Пекин-Милан

14 февраля 2022 год

До начала короткой программы женщин остался 1 день

Утро в комнате девочек началось совершенно не с будильника. В номер россиянок ворвалась толпа, состоящая из тренеров, представителей Федерации и членов ISU. — Девочки, мы ждем вас, — крикнула Этери Георгиевна, стоя в прихожей, которая разделяла спальни девушек. Аня и Лиза, находившееся в одной комнате моментально открыли глаза и уставились друг на друга. Обычно тренер не заходила прямо в номер, ограничивались звонками. Значит случилось что-то серьезное. Саша уже знала, что произошло. Вчера вечером ей написал Марк и рассказал о том, что он уедет давать показания в суде по делу Камилы. Трусова сразу же поняла, что теперь внимание МОК будет приковано к оставшимся представителям ОКР. Рыжеволосая вышла первая из комнаты, встречая судьбу. Перед ней предстали двое мужчин в деловых костюмах и девушка. Вошедшие соблюдали нормы карантина, а потому на всех троих были замечены маски с эмблемой «ISU». Рядом с Этери стоял врач и один из представителей Сборной ОКР. Девушка стала складывать количество людей и их получилось шестеро. Шестеро взрослых людей только что ворвались в номер трех девушек-подростков. Это даже звучало безумно. — Саш, это представители ISU, — начала Этери Георгиевна. Девушка заметила, как дама с аккуратной укладкой стала делать пометки в своем блокноте, — Разбуди девочек. Трусова молча кивнула и направилась в комнату к подругам, закрывая за собой дверь. Две пары испуганных глаз тут же уставились на нее. — Что там такое? — тихо произнесла Лиза. — Представители ISU. — Но… зачем они здесь? — все еще непонимающе уточняла младшая. Аня уже начала догадываться. — Предполагаю, что это внеплановая проверка на допинг, — ответила Саша и кивнула в сторону двери, — Я думаю, что эти ребята не хотят нас долго ждать. Аня и Лиза встали с кроватей и направились в сторону двери. Все трое даже не переодели пижамы. Время на часах гласило о том, что сейчас раннее утро, 5:30. Рассвет даже не успел дойти до Пекина. — Наконец-то, — произнесла тренер. Девушки стояли и переглядывались друг на друга, ожидая, что кто-то объяснит им возникшую ситуацию. — Доброе утро, дамы! — начал представитель Сборной ОКР, которого мельком девушки уже знали. В прошлом он был парником и даже выигрывал Олимпийские игры, — Меня зовут Антон Тариэльевич Сихарулидзе. Я хочу огласить вчерашний приказ от Федерации фигурного катания, — мужчина достал планшет из сумки и принялся зачитывать содержимое, — В связи с обнаружением положительного допинг-теста у представительницы Сборной ОКР, Камилы Валиевой, необходимо повторно проверить на наличие допинга Красовскую Елизавету Сергеевну, Трусову Александру Вячеславовну, Щербакову Анну Станиславовну. Намерения Федерации были продиктованы свыше. Над ними стояли и ISU, и МОК, и WADA. Девушки понимали как никто другой, важность чистоты в Сборной. У Российской Федерации и так хватало проблем с недопуском спортсменов. Мысленно Лиза стала прокручивать в голове весь свой день накануне. Не ела ли она чего попало? Может выпила что-то из чужих рук? В таких ситуациях никому не стоило доверять. Но, память Красовской вспомнило единственное яркое воспоминание за вчерашний день — встреча с Ильей. Даже если никому в этом мире нельзя доверять, то ему можно было. Девушка не могла объяснить самой себе, почему он вызывает у нее такие чувства. Но, от осознания того, что вчера она виделась только с девочками и Малининым, у нее упал груз с плеч. Значит, все в порядке. Бояться нечего. — Девушки, Вам стоит пройти в медицинский кабинет в присутствии представителей ISU. Они убедятся в том, что пробы собраны верно, — вслед за Сихарулидзе продолжил врач Сборной, Филипп Михайлович Шветский. Девушки накинули на себя куртки и вслед за взрослыми вышли из номера. За эти дни им не было необходимости посещать медпункт, тесты на коронавирус брали сразу же после тренировок, иногда до, но никогда не приглашали на посещение врача. Троица считала это хорошим знаком. Если бы у кого-нибудь из них был положительный тест, то Федерация тут же бы подняла тревогу, изолируя всех. Темнота коридор сбивалась лишь уличными фонарями, которые виднелись в окне. Неожиданно навстречу толпе прошел парень, задержавший взгляд на Лизе. Илья. Но почему Малинин тут? В коридоре в почти шесть часов утра. Он не поздоровался, лишь задержал взгляд на Лизе и кивнул. Парень понимал, что устраивать сцену приветствия перед Этери и людьми с эмблемой «ISU» — плохая затея. Но, тем не менее, взгляд, брошенный на девушку, был обеспокоенным. — Заходите, — врач Сборной открыл дверь и три девушки вошли в стерильно белым кабинет. Девушки присели на три стула, заготовленных заранее. — Ничего необычного. Вы проходили это бесчисленное количество раз, — сказала тренер. Процедура взятия допинг-тестов обычно проходила в два этапа: сбор мочи и крови. Первое проводилось в присутствии инспектора того же пола, что и спортсмен. Наблюдающий должен был видеть, что жидкость воспроизводится спортсменом, а не переливается. Фигурист самостоятельно должен был разделить содержимое на два контейнера: пробу «А» и пробу «Б». Первую пробу проверяли в ближайшие сроки, вторая проба была в некоторых случаях правом спортсмена на апелляцию, если проба «А» оказывалась положительной. — Елизавета, — подозвал врач девушку к столу, приготовив приборы для взятия крови из вены, — пока вы сдаете кровь, Александра проследует за миссис Фокс. Саша тут же послушно встала, направилась к раковине и тщательно промыла руки, бросив взгляд на Лизу, которой уже затянули предплечье медицинской резинкой, она зашла в комнату с женщиной. Игла проникла в вену девушки и та даже не подала вида, что ей больно. На самом деле, больно было. Врач не попал в вену, потому сделал еще несколько попыток. — Безвенозная, — тихо сказал Шветский, но Красовская все услышала. Доктор Сборной не нравился фигуристкам еще с момента Этапа Гран-при в Японии. Там ученица Этери Тутберидзе, Дарья Усачева, получила тяжелый разрыв связки. Филипп вынес ее со льда и сопроводил в больницу. Даша рассказывала девушкам, что во время пребывания в японском травмпункте, она замечала, что доктор ввел переговоры с врачами, но разговоры явно не касались состояния девушки. Она отчетливо слышала слова «положительный допинг-тест у одной из учениц Этери Тутберидзе». Тогда никто не поверил девушке. Мало ли что могло прийти в голову после такой травмы? Но, фигуристки запомнили эту ситуацию, и взяла на вооружение, что с врач Федерации не так прост, как кажется. — Щербакова, кровь, — сказал Филипп Михайлович, затягивая винтом руку Лизы. Аня послушно села на стул, сменив Лизу. Саша покинула комнату с первым анализом и села на стул. — Красовская, — с акцентом послышалось из комнаты. Саша кивнула, пытаясь успокоить подругу, и Лиза зашла в комнату, закрыв за собой дверь. Аня же в этот момент брали кровь. Первый и последний прием пищи Щербаковой состоялся вчера утром. Им был тот самый йогурт, который принес Женя. Пока кровь фигуристки шла в пробирку, та стала замечать, что начинает терять сознание. — Анна, — произнес доктор и девушка подняла на него вялый взгляд, — без драм. Это обычная процедура. Никакой драмы и не было. Организм Щербаковой был крайне слаб после перенесенного не так давно коронавируса и строгой диеты. Девушка нашла в себе силы, чтобы не отключиться, и врач, собравший необходимое количество крови, отпустил ее на стул к Трусовой. — Ты в порядке? — спросила Саша. Аня лишь кивнула. — Трусова, кровь, — приказал Шветский. Рыжеволосая прошла на сбор крови. В этот момент из комнаты вышла Лиза, сдавшая все анализы. Она села на стул рядом с Щербаковой, замечая, что та стала еще более вялой, чем была с утра. Через пару секунд Аню позвали для сдачи последнего анализа. Трусову же быстро освободили после сдачи крови и та присоединилась к Лизе, садясь на соседний стул. Доктор подписал пробирки и сел за стол напротив девушек. — Принимали ли вы какие-либо лекарства, запрещенные правилами WADA? — уточнил врач. Девушки одновременно отрицательно кивнули. В этот момент из комнаты вышла Аня вместе с женщиной из ISU, Щербакова сдала последний анализ. Шветский спросил у нее тот же вопрос и услышал отрицательный ответ. — Принимали ли вы иные препараты? — Нет, — сказала Лиза. — Нет, — следом ответила Саша. — Нет, — закончила Аня. Филипп Михайлович внес сведения на бумагу. Представители ISU в этот момент что-то активно записывали. Антон Тариэльевич молча наблюдал за реакцией Этери Тутберидзе, которая не сводила взгляд со своих учениц. — Можете быть свободны, — сказал врач и девушки покинули кабинет, оставляя там тренера и остальных взрослых. Как только они покинули кабинет, взгляд Саши был направлен на Аню, которая переживала больше обычного. — Все в порядке? — спросила рыжеволосая. — Да, — неуверенно ответила Щербакова, — Видимо, не проснулась до конца. Девушки направились прямо по коридору, направляясь к номеру. — Ань, ты что-нибудь ела вчера? — тихо спросила Лиза, но Саша все равно услышала ее слова. Щербакова ничего не ответила. — Это не дело. Ты ведь могла упасть в обморок там. — Сейчас нужно держать себя в форме, — ответила девушка. Путь обратно оказался быстрее, чем полчаса назад. Девушки буквально за десять минут подошли к двери своего номера. Но, там их ждал парень в медицинской маске. — Что тут делаешь? — практически закричала Саша. — Приглядываю, — ответил Малинин, не сводивший взгляд с Лизы. Трусова закатила глаза и открыла дверь в номер. У Ани же не осталось сил ни на поддержку, ни на осуждение. Она молча проследовала за Сашей, оставляя Лизу наедине с парнем.

***

— Да, Сереж, я понял тебя, — доносился голос отца из соседней комнаты, неожиданно разбудивший Илью. Время на часах показывало 5:28, что означало, что до подъема еще минимум 3 часа. — Я присмотрю за Ильей, — в этот момент Илья открыл глаза и подошел к двери, подглядывая за отцом. Роман Александрович сидел на диване, сложив ногу на ногу. Лицо его выдавало, что случилось что-то непредвиденное. — Ты хочешь сказать мне, что трех несовершеннолетних девочек сейчас уводят на допинг-тест? В пять утра? — возмущался мужчина. Три несовершеннолетние девочки. Речь идет точно о Лизе, Саше и Ане. Илья напрягся. Ему показалось это шуткой. Как такое возможно? Это ведь издевательство. У них скоро короткая. — Ах, ну, если по решению РУСАДА, то это другое дело! — с иронией отвечал мужчина по телефону. Происходило явно что-то нехорошее. Такой ранний разговор отца не говорил ни о чем хорошем для девушек из ОКР. Парень без доли сомнения открыл дверь из спальни, накинул куртку и вышел из номера. Отец успел лишь недоумевающе посмотреть, он не успел понять, что происходит. Илья никогда так не спешил в коридоры ОКР. Он хотел как минимум предупредить девушек о проверке. Малинин всегда верил в чистоту спортсменов, но подобная проверка даже у него вызывало много вопросов. Почему их? Почему вместе? Почему так рано? Почему за день до старта? Все эти «почему» не уходили из мыслей парня и преследовали его по дороге к номеру девушек, однако разговор с самим собой прервался, когда его глаза встретились с той, к кому он и шел. Лизу, Аню и Сашу уже вели шестеро взрослых. Он намерено отвернулся, проходя мимо Этери, чтобы избежать очередного конфликта. Девушки прошли, а Илья остался ждать их у номера. Должны же были они когда-нибудь вернуться обратно. Нет ни капли сомнения, что Лиза чиста, но почему все так? Зачем нужно будить шестнадцатилетнюю девушку в пять утра? Почему именно их? Почему не проверяли парней? А если… — Что ты тут делаешь? — спросил, выходящий из соседнего номера, Марк Кондратюк, — Их уже увели? — он озадаченно оглядел коридор. Илья кивнул. — Блять, не успел! — выругался брюнет. — Что случилось? — спросил Илья, все еще стоявший в коридоре. Марк открыл дверь и кивнул в сторону номера, разрешая парню войти в прихожую. Из спальни доносился сильный храп. Видимо, один Марк не спал в такую рань. — У одной из учениц Тутберидзе нашли положительную допинг-пробу. Через несколько дней пройдет суд. И наша Федерация решила проверить девочек на наличие допинга. МОК несколько минут назад выпустил заявление о том, что не выпустит на лед спортсменок до результатов теста. — Как это не выпустит? — удивленно посмотрел Илья на парня. — Скорее всего, их ограничат даже в сегодняшних тренировках. — Но ведь у них через сутки короткая, — беспокойно жестикулировал руками Малинин, — Так ведь нельзя. — Илья, это Российская Федерация фигурного катания, — обычно веселый тон Марка сменился на серьезный разговор, — Здесь может быть все. — Но, так нельзя! Нужно что-то сделать! Может, написать апелляцию? Заявить в CAS? Это ведь нарушает их права! Марк улыбнулся и ответил: — Пусть ты и русский, но мыслишь как американец, — Марк похлопал русоволосого по плечу, — Если Федерация приказала нам сдать допинг-тест в пять утра, то мы сдадим допинг-тест в пять утра, — его настроение вновь сменилось на серьезное, — Если Федерация скажет, что я должен отдать всего себя в командном турнире, то я отдам всего себя команде. Илья не понимал, как можно мыслить подобным образом. Американская Федерация была намного лояльнее в таких вопросах. Часто спрашивала мнение спортсменов по различным вопросам. — А если Федерация скажет тебе падать, то ты упадешь? Марк ничего не ответил, лишь немедленно закивал, давая знать, что ответ положительный. — И вы не можете выразить своего довольства Федерации? Поставить ей свои условия? Кондратюк вновь заулыбался. Казалось, что каждое предложение Малинина абсурднее предыдущего. — Если я начну ставить свои условия, то меня тут же заменят на более молодого спортсмена. Знаешь, сколько у нас ребят в основе и резерве? И все они ждут своего часа. — То есть, вы никак не можете повлиять на решения Федерации? — уточнил еще раз Илья. — Россия лидер в фигурном катании. Без обид, Малинин. Но, если я хочу получать медали и зарплату, то мне нужно слушаться мою Федерацию. Телефон Ильи стал предательски вибрировать, завершая разговор парней. Они кивнули друг другу на прощание, и Малинин вышел из номера представителей ОКР. На экране появилась фотография с мамой. Эта фотография была сделана в детстве, там Илья впервые встал на коньки. — Да, мам, — ответил парень, находясь в темном коридоре. — Как дела, сын? Папа говорит, что ты хочешь задержаться в Пекине. — Да… Мне бы хотелось посмотреть на выступления девочек. — Девочек? — удивленно спросила мать. — Да. Знаешь, тут три девочки прыгают четверные. — ОКР, — точно подметила она, — Илюш… я понимаю, что хочется сейчас отдыхать и проводить время с девочками, но это только начало. Олимпиада — разминка. Мы должны показать на что способны в марте, иначе у нас серьезно урежут финансирование. И тут Илья понял, что Федерации США и России не сильно уж и отличаются. Да, подход был похож, но в Штатах он все равно казался мягче — Я вас понял, — серьезным тоном ответил парень. — Тогда ты без скандалов покинешь Пекин, — пыталась сгладить углы мама. — Постараюсь, — ответил Илья и сбросил трубку, он заметил трех идущих к нему девушек. Все трое в пижамах, с растрепанными волосами, вид будто их только что вывезли в Россию и заставили идти обратно. Саша Трусова тут же поинтересовалась, чем занимается Илья в коридоре ОКР, а затем закатила глаза и зашла в номер, следом за истощенная Аня. — Что ты забыл тут в пять утра? Парень заметно изменился в лице после вопроса. Его глаза забегали по коридору. — Я искал папу. — Папу? — переспросила Лиза. — Да, он любитель гулять по утрам, — казалось, что парень врет, но доказательств этому не было. — Что-ж, не думаю, что твой папа гуляет у нас в номере, — сказала Лиза и приоткрыла дверь. — Я хотел спросить, — заявил парень перед тем, как девушка вошла, — Ты сегодня все еще занята? — Да, тренировки никто не отменял, — ответила она и уже принялась заходить. — Если что-то поменяется, то дай знать, — вслед сказал ей Илья. Илья уже знал про заявление МОК. Он понимал, что день у Лизы, скорее всего, будет свободен. И это был его шанс на то, чтобы узнать ее получше. Девушка зашла в номер и тут же поймала надменный взгляд Саши. — МОК сделал заявление, — сказала Трусова и привлекла внимание подруг.

«Представительницы ОКР в женском одиночном будут допущены до короткой программы только после отрицательного результата допинг-теста. Выход на лед до момента результатов запрещен для девушек»

— А они успеют? — с испугом взглянула на девочек Аня. — У них нет выбора, — ответила Саша и сквозь злость улыбнулась, пытаясь сдержать накопившуюся агрессию, — Если только они не хотят подарить медали за тройные прыжки. Лизу же напрягли такие новости. За сутки их анализы должны были проверить в лаборатории и прислать ответ. Ограничение на тренировку перед короткой звучало безумно. — Предлагаю лечь спать и не думать об этом до результатов, — сказала Саша, — Раз-уж нам запретили выходить на лед, то мы должны сохранить силы. — У меня есть идея, — сказала Лиза и направилась в их с Аней общую комнату. Девушка начала переставлять кровати, сдвигая их вместе, чем вызвала непонимающий взгляд старших подруг. — Проблемы объединяют, — сказала Красовская и кивнула девочкам на кровати, сдвинутые вместе. Те улыбнулись и упали на матрасы, будто не спали нормально последние месяца три. На самом деле, все так и было.

***

Девушка проснулась от телефона, вибрировавшего под подушкой. Еле-как она открыла глаза и увидела уведомление: ilia.malinin: может сходим посмотрим на выступление танцев? Время на телефоне было 11:34. Половина дуэтов уже выступило и время двигалось к самому интересному. В последней разминке выступало сразу два российских дуэта — Степанова/Букин и Синицына/Кацалапов. Девушка тут же подпрыгнула с кровати, отвечая Илье.

elizaveta.krasovskaya:

подходи к номеру через 15 минут

От резкого пробуждения Лизы проснулись и остальные девочки. Саша тут же взяла телефон в руки и затем задержала взгляд на русоволосой. — Лиз, результат пришел. — Уже? — удивленно спросила Красовская. Саша открыла письмо на электронной почте и увидела строку «negative», что означало, что Трусова может выйти на вечернюю тренировку перед короткой программой. Следом за Сашей в телефон полезла Аня. Отрицательный тест оказался и у нее. Она спокойно выдохнула и положила телефон у головы. Лиза после того, как переоделась тоже решила зайти на электронную почту, но та оказалась пуста. Не было ни сообщения от Федерации, ни от РУСАДА, ни от МОК, ни от WADA. Значит, ее тест еще не пришел. — Этери прислала сообщение, что мы с Аней выходим сегодня вечером на тренировку, — сказала Саша. Лиза взглянула на девочек перед тем, как выйти из номера и отправиться наблюдать за соревнованиями. — Видимо, я сегодня без тренировки, — ответила младшая и вышла за пределы номера. Илья уже стоял в коридоре, ожидая девушку. — Поменялись планы? — спросил Малинин, приобнимая девушку, тем самым приветствуя ее. — Тест не проверили, — сказала Лиза и они с Ильей направились в сторону арены. Пара шла держась на расстоянии. Не полтора метра, как рекомендовано в мерах предосторожности, но и не сильно близко, чтобы избежать очередных фейков от журналистов. Дорога до арены заняла недолго. Лиза и Илья как раз успели к последней разминке. На льду были как представители ОКР, так и представители США. — Вика и Никита первые в рейтинге, — удивился Илья, когда на льду представили фигуристов. — Да, они крутые. Я всегда восхищалась танцами, — искренне ответила Лиза. — И почему же? Одиночное наскучило? — Нет, просто… Там такие чувства между партнерами. Они будто сливаются воедино. Пары — это больше про спорт, а вот дуэты для меня искреннее проявление любви. — Да, их владением коньком я могу только позавидовать, — признался Илья и улыбнулся. Представители США вышли на лед. Чок и Бейтс не были фаворитами в этом году, но именно за них переживал Илья. Мэдисон и Эван были для него друзьями. Они первые поддержали парня, когда тот неожиданно попал на Олимпиаду. — На следующей Олимпиаде будут бороться за золото, — сказала Лиза, как только пара закончила выступление. Илья знал, что в данном виде фигурного катания, люди буквально ожидают своей очереди за наградой, поэтому согласился с девушкой. Вика и Никита выступали под классику, резко меняющую ритм в конце. От выступления этой пары невозможно было оторвать глаз. Химия между ними чувствовалась не только на льду, но и за его пределами. Лиза была главным «шиппером» этой пары и ожидала официального объявления отношений. — Шикарно, — сказала девушка, вытирая слезы от изумления. Илья притянул Красовскую к себе, обнимая ее одной рукой. — Ты очень… sensitive — Хорошо, что у меня есть ты, который вообще разбирается в танцах. — Мне нравится, что они делают, но без прыжков скучновато. — Скучновато? Это произведение искусства, Илья! — Нууу… я бы лучше посмотрел на исполнение четверного акселя и сальто на льду. Девушка нахмурилась. — Фигурное катание — это не акробатика на льду! Это спорт, состоящий не только из количества оборотов прыжков. — Тем не менее, ты усложнила себе контент в Таллине, — подметил парень, — Именно повтор акселя помог тебе поставить рекорд. Лиза закатила глаза. Она понимала, что Илья прав, но признавать свое поражение не хотелось. — Ладно, не дуйся, — улыбнулся Илья, — Я всего лишь хотел узнать тебя поближе, а не раздувать ссору на пустом месте. — Это что-то, вроде, свидания? — улыбнулась Лиза и посмотрела в глаза парня. — В наших реалиях только такие свидания, — ответил Малинин, — Может быть, на следующих соревнованиях у нас будет шанс выбраться куда-нибудь в город. — На настоящее свидание? — Ну, там ресторан, кино, не знаю… Никогда раньше не занимался таким… — Я тоже, — вздохнула Лиза. — А может, ты прилетишь в Штаты? — заулыбался вновь Малинин, — Или я в Россию? А может, выберем любую другую страну для отдыха? Девушку засмущали предложения парня. Лиза точно знала как проведет это межсезонье. В этом году она выпускалась из средней школы, а потому после возвращения из Пекина и до середины июня ее ожидала подготовка к экзаменам в российской школе. — У меня экзамены, — ответила Лиза, — Может быть, когда-нибудь… — Я буду ждать, — вновь пообещал Илья. На телефон девушки пришло новое уведомление, заставившее пару переглянуться. На электронной почте было сообщение от МОК. — Открывай, — сказал Илья. Он переживал явно не меньше самой девушки.

«Dear Elizaveta Krasovskaya.

Your doping test was negative.

You are allowed to perform in the short program»

(Дорогая Елизавета Красовская

Ваша допинг-проба отрицательная

Вы допущены до соревнований в короткой программе)

Лиза завизжала от радости и тут же повернулась к Илье. Тот улыбался, будто только что получил золото Олимпиады. — Поздравляю, — сказал парень и прижал девушку к себе. Пусть Лиза и пропустила тренировочный день, но зато вся троица уже завтра встретиться на Олимпийском льду и начнет борьбу за самую важную награду в их жизни — золото Пекина