Кардиолог

С самого утра Кадзуха и Люмин уже шли и искали домик, который купил Тарталья. Они шли по тропинке среди деревьев и Люмин заметила как Кадзуха останавливается, чтобы полюбоваться на солнечные лучи, просачивающиеся сквозь листья. Блондин буквально светился от спокойствия, вдыхая чистейший лесной воздух. Он остановился возле небольшого цветка, осторожно касаясь его лепестков. Для него природа всегда была лучшим способом успокоить расстроенные нервы и привести мысли в порядок. Люмин же его пригласила на дачу чтобы отдохнуть, верно? До дома они дошли быстро, было сложно его не заметить. Дом был шикарным, двухэтажный деревянный коттедж с террасой, бассейном и уютной зоной для барбекю. Кадзуха, несмотря на все свои внутренние переживания, не мог не отметить, что место было выбрано безупречно, а сомнения насчет слов Люмин, что от прабабушки получила такое.. Появились. — От прабабушки говоришь.. Твои родственники настолько любили природу? — Да.. Бабушка любила свой сад больше чем дедушку, — Быстро пыталась оправдаться она, она просила Тарталью купить небольшой домик, а не коттедж снимать, вводя в заблуждение бедного Каэдэхару. Вдруг он убежит? — Да? Но тут же нет са.. —Бедняжку перебили — Кадзуха идем, нужно отдохнуть с дороги. — Я не устал, могу помочь с чем хочешь, ты главное скажи, —Блондин улыбнулся доброй улыбкой. Люмин задумавшись сказала. — Напиши мне стих, ты же умеешь.. — Это был точно не вопрос. — Тем более ты мне обещал. Вот как раз в комнате сможешь расположиться, отдохнуть и написать стишок. Кадзуха обрадовался. Любил он писать стихи, особенно за городом. Он остановился в комнате, которую ему так любезно предложила Люмин для ночлега. Педиатр сел на краешек кровати в своей комнате, которая была удивительно уютной и комфортной. Он посмотрел вокруг, здесь было все что нужно для хорошего сна, как минимум мягкая кровать. Каэдэхара откинулся назад, ощущая как мягкий матрас приятно пружинит под его весом. Он глубоко вздохнул, расслабляя плечи. Эта кровать была удобной, а сама атмосфера дома настраивала на мирный лад. Все бы ничего, но Кадзуха нахмурился, заметив, что ручки на окне отсутствуют. Их явно сняли, чтобы окно нельзя было открыть. Хотя в комнате был кондиционер.. Но ему хотелось свежего воздуха, но ладно.. Это же дом Люмин, а не его. Но он обязательно потом уточнит, почему нет ручек. ———————————— — ну хотя бы раз в год стоит же выезжать на свежий воздух, Скар! — Тарталья тяжело вздохнул за рулем, посмотрев на своего недовольного и убитого друга. Скарамучча вообще не горел желанием куда то там блять ехать в пятницу. Рыжий придурок же даже не спросил его! Нагло подловил с работы и увез. Кардиолог закатил глаза на занудные слова Аякса, просто устало уставившись в окно Тарталье всё же удалось смирить гнев синеволосого с самого начала лишь из за шашлыка. Мол, рыженький у нас заботится. Увидел, что его дружок грустит, вот и решил свозить отдохнуть и пожарить шашлыков. Ну, а Скарамучча поворчал и успокоился. Он никогда бы не признал, что ему возможно приятно от того, что его друзьям не так уж и все равно на него. Наверное. Если рыжий опять не придумал всякой гадости. — ну, я мог бы и просто тогда по парку погулять. Не обязательно уж нужно было меня туда-сюда катать. — хер бы ты куда вышел, а особенно без кого-нибудь. — ну потому что мне это и не надо! — Скара закатил глаза, раздраженно посматривая в окошко. Хер вообще знает где они тут ездят.. Какой то лес? И долго они там будут ехать?.. Это же сколько времени займет ещё на обратный путь.. Охх, кардиолог очень хочет пойти домой, чтобы прибраться и поспорить с кем то в каком то чате. Ну, нравится ему это просто, понимаете..? Тарталья усмехнулся, начав лишь дальше просто подкалывать своего несчастного друга, которого заставили поехать в какую то глушь. Через ещё минут 15 они уже подъехали. Пока скарамучча выходил с машины и помогал другу вытащить все пакеты, рыжий уточнил, не было ли их слышно, быстренько что то напечатав в каком то чате. Взяв пакеты в руки, Скарамучча с Тартальей быстренько переместились к небольшой зоне барбекю во дворе. Кардиолог уже привык к бездумным тратам рыжего, так что совсем не удивился коттеджу с таким сооружением. Ну, это уже базовый минимум! — помочь с шашлыками? — Скарамучча вопросительно склонил голову, скрестив руки у груди. — просто не хочется сидеть сложа лапки. — охх, одумался? — тарталья хмыкнул, не спеша доставая с пакета мясо, отложив другие пакеты пока что на задний план. Если честно, то кардиолог сам не знает что там. Но разве это так важно? Рыжий с ухмылкой взглянул на Скарамуччу. — я то тут думал, что наш Всевышний Скара не найдет в себе сил и пальцем шевельнуть. — отбиваешь у меня всякое желание уже что то делать. — охх, да ладно.. Дай заглажу вину. Этот скромный домик весь для нас. Пойдем покажу его особенность. Тарталья аккуратно все выложил с пакета и направился к входу, поглядывая назад, словно проверяя идёт ли за ним кардиолог или нет. Внутри было просторно и чисто. Очень даже красиво.. Скарамучча бросал взгляд на натяжные потолки, на светлые стены, на темный пол. Аякс шел на верх по лестнице, заводя синеволосого на второй этаж. Они шли очень тихо, чему кардиолог не хило так удивился. Обычно рыжему рот не закроешь, а сейчас.. Он даже двигаться шумно боится. Серьезно? Дойдя до какой то комнаты, Тарталья жестом пригласил зайти его первым. Как только Скарамучча открыл дверь, он сразу почувствовал, как отлетает вперёд, с грохотом ударяясь об пол. Его просто взяли и.. грубо пнули в эту комнату, закрывая эту блядскую дверь на все замки! Оохх!! Голова загудела от раздражения, хотя кардиолог даже не понял вообще где он. Он просто уткнулся лицом в пол, пока за дверью послышался громкий смех рыжего. — оххх, Скара.. Прости, но я думаю, что тебе стоит помирится с своим дорогим коллегой. Знаешь, просто люди не всегда сосут за просто так, понимаешь?.. Ну не обижай чужие чувства, хорошо? Ты же так нахваливал этот минет..! Говорил, что…! Кадзуха сидел на кровати, нервно водя пальцами по мягкому одеялу. Он не то чтобы был в шоке скорее, в состоянии странного оцепенения. Все происходящее казалось ему одновременно абсурдным и неожиданным, очень неожиданным. Каэдэхара еще и очень удачно сидел на кровати, поджав колени к себе. На его коленях лежала тетрадь, а в руках ручка. Он писал стихи, как и просила Люмин. Скарамучча не то чтобы был не в настроении, он был в ярости. И вероятнее всего, брюнет подумает, что это Кадзуха все затеял, хотя это не так! Блондин не двигался, делая вид, что его нет в комнате. Он знал Скарамуччу достаточно хорошо, чтобы понимать, молчать - лучшее решение сейчас. Но ладно ещё злой Скарамучча.. Вот слова Тартальи.. Его сердце забилось быстрее и он начал нервно кусать нижнюю губу. Кардиолог действительно рассказал кому-то о том минете, который он сделал Скарамучче..? Но ума много не надо, чтобы понять по интонации голоса Тартальи его замыслы. Рыжий специально подчеркивал каждую деталь, говорил громко и издевательски, четко рассчитывая, что его услышит Кадзуха. Лицо поэта запылало алым оттенком от стыда и неловкости. Тарталья это преподнес так, будто бы лучше Кадзухи Скарамучче еще никто не сосал. Скарамучча быстро поднялся с пола, бросаясь двери и начиная дергать ручку. Ну конечно! Чего он ожидал после того, как услышал, что эту блядскую дверь закрыли на 3 замка! Не растерявшись, синеволосый от злости сначала пнул дверь ногой, а потом уже начал стучать по ней кулаками. — закрой рот и открой дверь! Тебе давно шею петушиную не ломали? — оййй.. Какие слова мы слышим от метр 50 ярости. А ведь какой ты недавно был нежный.. сидел в своем кабинете и тихо плакал всего лишь от каких то брошенных слов коллеги.. — видимо за закрытой дверью у рыжего появилась сразу какая то смелость. Он слегка преувеличивал всё что было у них когда Скарамучча рассказывал о ссоре, но всё же.. Пф! Да пиздит рыжий, честно!! Синеволосый залился краской, стараясь перебить рыжего, но слова впервые просто не подбирались. На языке крутилась разная брань, но Тарталья продолжил стелить слишком уверенно, заставляя скарамуччу сначала стоять вахуе, а потом кричать от злости. — ну воот.. Ты говорил, что в моменте тебе вдруг стыдно стало резко, довел своего спокойного коллегу.. Ну, покажи мальчику как можно помирится. Понимаешь, нужно иногда брать всё в свои руки, а не сидеть и плакать в ожидании какого то чуда и света божьего! Эта комната полностью в вашем распоряжении, — Тарталья хмыкнул, о чем то раздумывая, прежде чем добавить. — свет там можно выключить. Мы если что с Люмин в окна подглядывать не будем! Можете мирится здесь и делать что угодно.. Только не убейте никого пожалуйста. Не хочу в будущем выносить труп своего лучшего друга.. Ну, или труп мужа моего лучшего друга, — рыжий пожал плечами, прежде чем оттолкнуться от двери, начиная отдаляться. — мы вас не выпустим пока вы не помиритесь! — иди нахер! Воздухан, распиздяй и блядун! Так вы ещё и с Люмин!?? Ахх, вы сговорились что ли против меня? Чтоб я тебе ещё хоть один раз в жизни доверился! Пошел к черту к своей блондинке, тупой петух, которому за всю его блядскую жизнь никакая шалава не..! — кардиолог просто ударился лбом об дверь, с силы ударив в неё кулаком в последний раз, понимая, что орать бессмысленно. Все равно его уже не услышат. Ярость закипела ещё больше, когда брюнет медленно повернулся с темным лицом на блондина. Скарамучча взял с полки первую попавшуюся книгу и кинул в педиатра. Она пролетела опасно близко с лицом бедного и напуганного блондина, который успел увернуться из-за своей чудо-реакции. Книга упала с громким хлопком, заставив Каэдэхару вздрогнуть от неожиданности в целом. Всё произошло так резко, пока Кадзуха просто.. Хотел снизить стресс за последние дни и просто расслабится.. Незаметно подойдя ближе к светловолосому, кардиолог схватил того за воротничок и притянул ближе к себе. — тоже твоих рук дело, верно? Кадзуха медленно поднял глаза, все еще держа ручку. Его лицо было бледным, но в глазах читалось спокойствие, которое так раздражало Скарамуччу. Он не ответил сразу, просто посмотрел прямо в темные глаза кардиолога. — Кхм.. Слава богу, нет. Я объясню, — попытался сказать как можно спокойнее блондин. — Меня Люмин позвала к себе на дачу чтобы отдохнуть. Просто.. Она в тот день зашла в кабинет, а я там.. Злился на тебя сильно, — Кадзуха пытался наплевать на то, что Скарамучча сейчас находится в ярости, что он держит его за воротник, что он вообще что-то говорит. Это не имело никакого значения, ну как.. Просто не хотелось, чтобы великий Скарамучча сорвался на Кадзуху из-за слов Тартальи! Он уже его хотел книгой пришибить, а если бы это было что-то острое и Кадзуха не успел бы среагировать? Пфф.. Жуть. Каэдэхара спокойно опустил тетрадь на кровать, не сводя глаз с разъяренного кардиолога. Его собственное сердце билось ровно и размеренно полной противоположностью хаосу, который творился перед ним. Он и правда понятия не имел, что Тарталья устроил на пару с Люмин. — Мне Люмин сказала написать ей стихи, так как я когда-то ей пообещал. И поверь мне, как вы приехали, было не слышно, — Кадзуха указал пальцем на отсутствие ручек на окнах. — Поэтому.. Прошу отпустить меня и вести себя чуточку спокойнее, хорошо.? Скарамуч? — Кадзуха произнёс это тихо, чтобы успокоить кардиолога, но по прежнему не отводил взгляда. Внутри было странное волнение, словно весь мир затих, чтобы они могли поговорить. Отпустив Каэдэхару, Скарамучча постарался просто успокоится. Обработав информацию, которую ему доложил блондин, кардиолог просто молча отошел к окну, не произнося и звука. Тишина была напряженной. На улице рыжий с Люмин улыбался и махал скарамучче, на что врач гордо тыкнул им фак в окно. На самом деле было непривычно видеть своего коллегу в чем то свободном и домашнем.. Двух коллег где то вне территории больницы было непривычно видеть в целом. Не желая идти на контакт первым, кардиолог просто отошел на другой конец комнаты, прижавшись спиной к стене и аккуратно скатываясь вниз на пол, обнимая свои колени, в которых брюнет спрятал свое лицо. Он искренне надеется, что все слова Тартальи звучали для Кадзухи как шутка или как обычная подстава.. В душе была просто буря необъяснимых эмоций. Скарамучча хотел сжаться, спрятаться от всех и вся. От себя в том числе. Через чур много чувств давило, но показывать слабость было нельзя. Хотя кардиолог уже и без этого сидел в углу как щенок. Ком в горле давил, но все же синеволосый пытался все протерпеть. Скрыть. Недосказать. Пусть покажется, что он психопат, что просто пытается так сдержать агрессию, но никак не нахлынувшие эмоции. Это никак не подходило Скарамучче, которого знали ранее. Фу, рыжий просто.. Как всегда все испортил. Так ещё и наговорил всякой фигни.. не нужно было ему вообще ничего рассказывать! Кадзуха продолжал сидеть на кровати, спокойно наблюдая за этой картиной. Он видел, как Скарамучча скатился по стене в угол, спрятав лицо в коленях. Тишина в комнате стала гнетущей, но парень не спешил её нарушать. Кадзуха заметил, что несмотря на всю ярость и грубость брюнета пару минут назад, сейчас он выглядел совершенно обиженным на Тарталью, который так нагло все рассказал. Этот образ кардиолога, свернувшегося клубком в углу вызывал жалость. Поэтому Кадзуха подошёл к месту, где сидел Скарамучча. Он опустился на корточки, не решаясь сразу трогать своего коллегу, мало ли укусит еще. Вздохнув, Каэдэхара быстро решился и положил руки на плечи Скарамуччи. Ладони улеглись успокаивающе тёплыми и мягкими на напряженных плечах кардиолога. — Возможно это и вправду из-за меня. Я в тот день не просто злился.. Я плакал, потому что не хотел тебя обидеть, когда на всю больницу такое сказал.. — Кадзуха тихо вздохнул. — Но и гордость не позволила сказать тебе извинения сразу же, да и.. Вероятность того, что я полетел бы с окна велика, — Скарамучча приподнял голову, чтобы встретиться взглядом с алыми глазами напротив. — Люмин возможно это все придумала, ведь я не думаю, что Тарталья бы сам это все сделал только из-за того что ты.. излил ему душу в кабинете..? — его голос прозвучал с лёгкой не уверенностью, недоверие и усталость проскальзывали сквозь каждое слово. Кадзуха всё ещё не мог до конца поверить в то, что сказал Тарталья, правда. Да даже если нет, в любом случае частичная правда. — что? Ты себя слышишь? Тарталья нассал всем в уши. Как ему можно поверить? — Скарамучча отмахнулся, хотя с извинениями Кадзухи с сердца что то всё же отлегло. Стало немного легче, что ли?.. Брюнет посидел так ещё какое то время, пока не осознал, что светловолосый держит его за плечи. Кардиолог аж вздрогнул с этих мыслей, отталкивая Каэдэхару. Это было неожиданно даже для Скарамуччи. Он поздно понял, что не хотел отталкивать Кадзуху особенно в этот момент. Слегка неуверенно, но быстро, кардиолог вернул педиатра к себе, но потом понял как это может выглядеть со стороны, снова его оттолкнул. Хотя не так уж и грубо, как в первый раз.. — не верь никому. Даже Люмин нельзя было верить, видишь? Эта овца подставила тебя с моим.. с Тартальей. — скарамучча закатил глаза и скрестил руки у груди, все ещё прижимая колени к себе, словно обиженный ребёнок. Сам кардиолог даже не извинился перед блондином в ответ, но.. Естественно он не оставит все как есть. Скарамучча извиняется по другому, но сейчас не время. — сейчас лучше выбраться. Сделаем вид, что мы помирились? Кадзуха недоуменно приподнял брови, получив такой посыл от Скарамуччи. Он видел эту детскую обиду, скрещенные на груди руки, защитную позу. В словах кардиолога звучало нечто среднее между приказом и вопросом, но Каэдэхара прекрасно понимал истинный смысл. — Твой Тарталья? — Эхом повторил Кадзуха, удивлённо вскинув брови. Его мысли растерялись на этих словах, не понимая, что именно это значит. Он представил себе эту картину: Скарамучча и Тарталья.. вместе? Но потом он понял и сказал быстро — А, друг! Охх, я просто не так понял. Каэдэхара медленно поднялся с пола, поправляя помятую одежду. Мысли всё ещё крутились вокруг фразы «мой Тарталья», стало смешно, что Скарамучча так неправильно сказал. Нелепая ситуация. Улыбка сама собой появилась на лице блондина, когда он представил себе ситуацию со стороны. Раздражённый Скарамучча, который пытается выглядеть нормальным, делает такие резкие вещи еще и нормально сказать ничего не может. Уверенно постучав в дверь, прерывая тишину коридора. Его улыбка все еще играла на губах, ситуация со Скарамуччей выглядела слишком нелепо, чтобы сохранять серьезное лицо. Он ждал, пока снаружи кто-нибудь отреагирует. — Люмин! — громко позвал Кадзуха. Он знал, что блондинка где-то поблизости, он всё же хотел выйти на воздух, да и Скарамучче не помешало бы. — Мы помирились, не можешь ли ты нас выпустить? Не думаю, что есть смысл держать нас в комнате, особенно когда мы приехали отдыхать на природу. Скарамучча оцепенел. Он быстро нахмурился и уже был готов возмущаться, как вдруг послышались торопливые шаги. Но к счастью.. Или к сожалению?. Голос был мужским. Вместо Люмин пришел Тарталья. — вы помирились так быстро? — за дверью послышался удивленный голос рыжего. — и где крики о пощаде? Драка в конце концов?.. — Тарталья подошел ближе к двери, скрещивая руки у груди. — оохх, бедный педиатр. Если Скарамучча держит под твоим горлом нож - то прости меня и свою подружку. Я вас не выпущу! — почему?! Мы с ним так то помирились, — скарамучча не успел возразить, как голос Аякса его перебил. — осталось теперь помирится со мной. Если я открою дверь, Скара, я уверен, что ты наши трупы с Люмин под ёлкой какой нибудь в этом лесу закопаешь. Так что прости, но придется мириться дальше.. — Тарталья слегка разочарованно вздохнул. Там же он думал, что Скарамучча не оставит от Кадзухи и живого места! (Хотя так бы и случилось, если бы не убедительное и странно успокаивающее спокойствие Каэдэхары?.) — вам с Скарамуччей придется мирится до тех пор, пока вы не сдружитесь, ясно? Вы не могли сдружится за пару минут.. И вы явно помирились так, как мы немного с Люмин.. Эм.. Ну, не планировали? Короче, дай бог Каэдэхара потом встанет. Мы с Люмин пошли жарить шашлыки! Мы вам оставим, не переживайте. — в смысле «дай бог Каэдэхара встанет» — Скарамучча вопросительно поднял бровь, подойдя к двери ближе. — А.. Кадзуха, после Скарамуччи просто никто не вставал, — Тарталья захихикал и начал отдалятся, явно потеряв к ним интерес. Зачем терять время с ними, когда во дворе его ждет блондинка мечты?. Кадзуха сначала ошарашенно смотрел на дверь, а затем медленно перевел взгляд на Скарамуччу. Каэдэхара приоткрыл рот, услышав последние слова Тартальи. Зачем ему эта информация? После Скарамуччи никто не встает? Он убивает или насилует, так? Два варианта.. Или.. Два в одном? Хотя судя по словам Тартальи, Скарамучча в Кадзухе, а не два варианта в одном. Каэдэхара отошёл от двери, чувствуя, как его щёки слегка теплеют. Он не знал, что ответить на комментарий Тартальи. Слишком много было недосказанности и двусмысленности в этих словах. — Это у тебя там сколько было? — Первое, что вообще вылетело из рта Кадзухи, но он сразу рот закрыл — Нет, я аэ.. Забудь, ладно? Да, Тарталья.. Он.. Ну.. — Кадзуха даже не знал как его назвать то, если безобидно, Скарамучча может накинуться, если оскорбить, тот же исход, они же лучшие друзья. А если просто промолчать.. То может быть и прокатит. — ты серьезно? Не слушай главного блядуна. Ты видел его вообще? — Скарамучча устало вздохнул. У него было пару партнеров, но это всего лишь пара! Пара, а не миллион! — и разве тебя должна волновать моя жизнь? Хуёвые вы темы поднимаете. Я же не интересуюсь таким у вас, хотя я удивлен, что ты сосешь неумело. Создается вопрос как ты в медицину пошел с такими то мозгами. Скарамучча снова непроизвольно нагрубил. Из за этого он лишь нахмурился и нервно прикусил нижнюю губу. Знаете, рассказывать такое человеку, который тебе ВОЗМОЖНО симпатизирует.. Ох. Да и обзывать его даже как то не особо было приятно, но что поделать?. Чтобы загладить вину, Скарамучча огляделся назад и нерешительно подошел к кровати, присев на её край. — хочется отдохнуть после такого стрессового дня, — кардиолог отвел взгляд. Решив взять хоть когда нибудь инициативу на себя, он похлопал рядом с собой на свободную часть кровати — можешь отдохнуть тоже. — Кхм.. Это то понятно, но я спрашивал сколько было в сумме, а не с кем ты спал.. —Кадзуха прикрыл лицо рукой, чтобы не было видно выражение лица. Когда-то он заткнет рот и больше его не откроет. Кадзуха медленно повернулся к Скарамучче, скрывая глаза под волосами и рукой, скрывая удивление и смущения. Он не ожидал такого поворота событий после того, что Тарталья вообще наговорил. Все же Каэдэхара принял предложение брюнета и прошел к кровати, но сел чуть подальше. Кадзуха устроился у подушек поудобнее, вытянув ноги и складывая руки на груди. Он попрежнему держался немного на расстоянии от Скарамуччи, но уже не так напряженно, как раньше. Представив эту перспективу, блондин внутренне вздохнул. Весь день и ночь в одной комнате со Скарамуччей.. Выдержит ли он вообще? И выдержит ли Скара? Мысли бродили у него в голове. Вдруг еще больше поручаются из-за Тартальи, что решил их помирить. Скарамучча просто проигнорировал этот вопрос. Он прилег, аккуратно положив голову на мягкую подушку. Ладно, с блондином теперь не так неловко как было, особенно с учетом того, что им походу придется провести этот вечер и ночь вместе. Ну, а скарамучча просто хочет скоротать время. Одна кровать на двоих его никак не смутила, он потерпит и поспит в одежде. Вполне. Но все же в голове засела одна мысль. Каэдэхара уже привык к обзывалкам от кардиолога? Скара же прямо сказал, что у Каэдэхары нет мозгов, а он.. хехе. Темноволосый слегка лишь похихикал от этой мысли и просто лёг на бок, стараясь заснуть. Ему легко смирится с ситуацией или бросить всё на самотек, так что вот. Недавно он психовал, злился и нервничал, а щас уже забил хер и прилег вздремнуть. Ну конечно он даст пизды рыжему утром. Что, Аякс знает Скару один день что ли? Кадзуха наблюдал за Скарамуччой из-под подушки, заметив как легко тот остыл после всех своих криков и оскорблений. Где-то в глубине души это было странно мило. Кадзуха осторожно перевернулся на живот, доставая из-под подушки блокнот со стихами, его верный спутник в моменты тишины. Он провёл пальцами по страницам, перелистывая. Естественно Каэдэхара бы предпочёл посидеть в телефоне, но телефон оставил на кухонном столе. Он бы обязательно за ним вернулся, но вот что вышло. Блондин уже придумал рифму и собирался написать, но вот не задача, найти не смог ручку. Педиатр приподнял голову, оглядывая тумбочку возле кровати в поисках ручки. Он не хотел вставать и искать её, боясь потревожить спящего Скарамуччу. Уж лучше пускай спит, а не ругается. Но ручки то нигде не было. Упала может? Кадзуха аккуратно опустил голову под кровать, стараясь не издавать лишних звуков. Он увидел ручку и потянутся забрать ее, все же нужно написать стишок. Скарамучча нахмурился и раздраженно кинул взгляд на светловолосого, который как птица Эму. Без мозгов голову свою спрятала, а жопу выставила. Закатив глаза, темноволосый воздержался от желания толкнуть того с кровати, чтобы тот покатился с неё кубарем. Ну, Каэдэхара и так натерпелся абьюза кардиолога.. Все же монстром врач чувствовать себя не особо хочет. — может ты встанешь и поищешь что то нормально, а не будешь исполнять мне шоу талантов на скрипящей кровати? — Скарамучча тяжело вздохнул, аккуратно приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на эту горе-картину получше. Кадзуха, не ожидавший что Скарамучча проснется, сразу же замер на месте, ручка в его руках зависла в воздухе. Он оглянулся через плечо, встретившись взглядом с темноволосым. Каэдэхара приподнял бровь, не понимая, о какой скрипящей кровати идёт речь. Он не слышал ни единого звука, когда опускался под неё. Возможно, его ненаглядный просто придирается. — Ну я лично не слышал, чтобы она скрипела. А если бы я слез, ты бы еще больше ныл и вероятность того, что мне пришлось бы спать на полу, ох какая большая. — ты собрался спать со мной? — Скарамучча чуть не выпал с такой новости. Да, кардиолог сам пригласил педиатра присесть рядом с ним отдохнуть, но.. Но он же может передумать, понимаете?. Особенно вот когда дело разворачивается вот так. Возможно покажется, что Скара эгоист, который даже полежать бедному педиатру на кровати нормальной не дает, но.. Эм. Это просто выглядит странно. Синеволосый старался себя вести дальше помягче, а не как ранее или в больнице. Все же.. Возможно он начал заботиться о чувствах человека, который ему хоть немного, но возможно симпатизирует, хоть и Скара не примет это сразу же. — если ты щас ляжешь на эту кровать, то ты больше не встанешь, ясно? Не дай бог я проснусь. Книга, которую я в тебя кинул всё ещё при мне. С утра будешь делать вид, что подружился со мной, понял? Эту же книгу я кину в лицо этим блядям, которые нас закрыли. Люмин вообще в живых не оставлю за такие идиотские идеи, — Скарамучча вздохнул, отводя взгляд. Он долго может рассказывать о том, как ему не нравятся его коллеги, но сейчас он явно был не в том настроении. Сейчас хотелось как то.. тишины и спокойствия после тяжелой рабочей недели? Блондин прислушался к словам Скарамуччи и чуть заметно улыбнулся уголками губ. Эта его попытка быть помягче очаровательна. Он аккуратно лег на живот, стараясь не создавать лишнего шума и движения. Его рука снова начала двигать ручку по бумаге, записывая стихи, которые пришли в голову после столь странного разговора с кардиологом. Буквально пару минут и брюнет уже спит. Кадзуха продолжал писать стихи, не обращая внимания на то, что Скарамучча уже крепко спит. Он был погружен в свой мир слов и рифм, пока ручка не остановилась сама собой от усталости рук. Сделав еще несколько записей, затем осторожно положил тетрадь на стол и откинулся на подушку. Он посмотрел на спящего Скарамуччу рядом. Тот лежал на боку, лицо спокойное, больше не было той привычной раздражительности. Ну конечно, работать с 6:00 до 18:00 еще то удовольствие. В принципе, неудивительно, что он так легко согласился куда-то поехать с Тартальей, ведь зачастую у брюнета из пациентов люди пожилого возраста. Слава богу Кадзуха работает 2 через 2, а не каждый божий день. Каэдэхара задумался о том, когда же их наконец-то отпустят из этой комнаты, где даже окна закрыты! Спать вместе с Скарамуччей, не самая удачная идея, учитывая их отношения. Он тихо вздохнул и закрыл глаза, пытаясь уснуть сам. Время всего 19:17, это он понял по часам, что висят на стене. Кадзуха сам уже сонный. Плохо спал предыдущую ночь из-за волнения перед поездкой на природу и предвкушения отдыха. Тогда сон улетал. Теперь, когда тихо и тепло, усталость накрыла его с головой. Он почти уснул, надеясь проспать до самого утра, ведь сон в 3 часа не совсем хорош для здоровья. В один момент на талию Каэдэхары бережно залезла теплая рука. Кардиолог во сне просто прижался к нему ближе, обнимая того одной рукой. Видимо Гаду снятся отличные сны, раз от него впервые получили такую нежность. Рука врача совсем случайно упала на чужое тело. Спящий кардиолог непроизвольно прижался ближе к теплу, оставляя ощущение тепла на шее педиатра от слишком близкого контакта лица Скарамуччи с шеей Кадзухи. Чувствуя явный комфорт, спящий кардиолог потянулся и пошел с объятиями дальше, просто обхватив того руками, зарывшись носом в чужую шею. Ощущения тепла и комфортна заставили всегда напряженное тело синеволосого на секунду расслабится в полном ощущении безопасности. Он обнимал блондина совсем как подушку, хотя сам, возможно, он бы никогда не коснулся к Каэдэхаре сам, если бы сейчас был в бодром состоянии. Это просто.. случайность. Да и кровать не такая уж большая, знаете. Ну, большая, да, но при этом.. Бедненький Каэдэхара совсем неожидал проснуться в чьих-то объятиях. Скарамуччи всегда был холоден и враждебен, и вот сейчас он сонно обнимал его как любимую подушку. Кадзуха неосознанно дёрнулся, задев плечом Скарамуччу. Это случайное движение вывело кардиолога из глубокого сна, и он медленно открыл глаза, моргая, так как ничего не видел особо при слабом освещении. Кадзуха замер, не желая шевелиться и тем самым разбудить Скарамуччу, хотя он это уже сделал. Он никогда не был в такой ситуации. Блондин был напряжен как натянутая струнка, в надежде, что кардиолог не проснулся. Ну знаете ли, зная этого человека, он мог еще и обвинить Кадзуху в этом всем. Каэдэхара не решался пошевелиться или хотя бы взглянуть на уже точно не спавшего Скарамуччу. Он чувствовал себя странно из-за этой близости, которая была так необычна. Да Кадзуха хотел бы обнять его в ответ, но будет странно, что вот он лежал как каменный, а тут он резко обнимет его. — ты урод? — Скарамучча спросил тихим и хриплым голосом. Спросонья явно нихуя не соображая, Скарамучча просто разозлился от того, что не может поспать нормально. Опять этот гад его разбудил! Скарамучча сжался, напрягая свои руки на чужом каменном теле, поглядывая на Каэдэхару сонными глазами. Когда он увидел чужую наглую физиономию, то от чистого раздражения, без лишних слов впился зубами в плечо педиатра, просто кусая того, стараясь вроде как и не перегнуть, но и мягче быть кардиолог как то не пытается. Но позже поняв, что они находятся слишком подозрительно близко, Скарамучча все же отцепился от чужего плеча, удивленно хлопая до сих пор сонными и немного раздраженными глазами. Он просто застыл на минуту в немом шоке, раздраженно закатив глаза, стараясь сделать так, чтобы в темноте его эмоции оставались нечитаемыми. Как реагировать в такой ситуации? — ты скажи, ты больной? Нормально тебе было так лежать? — кардиолог спрятал нарастающий румянец от стыда рукой, отвернувшись, чтобы взять в руку подушку. Скарамучча уже реально готов кинуть её на пол и выспаться на полу. Кадзуха был не то что бы в шоке, он был вахуи с ситуации. Он не ожидал, что Скарамучча так реагирует на их случайное положение во сне. От его укуса плечо немного болело, но больно не было, было скорее неприятно. Но ладно болело, он увидел как Скара сел и начал брать подушку, чтобы уйти и спать на пол. Кадзуха резко схватил Скарамуччу за плечи, когда тот собирался встать и спать на полу. Он не хотел оставаться один в постели после этого неловкого инцидента. Его голос был тихим и напряженным. — Да Стой ты..! — Шепчет он, чтобы было не так громко. — Не надо уходить, я разве виноват, что ты так резко прижался ко мне во сне? Это нормально, я просто не ожидал.. На плече виднелись отчетливые следы зубов, несильные, но достаточно заметные. Кадзуха не знал, должен ли он злиться из-за этого или просто игнорировать происшествие. Кто же знал, что кожа у педиатра такая нежная, что от столь лёгкого укуса уже оставила на себе отпечаток, хотя какой это легкий укус? Кардиолог, блять, как собака впился в него. Пока дорогой Каэдэхара, удерживая Скарамуччу на кровати не заметил, как сам сел на его колени, пытаясь удержать кардиолога от ухода на пол. В такой позе он выглядел так, будто бы сейчас расцелует брюнета. — К тому же я не урод, не стоит оскорблять только из-за того, что ты сам не смог выспаться, — Блондин не отрывая взгляда смотрел прямо в светлые глаза Скарамуччи. В этой близости и при их неудобной позе он осознавал всю ситуацию. В алых глазах появилась растерянность. Скарамучча замер от неожиданности, особенно когда к нему нагло «случайно» присели на колени и схватили за плечи. От таких действий аж пропал дар речи. Скарамучча растерянно похлопал глазами, вглядываясь в чужие алые глаза. Темноволосый тяжело взглотнул, прежде чем его руки сами незаметно подкрались к чужой талии, чтобы того придержать. Неловкая тишина на мгновение ударила в лицо. Все эти случайные прикосновения и действия перевели в более интимный момент, заставляя кардиолога уже запеть по другому, то есть закрыть наконец рот, хоть это и ненадолго. Под пристальным взглядом было находится до смущения невозможно. Кардиолог первый отвел взгляд, но не осмелел для того, чтобы убрать руки с чужого тела. Чтобы немного развеять обстановку, Скарамучча просто посмотрел на пол, не зная куда бросить свой взгляд, прежде чем неуверенно что то пробубнить про себя — боишься спать один..? — темноволосый нерешительно спросил, лишь бы разбавить тишину. С головы сразу вылетел сон, о котором кардиолог так долго мечтал. Всё же, возможно врач себя ругает за то, что назвал бездумно блондина снова уродом. Он никогда не признает, насколько приятная внешность у педиатра. Никогда не признает насколько обжигающие действия у блондина. Ничего он не признает. Кадзуха идеален буквально во всем. Эта мысль просто не может дать кардиологу думать трезво. Кадзуха слегка расслабился, когда Скарамучча начал говорить. Он все еще сидел на его коленях, не замечая эту странную позу. Или может просто не хотел замечать? Блондин тихо выдохнул, а его пальцы слегка сжали плечи кардиолога. Его взгляд медленно скользнул с голубых глаз по острым чертам лица, по сжатым губам. — Если захочется, можешь мне врезать.. — Каэдэхара медленно прижался губами к губам Скарамуччи, не пытаясь поцеловать его настойчиво или агрессивно. Это было скорее простым касанием губ, легким и почти невинным. Блондин обнял кардиолога за шею, прижать его лицо ближе к своему. Кадзуха решил, что если он не сделает первый шаг, то Скарамучча вряд ли когда либо поцелует его первым. Поэтому он сам приник губами к губам кардиолога более настойчиво. Почувствовал чужую инициативу, Скарамучча охотно поддался вперед, ласково отвечая на поцелуй. На мгновение его тело расслабилось, когда тот понял, что Каэдэхара не совсем то уж и против.. Ну, а если кардиолог из-за своей гордости оттолкнет педиатра, то он будет ругать себя за этот глупый поступок всю свою оставшуюся жизнь. Сладкий вкус чужих губ на своих опьянял врача, желая взять немного больше. Скарамучча аккуратно углубил поцелуй, медленно проводя рукой по чужой спине, бережно его поглаживая. Отстранившись, кардиолог плавно спустился губами к шее блондина, бережно оставляя дорожку поцелуев, стараясь выложить в них все свои чувства. Кожа светловолосого тут же покраснела. Кардиолог просто закрыл глаза, нерешительно проводя горячими прикосновениями ладонями по чужой талии, нагло подкрадываясь под одежду, лаская тело врача под перед собой. Никакого стыда, лишь тихая страсть, которая вырвалась слишком внезапно. Скарамучча прижал чужое тело ближе к себе, посмотрев в чужие глаза с легкой ноткой влюбленности. Неожиданно видеть это от того самого кардиолога, верно? Брюнет просто жалобно на того посмотрел, словно спрашивая, можно ли тому продолжить. Этот щенячий взгляд с легкой ноткой детской влюбленности впервые искренне выразил свои недоговоренные чувства, стараясь сделать блондину впервые очень приятно именно в открытом виде. Для блондина такая внезапная перемена в поведении кардиолога стала настоящим шоком. Он привык видеть Скарамуччу холодным, высокомерным и постоянно раздраженным, а не таким.. Нежным и настойчивым. Кадзуха сразу понял по уверенным прикосновениям Скарамуччи, что тот явно не один раз занимался подобным. Да и вообще неудивительно.. Только на одну внешность кардиолога можно повестись сразу же. Но вместо того, чтобы задеть его самолюбие, это только больше его возбудило. Кадзуха не знал, что сделать, но.. Стало так приятно от поцелуев, что он запрокинул голову чуть больше, давая Скарамучче больше свободы действий. Он закрыл глаза, позволяя кардиологу исследовать его шею, где тот оставлял нежные поцелуи и прикусывания. Руки Каэдэхары словно сами собой спустились ниже, по плечам брюнета, и наконец легли ему на лопатки. Он невольно сжал пальцы на белой рубашке кардиолога, пытаясь найти опору в этой внезапной страсти. Неожиданно педиатр тихо простонал, когда Скарамучча прикусил его шею чуть сильнее, чем требовалось для обычной нежности с легким налетом доминирования, хотя как легким.. — Следы останутся.. — ну это чужие проблемы, — Скарамучча прикусил напоследок чужую шею ещё раз, но потом всё же отстранился. Раз Кадзуха волнуется по поводу следов, то ладно. Скарамучче будет не в падлу прекратить. Кардиологу нравится смотреть реакцию на его прикосновения, ему нравится смотреть на отдачу и на то, как блондин медленно, но верно тает под прикосновениями темноволосого. Скарамучча снова прижал поцелуй, но уже у ключицы, аккуратно наваливаясь на чужое тело, заботливо повалив того на спину. Руки до сих пор исследовали тело Каэдэхары под его футболкой, пока та вовсе не отлетела на другой край комнаты. Кардиолог был решительным и требовательным. Тело педиатра освещал тусклый лунный свет. Взгляд темноволосого рассматривал каждый дюйм, пока он не пошел на пробу. Губы коснулись чужой груди, вырывая из уст блондина тихий вздох. Свободная рука взяла бедро каэдэхары и бережно отодвинула его в сторону, чтобы можно было поудобнее устроится между чужих ног. Скарамучча ласково прижался губами к чужой груди, скользя поцелуями по соскам, тут же реагируя на чужое вздрагивание с небольшой усмешкой. Каждый вздох, каждый стон заставлял чувствовать Скарамуччу себя увереннее. Каждый звук с уст Каэдэхары служило самым главным мотиватором для брюнета. Чем слаще звуки - тем слаще прикосновения. Отстранившись от чужой груди, руки плавно спустились до пояса, аккуратно сжимая в пальцах пояс чужих штанов. Брюнет не торопился, он просто спрашивал разрешения взглядом. Кадзуха смотрел в глаза Скарамуччи, его собственные глаза были полны желания и любви. он прикрыл глаза, давая понять что не против продолжения. Блондин потянулся к рубашке кардиолога, его пальцы зацепились за пуговицы и начали медленно их расстегивать. Брюнет помог ему, стягивая и отбрасывая ее в сторону. Каэдэхара провел восхищенным взглядом по открытой фигуре Скары. Кардиолог был прекрасно сложен. Блондин невольно задержал дыхание, осознавая, насколько привлекательный мужчина находится сейчас над ним. Еще бы Скарамучча не следил за собой! Высокомерие должно оправдываться. Поэтому кардиолог оправдан. Как только педиатр почувствовав, как пальцы Скарамуччи медленно стягивают его штаны вместе с трусами, его тело мгновенно покрылось мурашками от такого прикосновения. Ну извините, у Кадзухи еще не было такого опыта, чтобы с него что-то стягивали. Чужой взгляд сразу же чувствуется на теле. Кадзуха впервые испытывает такую неловкость под этим пристальным взглядом Скарамуччи, который изучал его в самых личных местах. Каэдэхара не выдержал этого пристального изучения и притянул темноволосого к себе, чтобы тот перестал так открыто рассматривать его. Скарамучча приподнял бровь, растягивая легкую улыбку по своему лицу. Его притянул к себе Каэдэхара именно тогда, когда кардиолог хотел насладится видами. Руки потянулись к бедрам блондина, бережно раздвигая их. Врач опустился ниже, оставляя дорожку поцелуев во внутренней части бедра, охотно покусывая его. Руки сжимали чужие бёдра, аккуратно поглаживая их большим пальцем. Скарамучча был очень близок к очень чувствительной зоне специально, но он никак в неё не заходил. Оставив ещё пару поцелуев, Скарамучча не мог не усмехнуться, наблюдая за чужим возбуждением. — видимо план рыжего пошел как он и хотел, но оставил ли он для нас смазочку какую нибудь, не? Он же там так хотел, чтобы мы.. — Скарамучча просто вовремя остановился. Он залился румянцем и молча закатил глаза, прежде чем неохотно отстранится от блондина и пойти проверить тумбочку у кровати. Казалось, на что надеется темноволосый? Но к счастью или к сожалению, рука брюнета все же кое что нащупала и достала. Хоть иногда рыжий попадает метко. Все же этот гад оставил эту дичь здесь? Мерзость. Он хотел кардиолога с педиатром свести уже любой ценой, верно? Он не намекал, он уже кричал. И слава богу это хоть когда то, но пригодилось. Брюнет сжал в руке бутылёк, медленно подходя к Каэдэхаре снова, прежде чем снова удобно устроится у того между ног. Он не мог не заметить чужой растерянный и смущенный взгляд. Неужели у Кадзухи Скара будет первым? Пф. Какая честь. Кардиолог просто выдавил немного содержимого, вопросительно поглядывая на Каэдэхару, стараясь считать все его эмоции сейчас. — твой первый раз же, да? — Ты.. Бесстыдник.. Весь процесс будешь со мной разговаривать..? — Но всё же Кадзуха смущенно кивнул, его лицо уже покраснело от стыда и возбуждения. Он не ожидал, что его первая интимная близость будет с таким опытным и привлекательным мужчиной, как Скарамучча. Блондин не мог не вспомнить все те моменты, когда кардиолог открыто демонстрировал свою неприязнь к нему. И теперь этот же человек был между его ног, готовый взять его во всех смыслах. Также Кадзуха очень убивало то, что Тарталья специально подстроил всё это, зная, что у Каэдэхары ещё не было опыта в интимных отношениях. Откуда Кадзуха так уверен? Люмин уж знала. Несмотря на всю неловкость ситуации, Кадзуха не мог отрицать, что его всегда привлекал Скарамучча, как минимум внешнн. Блондин откинул голову назад на подушку, закрыв глаза. Он знал, что Тарталья подстроил всё это обманув, что Скарамуччу,что его, но он и не хотел сопротивляться. На самом деле, мило, что Тарталья смотря на смазливое личико Скара, все так подстроил. — Я беру свои слова назад, что у тебя нет настоящих друзей.. — Каэдэхара это говорил тихо, не открывая глаз. Не хотел смотреть, все мысли потеряет. — Ему хватило одного раза, чтобы посмотреть на твое заплаканное личико, чтобы.. — Кадзуха улыбнулся, не заканчивая фразу. Вдруг обидет ненаглядного. — чтобы что? — Скарамучча слегка отдалился и приподнял бровь, чтобы взглянуть на лицо блондина. Скарамучча вздохнул и все же отвел взгляд обратно — я вроже говорил, что не плакал ему. — кардиолог слегка стиснул зубы и в конце концов выдохнул. Ну, пусть Каэдэхара думает, что он там обрыдался этому рыжему. (так и есть) Кардиолог бесцеремонно вставил первый палец, пока аккуратно не подошел второй. Всё же подготовка очень важна. Не важно, хочет этого блондин или нет, но она на взгляд синеволосого нужна особенно хорошая в первый раз. Всё же Скарамучча хочет постараться и не причинять много боли, поэтому он просто набрался хорошего терпения, бережно работая пальцами и вслушиваясь в чужие сладкие стоны и попытки их подавить, заливаясь смущением. Ну, темноволосому это кажется милым? Со временем кардиолог уже мог видеть небольшое возмущение в выражении лица Кадзухи от того, что Скарамучча работает столько времени пальцами. Ну, что поделать? Кардиолог мягко улыбнулся посмотрев блондину в глаза. — терпи. Кадзуха уже не мог сдерживать стоны. Он никогда не чувствовал ничего подобного и не мог поверить, что первый раз происходит с человеком, который его раньше ненавидел? Блондин закрыл рот тыльной стороной ладони, что-бы не издавать никаких звуков. Все это было очень непривычно, он не ожидал, что такое вообще нужно делать, ну.. Скарамучче, виднее. Вдруг ему уже так делали, кто знает. Учитывая, что на вопрос, сколько у него было отношений, он ответил сколько было партнеров с кем он разделчл постель. Ладно хоть по именам не назвал! Вначале педиатр испытывал дискомфорт и даже боль, когда брюнет вводил в него пальцы. Но по мере того, как кардиолог продолжал свои нежные движения, дискомфорт начал утихать, уступая место приятным ощущениям. Спустя некоторое время Кадзуха полностью расслабился, позволяя Скарамуччи делать,что хочет. Его ноги сами собой раздвинулись шире, давая лучший доступ. Светловолосый встретился взглядом с голубыми глазами и почувствовал, как его сердце забилось чаще. В этом взгляде было что-то нежное и заботливое, чего он никогда не видел раньше в глазах этого человека. ———————————— Нежно держа блондина за бедра, темноволосый все же насадил того до упора. Блондин частично прикрыл глаза и прижал к своим губам свою тыльную сторону ладони, стараясь быть как можно тише. За комнатой от них находится спальня, где скорее всего будет спать Люмин или Тарталья (если они не лягут вместе) И конечно будет стыдно, когда двух врачей застанут за таким делом, поэтому тот старался быть как можно тише. Скарамучча бережно оставил поцелуй на чужой спине, прежде чем начать сладкий медленный темп. Каждый медленный толчок вызывал дрожь и уже тихий скулеж, который блондин приглушал в подушке. Эта картина лишь подпитывала желание взмахнуть бедрами грубее, ведь нет чувства приятнее, чем слышать, как срывается чужой голос, не смотря на страх быть услышанным. Глухое мычание в подушке заставляло желать блондина больше. Его хотелось взять, присвоить себе, пометить как своего. Тихие вздохи и пошлое хлюпание с шлепками заполнили комнату. Темп со временем становится быстрее, а потом уже как будто стало всё равно, услышат их или нет. Скарамучче хотелось рассматривать своего любимого со всех ракурсов. Он глядел, как Каэдэхара стесняется зрительного контакта, смотрел, как вздрагивает его живот и как реагирует на чужие жаркие прикосновения. Эта ночь была сладкой, пока два тела устало не откинулись на кровати после разрядки. Они старались быть тише этой ночью, не желая оставаться замеченными под таким личным моментом. Убрав с вспотевшего лба прилипнувшие светлые волосы, темноволосый оставил заботливый поцелуй, прижимая чужое тело ближе к себе, заботясь о том, чтобы тому было комфортно. С наступлением утра и первых солнечных лучей в комнате, Скарамучча медленно поднялся и присел на край кровати, мимолетно кидая сонный взгляд на спящего блондина рядом. Слегка потянувшись, кардиолог просто поднял с пола кинутую в никуда вчера ночью рубашку с брюками. Когда Кадзуха открыл глаза, он первым делом почувствовал усталость своего тела и приятную ноющую боль в нижней части живота. Он медленно повернул голову и увидел, что Скарамучча уже встал и одевается. Да, ночь была действительно хорошей, но тело болело, особенно в тех местах, где Скарамучча был наиболее активен и груб. Но всё же все прошло не так больно и плохо. Кадзуха с трудом сел на кровать, поморщившись и прижав руку к своей спине. Именно она больше всего и болела, особенно в районе поясницы. Выгибаться в спине, в тот момент, была явно не лучшая идея. Каэдэхара встретился взглядом с кардиологом и сразу же почувствовал, как его лицо заливается алым цветом от стыда и смущения. Но он не пытался скрыть его напрямую. — Они за все это время случаем не открыли дверь? Или нам еще тут сидеть? Хаха..завтра смена.. — Голос Кадзухи был тихим и слегка хриплым, а слова звучали так, будто он просто задавал вопрос, но на самом деле просто хотел поговорить с брюнетом. Но всё же Каэдэхара надеется, что двери откроют и он оставшуюся часть времени, проведет на свежем воздухе. — давай проверим — кардиолог не спеша встал, начиная подходить к двери. Ладонь дернула дверную ручку и вот, она открылась! Небольшая искра счастья пронеслась в синих глазах, сразу выходя из комнаты. По коридору как раз проходил рыжий, который слегка вздрогнул от резко открытой двери. Увидев кардиолога, он тут же сжался, прикрывая своё лицо, думая, что Скарамучча бросится на него с кулаками, но никакого удара не последовало. Приоткрыв глаза, уставившись на чужое как всегда недовольное лицо, рыжий лишь пару раз вопросительно моргнул. Видимо, синеволосый проснулся в хорошем настроении, раз не полетел мстить Аяксу за вчерашние слова. — ты говорил, что оставишь шашлык. — мы забыли вам что то оставить. — …