Никто не узнает, как я тебя люблю и убиваю

31 марта.  Последний денек первого весеннего месяца выдался, на удивление, теплым в Москве. Пепел от сигареты спадает на заношенные, порванные по бокам, кеды Артема, с которыми он не расставался на протяжении двух с половиной лет, но в данный момент хочется купить новые и поставить любимую обувь пылиться в шкафу, как память о лучших годах.  Сигарета в руке тлеет с каждой секундой, напоминая о времени, которое так же утекает и никогда не возвращается назад. А Бондареву бы так хотелось вернуться в начало этого учебного года... Экзамены совсем-совсем скоро, четвертый том «Войны и мира» читался по ночам, заставляя позабыть о крепком сне. Не в то русло парень пошел, когда выбрал отдавать большую часть своего свободного времени Марку, а не подготовке к ЕГЭ, к слову, не только по литературе.  Артем совсем не понимает, почему этот белобрысый мудак до сих пор его чем-то удерживает. Любовь, смешанная с отвращением? Наплывающая тревога от одного лишь вида Серкова? Или, всё-таки, те самые теплые, незабываемые чувства влюбленности, привязанности с первых дней знакомства, оставшиеся трепетным воспоминанием? Бондарев привязывался всегда. Ко всем. Безумно этого боялся. Пойти против самого себя, конечно, пробовал, но самовнушение не помогало.  Марк приболел, и это было самым лучшим событием для Артема. Эгоистично радоваться из-за болезни любимого человека, но после множественных физических издевательств и моральных унижений, младший молился, чтобы пересекаться с блондином в один из дней не пришлось.  Второй стул за партой русоволосого пустовал уже второй день. И хотелось, чтобы до конца недели было так же. Полгода назад он и подумать не мог, что будет радоваться отсутствию Серкова в школе.  Ника пишет часто. С их последнего проведенного дня вместе - слишком часто. Ее друг искренне не понимал, почему у подруги вдруг резко выросла заинтересованность в нем. Спрашивает, как у него дела, все ли нормально, как с учебой, как с Марком. Но парень особо и не отвечает. Слишком боится. «—Я не хочу, чтобы вы общались. - абсолютно серьезно заявляет блондин, без лишних намеков и возни. Лицо Бондарева аж скривилось.  —Ты издеваешься? - который раз за день младший говорит эти два слова?  —Нет, я хочу, чтобы вы перестали общаться. - Серков не понимает возражений Артема. »

***

—Тёма, ты чего такой грустный какой-то? - задает вопрос, лежащая рядом, сестра Бондареву. Она явно беспокоится за брата, который безэмоционально всматривается в потолок уже на протяжении десяти минут. Без телефона в руках, без наушников в ушах, просто молча.  –Я не грустный. - холодно отвечает Артем, не отводя взгляд.  На часах уже десять часов вечера. День подходит к концу, посещение репетитора сегодня не оставляло на душе теплых чувств, только навеивало тревогу, что не так уж и хорошо русоволосый знает весь материал, нужный на экзаменах.  Дом Бондаревых полон людей. Мамина тетя с мужем приехали погостить на несколько дней, поэтому маленькую Стасю пришлось выселить из комнаты, оставив ночевать ее у брата. Недавний разговор с родственниками о будущем совсем не обрадовал парня. Взрослые слова о том, что музыка - это не билет в успешную жизнь, это - вечно маленький достаток, вечная нестабильность, нужно найти «нормальную» работу, выводили из себя.  Раздумья, в которых находится Артем, связаны буквально со всеми его проблемами. Мамины слова, твердящие, что поступить в университет в Москву не получится, вводили в крайнее непонимание. Почему? Странно ведь переезжать из столицы на юг России. То, что парень не рассказал об этом Марку - больше усугубляло ситуацию. А может, и не надо? Может, переехать в Ростов, оставив весь происходящий кошмар здесь?  Серков не пишет и не звонит. Не похоже на него. И Бондарев даже не знает, что лучше : когда блондин названивает, заставляет отчитываться его о каждом шаге, или полное игнорирование? Артем не знал. Это вынуждало его содрогаться от одной лишь мысли, какую выходку учудит Марк в следующий раз.  —Ну, я же вижу, что грустный! Почему ты врешь? - чуткое детское, девичье сердце все чувствует, все видит, все знает. —Стась, отстань. - отвечает Бондарев в своей привычной манере, но без грубости и переворачивается на бок, дабы не смотреть в глаза сестре.  —Не отстану! - упрямится Стася, перепрыгивая через брата, дабы вновь увидеть его лицо.  Артем лишь выдохнул, чтобы сдержать свою наплывающую агрессию в сторону сестры. Взглянув в детские карие глаза напротив, в сердце что-то кольнуло. Она еще не знает, что такое боль, что такое проблемы. Ее беззаботность вызывала улыбку на лице и одновременно заставляла даже завидовать. —Стась, все правда хорошо, просто я устал за сегодня. - соврал Бондарев. Зачем говорить причину своей печали маленькой девочке? Пусть веселится, ждет завтрашний день, встречу с одноклассницами. Ее не должны заботить чужие проблемы. Русоволосый, встав с кровати, направился в ванную комнату, дабы принять вечерний, горячий душ. Совсем не расслабляющий, к сожалению. Оставаться наедине со своими мыслями Артем любил и одновременно ненавидел. Ненавидел закапывать себя глубже в яму, отдаваясь раздумьям. Но, несмотря на это, такое состояние для него было не редкостью. Шрамы красовались на руке, а поверх них новые, почти свежие, красные полосы. Не такие глубокие, но при попадании на них горячей воды, становится до одури больно.  Маленький, компактный канцелярский ножик теперь всегда с Бондаревым. Селфхарм - это ужасно неправильно. Нельзя наносить себе увечья, если болит где-то глубоко в душе. Но это - единственное, что может заглушить внутренние страдания.  Лезвие скользит по нежной, светлой коже, оставляя за собой ровный, идеальный порез. С волос стекает вода с пеной от, ранее нанесенного, шампуня.  Вторая полоса, третья, четвертая, пятая.  Это замкнутый круг - не порежешься - не почувствуешь себя живым человеком. И с каждым днем конечность Артема все больше напоминала вишневую слойку. Пальцы «жамкают» податливые волосы после принятия душа, заставляя их превратиться в мелкие кудряшки. Скорее, даже, волны. Рваная стрижка русоволосого требовала особой укладки. Кровь с руки капает на ногу, на белую плитку. Придется убирать это безобразие.  Бондарев отрывает бумажный полотенец из рулона, которыми пользовалась мама. Вытирает пол, свою окровавленную стопу. Берет из ящика хлоргексидин, дабы обработать раны. Прозрачная жидкость льется на порезы, не причиняя боли. Даже горячая вода ощущалась в разы неприятнее. Путь от ванной комнаты до кухни, где лежали бинты, был страшен. Встретить в собственной квартире можно было кого угодно, начиная от сестры, заканчивая мужем маминой тети. Первый вариант его пугал больше всего. Тонкая марля ложится на руку, придавливая кожу под собой. Скоро кровь остановится.  Артем берет свою любимую, темно-зеленую кружку, на которой изображены рыжие ушки котенка. Серков подарил на Новый год. Такая мелочь, но напоминает о его той самой сумасшедшей любви. Пакетик черного чая с бергамотом опускается в кипяток.  Выпить чай - иногда действительно хороший способ заглушить тревожность.  Рука тянется к телефону. Бондарев ненароком оглядывается, вслушивается в разговор родственников, которые, судя по всему, уже ложатся спать. 

Артем

Маркуш

Ты как? 

И стало стыдно. Не писать любимому человеку несколько дней, наверное, плохо? Но, с другой стороны, почему Марк сам не подавал признаков жизни?  Глоток горячей жидкости обжигает горло Артема, заставляя лицо зажмуриться от неприятных ощущений. Внутри по телу разлилось тепло.  Ответ поступает спустя минуту.  Марк Сойдет Ты как «И все?» - думает про себя младший, но все равно печатает новое сообщение. 

Артем

Да тоже нормально

Температура есть? 

Бондарев интересуется действительно искренне. Он беспокоился за блондина.  Марк Да блять Чтож ты не звонмл нк писал Есть 37,4 Переписка явно веет не самой доброй атмосферой.

Артем

Бляяяя поправляйся

Самая ебунячая температура

Марк Ага блять Сам в сети сидишь постоянно С подружками общаешься же Последние два сообщения бросили Артема в мелкую дрожь. Если бы парни оказались в одной комнате, младший тут же был бы придушен, или прижат к стене, или из носа текла бы кровь. Но самое большое чувство обиды возникает из-за того, что русоволосый действительно часто сидел в сети, но смотрел фотографии, скинутые Серковым в их общий чат.

***

7 апреля. Вторник. Восемь утра. Стул, стоявший рядом с Бондаревым, до сих пор пустовал. Звонок прозвенел, учителя в кабинете еще не наблюдалось. Вдруг Артема кто-то хлопает по плечу, от чего тот оборачивается встревоженно. На лице играют эмоции - удивление, некая раздраженность и растерянность. Кожа покрылась мелкими мурашками. —Че ты пугаешься? - это одноклассник Саша. В классе шумно, девочки обсуждают что-то между собой громко, звонко смеются, заглушая разговор двух парней.  —А, бля, да ничего. - нервно отвечает Бондарев. В пальцах крутит ручку, чернила которой уже тысячу раз испачкали белоснежную кожу. —Ты сесть хочешь?  Этот вопрос казался русоволосому логичным, ведь Марка нет. Он болел всю прошлую неделю и вчерашний день, звонок на урок уже прозвенел, значит, скорее всего, в школу и не придет. Саша кивает в ответ.  —Садись. - кивает Артем в сторону стула. Уголки его губ приподнимаются при виде знакомого. —А где Соня?  —Вон там. - показывает Саша пальцем на свою девушку, сидящую с подругой. —Захотела с Катей сесть. А ты че дерганый такой-то?  —Я думал это Марк пришел. - говорит Бондарев тише, ведь в кабинет заходит преподаватель. Одноклассник смотрит в ответ с непониманием, делая выражение лица, которое многим может показаться осуждающим, но вопросов не задает. —К егэ готов? - спрашивает Саша. Незамысловатый, типичный разговор одноклассников.  —Ага... Ну, да, в принципе. - совершенно без какой-либо уверенности говорит русоволосый, усмехаясь от неловкости ситуации.  —В какой универ поступать будешь в итоге?  —Вряд ли в Москву.  И после этих слов наступает пауза. Та самая, полная непонимания.  —Бля, Тём, ты ебу дал? Живешь тут и поступать будешь не в Москве. - размышляет лысый парень.  —Бля, слушай, я хочу на звукорежиссера поступить, а в Москве нужно ебнутый вступительный экзамен сдавать, нужно образование из музыкальной школы, а если без всего этого, то ВУЗ - хуйня. В Ростове-на-Дону есть консерватория одна... Вот. - пальцы Артема стучат об парту из-за тревоги.  —Да что хоть ты ссышь? Не тряси ногой стол. - возмущается Саша. Оказывается Бондарев еще и ногой парту трясет.  Вдруг дверь кабинета распахнулась - зашел Марк. Его блондинистые волосы растрепаны, черные клеш джинсы с дырками на коленях - сидели на парне, как вторая кожа. Его изюминка.  —Извините за опоздание. - просит прощения Серков у учителя и, не дождавшись ответа, присаживается за свободную парту один, перед этим максимально показушно скорчивает лицо в омерзительности интересной для него картины - сидящие Артем и Саша. Бондарев непроизвольно сжался. Он чувствует свой пульс в собственных ушах, а ручка рисует в тетради незамысловатые линии, ища способ отвлечься. Русоволосый чувствует, как старший прожигает его взглядом сзади.  «Почему он не предупредил, что придет?» - размышлял про себя Артем, не находя никаких ответов. Общение парней последние дни похожи на редкие разговоры знакомых, но ревность полыхает внутри Марка. 

***

Два часа дня. Уроки закончились. Солнце светило на улице так ярко, словно наступило лето. Легкая кожаная куртка оказалась не надетой на плечи Бондарева, а скомканной в его руке. Парень наблюдал за компанией, шедшей прямо перед ним : Серков, его Серков, одноклассник Вадим, который запечатлил на видео момент поцелуя Артема с девятиклассницей Дианой, и две каких-то девочки. Девочки, блять.  Интересно, специально ли старший решил поиграть у него на нервах?  Для Марка этот путь был нестандартным, ведь направлялась компания в сторону, противоположную дому блондина. Бондарев решил пойти за ними. Наблюдать за кем-то исподтишка - слишком подло и ужасно, но любопытство брало верх. Лицо одной девушки русоволосому удается рассмотреть - пухлые губы, явно от рождения. В нижней красовались аж три прокола. В носу септум, почти как у Серкова, только выглядит намного аккуратнее. Опрятный вид - широкие, черные джинсы без потертостей на штанинах и бежевое пальто. Она не выглядела дорого, но чистоплотность зашкаливала. Однако волосы ее ложились рваной стрижкой, придавая легкой небрежности. Симпатичная девчонка. Она из десятого класса. Артем видел ее, при чем не однократно. В голове всплыли воспоминания о том, как эта девушка проходила бегло возле кабинета, в котором велся урок у русоволосого и Марка.  —Рита, ну, перестань! - смеется Серков, но не в протест, а чисто для формальности, когда девушка закинула собственную руку ему на плечи, пальцами вцепилась в волосы и оттянула их, скорее всего, больно.  От этой картины Бондареву становится не по себе. Рита, значит. В голове сложился пазл - он ей нравится. Девушка идет слишком близко с Марком, заглядывается на него. Во всей красе можно рассмотреть ее радость при прогулке с этим парнем. Видно ее огромное желание поцеловать блондина. Их путь лежал к гаражам. Обычным, потрёпанными гаражам, с облезлой краской на крышах, с потрескавшимися кирпичами, возле которых различные компании подростков, в основном, собирались выпить спиртного или покурить чего-нибудь более крепкого, чем сигареты. Но, к счастью, или к сожалению Артема, люди, за которыми он следил в данный момент подошли к двери одного из гаражей. Рита вытаскивает из маленького кармана своего черного рюкзака ключ и вставляет его в замочную скважину, предварительно облокотившись на нее, ведь дверь уже старая, железная. Требуется немало усилий.  Бондарев прибывает в шоке. Его никак не смущало собственное положение. Он стоял буквально в пяти метрах от них, за крайним гаражом, находившегося рядом. Почти не дышит - боится быть пойманным, боится упасть в глазах одноклассников и девушек, но в первую очередь, в глазах Серкова.  Десятиклассница заходит в помещение, оставляя парней и свою подругу стоять на улице, выстроившихся по линейке. Слышится звук заводящийся машины. Внутри Артема кипит желание выйти из-за этого гребанного закоулка и посмотреть на это - на то, как шестнадцатилетняя девочка неуклюже заводит машину, боясь выехать. Но Рита, без лишних опасений и страхов, выезжает из гаража на старой жигули, остановившись, дабы ее друзья сели в машину. На переднее, пассажирское сиденье пожаловал Марк. И внутри русоволосого словно что-то треснуло. В голове автоматически начали рисоваться картины поцелуя блондина и этой девчушки. То, как он кладет руку ей на колено, пока та за рулем...  Бондарев достает сигарету из пачки, подносит горящую зажигалку к кончику табачной палочки, вдыхает дым. Хотелось бы с Серковым вместе покурить, поджечь собственную сигарету от его...  Парень скатывается по кирпичной стене на пол, садясь на пятую точку. Пол холодный - плитка, только недавно оттаявшая от снега.

***

Восемь часов вечера. Марк пьяный. Снова пьяный. Дешевое, полусладкое розовое вино насытило опьянением его организм. Вялое тело блондина находится на кровати. Пальцы Серкова обводят круги по своим потёртостям на коленях на джинсах. Ему так хотелось Артема в данный момент. Во всех смыслах, и в сексуальном, и в эмоциональном.  Хотелось, чтобы русоволосый сейчас лежал с ним на кровати, утыкаясь носом в шею, обвивал талию руками, переплетал их ноги в объятиях. Хотелось, чтобы они разговаривали о всякой ерунде : об учебе, о смысле жизни, о будущем. Может, конечно, это серьезные темы, но парни считали такие диалоги разговорами «по душам».  Хотелось Бондарева голого, стоящего на коленях. Марк часто представлял, что связывает руки Артема сзади своим ремнем от штанов. То, как младший стонет в этот момент, а потом умоляет об окончании полового акта... Но рядом только эта ебаная Рита. Серков абсолютно понимал, что поступает неправильно. И, увидев растерянного русоволосого в школьном дворе, увидевшего его компанию «мечты», в сердце Марка  разливался сладкий сироп.  Как это все началось? Только сегодня. Вадим просто поставил перед фактом, рассказал о симпатии этой девушки, попросил погулять с ним, ей и ее подружкой после уроков, а Серков и отказывать не стал. Хотелось отомстить младшему за то, что тот сел за одну партой с Сашей... Было очень обидно.  Перед глазами все плывет. Алкоголь действует на блондина слишком... Слишком. Пусть это и дешевое вино. Он лежит на кровати, поджав одну руку под голову и смотрит в потолок. А рядом, в том же помещении, но уже на компьютерном кресле находится девушка. Взгляд не отводит ни на секунду.  Телефон Марка вибрирует. Он тянется за ним до комода посмотреть, кто написал сообщение. Но не успевает, Рита встает быстрее и берет гаджет в руки.  —Так... Артем какой-то тебе пишет. - констатирует десятиклассница, круча в своих руках мобильное устройство.  —Отдай. - грубо отвечает Серков, не отдавая отчет своим действиям. Он был безмерно зол, что его личную вещь трогает какая-то то девчонка.  —Спрашивает, дома ли ты. - она улыбается, смотрит прямо парню в глаза, присаживается на корточки, чтобы они сравнялись. Но получается, что Марк стал намного выше. В ее голосе звучит усмешка.  —Рита, отдай мне телефон. - говорит блондин и вырывает свою вещь из женских рук.  Рита разочарованно ахает. Все было хорошо, и ей казалось, что ее чувства, возможно, взаимны. Но такой резкий контраст с доброты на агрессию ее совсем не устраивал, как и Бондарева, как и всех людей. Артем Ты дома? Серков даже не знал, что ответить. Он хотел вызвать ревность у младшего, но все зашло слишком далеко. Чужая квартира, вино. Девушка до сих пор находится в комнате, стоит, сложив руки на груди. Ее недовольство чувствовалось ее прожигающим взглядом, ее вздохам. Видно - она обижается.

Madk1d

Да

Марк не мог ответить правду. Было слишком стыдно. Хотелось сделать больно. Также больно, как и было самому старшему, но то, в каком положение он находится сейчас, сам парень считает изменой - познакомиться с девочкой, который ты нравишься, пойти с ней домой и выпить алкоголя, находясь в одной комнате вдвоем. Артем Занят?  Отвечать «нет» рискованно. Мало ли, что ему нужно? 

Madk1d

Да что тебе надо блять

Получилось хуже, чем хотелось. Но, Серков считал, что лучше грубо «послать», чем признаться в своем деянии.  Дальнейшего сообщения от Артема не поступило.

***

11 апреля.  Суббота. День рождения Марка. Двенадцать часов дня, а парень все еще спит. Неудивительно, ведь сегодня выходной.  Бондарев сидит дома, не спеша никуда идти. Никто его никуда не приглашал, ведь блондин и не хотел отмечать свой праздник.  Еще недавно русоволосый собирался приходить к Серкову в двенадцать ночи, дабы поздравить с маленьким тортиком, со смешной музыкой, от которой обоим стало бы стыдно, но Артём не написал даже сообщения. До сих пор.  Недавно увиденная картина с Марком полностью отбило желание как-либо взаимодействовать со старшим. Жгучая ревность обжигала душу, проходясь ножом по сердцу. Кровавые полосы появлялись на руке каждый день. Но разговора с Серковым не состоялось. С того самого вторника, который убил собственничеством их обоих. Но подарок у Бондарева готов. Очень хороший.  Синтезатор с авито всего за десять тысяч. Конечно, им пользовались, но знаменитый бренд, производящий лучшие клавишные инструменты, слепил глаза. Огромное множество кнопок, то есть, эффектов, на нем привлекало не меньше.  Русоволосый копил. Откладывал деньги, которые давала ему мама. Но самое главное - младший этот синтезатор закастомил. Благодаря специальной краске, инструмент превратился из серого в розовый. Иронично, но Марк бы прыгал от счастья. Эта вещь будет крайне важна для него.  Чувства распирали Артема изнутри. И желание обрадовать Серкова, и обида, смешанная с изнуряющей ревностью, и любовь, и чувство некого отвращения. Но, несмотря ни на что, рука Бондарева потянулась за телефоном, чтобы расписать огромное поздравление любимому парню. Им все равно придется встретиться вечером. 

***

Шесть часов вечера. Квартира Марка и не веила праздником. Возможное присутствие дома его отчима напрягало, но деваться было некуда. Мужчина и так, в качестве исключения, разрешил сыну привести домой «друга» в честь дня рождения.  Артем снимает с себя кеды неспешно, а сбоку него стоит картонная коробка. Длинная, высокая.  Серков, смотря на видимый подарок, непроизвольно раскрывал глаза от удивления. Хотелось быстрее пройти в комнату, дабы распаковать это. —Привет, Артем. - поздоровалась мама Марка со вторым парнем, выйдя в коридор из кухни. —Чего такие кислые?  Несмотря на грозность ее мужа, женщина всегда оставалась веселой и приветливой. Она любила всех знакомых своего сына, радуясь гостям, в отличие от отчима блондина. И, увидев русоволосого, не задать вопрос о его настроении было крайне сложно, ведь лицо у него явно расстроенное. —Да все хорошо. - отмахивается Бондарев, натягивая улыбку.  —Ну, хорошо. Идите в комнату, потом приходите тортик есть, обязательно. - мама Серкова улыбается искренне.  —А где батя? - задает вопрос Марк, наблюдая за, принимающим положение стоя, младшим, который явно собирается из коридора удалиться.  —Ему нужно было срочно уехать по работе. - отвечает женщина, расстраиваясь в моменте. Непонятно, почему. Вся ее радость мигом спала с лица. —Ладно, идите, мальчики.  Парни проходят по коридору, направляясь в комнату старшего. Артем, каждый раз проходя здесь, удивляется дубовой мини-библиотеке с огромным количеством книг. Открыв дверь, вся серьезность Серкова мигом рассеивается, улетая в, открытое настежь, окно. Он налетает на русоволосого, обнимая его крепко. Настолько, насколько не обнимал никогда. Казалось, что ребра Бондарева вот-вот треснут. Второй обнял в ответ, забывая о своих обидах, о всем, что происходило между ними. «Пауза» повлияла на обоих парней.  —С днем рождения... - шепчет Артем, зарываясь носом в блондинистые волосы. Он чувствует чужие ладони на своих лопатках, чувствует тепло чужого тела. Как же сейчас ему хорошо. Своими руками обнимает старшего за талию, и плевать на боль, раздающуюся от давления на порезы под марлей. —Спасибо, любимый. - говорит Марк, отрываясь головой от любимого плеча, смотрит в темные глаза. Их взгляды направлены друг на друга, и в глазах обоих заискрилось желание.  Младший целует блондина, оттягивая его верхнюю губу. После некой разлуки, чувствовать губы Серкова на своих губах, Бондарева накрывает чувство нежности. Хочется чувствовать своего любимого.  Их языки кружатся в медленном, ритмичном танце. Аккуратные поглаживания разнеживают обоих. Первым отстраняется Марк, смотря на коробку с подарком, стоявшую сзади русоволосого. Его светлые глаза буквально светятся счастьем.  —Ну, как ощущается совершеннолетие? - задорно спрашивает Артем, игриво смотря на парня.  —Да знаешь, какая-то беспонтовая хуйня. - честно отвечает блондин, усмехаясь, и вновь целует младшего, но уже быстро и неглубоко. Отстранившись, он продолжает. —Я могу пойти и купить пива и сигарет. В пятнадцать лет было круче. Серков вылез из объятий и сделал шаг вперед к подарку. —Блять, что это такое? - задает вопрос старший с усмешкой, смотря на Бондарева с искреннем восхищением. —Увидишь. - Артем улыбается. Этот день стал первым счастливым за последнее время. Марк взял в руки подарок и, подходя к столу, берет ножницы. Садясь на кровать, парень разрезает ножницами скотч, запечатывающий коробку. Русоволосый присел рядом и внимательно смотрит на выражение лица старшего.  —Артем, ты, нахуй, пиздец? - у блондина нет слов, чтобы описать увиденное, когда он открыл коробку. В голову всплывают различные мысли, но первым делом - посиделка в квартире с Ритой. А сейчас Бондарев дарит ему такой подарок... Все это вводило в заблуждение, стыд нахлынул сильнейшей волной, от чего эмоциональное состояние вмиг упало. —Спасибо огромное...  Потянул благодарность Серков медленно, с грустным голосом, боясь, что младший огорчится тоже. Не каждый день тебе дарят кастомный синтезатор, поэтому второй, вероятнее всего, надеялся на бурную реакцию.  —Тебе нравится? - опешил Артем.  —Это охуенно... - отвечает Марк и на глаза попадается какая-то бумажка с, нарисованными простым карандашом, розовыми сердечками.  «Любимый Маркуша, с днем рождения тебя! Я знаю, что между нами часто происходят недопонимания и ссоры, но я безмерно люблю тебя. Тебе уже 18, и я желаю, чтобы твоя дальнейшая жизнь была самой прекрасной, даже если ты будешь счастлив с другим. Синтез я купил на авито, по нему видно, что он бэушный, но я его закастомил, короче он охуенно работает, надеюсь тебе понравится хахаха» Серкову абсолютно все равно на то, что музыкальный инструмент использованный кем-то. Строчка «Даже если ты будешь счастлив с другим» плотно засела в мыслях.  —Я тебя убью. - внезапно заявляет старший.  —Что? - переспрашивает Бондарев. Он все прекрасно услышал.  —Мы не расстанемся. Если мы расстанемся - я тебя убью. - взгляд Марка холодный, смотрящий в одну точку на полу. —Ты чего? - вновь задает вопрос Артем.  —Я пошутил. - Марк натягивает улыбку и наигранно усмехается, тянет руки к шее любимого парня, обнимает его и валит на кровать. Хочется полежать и понежиться вместе.