Ti amo

Когда они переступили порог резиденции, их встретила мертвая тишина, которая была куда страшнее «Тихой ночи» Хлои. В коридорах пахло озоном, паленой древесиной и тем специфическим холодом, который оставляет после себя лишь дыхание смерти. ​У дверей кабинета Дона они замерли. Массивные дубовые двери, символ незыблемости власти Джорно, были превращены в груду щепок. Внутри кабинет выглядел так, словно по нему прошелся торнадо, смешанный с ледником. Стены были покрыты глубокими бороздами от когтей Стенда, дорогая мебель разнесена в хлам, а пол был устлан слоем серой пыли и битого стекла. ​Но самым страшным было отсутствие людей. ​— Джорно!.. Шила!.. — крикнул Миста, вбегая в комнату. Его голос гулким эхом отразился от голых стен. — Черт возьми, здесь никого нет! Триш медленно прошла к центру кабинета, подняв с пола обрывок розовой ткани. Это был кусок шарфа Шилы. — Они не могли просто исчезнуть, — тихо произнесла она, и её голос дрогнул. — Джорно не из тех, кто проигрывает на своей территории. ​Фуго стоял в дверном проеме, судорожно вцепившись в косяк. Вид разрушенного «святилища» подействовал на него сильнее, чем обвал склада. Он видел следы инея на полу — почерк Клайта Албарна — и странные, быстро увядающие цветы, которые пробивались сквозь трещины в паркете. Джорно сражался здесь до последнего. ​— Клайт забрал их, — Фуго закашлялся, и в этот раз он даже не успел прикрыть рот. Кровь брызнула на обломки двери. — Он переместил их в свой Мертвый мир. Саймон говорил... он говорил, что мы задохнемся в тишине. Миста резко обернулся к Фуго, заметив капли крови на полу. — Эй, Фуго, ты совсем нехорош. Сядь, пока не рухнул. ​— Плевать на меня! — внезапно взорвался Паннакотта, и его глаза вспыхнули прежним, яростным огнем. — Нашего Дона похитили в его собственном штабе! Шила пропала! Если «Кости» смогли вытащить их отсюда, значит, у них есть база, о которой мы не знаем. ​Триш подошла к рабочему столу Джорно. Среди обломков она увидела перевернутый терминал, который всё еще слабо мерцал. — Шила успела что-то сделать, — Триш начала быстро нажимать на кнопки, её пальцы, привыкшие к изяществу, теперь действовали с механической точностью. — Смотрите, она заблокировала внешние порты, но оставила один активный сигнал. Это маячок. ​На экране замигала красная точка. Она находилась далеко за пределами Неаполя, в районе заброшенных верфей, где когда-то Клайт прикончил свою жену. ​— Они там, — Триш подняла глаза на Мисту и Фуго. В её взгляде больше не было страха — только холодная решимость дочери Дьяволо. — Мы идем туда. Прямо сейчас. Фуго выпрямился, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он чувствовал, как силы покидают его, но осознание того, что Джорно — человек, давший ему второй шанс, — находится в руках безумца, жгло его изнутри сильнее любого вируса. ​— Мы не просто идем туда, — прохрипел Фуго, и за его спиной на мгновение проявился искаженный силуэт Purple Haze. — Мы сожжем эти «Кости» дотла. Дорога к верфям казалась бесконечной. Миста вел машину, которую они «одолжили» у одного из подконтрольных заведений организации, но его мысли были далеко от спидометра и даже от заряженного револьвера, лежащего на коленях. ​В кабине повисла тяжелая тишина. Триш на заднем сиденье проверяла магазин пистолета, а Фуго, бледный и притихший, смотрел в окно, прижимая платок к губам. ​Миста же раз за разом прокручивал в голове их короткую встречу в порту. Гвидо никак не мог выкинуть из головы Хлою. Было в этой немке что-то, что цепляло его сильнее, чем просто симпатичное лицо или яркие волосы. В мире мафии, где каждый второй — либо крикливый психопат, либо холодный убийца, она казалась аномалией. ​«Хлоя Энхарт…» — повторял он про себя её имя, пробуя его на вкус. Способность отнимать звуки была пугающей, но в то же время завораживающей. Миста привык к шуму: к крикам Секс Пистолз, к грохоту выстрелов, к болтовне Наранчи. Хлоя принесла с собой покой, пускай и смертельный. Этот арктический холод в её взгляде не казался ему злым. Скорее — глубоко одиноким. Миста, будучи тонким психологом улиц, чувствовал, что она в этой банде «Костей» не из-за любви к насилию, а по какой-то другой, более личной причине. ​Тот самый момент: Когда он флиртовал с ней, он заметил секундную заминку. Она не просто удивилась — она на мгновение перестала быть «инструментом Клайта». В её голубых глазах промелькнуло что-то живое. «Рыжая, я скоро. Ещё увидимся!» — его собственные слова теперь казались ему не просто бравадой, а обещанием самому себе. ​— Эй, Миста, ты пропустил поворот, — сухой голос Фуго вырвал его из раздумий. — А? Да, точно, — Миста резко крутанул руль, заставляя шины взвизгнуть. — Просто задумался о тактике. Эта немка... она опасна. Её тишина мешает парням наводить пули. ​— Ты думаешь о тактике или о её ногах? — Триш подняла глаза от оружия, и в зеркале заднего вида Миста встретился с её проницательным взглядом. — Я думаю о том, как нам вытащить Джорно, — буркнул он, поправляя шапку. — Но если на пути встанет Хлоя, я бы предпочел договориться, а не стрелять. ​Фуго издал короткий, болезненный смешок. — Договариваться с «Костями»? Миста, ты оптимист. Они не берут пленных, они забирают души. Миста ничего не ответил. Он сжал руль крепче. В его кармане лежала одна лишняя пуля — Пятый всегда говорил, что она «на удачу». И почему-то Гвидо очень не хотел, чтобы эта удача потребовалась ему именно против Хлои. Туман у старых верфей был таким густым, что фары машины едва пробивали его на пару метров. Миста заглушил мотор, и тишина порта, нарушаемая лишь плеском воды о гнилые сваи, навалилась на них всей тяжестью. ​— Выходим, — коротко бросил Фуго. Он первым шагнул на разбитый асфальт, пошатываясь, но продолжая упрямо сжимать кулаки. ​Они двинулись в сторону ржавого остова сухогруза, который возвышался над берегом, словно скелет доисторического чудовища. Но стоило им сделать десять шагов, как Миста резко вскинул руку, останавливая группу. ​— Стоять. Не шевелитесь, — прошептал Гвидо. Его намётанный глаз заметил странный блеск у самой земли. ​Саймон Маскуччо не просто расставил ловушки — он превратил путь к кораблю в изощрённую полосу препятствий. Мальчик использовал всё, что нашёл на свалке, соединив это со своей детской жестокостью и недетским знанием Стандов. Поперек прохода, на высоте щиколоток, были натянуты тончайшие, почти невидимые нити. Они не были взрывчаткой. Стоило Мисте присмотреться, как он понял: нити соединены с тяжелыми стальными крюками, подвешенными над их головами. Один неверный шаг — и сверху обрушится тонна ржавого железа. Под ногами, прикрытые грязной ветошью, виднелись детонаторы. Но Саймон расположил их так густо и хаотично, что безопасного пути практически не осталось. Самая опасная ловушка была невидимой. Фуго почувствовал, как воздух вокруг них становится липким. ​— Он где-то здесь, — прохрипел Фуго, оглядывая темные проемы портовых складов. — Мальчишка наблюдает. Это его игровая площадка. ​— Ой, вы всё-таки нашли нас! — звонкий, радостный голос Саймона донесся сразу со всех сторон, отражаясь от железных контейнеров. — Клайт сказал, что вы придете. Он говорит, что вы как мотыльки — всегда летите на свет, даже если это свет похоронных свечей. ​Саймон сидел на верхушке портового крана, свесив ноги вниз. В его руках был дистанционный пульт, а рядом на паллете лежала целая гора ножей. ​— Триш, — Саймон прищурил свои оранжевые глаза, глядя на девушку. — А ты знаешь, что когда папа умирал, он думал о том, какой вкусной будет его следующая еда? Он не думал о тебе. И не думал обо мне. Мы для него были мусором. Так почему вы так стараетесь ради его «преемника»? Триш шагнула вперед, её лицо было непроницаемым. — Мы здесь не ради Польпо и не ради прошлого, Саймон. Мы здесь ради будущего, которое ты пытаешься разрушить вместе с Клайтом. ​— Будущее? — Саймон заливисто рассмеялся, и этот смех прозвучал по-настоящему жутко в тумане. — У будущего вкус пепла. Клайт уже открыл ворота в Мертвый мир. Ваш Дон сейчас видит всё, что скрыто за гранью. Хотите присоединиться? ​Мальчик нажал кнопку на пульте. С диким скрежетом одна из тяжелых цепей крана оборвалась, и огромный стальной контейнер начал стремительно падать прямо на то место, где стоял Миста. ​— Берегись! — крикнул Гвидо, вскидывая револьвер.