Глава 2
18 мая 2026 г., 22:00
Прошел целый месяц с ее шестнадцатилетия, а она все еще злилась на отца. Теперь они даже редко разговаривали. Обыкновенно произносили «доброе утро» и «спокойной ночи», и хотя Нана продолжала просить ее побеседовать с отцом, Александра просто отказывалась.
Она знала, что люди склонны забывать об ужасных вещах. Она знала… Один из охранников отца говорил ей, что почти ничего не помнит о родителях. Они бросили его, когда ему было столько же лет, сколько и ей — когда убили мать.
Александра вздохнула, провела рукой по волосам и похлопала коня, на котором сидела.
— Как здорово время от времени размять ноги, — сказал ей Ларкин, ближайший помощник отца, улыбаясь с привычной вежливостью. Этот красивый молодой человек работал на ее отца с самого детства. Все, что она о нем знала, так это то, что его родители умерли, когда он был еще ребенком, и отец Александры взял его к себе в слуги.
— Да, наверное, — ответила она, не поднимая головы. — Спасибо, что отправился со мной, Ларкин.
— Не за что. — Молодой человек улыбнулся ей. Он был одним из немногих посвященных в тайну. Он поклялся защищать ее и отца — поэтому должен был знать.
— Сейчас сезон охоты. Если отец не сможет отправиться на нее на следующей неделе, не желаешь присоединиться?
— Для меня это будет честью.
Она тихо рассмеялась:
— Мне нужно выбраться из поместья и кого-нибудь подстрелить, пока я не сошла с ума.
— Понимаю, — согласился он, пришпоривая лошадь, когда они огибали лес за большим особняком. — Твой отец упоминал, что собирается привлечь тебя к семейному делу. — Ларкин подъехал ближе к коню Александры. — Это касается и земель. Что бы ты с ними сделала, если бы он предложил?
Александра пожала плечами:
— Меня все устраивает так, как есть.
— А как насчет луга сразу за лесом?
— Здесь есть луг? — переспросила она.
— Ты не знала? Всегда был. Твоя мать любила там бывать. Это было ее любимое место в загородном особняке, — сказал Ларкин, похлопывая лошадь. — Твой отец водил ее туда почти каждый день, когда она хотела остаться здесь.
Александра моргнула. По правде, она не помнила, чтобы мать когда-либо брала ее с собой на луг, когда они жили в загородном поместье. Она многое начинала забывать о ней. И все же ту ночь помнила до мельчайших подробностей. Александра нахмурилась:
— Может, стоит съездить, посмотреть, что там? Кто знает, что мне предстоит сделать с этим местом.
— Я понимаю.
— Ларкин… — Александра заговорила с опаской. — Ты мой лучший друг. Единственный друг. И не только: ты знаешь обо мне все, и я доверяю тебе во всем. Как думаешь, что со мной будет?
— О чем ты?
Александра посмотрела на белого жеребца и потрепала его по шее:
— Ни о чем.
— Знаешь что? — Он приблизился и взял ее коня под уздцы. — Давай я отведу тебя на луг. Раз он нравился твоей матери, то полюбится и тебе. Держу пари, это тебя взбодрит. — Он прищелкнул языком, натянул поводья и круто повернул налево. Ларкин поддал каблуками по бокам лошади, заставляя скакать быстрее, чтобы жеребец Александры увлекся и тоже понесся. Все произошло так, как он и задумал.
— Ты ублюдок! Теперь он вообще не остановится!
— Отлично! — воскликнул Ларкин, пришпоривая лошадь. Ветки хлестали по скакунам и по самой Александре.
Она уже собиралась снова обругать его или хотя бы попытаться остановить коня, но вдруг почувствовала, что ветки больше не бьют ее в грудь и лицо. Заслонившись от солнца, она глядела на прекрасное поле цветов перед собой.
— Что это, ради всего святого?
— Именно поэтому твой отец и купил этот загородный дом, — пояснил Ларкин, спрыгнув с лошади и оглядев большое поле. — Твоя мать влюбилась в это место, а отец просто не смог ей отказать.
Александра тоже спешилась и осмотрела луг. Он был окружен деревьями, которые отмечали начало густого леса сразу за особняком.
— Ларкин, это место такое огромное!
— Оно больше, чем кажется, Александра. — Ларкин наблюдал, как его лошадь щиплет траву. — Ну? Тебе нравится?
— Нравится, — сказала Александра, улыбаясь высокому мужчине. — Оно спрятано прямо посреди леса. Это значит, что за лугом есть еще земли?
— Да. Есть. И я знаю, что там дальше. Если поехать верхом, через полчаса доберешься до границы владений твоего отца.
— Боже мой… Это похоже на кусочек рая на земле, — прошептала Александра, держа поводья и глядя на огромное поле в цветах.
Ларкин усмехнулся и подошел к ней. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но звук приближающихся лошадей заставил его выхватить пистолет и обернуться.
— Молодой господин! — завопил во весь голос один из слуг. — Молодой господин! Вы нужны в особняке!
Александра недоуменно нахмурилась.
— Что случилось?
— Ваш отец! Ему нездоровится! Прошу, поторопитесь!
Лицо ее побледнело. Не раздумывая ни секунды, она вскочила на коня и помчалась к дому.
***
— Сердечный приступ? Я еще молод! Боже милостивый, не может быть у меня сердечных приступов. — Сожалею, мистер Даури, но это так, — пробормотал доктор, закрывая саквояж. — Вам нужно пролежать в постели пару недель. Отдыхайте и, пожалуйста, старайтесь сохранять спокойствие. Александр фыркнул: — Спокойствие? Не тогда, когда рядом Алекс. — Отец! — Александра вошла в спальню отца именно в это мгновение. — Ты в порядке? Что случилось? Кто-то тебя ранил? — Это был сердечный приступ. Александра моргнула и недоверчиво посмотрела на доктора. — Сердечный приступ? — вздохнула она, перевела взгляд на отца и похлопала его по руке. — Тебе что-то нужно? Хочешь есть? Пить? — Нет. Хочу спать. Александра глубоко вздохнула: — Хорошо. — Позаботься, чтобы он оставался в постели, сынок, — попросил доктор, забирая саквояж и снимая очки. — О, я так и сделаю, — она бросила на отца многозначительный взгляд. — Пожалуйста, вызывайте меня, если что-то случится. — Вызовем. Спасибо вам, — сказала Александра и проводила взглядом доктора, который вышел из комнаты в сопровождении Наны. — Сердечный приступ. Просто нелепо. — Тш-ш-ш, — она опустилась на колени и взяла отца за руку. — Ты слышал доктора. Постарайся расслабиться и не волнуйся. — Она с трудом сглотнула и прижалась теплыми губами к его холодной руке. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, даже если половину времени я тебя терпеть не могу. Александр дернулся: — Ты просто хочешь, чтобы я начал ссору, да? — Нет. — Она улыбнулась и погладила его по руке. — Я буду в своей комнате, если понадоблюсь. Хорошо? — Да… — ответил отец и проводил ее взглядом до двери. Откинул голову на подушку и уставился в потолок, рассеянно потирая грудь. Он зашипел и с трудом сглотнул, изо всех сил стараясь подавить боль. Александра распахнула дверь своей комнаты. Ее тут же встретила Нана — она вразвалку подошла, обхватила ладонями ее лицо, поцеловала в щеки и обняла. Девушка вздохнула с удовольствием, радуясь той материнской нежности, которую Нана дарила ей всякий раз, когда они оставались наедине. — Хочешь, я приготовлю ванну? — спросила Нана. Александра кивнула, обнимая ее. — Хорошо, дай мне пару минут. Александра послушалась. Она присела на край кровати, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале. Она видела темные круги под глазами — следствие ночных кошмаров. Заметила, что детская округлость исчезла с когда-то пухлых щек. Ее черты больше не были детскими — она расцветала, превращаясь в молодую женщину. В ней заворочалось любопытство, когда она встала с кровати и подошла к зеркалу, поворачивая его мозолистыми, огрубевшими руками. Ей хотелось взглянуть на свое тело. Хотелось увидеть перемены, которые приносит взросление, — и, к несчастью, все они были скрыты мужской одеждой, что она носила. Больше всего ее беспокоило то, что бинты на груди становились все туже. Брюки — свободнее, они не могли скрыть изгибы, которые постепенно проступали. И все же лицом она была точной копией отца — и Александра втайне благодарила его за красоту. Нана увидела ее, когда вернулась в комнату. Она тихо рассмеялась и встала позади Александры, подбоченясь. — Ты замечательная девочка. Никогда в этом не сомневайся. — Ты смотришь на меня глазами матери, Нана, — ответила Александра. Ее голос звучал совсем не так, как за пределами этой комнаты. Он был мягким, нежным — в отличие от того глубокого, искусственного, которым она пользовалась в особняке. — Я и сама была молодой. Я всегда узнаю красавицу, если увижу, — хихикнула Нана, но замолчала, увидев страдальческое выражение лица Александры. — Что случилось, милая? — спросила она. Александра с трудом сглотнула и покачала головой. — Что-то не так. Ты же знаешь, что не сможешь это от меня скрыть. — Мне страшно, — прошептала Александра, устало опускаясь на пол; она обнажала свои чувства только перед Наной и иногда перед Ларкином — и больше ни перед кем. Нана уронила полотенце, которым вытирала руки, и подбежала к ней. Она неуклюже опустилась рядом и притянула ее к себе, крепко обнимая. — Как и всем нам. — Что со мной будет, если он… — Мы с Ларкином здесь, Алекс. — Нана отстранилась и прижалась лбом к ее гладкому лбу. — Мы не позволим ничему плохому случиться с тобой. Обещаю. Через несколько дней после того случая все стало лучше. Александр поднялся на ноги. Несколько часов он работал в кабинете, потом возвращался в постель. Иногда ел у себя, иногда — в столовой. Александра была занята по хозяйству. В тот день они с Ларкином были снаружи, ухаживали за лошадьми. Она вывела пару скакунов из конюшни и мыла их. Алекс привыкла к тяжелому труду. Так она могла почувствовать себя частью общего дела, а не просто ходить взад-вперед и раздавать указания. К тому же отец всегда настаивал, чтобы она немного поработала наравне со слугами — чтобы понимать, через что они проходят, и никогда не просить их о том, чего не сделала бы сама. — Твоему отцу лучше? — спросил Ларкин. Александра перевела взгляд с коня на него и пожала плечами. — Ну, он уже встал с постели. — Она убрала мокрые волосы с лица и взялась за мыльную щетку. Прищелкнув языком, она подошла к своему коню и принялась нежно чистить шерсть. — Он ест. Я это слышала. Ларкин коротко рассмеялся и похлопал коня Александры. — Бедный старик! — Тсс! Если он узнает, то тебе шею свернет! — прошептала она, отходя от коня и бросая щетку в ведро с водой. — Давай просто оставим его в покое на время, пока его сердце не поправится. — Она провела руками по волосам и опустилась на землю. Ларкин взял щетку и продолжил начатое Александрой. — Вы все еще злитесь друг на друга? — Честно говоря, не уверена. Мы почти не разговаривали с тех пор, как он заболел. Думаю, мы просто оставили все как есть. — Что ж, раз он уже поправился, тебе стоит воспользоваться этим и пойти поговорить с ним. Привести дела в порядок. Александра покачала головой и отвела взгляд. — Я знаю. — Иди поговори с ним. — Прямо сейчас? — Да! Сейчас! Тебе весь день нечем заняться. Поднимай свою ленивую задницу и иди поговори с ним! Александра раздраженно зарычала и поднялась. Она отряхнула пыль с брюк и посмотрела на Ларкина. — Помолись за меня.***
Ему казалось, что по пробуждении он увидел крылья смерти над собой. В груди было тяжело, дыхание прерывалось, веки слипались. Когда Александр читал почту, он почувствовал тяжесть собственного тела. Вздохнул, остановился на мгновение и устало потер лицо. — Доброе утро, — объявила Александра, входя в столовую и закатывая рукава до локтей. — Как ты себя чувствуешь? Александр поднял глаза и посмотрел на нее. Он слегка улыбнулся и кивнул. — Бывало и лучше. А ты? Как ты? Что ты там делала? — Я на улице чистила Снежка с Ларкином, — ответила она, имея в виду своего белого жеребца. — Хорошо, — простонал он, вставая. — Твой дядя прислал еще одно письмо. — Он протянул Александре запечатанный конверт. — Тебе. Александра уставилась на конверт в руке отца, взяла его и вскрыла. — Он настойчив, не правда ли? — Он хочет получить свои деньги, — проворчал он и откинулся на спинку стула с болезненным стоном. — Тогда отдай ему их. — Александра продолжила читать письмо. — Он пишет о сыне. Я и не знала, что у дяди Уильяма есть сын. Александр кивнул и потер левую ключицу. — Да. Твой кузен Кассий. Если я не ошибаюсь, он не старше тебя. Еще одна причина быть начеку. Как член семьи Даури, он заботится о своих детях — особенно о Кассии. — Он вздохнул и проигнорировал хмурый взгляд Александры. — Если бы все было по-другому, после моей смерти все перешло бы к Кассию. — Он зашипел и дотронулся до груди. — С тобой все в порядке? Александр не ответил и просто посмотрел на нее снизу вверх. — Алекс, ты знаешь, как много я работал ради семьи? — Отец, пожалуйста. Доктор говорил, тебе нужно успокоиться. — Нет, послушай. Ты думаешь, я сделал все это только для того, чтобы превратить твою жизнь в ад? Я сделал это ради тебя. — Мы уже это обсуждали! — крикнула Александра, разрывая письмо дяди. — Я не выбирала этого. Ты выбрал за меня! — Я сделал это, потому что ты — единственное, что осталось у меня от нее! Я сделал это, потому что люблю… — Его слова оборвались. Он почувствовал внезапную боль, пронзившую все тело и оставшуюся в левой части груди. Рука не слушалась его. Когда он встал со стула, ему показалось, что он начинает задыхаться. — Отец? — Она замерла с вытянутыми руками. Александра увидела, как он побледнел, как его глаза заметались в поисках объяснения, — и у нее оборвалось сердце. — Папа! — закричала она своим настоящим голосом. Она подбежала к нему как раз вовремя, чтобы подхватить его до падения на стол. Притянула его спиной к своей груди и коснулась левого бока, когда его дыхание стало прерывистым. — Папа! Папа, расслабься! Пожалуйста! Постарайся сохранять спокойствие! — Она расстегнула его рубашку и прижала руку к сердцу, пытаясь хоть как-то его успокоить. — Ларкин! Нана! — Александра обвела взглядом столовую, ожидая, что кто-то вбежит и поможет ей, но никто их, казалось, не слышал. Он схватил руку, прижатую к его груди. Посмотрел в такие же зеленые глаза Александры. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Столько всего промелькнуло у него в голове — он не мог выразить это. Просто прижимался к ней. Он глубоко вздохнул, напрягся, глядя через ее плечо. Вздрогнул, задвигал ногами, словно отталкиваясь от чего-то, и крепче прижался к дочери. Его губы рассеянно прошептали ее настоящее имя, словно тайна растворилась в удушливом воздухе: — Александра… По тому, как он посмотрел на нее, по испугу, а затем и полному ужасу на его лице, Александра поняла, что сейчас произойдет. Она уже видела такие глаза и молила Бога, чтобы никогда больше смотреть в них вновь. — Папа… — всхлипнула она и взглянула на него. Он смотрел в глаза смерти. Его крики заглушила тишина, он перестал откликаться. Глаза утратили блеск, крепкая хватка на руке дочери ослабла, когда он внезапно прекратил дышать. Александре пришлось отвести взгляд. Она смотрела в стену перед собой, держа отца на руках. Проглотив слезы, она подняла глаза к потолку, на самом деле желая взглянуть на небо. Ее взгляд был почти требовательным. Ее трясло от гнева. Рука сжалась на рубашке отца, она притянула тело к себе и крепко обняла. Когда-то она слышала, что Бог не наказывает людей. Она понимала: Он только испытывает, и все, что Он делает, — часть высшего замысла. Еще она слышала, что Бог посылает испытания, с которыми могут справиться только смертные. Но это было слишком для шестнадцатилетнего ребенка. Видеть, как умирают родители, наблюдать отчаяние в их глазах — слишком мучительно для юной девушки. Внезапно по столовой разнеслись шаги по мраморному полу. Александре было все равно, кто это. Она просто держала на руках тело отца. — Алекс, Снежок теперь чистый, как… — Ларкин побледнел, увидев Александру с отцом на руках. — Молодой господин! Мастер Александр! — Ларкин подбежал к ней и попытался отстранить тело, словно каким-то чудом можно было исправить непоправимое. Александра оттолкнула его — он повалился прямо на пол, — и сердито посмотрела на него. Ларкин подумал, что она сошла с ума. Он уставился на нее, лежа на полу. — Алекс! — позвал он. Она снова посмотрела на отца, коснулась его щеки и той же рукой вытерла слезы, всхлипывая. — Папа… — прошептала она, как в ту ночь, когда он нашел ее — грязную, потерянную — в темной конюшне. — Папа, — она снова схватила его за рубашку и обняла. Бог не может быть таким жестоким.***
Александра прикусила ноготь большого пальца, глядя на свои владения. Она сидела на скале, которую нашла через несколько недель после того, как ее привезли в особняк. Это было ее укромное место, куда Александра могла прийти, чтобы выпустить чувства, накопившиеся внутри. Но сегодня она не могла кричать, как раньше. И плакать, как раньше. Ей нужно было сделать шаг вперед и стать тем, кем ее хотел видеть отец с того самого дня, как она ступила на его землю: мужчиной. Ей нужно было стать мужчиной. Слезы обильно текли по щекам. Она оставила тело в особняке и просто выбежала оттуда — как в ту ночь семь лет назад. Неслась, пока ноги не подкосились. Она забралась так далеко в лес, что чуть не заблудилась, но вскоре нашла утес и устроилась на нем, чтобы дать выход своему гневу. Александра плотнее запахнула сюртук и вздохнула, глядя на открывающийся вид. — Шестнадцатилетняя девочка не должна через такое проходить, — прошептала она, подняла палку и бросила ее. — Видеть, как мать избивают, насилуют, а потом убивают прямо у тебя на глазах! Видеть, как отец умирает у тебя на руках… Я… — Она спрятала лицо между колен и крепко зажмурилась. — Это и есть Твои испытания? Думаешь, это испытание? Или для Тебя это просто большая шутка? — Она подняла глаза к небу и покачала головой. — Спасибо Тебе ни за что! — Потом она встала и отошла от обрыва. И тут она что-то услышала. Рычание, а после и скулеж. Определенно, это было животное. Но какое? Александра оглянулась через плечо. Она замерла, ожидая, что звук повторится. Когда он раздался вновь, она развернулась и пошла искать. Через десяток минут поисков она уже была готова сдаться, но шум усилился. Пробираясь сквозь лес, Александра смотрела в землю, пока не увидела маленький мохнатый серый комочек, который шевелился в грязи. Она подняла брови и медленно двинулась вперед — эти звуки, похожие на всхлипы, становились громче с каждым шагом. Она опустилась на колени перед шумным существом и принялась разглядывать, что это такое. Животное вздрогнуло. Александра протянула руки и медленно подняла его, но оно только завыло и захныкало громче. Александра заставила его замолчать, испугавшись, что оно может позвать мать. При ближайшем рассмотрении она поняла, что держит на руках волчонка. — Ну, здравствуй, малыш… — сказала она, глядя на его крошечную головку. Он был так слаб, что даже глаз не открывал. Александра прикинула: вероятно, около недели от роду. Она уже собралась встать и вернуться в особняк, когда услышала еще один скулеж. Посмотрела на землю и увидела второго волчонка. Нахмурившись, она положила первого на землю, сняла верхнее пальто, расстелила его рядом со щенками и понемногу уложила обоих сверху. — Где же ваша мать? — спросила она. Ответом были два сдавленных всхлипа из свертка. Оба щенка были покрыты грязью, по ним ползали муравьи. Очевидно, их бросила мать. Александра нахмурилась и решила, что будет разумно отнести их в особняк и позаботиться о них самой. Какой необычный способ отвлечься…
