Ti amo

Немного о Банда «Кости». Возникла на руинах старого порядка, словно стервятники, слетевшиеся на запах перемен в «Пассионе». Это не просто преступная группировка, а собрание сломленных судеб, объединенных под знаменем холодного и расчетливого насилия. Возглавляет «Костей» сорокапятилетний Клайт Албарн — человек, чей облик внушает ледяной трепет. Его абсолютно белые, словно выцветшие от времени волосы контрастируют с ярко-зелеными, хищными глазами. В его прошлом скрывается кровавая тайна: официально Клайт вдовец, но в узких кругах шепчутся, что свою жену он собственноручно прикончил на борту частного судна посреди открытого моря, оставив её тело глубинам. ​Его Стенд — «Pale Rider» (Бледный Всадник) — обладает пугающей силой материализации оцепенения. Способность «Порог Стикса»: Стенд может создавать зоны «мертвого пространства». Любое живое существо, попавшее в радиус действия, начинает стремительно терять тепло и волю к жизни. Ультимативная сила: При прямом контакте Клайт способен на несколько секунд переместить сознание противника в «Мертвый мир» — безмолвное измерение, где время стоит на месте, а душа жертвы сталкивается с абсолютным одиночеством. Вернувшись оттуда, люди часто сходят с ума или навсегда теряют способность сражаться. Его правая рука — двадцатидвухлетняя немка Хлоя, сбежавшая из Берлина в Неаполь за новой жизнью. С её светлой кожей, небесно-голубыми глазами и копной рыжих кудрявых волос она похожа на ангела с картин эпохи Возрождения, но эта внешность обманчива. Её Стенд — «Silent Night» (Тихая Ночь): ​Это Стенд-зона, который при активации поглощает любые звуковые колебания в радиусе 15 метров. В этой зоне невозможно общаться, слышать выстрелы или крики. ​Хлоя способна преобразовывать поглощенную энергию звука в кинетическую силу. В абсолютной тишине она может атаковать противника «звуковыми лезвиями», которые невозможно услышать, а значит — практически невозможно отразить. Самый странный участник банды — двенадцатилетний Саймон. В его жилах течет кровь печально известного Польпо, о чем сам капо «Пассионе» так и не узнал до самой смерти. Плод случайной связи с официанткой, Саймон внешне ничем не напоминает своего тучного отца: он худощав, обладает копной огненно-красных волос и пронзительными оранжевыми глазами, в которых светится недетская злоба на мир, бросивший его. ​Саймон — живое доказательство того, что кровь «Пассионе» может возродиться в самом неожиданном месте, и Клайт Албарн намерен использовать это наследие, чтобы ударить по Джорно Джованне в самое сердце. Эта троица — расчетливый убийца, безмолвная немка и отвергнутый сын — стала самой серьезной угрозой для Неаполя с момента падения Дьяволо. Кости брошены, и цена игры — контроль над городом. Шила Э. никогда не любила поезда, но путь из Венеции в Неаполь давал ей то, в чем она нуждалась больше всего — время. Время, чтобы привести мысли в порядок после завершения зачистки остатков наркотрафика на севере. Она смотрела в окно на мелькающие итальянские пейзажи, но перед глазами стоял Паннакотта Фуго. Она знала, что Джорно вернет его. Это было неизбежно, как прилив. Шила видела решимость в глазах Дона, когда тот упоминал имя предателя, и видела ту яростную пустоту, которую Фуго пытался заполнить искуплением. Однако, когда её поезд прибыл на вокзал Неаполя, город встретил её не привычным теплом, а липким чувством тревоги. Прибытие в штаб Едва переступив порог резиденции «Пассионе», Шила поняла — в базе данных что-то не так. На главном посту охраны не было привычного шума. Цифровые терминалы мерцали тревожным янтарным цветом. Она быстро прошла к одному из скрытых узлов связи и ввела свой код доступа. Строки логов побежали по экрану. — Какого черта... — прошептала она. Система безопасности была не просто взломана — она была методично «усыплена». Кто-то внутри или обладающий невероятным уровнем доступа отключил внешние датчики именно в секторе складских доков и, что еще хуже, в главном крыле, где располагался кабинет Дона. Шила не стала ждать лифта. Она рванула по лестнице, её Stand — Voodoo Doll — уже начал проявляться в виде фантомного напряжения в мышцах. Она чувствовала чужое присутствие. Воздух в коридоре, ведущем к кабинету Джорно, был пропитан запахом пороха и чем-то металлическим, похожим на озон. Когда она достигла последнего этажа, её взору предстала картина раздора: Выбитая дверь кабинета Джорно лежала щепками на ковре. Внутри она увидела силуэт высокого мужчины с белыми волосами, чей Стенд изрыгал холод, от которого иней мгновенно покрывал стены. Клайт Албарн стоял прямо перед Джорно, и тени вокруг них бились в неестественных конвульсиях. Шила замерла в дверном проеме. Она опоздала на начало, но интуиция подсказывала ей: эта атака — лишь верхушка айсберга. Если база данных «легла», значит, Миста, Триш и Фуго в порту остались без связи и поддержки, отрезанные от мира «Тихой ночью» Хлои. — Джорно! — крикнула она, но голос словно утонул в тяжелой атмосфере, создаваемой Клайтом. Джорно даже не повернул головы, его взгляд был прикован к Клайту, но легкое движение руки дало Шиле понять: «Стой на месте. Не подходи». В этот момент за спиной Шилы, в тени коридора, вспыхнули две оранжевые точки. Маленький мальчик с красными волосами, Саймон, сидел на подоконнике, вертя в руках нож, подозрительно похожий на тот, что был у Клайта. Он смотрел на Шилу с такой неприкрытой ненавистью. Кабинет Дона превратился в арену, где сталкивались две несовместимые энергии: живое созидание и абсолютная пустота. Клайт Албарн двигался неестественно плавно. Его Стенд, Pale Rider, материализовался в виде высокой, истощенной фигуры в рваных саванах. От него веяло таким могильным холодом, что вода в графине на столе Джорно мгновенно превратилась в лед, разорвав стекло. ​— Твой Стенд создает жизнь, Джорно Джованна, — прохрипел Клайт, замахиваясь ножом. — Но в моем мире жизнь — это лишь шум, который я привык выключать. Он нанес резкий удар. Джорно уклонился, и в тот же миг Gold Experience нанес серию молниеносных ударов по воздуху перед собой. Но кулаки Стенда проходили сквозь Pale Rider, словно сквозь густой туман. ​— Бесполезно, — оскалился Клайт. — Мой «Всадник» уже наполовину в Мертвой зоне. Ты не можешь ударить то, чего здесь почти нет. Джорно сохранял ледяное спокойствие. Он заметил, что в местах, где Pale Rider касался пола, паркет начинал сереть и крошиться в пыль. — Жизнь не всегда нуждается в прямом ударе, Албарн, — произнес Джорно. ​Он коснулся рукой массивного деревянного стола. В ту же секунду древесина ожила, превращаясь в переплетение мощных корней плюща. Растения начали стремительно расти, заполняя комнату. Клайт попытался отступить, но корни не атаковали его Стенд — они оплетали его собственные ноги, прорастая сквозь ботинки, стремясь заземлить его в реальности, не давая уйти в «пустоту». ​— Твой холод лишь замедляет их, но не останавливает. — голос Джорно зазвучал жестче. — Давление жизни слишком велико для твоего мертвого мира. ​В нескольких метрах от сражения лидеров, в полумраке коридора, Шила Э. стояла напротив двенадцатилетнего Саймона. Мальчик спрыгнул с подоконника, его оранжевые глаза светились в темноте, как угли. ​— Ты... — Шила прищурилась, не убирая руку от пояса. — Я видела твое лицо в архивах. Маскуччо. Почему ты здесь, а не в школе? ​Саймон издал короткий, сухой смешок, который никак не вязался с его детским лицом. — В школе? Там учат, что если хорошо себя вести, папа придет и заберет тебя домой. Но мой папа сдох в тюрьме, подавившись бананом. Шила вздрогнула. Она знала, как погиб Польпо. Глупая, нелепая смерть, которая запустила цепочку событий, приведших их всех сюда. — Значит, ты решил, что Клайт заменит тебе отца? Мальчик, ты выбрал самого паршивого наставника в Италии. ​— Клайт не врет мне, в отличие от твоих «святых» из Пассионе, — Саймон вытащил из кармана складной нож и провел большим пальцем по лезвию. — Он обещал мне, что когда город утонет в «Костях», никто больше не посмеет смеяться над именем моей матери. А ты... ты просто еще одна собака на поводке у Дона. ​Шила почувствовала, как за её спиной начинает дрожать воздух — Voodoo Doll готова была нанести удар. — Я была такой же, как ты, Саймон. Ослепленной местью. Но месть — это вирус, который пожрет тебя быстрее, чем Purple Haze. Уходи отсюда, пока я позволяю. ​— Позволяешь? — Саймон наклонил голову набок, и его тень на стене вдруг начала расти, приобретая острые, зазубренные очертания. — Ты не понимаешь. Я пришел не воевать с тобой. Я пришел смотреть, как вы все задохнетесь в тишине Хлои. ​В этот момент свет в коридоре мигнул и погас. Шила поняла: Саймон — не просто боец, он наблюдатель, который ждет момента, когда его Стенд сможет нанести один-единственный, фатальный удар..