Закуска

— Рад наконец встретиться лично. Надеюсь, ты уже смог освоиться? — Взаимно. Чувствую себя как дома. — Ну что ты, здесь не о чем беспокоиться. Теперь ты в безопасности. Они жмут друг другу руки и улыбаются. Формальной улыбкой, но обоих это устраивает. Что-то вроде игры. Которая началась задолго до личной встречи. Каждый из них сейчас уверен, что контролирует ситуацию, разговор, реакцию собеседника. — Вино? Виски? Может быть сигарету? — кабине молодого человека безупречный порядок. Даже на столе, расположенном у стены, фуршет расставлен словно по линеечке, — Или возможно тебя больше всего привлекает еда? — Я предпочитаю просекко и более диетическую кухню, — блондин хмыкает в ответ и берет клубнику, разрушая идеальную пирамиду из ягод. — Неловко вышло… Надеюсь, ты не слишком много времени потратил, чтобы здесь все так идеально расположить? Они смотрят друг другу в глаза и улыбаются. Авантюрин с наслаждением ест клубнику, не отводя взгляда. Сугилит позволяет себе ухмылку.

***

Не смотря на всю натянутость их общения, дел в КММ гораздо больше, чем хотелось бы. Их отделы вынуждены сотрудничать, а значит и они тоже. В последние недели им приходится так часто совместно разбирать отчеты, что кабинет им выдали один. Для экономии времени. И средств. — Ты сегодня брал перерыв? — Сугилит спрашивает это, не отрывая взгляда от бумаг. Перелистывает страницу, делает глоток кофе из маленькой изящной чашки. — Да. — Не брал. В десять пятнадцать ты был на встрече до полудня, потом мы разбирали здесь доклады до двух часов, после ты отчитывал менеджера и составлял новое расписание до трех. — Ты поминутно за мной следишь? Авантюрин откидывается в кресле и вскидывает бровь. Чем ближе они общались, тем больше начинали контролировать друг друга. На первый взгляд неосознанно, но чем дольше это продолжалось, тем больше это начинало входить в привычку. — Я забочусь. Если я не помогу тебе сориентироваться сейчас, то работа здесь тебя просто сожрет, — Сугилит очень серьезно смотрит из-за своих бумаг, откладывая их на край стола. Улыбка почти мягкая. — Ладно, ладно. Продолжай играть в начальника, — поправив пиджак, Авантюрин поднимается из-за стола и уходит из кабинета. В бесконечном коридоре он достает телефон и набирает одному из своих менеджеров сообщение о переносе совещания. Если Сугилит так хочет продемонстрировать важность отдыха в КММ - пусть сам останется без обеда.

***

Они давно сбились со счета, сколько продолжаются эти изощренные заигрывания. После «сотрудничества» они выучили расписание друг друга, начали понимать друг друга без слов, а главное, не прекращали весь происходящий фарс. Многие менеджеры и управляющие остаются в офисе до утра. Никто даже не обратил внимания на то, что они остались на работе. На зло, Сугилит не выключил свет. На зло, Авантюрин не стал запирать дверь. Они сидят за обеденным столом, на котором безупречно выложены блюда. Капризы Сугилита, которые так сильно раздражали. Авантюрин игнорирует этикет с десятками вилок и ножиков, напрочь выбешивая «коллегу». — Не вижу смысла в таком бесполезным обряде. А ты во всем такой педантичный? — Авантюрин с усмешкой берет руками пару виноградин и с наслаждением их ест. — Или позволяешь себе иногда расслабиться? — Лучший способ узнать человека — это наблюдать, как он ест. Твои манеры далеки от идеала. — Так ты предпочитаешь просто смотреть? — Авантюрин поглаживает пальцем ножку бокала. На губах усмешка, — Как скучно. Я ожидал от тебя большего. — Наивно. Я лишь выбираю с чего именно начать. Сугилит улыбается мягко и слишком ласково. До отвратительного. Медленно отрезает себе кусочек мяса, тонким ножом, медленно, с наслаждением, зачерпывает немного брусничного соуса. И что-то внутри Авантюрина туго сворачивается от этого зрелища, пока он неспешно руками ест виноград. Они оба слишком увлечены игрой, чтобы просто остановиться. И слишком упрямые, чтобы сдаться. Ставки достаточно высоки для обоих, учитывая, сколько между ними взаимной ненависти. Но чем больше ставки, тем больше азарт. Сугилит аккуратно вытирает салфеткой уголки рта. Авантюрин облизывает пальцы. Медленно поднимаются. То, что между ними произошло, больше похоже на драку. Авантюрин дергает Сугилита за галстук, почти душит. В воспоминаниях сладко проносится мысль, как с помощью кандалов он задушил своего господина. Как в голове тогда феервеками весь мир стал принадлежать только ему. Сугилит валит его на стол. Сносит весь идеальный порядок так же легко, как находил все надрывные точки Авантюрина. Как видел малейшие изменения интонаций. В каждом жадном жесте желание подчинить. Желание владеть. Почти насильно. Вжимает в стол. Сдирает ремень. Перехват инициативы, злорадный смех. Скидывает его на пол и умело фиксирует в этом положении. Словно самые рискованные ставки в казино, от которых сердце бьется под нежное урчание витка рулетки. Перед глазами уже не Сугилит, а триумф в бесконечных боях. Проигрыш означает смерть. Настойчивее, злее, быстрее… Контроль это слабость, помеха. В глазах Сугилита злорадный, искренний восторг. Жмурится, когда Авантюрин тянет его за галстук, поддается, сладко выгибаясь. Скулит, когда Авантюрин торопится, без малейшей жалости. На сухую, рывками. Смеется, когда Авантюрин хрипит, вжимая его в пол. До одури больно. Остановиться не может ни один. Остановиться значит проиграть. Проигрыш означает смерть. Проходит не больше двадцати минут. Авантюрин выдыхает, отсев чуть в сторону, привалившись спиной к ножке стола. Дотягивается до бокала и быстро, залпом выпивает. Внутри упоение, злорадное и такое знакомое. Сугилит садится не сразу, только когда немного попускает. Но стоит ему наконец увидеть Авантюрина и он хохочет. С упоением, всласть. Медленно, он начинает аплодировать, с ухмылкой глядя на Авантюрина. — Мои аплодисменты. Ты держишься в обществе безупречно. Как трогательно, так предсказуемо, — подавшись вперед, теперь уже он немного потянул за галстук парня к себе. Не шепчет, шипит ему в лицо, — Ты ничего не контролировал с нашей первой встречи.

***

«Надеюсь, что ты не забыл дорогу в мой кабинет.» «Завтра ты все равно придешь снова.» «Если ты помнишь стоп-слово, почему я его ни разу не слышал?» Не первая и не последняя ночь проходит так. После бесконечных совещаний, переговоров, отчетов. Малейший перерыв становится поводом. Бумаги на полу, рваные вздохи, шипение. Каждый раз больнее, каждый раз жестче. До синяков, до царапин, укусов в кровь. По всему телу безупречного Сугилита. Под идеально выглаженными пиджаком. Следы от пальцев на шее, скрытые высоким воротником рубашки. Едва заметно хрипящий голос, который все воспринимают как проявление строгого нрава. И только искусанные губы ничем не скрыть, но ходят слухи, что начальник просто нервничает перед отчетом для Алмаза. Их обоих все устраивает. Авантюрин возвращается в ощущения, которые когда-то помогли выжить. Безумие, которое при всей иронии помогло не сойти с ума. От этого каждый раз трясет, от этого не смыть даже за несколько часов в душе. Только каждый раз Сугилит все равно «побеждает». Дергает за ниточки все больнее. И даже не скрывает, насколько упивается этим абсолютным контролем. — Знаешь, я тут подумал… Может пора закончить наш маленький эксперимент? — голос Сугилита как никогда спокоен. — Бред, — Авантюрин смеется, передавая стакан с виски. Алкоголь вместо воды, после еще одной ночи, — С такой зависимостью… Ты и дня без меня не протянешь. — Но… Это ведь может зайти слишком далеко, — тяжело вздохнув, Сугилит отводит взгляд. Делает несколько глотков виски, — Мне кажется, что это уже не просто секс… — Думаешь я поверю тебе сейчас? — фыркнув, Авантюрин берет бутылку и делает несколько глотков прямо из горла, — Даже не пытайся. Я уже прекрасно понял, тебе нихрена не надо кроме жесткой ебли в любую свободную минуту. — Нет, я серьезно. Выслушай, — голос становится тише, дрогнув, почти шепотом, — Это уже не просто попытка взаимного разрушения… Сам подумай! Это продолжается слишком долго. Сугилит берет его руку в свою. Мягким движением кладет себе на грудь, там, где бешено колотится сердце. — Знаю, что твое прошлое тебя тяготит… Но сейчас я понимаю, ты для меня не просто раб, — Сугилит смотрит ему в глаза, сердце колотится еще быстрее. Авантюрин бледнеет, рефлекторно закрывая ладонью свое клеймо на шее. Мысли судорожно путаются, даже дышать тяжело. В глазах у него проскальзывает горечь. — Хуевая шутка, — Авантюрин осторожно отнимает руку, прикрывает рот тонкими пальцами. Видно, руки дрожат. — Ты уверен? — тихий вопрос, шепот. Авантюрин кивает, сейчас он не может скрыть своего страха, надломленного взгляда. Весь открытый, уязвимый как никогда. — Как жестоко… Не буду скрывать, я люблю боль, — впервые за все время Сугилит тяжело вздыхает. В воздухе повисает тишина. Проходит почти минута и плечи Сугилита содрогаются. Авантюрин обеспокоено поворачивает голову в его сторону, осторожно тянет к нему руку. Секунда. Сугилит взрывается хохотом. — Но еще больше мне нравится смотреть, как ты ломаешься! Боже, ну что за картина… Авантюрин резко поднимается на ноги. Перед глазами темнеет, он мотает головой. Медленно Сугилит поднимается с пола, делает пару шагов. Ловит Авена за талию. Шепот на ухо, горячий, который не получится забыть. — Никогда не забывай, кто ты на самом деле. Раб, который выжил, но так и не стал свободным. *** На суде только от Сугилита только одна фраза. Их «отношения» даже сейчас не окончены. — Смерть… Ты пошел на эту крайность ради самого себя, верно?