Knee socks

Чонин не мог нарадоваться тому, что поступил в университет своей мечты. Теперь он переедет в большой город и начнёт жизнь с чистого листа. Всё останется там, где он рос раньше: плохие воспоминания, не самые приятные знакомые, преподаватели, которые в него не верили и уверяли, что поступить ему не удастся. До первого учебного дня оставалось меньше недели, а вопрос с жильём становился всё острее. В общежитии сказали, что мест нет, большинство съёмных квартир ему не по карману или находятся слишком далеко от университета. Тратить по два часа в одну сторону он не был готов. Надо найти знакомых. Благо посвящение студентов существует. И, как он узнал из чата университета, в этом году старшие курсы решили организовать его раньше — чтобы первокурсники уже в первый учебный день понимали, чего ожидать, и хотя бы немного ориентировались. На один день он мог снять номер в недорогом отеле. Ему нужно было лишь выспаться и не опоздать на автобус. По указанному адресу он приехал немного позже. Старшие решили, что огромный дом одного из них будет лучше любых посиделок в кафе. Это настораживало, но доля правды в этом была: в кафе долго не посидишь, да и атмосфера не та, а вот двухэтажный дом — совсем другое дело. Главная задача на сегодня — познакомиться с одногруппниками и узнать, у кого можно снять жильё. На первое время подойдёт даже комната — лишь бы рядом с университетом. Подходя к воротам, его окликнули: — Эй, парень! Повернув голову на звук, он увидел юношу, идущего к нему. Немного взлохмаченные волосы, очки на переносице, пухлые щёки и большие глаза. На вид — ровесник. — Привет, ты на посвящение? — спросил он, поправляя очки, будто пытаясь лучше разглядеть его в темноте. — Да. А ты... — Хан Джисон, твой одногруппник, — сказал он с облегчённой улыбкой. Чонин вспомнил это имя — он уже видел его в списках группы. — Я Ян Чонин, приятно познакомиться. Ты ещё не заходил? — сказал он, указывая в сторону дома. — Нет, ждал, пока кто-нибудь придёт. Вдвоём не так страшно. И правда. Кивнув, Чонин направился к двери и толкнул её — она легко открылась. Внутри было видно окна первого этажа: там, в отличие от второго, горел свет. По мере приближения музыка становилась всё громче. Хан подошёл к двери, не стуча открыл её и жестом пригласил Чонина: — Прошу. — Какой джентльмен, — закатил глаза Чонин, всё же переступая порог. Заметив свет со стороны входа, из проёма одной из комнат высунулась голова. — Хан Джисон и Ян Чонин? — спросил, по-видимому, старшекурсник. — Да. — Всё, штрафные дошли, — сказал он кому-то в комнате, после чего послышался гул толпы. — Чего стоите? Проходите, не стесняйтесь. Сейчас организуем вам штрафы. Я, кстати, Хван Хёнджин. Ваш старший… и хозяин. На него уставились две пары удивлённых глаз. — Что? А, тьфу, хозяин дома, вы мне не сдались. Хотя… — закончил он с усмешкой и скрылся в комнате. — Что значит «не сдались»? Он вообще меня видел? — возмутился Чонин. — Как думаешь, у нас ещё есть шанс уйти отсюда? — с надеждой спросил Хан. — Поздно, нас уже заметили, — немного обречённо ответил Ян, направляясь в комнату. Разноцветные лучи освещали тёмную комнату, словно зайчики прыгали по стенам, мебели и людям. Посреди комнаты стоял огромный стол. С одной стороны от него разместился диван, на котором, казалось, уместилась половина группы, а остальное пространство вокруг занимали стулья. — Не садитесь пока, всё равно вам сейчас тост говорить, — непонятно откуда взявшийся Хёнджин впихнул им в руки рюмки с чем-то резко пахнущим. Джисон поднёс рюмку к носу и тут же резко отвернулся, зажмурив глаза. — Прямо-таки вдвоём произносить тост? — прищурившись, спросил Чонин у хозяина дома. — А что, хочешь всю славу этого момента забрать себе? — скопировав его выражение лица, парировал Хёнджин. — Я не против добровольно отдать её Чонину… — жалобно послышалось сбоку. — А я не говорил, что он участвовать не будет, — как-то подозрительно произнёс Ян, глядя прямо в глаза старшему. — Что ж… — нарочито громко начал он, поворачиваясь к одногруппникам. — Предлагаю поднять напитки за нашу первую встречу. И надеюсь, что наши отношения в будущем будут такими же тёплыми, как этот вечер. Договорив, Чонин залпом опустошил рюмку, схватил Джисона за шею и попытался его поцеловать. Однако в последнюю секунду тот успел отвернуться, и поцелуй пришёлся в мягкую щёку. Впрочем… тоже неплохо. Для остальных этот нюанс остался незаметен, и толпа тут же взорвалась: кто-то засвистел, кто-то начал подначивать, а кто-то даже попытался повторить «подвиг». Хёнджин на секунду застыл с приоткрытым ртом, явно не ожидая такого поворота, но быстро пришёл в себя, закатил глаза и хлопнул Чонина по плечу. Первое впечатление — самое важное, не так ли? Чонин пока что был в ударе. Причём буквально. После «поцелуя» он получил толчок в грудь от Джисона, и тот, на всякий случай, отошёл от него на пару шагов. Мало ли что он выкинет дальше. А с виду — такой милый мальчик. Хёнджин велел всем рассаживаться где угодно, а сам ушёл в другую комнату. Судя по звону бутылок — на кухню. Джисон сел на стул рядом с блондином с мягкими чертами лица. Остался лишь один свободный стул — почти на другом конце стола, между двумя парнями. И тут Чонин замечает то, что раньше скрывалось в темноте и разноцветных софитах. В углу комнаты стоял небольшой кофейный столик. Пока первокурсники пили что-то из рюмок — Чонин так и не понял, что именно, — на столике стояла бутылка дорогого виски. Её окружали два бокала, а чуть поодаль — небольшое блюдце. Рядом находились два кресла. Одно пустое — скорее всего, Хёнджина. А на втором… Сидел блондин. Явно старшекурсник. Возможно, даже старше Хвана. Выглядел он больше— как минимум. Чёрная рубашка расстёгнута до середины груди, чёрные джинсы подчёркивают сильные бёдра, перехваченные таким же чёрным ремнём. Создавалось ощущение, будто он намеренно пытался слиться с тёмной частью комнаты. Не просто скрыться — затаиться. Как хищник, который не гонится за добычей, а терпеливо ждёт, пока она сама сделает первый шаг. И, возможно, уже выбрал цель. Но при этом его поза оставалась обманчиво расслабленной: ноги широко расставлены, спина полностью откинута на спинку кресла, пальцы лениво стучат по подлокотнику. Только взгляд выбивался из этой картины. Тяжёлый. Пристальный. И, похоже, пока Чонин устраивал своё представление, этот парень не сводил с него глаз. И сейчас — тоже. Свет на секунду скользнул по его шее, зацепившись за тонкую серебряную цепочку. От неё вниз отходило изящное ответвление, а на конце — подвеска в виде меча. Она едва заметно качнулась при его движении, будто отмечая каждое дыхание. Как метка. Или предупреждение. Это уже напоминало игру в гляделки. Медленную, тягучую… Но её нарушило движение: парень слегка провёл языком по щеке изнутри, будто намекая или приглашая. Слишком прямой жест, чтобы его игнорировать. Ну а с чего вдруг Чонин должен сидеть на неудобном стуле, если здесь есть такое удобное, почти манящее кресло? И дело, конечно, только в кресле. Совершенно не в блондине, который, заметив его шаги, лениво потянулся за бокалом.