул Гарри за рукав. — Да ладно тебе, мы сделали то, что ты обещал. Пойдем. Гарри проникся сочувствием к Нику, который с каждой секундой злился все сильнее, но чувствовал, что выполнил свою часть сделки. Он кивнул, и они вчетвером выбрались из подземелья. Звуки оркестра постепенно стихли, и воздух стал теплее. — Может, они еще не доели пудинг? — с надеждой сказал Рон, когда они подошли к Большому залу. — У меня есть идея получше! — сказал Эд, меняя направление. — Давай просто пойдем на кухню. Не стоит заходить в последнюю минуту, так мы сможем поговорить наедине. — Ты вообще знаешь, как попасть на кухню? — спросила Гермиона. — Линг однажды показал мне, это должно быть где-то здесь... «... порви... разорви... убей...» Гарри застыл на месте, когда этот голос эхом отозвался у него в голове. Ему пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть, и он начал оглядываться по сторонам. — Что случилось? — спросил Рон, остановившись рядом с ним. — Подожди секунду, это голос... «... такой голодный… так долго…» — Вы это слышали?! — спросил Гарри, в панике глядя на троих своих друзей. Все трое покачали головами, на их лицах читалась тревога. «... убить… пора убивать…» — Оно поднимается! — сказал Гарри, бросаясь к ближайшей лестнице. Он схватился за перила, чувствуя, что ноги вот-вот подогнутся. Он слышал, как Рон, Гермиона и Эд бегут за ним, но его мысли были заняты голосом. «...Я чувствую запах крови... Я чувствую запах крови!» — Оно кого-то убьёт! — Паника охватила его. В Хогвартсе было что-то смертоносное. Гарри пытался уловить затихающие отголоски голоса, и отчаяние сковывало его. Он не мог этого допустить. Он должен был это остановить! Остальные не понимали, что происходит, но он мог что-то сделать! Образ окровавленной ноги Эда вспыхнул в его сознании, как статическое изображение. — Гарри! — Голос Эда вернул его в реальность. — О чем ты говоришь… — Это тот же голос, который я слышал на отработке с Локхартом, — рявкнул Гарри с большей злостью, чем собирался. Они не могли позволить себе остановиться прямо сейчас, голос приближался, они были так близко... Он замер. Они были на втором этаже, рядом с одной из ванных комнат. Из-под двери сочилась большая лужа. А на соседней стене… Миссис Норрис, застывшая в неестественной позе, висела, подвешенная за хвост, на одном из факелов. Ее широко раскрытые глаза смотрели в пустоту. А над ней... было написано послание красной краской, которую Гарри почти принял за кровь. «Тайная комната открыта. Враги Наследника, берегитесь».