Ран Хайтани мой?

Месяц пролетел как один миг. Мы с Раном работали с утра до ночи — контракты, встречи, совещания, проверки. Клубы «ФеонХайн» требовали внимания, инвесторы — терпения, а Риндо — постоянного контроля. — Ты сегодня на совещании чуть не уснул — сказала я однажды Рану, когда мы пили кофе в его кабинете. — Я не уснул, я задумался — ответил он, но глаза у него действительно слипались. — Поедем сегодня в клуб? Отдохнём? — Ты хочешь отдохнуть в клубе? — Хочу отдохнуть с тобой. Он усмехнулся и согласился. Вечером мы встретились с Риндо и Шиён в VIP-зоне «ФеонХайна». Заказали коктейли, слушали музыку, танцевали. Шиён смешила нас историями из университета, Риндо пытался повторить её движения в танце и выглядел как неуклюжий медведь. — Ты танцуешь хуже, чем мой дедушка — сказала Шиён, когда он наступил ей на ногу. — Я сосредоточен — парировал Риндо. — На чём? — На тебе. Они засмеялись, и я поймала себя на мысли, что они напоминают нас с Раном в самом начале. Мы проводили такие вечера два-три раза в неделю. Клубы, бары, иногда просто прогулки по ночному Токио. Это помогало разгрузить голову и вспомнить, что мы не только трудоголики, но и живые люди. Юри уехала во Францию за две недели до свадьбы. Готовить платье, встречать гостей, договариваться с организаторами. Она звонила Мие каждый день, просила совета, жаловалась на Жан-Люка (который, по её словам, «слишком идеальный, чтобы быть настоящим»). — Мама влюблена — говорила Мия мне по телефону. — По-настоящему. В первый раз в жизни. — Ты рада за неё? — Я… не знаю. Наверное, да. Но я всё равно скучаю по тебе. — Я тоже скучаю, малышка. Скоро увидимся. Ран не мог лететь с нами. Переговоры с крупным инвестором из Кореи перенесли на день вылета, и он не мог их отменить. — Я прилечу в день свадьбы — пообещал он, когда провожал меня в аэропорту. — Утром. К церемонии. — Ты уверен, что успеешь? — Я уверен — он поцеловал меня, не обращая внимания на прохожих. — Ничто не помешает мне быть рядом с тобой в этот день. — Это не наша свадьба — напомнила я. — Не важно. Я хочу быть там, где ты. Мы обнялись. Мия и Чифую стояли в стороне, делая вид, что не смотрят. — Пригляди за ней — сказал Ран Чифую, когда мы заходили на посадку. — Обязательно — кивнул парень. — Не потеряйте невесту — добавил Ран, глядя на меня. — Я невеста только твоя — ответила я, улыбаясь. Самолёт взлетел, Токио остался где-то внизу. Я смотрела в иллюминатор и чувствовала, как внутри смешиваются волнение, грусть и предвкушение. Мы прилетели утром. Юри встретила нас в аэропорту — вся в белом, с огромным букетом цветов. — Мия! Юми! — она обнимала нас так, будто не видела сто лет. — Вы приехали! Я так рада! — Успокойся — я рассмеялась, вытирая её слёзы. — Не размажь макияж. — Какой макияж? Это мои настоящие слёзы! От счастья! Чифую стоял в стороне с нашими чемоданами и улыбался. Жан-Люк оказался именно таким, как описывала Юри: высокий, светловолосый, с лёгкой небрежной улыбкой и глазами, которые смотрели на мою сестру так, будто она была центром вселенной. — Enchanté — сказал он, пожимая мне руку. — Юри много о вас рассказывала. — Надеюсь, ничего слишком страшного — ответила я. — Она говорила, что вы — её опора. Что без вас она бы не справилась. Я посмотрела на сестру. Она стояла рядом с Жан-Люком, и в её глазах было что-то, чего я никогда не видела раньше. Спокойствие. Рядом с Жан-Люком стояла девушка — его дочь. Карен. Такая же светловолосая, с веснушками на носу и озорным взглядом. — Карен — представил её Жан-Люк. — Моя дочь. — Привет — сказала она по-японски, чуть ломано. — Я учу язык. Немного. — Очень приятно — улыбнулась Мия. Они посмотрели друг на друга — две девушки, почти ровесницы. Карен оказалась ровесницей Мии — двадцать лет, студентка, любит искусство и путешествия. — Я покажу вам Париж — предложила Карен. — Не как туристам. Как местным. — Мы согласны — ответила Мия, и они заулыбались. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри отпускает. Может быть, у Юри получится. Может быть, у них будет настоящая семья. Карен оказалась идеальным гидом. Она водила нас по маленьким улочкам Монмартра, показывала места, где любили бывать художники, кормила нас круассанами в пекарнях, которые не найти в туристических проспектах. — Это лучший круассан в Париже — сказала она, протягивая Мие бумажный пакет. — Проверено. — Ты слишком вкусно нас кормишь — простонал Чифую, который уже съел три. — Я растолстею. — Ты прекрасен — отмахнулась Мия. — Ешь. Мы фотографировались у Эйфелевой башни, у Лувра, на мосту Искусств. Карен учила нас делать селфи так, чтобы в кадр попадало полнеба. — Вы очень красивая — сказала она мне, когда мы стояли на набережной. — Как актриса. — Спасибо — я смутилась. — Это ваш мужчина? — она показала на кольцо. — Жених. Он прилетит завтра, на свадьбу. — Вы скучаете? — Очень. Я достала телефон и посмотрела на сообщения от Рана. Он писал каждый час: то фото своего кофе, то вид из окна офиса, то просто «Скучаю». На последнее фото — Эйфелева башня, подсвеченная огнями, и я на переднем плане — он ответил: «Ты затмеваешь Париж. Я не могу дождаться завтра.» Я покраснела и убрала телефон. — Он говорит комплименты? — спросила Карен с хитрой улыбкой. — Он всегда говорит комплименты. — Везёт вам. Я выложила несколько фото в сторис: Париж, круассаны, Мия и Карен смеются, вид на Сену. Ран написал в личку: «Ты в этом платье сводишь меня с ума. Я уже в аэропорту. Жди.» Я посмотрела на часы. Он прилетит утром. Прямо на церемонию. Вечер перед свадьбой Юри провела с нами. Мы сидели в её номере отеля, пили шампанское (она — сок, чтобы не отекать) и говорили о жизни. — Я боюсь — призналась Юри. — Вдруг что-то пойдёт не так. Вдруг он передумает. — Не передумает — сказала Мия. — Он смотрит на тебя так, как… — она запнулась. — Как никто не смотрел. — Как твой Ран смотрит на тебя? — спросила Юри, глядя на меня. — Ещё сильнее — ответила Мия. — Ты преувеличиваешь — я покраснела. — Ничуть — улыбнулась Мия. Юри вздохнула и посмотрела в окно, на ночной Париж. — Знаешь, Юми — сказала она. — Я завидую тебе. — Чему? — Ты смогла. Построить карьеру, найти любовь, вырастить Мию. А я… я просто убегала. Всю жизнь. — Ты перестала убегать — я взяла её за руку. — Ты здесь. Ты строишь семью. — Надеюсь, не разрушу, как в прошлые разы. — Не разрушишь — сказала Мия. — Мы будем рядом. Мы обнялись втроём — сёстры и дочь. И в этот момент я поняла: мы настоящая семья. Не идеальная, не без шрамов, но настоящая. Утром я проснулась от звонка. — Я в Париже — сказал Ран. — В отеле. Где ты? — В номере у Юри. Помогаю собираться. — Я скоро буду. Он нашёл меня спустя минут 20. — с букетом белых роз, подтянутый, отдохнувший, свежий после душа. — Ты прекрасна — сказал он, обнимая меня. — А ты пунктуален — ответила я, пряча лицо у него на груди. — Я обещал. Церемония проходила в небольшой часовне на окраине Парижа. Внутри было много цветов, свечей и света. Юри шла под руку с Мией — они договорились, что Мия проведёт её к алтарю. — Так правильно — сказала Юри перед выходом. — Она всегда была моей опорой. Даже когда я этого не заслуживала. — Заслуживала — ответила Мия. — Ты моя мама. Они обнялись, и я видела, как обе вытирают слёзы. Жан-Люк ждал у алтаря. Он смотрел на Юри так, будто она была единственной женщиной на земле. Рядом стояли подружки невесты, с маленькой корзиночкой лепестков. Ран держал меня за руку, когда мы сидели в первом ряду. Чифую сиял, фотографируя всё на телефон. А я смотрела на сестру и думала: у неё получится. В этот раз — точно. — Клянусь любить тебя в радости и в печали — сказал Жан-Люк по-французски, а переводчик шептал нам на ухо. — В богатстве и в бедности. Пока смерть не разлучит нас. — Клянусь — повторила Юри по-французски, и её голос дрожал. Они обменялись кольцами. Поцеловались. Зал взорвался аплодисментами. Мия плакала. Чифую обнимал её. Карен рассыпала лепестки так, что половина оказалась на голове у Жан-Люка. — Теперь ты часть этой семьи — сказал Ран, прижимая меня к себе. — Мы все теперь часть этой семьи — ответила я. Мы вышли из часовни. Париж встречал нас солнцем и лёгким ветром. Голуби взлетали в небо, и кто-то играл на аккордеоне. Я взяла телефон и написала в сторис: «Сестра вышла замуж. Я счастлива за неё. И за себя — потому что рядом тот, кого я люблю». И прикрепила фото нас с Раном на фоне часовни. Ответы не заставили себя ждать. Мими писала «Поздравляю сестру!», Риндо — «Францию не захватили ещё?». А Ран просто поцеловал меня, убирая телефон. — Идём — сказал он. — Банкет ждёт. Мы пошли к машине. Впереди был вечер, танцы, тосты и шампанское.