Пекин-Милан

«У Камилы Валиевой обнаружена положительная допинг-проба прямо в преддверии Олимпиады в Пекине. Фигуристка остается в России до выяснения обстоятельств. Третью квоту на Олимпийские игры получает — Елизавета Красовская» Камила выиграла недавно прошедший Чемпионат России, обойдя даже трехкратную Чемпионку страны — Аню Щербакову. Она с огромным отрывом заняла первую строчку, и вот казалось, что Чемпионат Европы будет разминкой для юной спортсменки, но в новостях появляется заголовок о наличии допинга. Федерация не хотела рисковать с такими обвинениями. России хватило Сочинского скандала в 2014 году. Страна и так уже была лишена гимна и флага на Олимпийских играх. Решение РУСАДА было принято единогласно — на международные старты выходит Красовская, занявшая четвертое место на пьедестале Чемпионата России. Второе место на том же Чемпионате заняла Александра Трусова, известная своим стремление доказывать, что возможности тела безграничны. Девушка с детства была с огнем в характере. Стремление показать что-то новое, открыть дверь в мир четверных для девушек — то, что отличало Сашу от ее соперниц. Пусть она и уступала Камиле и Ане на стартах, но уж точно не в мировых рекордах. Закрыла тройку призеров Аня Щербакова, которая до этого старта была действующей Чемпионкой России. Аня — показатель того, что характер решает намного больше, чем техника и физическая форма. Девушка не делала громких заявлений, не говорила о том, что мечтает стать Олимпийской Чемпионкой, не выкатывала программу с пятью четверными. Она медленно, но верно шла к своим целям, о которых никто не знал. Щербакова умела собираться в нужный момент, выдавая максимум своих сил, но никто еще не знал предел этого «максимума». Не взошла на пьедестал Елизавета Красовская, которая только что вместе с Валиевой вышла во взрослый сезон. Девушка получила травму позвоночника на одной из тренировок осенью, поэтому не восстановила форму до конца. Этери Тутберидзе, тренер Лизы, прямо заявляла, что девушка не выйдет на Чемпионат России и останется в больничной палате с своей одногруппницей Аленой Косторной, которая сломала руку прямо перед важнейшим стартом Олимпийского цикла. Елизавета Красовская — единственная конкурентка Валиевой во время юниорских стартов. Боролись они не сколько количеством четверных, сколько скольжением и вращениями. Обе девушки были пластичны и имели хорошее владение коньком. Четверные также имелись в запасе у фигуристки: лутц, сальхов и тулуп. Флип же давался намного сложнее, объяснений этому Елизавета не находила. Часто Камилу и Лизу сравнивали с Сашей и Аней. Валиева — эталон красивого катания с упором на компоненты, а не технику. Красовская — технична, но всегда получала на сотую меньше за непрыжковые элементы, чем ее соперница. Однако, несмотря на это баллы Красовской и Валиевой превосходили Трусову и Щербакову, но старшие не сбавляли обороты, скорее наоборот, стремились составить девушкам конкуренцию. Лиза, Саша, Камила, Аня и Алена хорошо общались с детства, несмотря на вечное соперничество на льду. Так уж вышло, что им пришлось провести большую часть жизни в компании друг друга. Из всех девочек Лиза лучше всего общалась с Аней, чей характер ей был ближе всего. Пусть и большую часть соревновательной жизни Красовская делила с Валиевой. Пусть Камила и была ее главной соперницей, но отношения были между ними хорошие — девушки ладили, но назвать их близкими подругами едва можно было. Но новость, которая распространилась на весь мир заставила Красовскую не на шутку заволноваться о состоянии Валиевой. Лиза перечитывала новость и не могла поверить своим глазам. Почти два месяца назад она стала четвертой на Чемпионате России, запасная для Сборной. Поломанная девушка, лишившаяся международных стартов в Олимпийский сезон. Неудачница. Новость на экране сменилась входящим звонком от тренера. Девушка нервно притянула телефон к уху, ожидая услышать очередные крики Этери Георгиевны. — Видела? — как всегда в строгой, но на удивление спокойной манере, произнесла Этери — Только что, — честно ответила девушка. — Поздравляю, — односложно произнесла тренер. — А Камила… — Ничего неизвестно, — перебила тренер, — На Чемпионат Европы едешь ты, Трусова и Щербакова, — она тут же повесила трубку. Лиза тренировалась в Штабе Тутберидзе с восьми лет. Она уже привыкла к хладнокровному отношению со стороны тренера. Обычно тренера в Штабе выбирали непроизвольно себе любимчиков. Красовская не была любимицей ни одного из тренеров. Никто не поддерживал ее на соревнованиях, лишь дежурное «ты молодец» и все. Девушка ни прыгала пять четверных, ни умела статуса трехкратной Чемпионки страны. Попадание в состав тройки спортсменок, представляющих страну на международных стартах, было чистым везением. Иначе не описать. Второго шанса у девушки не было бы. Ей только должно было исполниться шестнадцать, а это значит, что следующая Олимпиада настигнет ее в двадцать. Учитывая конкуренцию в стране, про Олимпиаду-2026 можно было бы и забыть. На пятки уже наступают юниорки. Аделия Петросян, которая только-только вышла на российские взрослые соревнования, уникальная спортсменка, исполняющая четверной риттбергер. Была еще одна претендентка на Олимпиаду Милана — Соня Акатьева. Про нее часто говорили: «не вовремя родилась». Девушка родилась в начале июля 2007-го. По правилам спортсмен допускается до взрослого сезона в четырнадцать, но начало сезона — первое июля. И эта неделя в рождении девочки определила многое. Но теперь Лизе нужно было думать не про далекое будущее, а про предстоящий дебютный Чемпионат Европы. Девушка открыла письмо от Федерации. «Уважаемая, Красовская Елизавета Сергеевна! По решению Федерации фигурного катания на коньках Вы избраны представлять Российскую Федерацию на Чемпионате Европы (Эстония, г. Таллин). Необходимые документы в приложении к письму. Просьба выслать не позднее, чем за три дня до начала соревнований. Желаем удачи!» Глаза мелькнули на календарь, висевший на кухне. 6 января. Соревнования начнутся 12, это значит, что у девушки осталось всего три дня для заполнения бумаг. Овсянка, которую ела русоволосая худощавая девушка каждый день, сразу отправилась в мусорку. Лиза тут же бросила к маме, которая еще ничего не знала про отстранение Валиевой. Родители Красовской, как и большинство родителей, детей занимающихся фигурным катанием, были состоятельными людьми. Папа работал в Федеральной антимонопольной службе, мама трудилась юристом в престижной кампании. Пусть они и были далеки от спорта, но всегда поддерживали дочь в ее начинаниях. На коньки Лизу поставил старший брат — Данил, который погиб в результате ДТП. Пьяный водитель сбил тринадцатилетнего мальчика, шедшего домой после прогулки. Красовской тогда было всего шесть и она очень эмоционально пережила потерю близкого ей человека. Именно этому человеку она была благодарна за то, что может стоять на льду. Девушка спустя девять лет все еще помнила брата и безумно скучала по нему. Она даже носила кулон, внутри которого была фотография с Данилом. На этом фото ей три года, тогда он и поставил ее лед. Сам брат был хоккеистом, а потому хотел, чтобы сестра была всегда где-то рядом. — Мам! — закричала девушка, пока та в свой единственный выходной занималась уборкой, — Мам! — пыталась русоволосая перекричать пылесос, — МАМА! — она выдернула устройство из розетки. Наконец мама обратила внимание на Лизу, размахивающую телефоном девушку. Екатерина Алексеевна подошла ближе, чтобы разглядеть письмо, которое так усердно пыталась показать дочь. Глаза матери быстро прочитали текст, она тут же улыбнулась и обняла дочь. Женщина всегда гордилась успехами дочери. Она и сама в детстве занималась фигурным катанием, но ничего серьезного из этого не вышло. Зато получилось у ее дочери, которую она всецело поддерживала в карьере. Мать и дочь были удивительно похожи — две симпатичные худощавые темно-русоволосые с рыжим отливом на солнце, с ярко-голубыми глазами. Настоящие русские красавицы, как называл их отец, Сергей Константинович. — Почему ты не сказала раньше? — удивленно спросила мама, — Лиза! Это ведь… это… — запиналась женщина. — Олимпиада, мама, — спокойно рассуждала девушка, — После Европы меня ждет Пекин. Казалось, что Екатерина Алексеевна сейчас упадет в обморок от счастья. Женщина не верила своим глазам. — Пекин… — вздохнула она, — Лиз… Я очень горжусь тобой. Девушка спокойно кивнула, но на лице не произвольно появились слезы радости. Все годы работы окупились. Да, пусть и не самым лучшим образом, но все-таки. До Олимпиады остался один старт.

***

После Чемпионата США объявили: в Пекин едут Чен, Браун и Чжоу. Ильи Малинина не было в заявке на участие в соревнованиях. Его отправят на Чемпионат мира. Семья Малининых-Скорняковых восприняло новость с ужасом в глазах. Казалось, молодой семнадцатилетний парень сделал все, чтобы оказаться на Олимпийских играх, но Федерация считала иначе. Реальность такова: Малинин первый запасной в списках. И никакое серебро Чемпионата США ему не помогло отправиться на старт всей жизни. Илья с четырех лет стоял на коньках. В юниорах у мальчика уже виделся потенциал, особенно в прыжках. Это определенно была его стихия. Но не далеко не всем нравился такой подход. Судьи любили занижать компоненты и дорожки шагов. Мама Ильи, Татьяна Валерьевна, была его тренером и лично следила за хореографией сына, часто ругая его за излишнюю «прыгучесть». Папа же только поощрял стремление сына выкинуть очередное неожиданное комбо прыжков. Еще казалось бы, недавний юниор уже во всю тренировал четверной аксель. Это был его козырь в рукаве, о котором знали лишь родители. Приземлить четверной аксель для Ильи было равно выиграть соревнование. Хотелось бы выиграть соревнование в Пекине, но увы… — Илья, подойди, — сказала мама на очередной тренировке. Татьяна Валерьевна протянула сыну телефон и показала сообщение от Федерации. «Mr. Malinin, due to a positive coronavirus test, Vincent Zhou will not be participating in the Winter Olympics. You have been given the honor of representing the United States at the Beijing Olympics. Congratulations! Please email your documents to the Federation within a week» («Мистер Малинин, в связи с положительным тестом на коронавирус Винсет Чжоу не примет участие в Зимних Олимпийских играх. Вам предоставлена честь представлять США на Олимпиаде в Пекине. Поздравляем! Просьба отправить документы на электронную почту Федерации в течение недели») Илья перечитал письмо несколько раз. Он не верил своим глазам. Неужели? Глаза тут же округлились от счастья и парень впервые после Чемпионата США искренне улыбнулся. — Это не шутка? , — спросил Илья у матери. Он уже смирился с тем, что не выйдет на Олимпийский лед. Женщина отрицательно кивнула. — Ты уже в списках, — сказала мама, — Илья, мы едем в Пекин. Блондин вышел со льда и надел чехлы на коньки. Взяв телефон в руки, он осознал, что происходящее не сон. На экране мобильного была сотня уведомлений: от друзей, СМИ, родственников, просто фигуристов. Кто-то поздравлял, кто-то желал удачи, но для Ильи это все было лишь знаком, что он не сошел с ума. «Vincent Zhou has tested positive for coronavirus. The skater remains in San Francisco. Seventy old Ilya Malinin is traveling to Beijing» («У Винсента Чжоу подтвердился коронавирус. Фигурист остается в Сан-Франциско. В Пекине едет семнадцатилетний Илья Малинин») Это звучало как благословение. Илья не верил в то, что способен доехать по Олимпиады в 2026 году. Милан казался ему призрачной мечтой, которая не способна исполниться. А надежда на Пекин рухнула несколько недель назад. Конечно, Малинин знал, что рассчитывать на золото в своем первом взрослом сезоне — слишком самонадеянно. Но он точно был уверен, что способен побороться за пьедестал. И это уже было бы победой для семнадцатилетнего парня. Первым кто поздравил фигуристка оказалась его подруга — Алиса Лью, которую сразу же утвердили на Олимпиаду. alysaxliu: congratulations, man! see you in Beijing! (поздравляю, чувак! встретимся в Пекине!) Они дружили с десяти лет. Часто вместе выигрывали соревнования. Алиса могла конкурировать с лучшими юниорками России, пусть и часто уступала им на соревнованиях. Там у нее сложилась дружба с Лизой Красовской из тренировочного штаба Этери Тутберидзе. Девушки познакомились на одном из юниорских Этапов Гран-при и стали неплохо контактировать между собой. Русские спортсменки редко общались с зарубежными коллегами. Слишком отличался подход к спорту. Для россиянок — практически армейский режим, постоянные тренировки, изнуряющие диеты и постоянная погоня за низким весом. Американки же были более свободны в вопросе тренировок и внешним видом. Илья же в силу того, что родители были выходцами из Советского Союза, перенял модель подготовки именно русской школы фигурного катания. Нет, никто не заставлял его прыгать по тридцать раз четверной, но он сам этого хотел. Подход американцев был для него слишком простым. А Малинин вырос в обстановке, где ничего не давалось легко. Родители были иммигрантами, а по тому им было сложно ужиться в новой стране. Приходилось много работать, Илья вырос на катке, сам того не понимая. В одиннадцать лет у него появилась сестра. И тогда он понял, что такое забота о близком. Он всегда переживал за Лизу, будто она его ребенок. С сестрой у них были чудесные отношения, он по-американски называл ее «Лиззи». Девочка присутствовала на каждом соревновании брата и переживала не меньше его самого. Парень все-таки набрался решимости ответить старой подруге.

ilia.malinin:

thanks, bro. i believe in you

(спасибо, бро. я в тебя верю)

Пусть некоторые спортсмены и сомневались по поводу дружбы Ильи и Алисы, подмечая, что девушка явно испытывает к парню симпатию, но Малинин видел в Лью лишь подругу, с которой они многое прошли. Поздравил его и Миша Шайдоров, с которым они относительно недавно познакомились на юниорских соревнованиях. Миша был из Казахстана, их разделяли тысячи километров, но было то, что их объединяло — русский язык. Илья говорил на русском с родителями всю жизнь, и попав в общество фигуристов, первым человеком, кто заговорил с ним на русском был Миша. — Илья, прогон! — бросила напоминание мама, парень встал со скамьи и отправился на лед. Тем временем за бортиком Роман и Татьяна активно обсуждали изменения в Сборной России. Михаил Коляда заболел коронавирусом и ему на замену поставили Евгения Семененко, у женщин же изменения коснулись Валиевой, которую заменили на Красовскую. — Семененко — не угроза, — сказал Роман Александрович жене, — Илье главное войти в восьмерку лучших. Это уже будет достижения для первой Олимпиады. Женщина нахмурилась, ей явно не понравился настрой отца. — У него есть шансы на бронзу, — рассуждала мать, — Нейтен и Юдзуру — непобедимы, но и остальные японцы могут составить конкуренцию. — Он даже пока не знает, с кем будет бороться, Тань, — мужчина положил голову на ладонь, оперевшись на борт, — Это его первый взрослый сезон. — Я не хочу, чтобы он стал для него последним, — подметила мать, наблюдая за прыжками сына, — Я не поеду с ним в Пекин. Мужчина удивился. Обычно Татьяна посещала соревнования Ильи, но тут решила поступить иначе. — Почему? — Он всегда отвлекается на меня, — Роман бросил взгляд на лед. Илья после каждого элемента ждал кивка мамы, чтобы продолжить. — Он просто тебя слишком любит, — улыбнулся мужчина и повернулся к жене. Она же была сосредоточена на сыне. — Ром… это Олимпиада. Там нет места любви. Мужчина притянул жену к себе и поцеловал в щеку. Обычно он не позволял себе такого на тренировках, но индивидуальные тренировки с сыном были небольшим исключением для двух больных трудоголиков. — Говоришь, нет места любви? — они смотрели друг на друга и улыбались. Илья после исполненного тройного акселя замер, смотря на родителей. Их отношения всегда были теплыми. Он мечтал о том, что если у него в будущем будет девушка, то он сможет построить с ней такую же крепкую семью, как у родителей. Татьяна и Роман были примером для сына во всем: в спорте, отношениях, воспитании. — Эй, — крикнул отец, переводя взгляд на сына, — риттбергер и домой! Будем праздновать! Илья улыбнулся и сделал заход на прыжок. — Он справится, — сказал Роман, обратившись к жене, — Я верю в нас, — Скорняков вновь поцеловал Татьяну. — А что по поводу девочки? — перевела тему Татьяна, наблюдая за бабочкой сына, — Красовская вместо Валиевой… — Мы ведь не с девочками соревнуемся, — сказал мужчина, а затем улыбнулся, — Пусть хоть Загитову поставят. — Просто… Ему семнадцать… — Ты боишься, что в Пекине случится пубертатный бум? — улыбка не сходила с лица Романа, — Не беспокойся. Я все проконтролилую. Илья подъехал к родителям после выполненного с пятой попытки прыжка. Ноги долго не могли собраться. Видимо, новость об Олимпиаде слишком обрадовала парня. — Отмечать? — спросил парень и поймал одобрительный взгляд отца.