Ti amo

Миста почувствовал, как в груди похолодело — и дело было не в Станде Хлои. Пыль, поднявшаяся над руинами склада, говорила сама за себя. Его друзья были там, под тоннами бетона. — Слушай, Рыжая, — Миста резко отпрыгнул назад, посылая воздушный поцелуй опешившей немке. — Свидание переносится! У меня там друзья в беде, а я не могу позволить им помереть без моего чуткого руководства. Еще увидимся, не скучай! ​Он развернулся и, не дожидаясь ответа, бросился к разлому. Хлоя лишь прищурилась, медленно опуская руки. Тишина вокруг неё начала рассеиваться, уступая место звукам надвигающейся бури. Триш Уна медленно приходила в себя. Всё тело ныло, но когда она коснулась пола, тот под её пальцами стал мягким и податливым, как зефир. Spice Girl сработала инстинктивно в момент падения, смягчив удар. ​— Фуго... — выдохнула она, вытирая кровь со лба. ​В паре метров от неё Саймон Маскуччо медленно вращал нож в руке. Его оранжевые глаза в полумраке казались кошачьими. Несмотря на возраст, в его движениях не было детской неуклюжести — только выверенная, хищная грация. ​— Ты слишком много болтаешь для того, кто сейчас превратится в решето, — Саймон внезапно сорвался с места. Он был невероятно быстр. Нож прочертил дугу в воздухе, и Фуго едва успел оттолкнуть Триш. Паннакотта выставил руку, и в этот миг за его спиной материализовался Purple Haze. Стенд издал гортанный, булькающий рык, а из капсул на его кулаках начал сочиться едва заметный фиолетовый газ. ​— Не подходи, пацан! — крикнул Фуго, его голос срывался на хрип. — Ты не представляешь, на что напрашиваешься. Если я разобью хоть одну капсулу в этом тесном подвале, мы все сгнием за тридцать секунд! Саймон замер, но на его лице не было страха. Только болезненное любопытство. — Вирус? — мальчик склонил голову. — Мой отец тоже думал, что он неприкасаем в своей камере. А потом он просто перестал дышать. Ты такой же, как он. Считаешь, что твоя сила делает тебя особенным. Но для «Костей» ты — всего лишь мясо. ​В этот момент сверху посыпалась крошка. — Э-гей! Есть кто живой в этом склепе?! — голос Мисты, ворвавшийся в подвал, подействовал на Триш как глоток свежего воздуха. Саймон прищурился. Он понял, что численное превосходство теперь не на его стороне. Он резко метнул нож в сторону Триш — не чтобы убить, а чтобы отвлечь внимание. Пока Фуго бросился на перехват, мальчик сделал кувырок назад, исчезая в узком вентиляционном лазе, в который взрослый человек никогда бы не пролез. ​— Передайте Дону, что «Кости» только начали грызть его империю! — донесся его звонкий голос из глубины трубы. ​Триш тяжело опустилась на «смягченный» бетон. Фуго стоял неподвижно, его Стенд дрожал от ярости, готовый раздавить всё вокруг, но Паннакотта с трудом заставил его исчезнуть. ​— Ты в порядке? — спросил он, протягивая Триш руку. Его ладонь заметно дрожала. ​— Бывало и лучше, — Триш приняла его помощь, поднимаясь. Она посмотрела на него — бледного, измотанного, едва не сорвавшегося. — Ты чуть не выпустил его, Фуго. Ты действительно был готов убить нас всех? Фуго промолчал, отводя взгляд. В этой тишине подвала он снова почувствовал ту самую дистанцию. И она была гораздо больше, чем четыре шага. Миста спрыгнул вниз, приземлившись на груду камней с грацией побитого кота. Пыль еще висела в воздухе густой взвесью, и свет от его карманного фонарика выхватывал из темноты лишь острые углы бетонных плит. ​— Ну и ну, — Миста закашлялся, размахивая рукой перед лицом. — Вы решили устроить здесь перепланировку без меня? Триш! Фуго! Если вы не отзоветесь, я решу, что вы обиделись из-за того, что я не позвал вас на свидание с той немкой. ​— Замолчи, Миста, — донесся глухой голос Триш откуда-то из-за огромного пласта стены. — Помоги лучше отодвинуть эту дрянь. ​Гвидо облегченно выдохнул. Раз язвит — значит жива. Вместе с Фуго, который выглядел бледнее обычного, они навалились на бетонный блок. Благодаря тому, что Триш вовремя сделала его поверхность мягкой, плита не раздавила их, а лишь заблокировала выход, словно огромная подушка. Когда они наконец выбрались из подвала, порт встретил их странной, звенящей пустотой. Хлои Энхарт и след простыл. Тишина, которую она создавала своим Стандом, исчезла, сменившись обычным шумом прибоя и далеким воем сирен. ​— Сбежала, — констатировал Миста, оглядываясь по сторонам. — Даже номер телефона не оставила. Холодная женщина, никакой романтики. ​Фуго ничего не ответил. Он стоял, прислонившись плечом к уцелевшему косяку двери, и тяжело дышал. Его пальцы судорожно сжимали край пиджака, а на лбу выступила испарина, которую нельзя было списать только на пыль и драку. ​— Нам нужно возвращаться, — выдавил он из себя. Каждое слово давалось ему с трудом. — Связь всё еще лежит, мы не знаем, что в штабе. Если этот малец Саймон был здесь, значит, Клайт мог ударить по Джорно. ​— Ты прав, — Триш подошла к нему ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. — Фуго, ты... ты весь дрожишь. Ты ранен? ​— Просто устал, — огрызнулся он, отталкиваясь от стены. — Пошли. Пешком доберемся до ближайшей точки «Пассионе». Машины наверняка выведены из строя. Они шли по ночному Неаполю, стараясь держаться в тени. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в его недрах только что прошла битва за власть. ​Фуго шел последним. С каждым шагом дистанция между ним и остальными незаметно увеличивалась. Миста и Триш шли впереди, негромко обсуждая произошедшее, а Паннакотта чувствовал, как мир вокруг него начинает слегка плыть. В легких жгло — не так, как от пыли, а глубже, словно вирус Purple Haze решил проверить на прочность своего собственного хозяина. ​Он кашлянул, прикрыв рот рукой. На белом рукаве рубашки остались крошечные красные точки. ​— Эй, Фуго! Не отставай! — крикнул Миста, обернувшись. — Скоро будем на месте. Джорно нам голову оторвет за такой разгром склада. ​— Иду я, — отозвался Фуго. ​Он быстро спрятал руку в карман. Перед глазами на мгновение вспыхнуло лицо Саймона и его слова о том, что Фуго — всего лишь «мясо». Паннакотта сжал зубы. Он не мог позволить себе сдаться сейчас. Только не тогда, когда он только-только вернулся.