Пекин-Милан

17 февраля 2022 год

Пресс-конференция после выступлений девушек.

Пекин, Китай.

Александру Трусову журналисты отпустили на награждение только при условии, что она вернется на конференцию, чтобы дать интервью. Девушка вся в слезах, с потекшей тушью села за длинный стол, на противоположном краю которого сидела Каори Сакамото, завоевавшая по итогам произвольной программы бронзу. Аня же в это время давала интервью на арене. — Anna, congratulations! It was amazing performance!, — обратился журналист к рыжеволосой девушке, которая пыталась надеть наушник. Саша тут же бросила взгляд на мужчину, — Alexandra, I'm sorry! I'm was already hopping for Anna На лице Трусовой появилась улыбка от абсурдности ситуации. Сейчас девушке не хотелось видеть: ни Анну, ни тренеров, ни журналистов. Она старалась держать лицо, но каждое слово журналистов сводило с ума. — Возможно, это не слышали люди, которые сидели в зале, но в трансляции это было слышно очень хорошо. Ты сказала, что ненавидишь этот спорт, много раз. Если можно, объясни, что происходило у тебя в душе и что именно ты ненавидишь? — прозвучал вопрос от российского журналиста. Саша отвела взгляд, пытаясь скрыть слезы, но ничего не получилось. Состояние истерики было невозможно контролировать, хотела она того или нет. — Я три года уже не выигрывала главные соревнования, — пыталась держаться девушка, но голос дрожал, — Я это списывала на то, что я пытаюсь достичь какой-то цели. То есть все время больше четверных себе ставлю, и когда я к этому приду — я выиграю. Это не случилось, поэтому я расстроилась, — последние слова были произнесены быстро и невнятно, ком у горла не прекращал набирать обороты. Казалось, Русская Ракета сейчас сломается на глазах у журналистов и миллионов зрителей Олимпиады. Слезы продолжали идти из глаз фигуристки. Тогда журналисты решили сжалиться и задать вопрос Каори. У Саши было немного времени, чтобы отпить воды и немного прийти в себя, пока внимание было приковано к бронзовому призеру Пекина. Но уже через две минуты камеры вновь повернулись в сторону Саши. — Ты можешь рассказать свои мысли по ходу программы, когда ты чисто приземлила все пять четверных? Я чувствовала победу. — После короткой мне предложили кататься с четырьмя четверными, на что я ответила отказом, — более собрано ответила Саша, — Я настраивалась прыгнуть это здесь. Я очень рада, что получилось именно на Олимпиаде. Следующий вопрос вновь достался Каори. Саша взяла в руки телефон, где был десяток уведомлений от семьи и Марка. Парень усердно спрашивал о том, что случилось в микс-зоне. Ты уехал. Вот что случилось. — Вопрос для Саши. Что случилось с Елизаветой Красовской? С чем связано ее снятие с произвольной программы? — Есть какие-то вопросы ко мне, а не к Лизе? Про Лизу ничего комментировать не буду. — Александра, ранее в интервью Вы говорили, что Ваша мечта попасть на две Олимпиады. Сегодня Вы достаточно эмоционально выразились о том, что не хотите продолжать свою карьеру дальнейшую. Скажите, пожалуйста, это было сказано на эмоциях или мы увидим Вас в дальнейшем. Вот, например, Чемпионат мира в марте будет. — Сегодня, конечно, на эмоциях. Про Чемпионат мира и дальше я подумаю и решу, что делать, — сказала Трусова и встала со своего места. Камеры вновь атаковали Сакамото, поздравляя девушку с неожиданно бронзой, уточняя планы на будущее. Японка отвечала журналистам, что не планирует завершать карьеру и намерена выступать дальше, радуя болельщиков. Девушка, наполненная счастьем, встала и покинула пресс-конференцию. В помещение вошла Олимпийская Чемпионка. Анна Щербакова как всегда сдержанна, элегантна и тактична. Она села на место посередине, занимая место лидера. Щербаковой не требовался переводчик, девушка самостоятельно справлялась с переводом вопросов журналистов, но отвечала иногда на русском, ей было так легче. — Честно, пока сложно говорить что-то. Я пока не успела испытать какой-то невероятной радости, пока только какие-то непонятные ощущения. Успела насладиться тем, что я смогла собраться в нужное время в нужном месте и выдала чистый прокат. Пока что о результатах нет осознания. Если честно, я ощущаю опустошение, — ответила Анна на вопрос иностранного журналиста, который спросил о том, как она себя чувствует. — Анна, что ты чувствовала, когда увидела состояние девочек? Саша была в слезах, Елизавета потеряла сознание, — позвучал вопрос на русском. — Я сделала абсолютный максимум для себя. Это была моя цель, и, выходя со льда, я знала, что сделала все, что могла. И это было для меня самое важное. После проката я смотрела выступление Лизы. Я очень сильно переживала за нее, но в тот момент я все еще не отошла от своей произвольной. Я лично все ей скажу все, что думаю об это позже, — выдала девушка практически на одном дыхании. — Можем ли мы ждать тебя на Олимпиаде 2026 года? — Я не могу заранее говорить о том, что будет в 2026 году. Пока что нужно осознать происходящее. — What can you say about Krasovskaya's fall? Could this be another doping incident involving the Russian National Team? — I'm sorry, but I won't comment on this situation, — вежливо ответила Анна и покинула пресс-конференцию.

***

19 февраля 2022 год

Москва, Россия

После провала Лизы во время произвольной программы девушка пережила самую сильную в своей жизни истерику, которая не заканчивалась до тех пор, пока Даниил Маркович под руку увел ее в номер. Могло показаться, что это лишь тренерская забота о спортсмене, но Глейхенгауз делал это так грубо и таким отвращением, что Красовской хотелось рухнуть посреди коридора и умереть прямо на полу Олимпийской деревни. Даниил понимал, что нес ответственность за Лизу перед Этери, штабом и страной. Она должна была взять медаль, поставить новый рекорд и быть новой Алиной Загитовой, но все пошло не по плану. Лиза стала разочарованием не только для самой себя, но и для тренерского штаба и всей страны, которая еще месяц назад, после проката на Европе, радовалась ее победе. Теперь она вновь лишь запасная. На следующий же день девушку отправили обратно в Россию. Она не была заявлена на показательные и ее ждала пара выходных, которые она хотела провести в тишине дома с родителями. — Можно? — сказала мама, чуть приоткрывая дверь в комнату дочери. Девушка лежала неподвижно на кровати и мама присела рядом к Лизе, подтыкая одеяло дочери. — Хочешь поговорить о том, что произошло в Пекине? — спросила Екатерина Алексеевна, поглаживая дочь. — Нет, — четко ответила Лиза. Поговорить о чем? О провале, который был на льду. Я упустила свой шанс. Другого не будет. Я вновь запасная. — Мы с папой очень переживаем за тебя… Мы должны были быть рядом с тобой, того, что случилось могло и произойти, если бы мы поехали в Пекин. Родители Лизы хотели поддержать дочь и приехать на Олимпиаду, но коронавирусные ограничения не позволили им этого сделать. Екатерина каждую ночь смотрела Олимпиаду и выискивала свою девочку, хотя бы на трибунах. Так в один день она и увидела Лизу в сопровождении Ильи Малинина. — Мам, я понимаю вас, но мне просто нужно время. — Дочка, мы с папой абсолютные нули в фигурном катании, но зато мы можем понять, что с нашим ребенком что-то не так, — женщина выдохнула и сделала паузу, — Влюбилась? Глаза девушки тут же загорелись. Откуда? Как… — Тебя показывали в трансляции с этим… американцем… — Его зовут Илья. — С Ильей, — подметила мама, — У вас что-то случилось на Олимпиаде? — Нет. Мы просто друзья. — Такие друзья, что на твоем телефоне тридцать пропущенных от него? Как только Лиза переступила дорог родительского дома, она отдала телефон маме, не хотев знать, что про нее пишут в новостях. Мама взяла в руки смартфон и не отдавала Лизе, принимая правила игры. — Тридцать? — удивленно переспросила Лиза. Она и поверить не могла, что Илья так сильно переживает за нее. — Могу вернуть телефон, чтобы вы поговорили, — улыбнулась Екатерина.

***

19 февраля 2022 год

Вирджиния, США

Илья каждую минуту обновлял телефон, ожидая ответа от Лизы. Еще в такси он начал звонить девушке. Он посмотрел в записи все: ее состояние во время проката, четверной аксель, падение и истерику в трансляции. Малинин был в шоке от произошедшего, но в первую очередь, он винил себя за то, что отвлек Лизу перед произвольной. Если бы не он, то не было бы этого четверного акселя и изнеможения. Если бы не он, она бы стала Олимпийской Чемпионкой. Когда Илья наконец зашел в дом, то его ждала лишь младшая сестренка. Мама в это время была на тренировке, а папа решил сразу же поехать к ней. — Илья! Я так тебя ждала! — подбежала девочка с объятьями, — Четверной аксель! Немыслимо! — Лиз, ну я же не приземлил, — сказал брат, присаживаясь на диван. — А Лиза Красовская приземлила! — шестилетняя девочка с грустью в глазах посмотрела на брата, — А что с ней случилось? Почему она упала? Илье самому бы хотелось знать ответ на этот вопрос, но он лишь мог продолжать набирать номер, но все тщетно — она не отвечала. — Не знаю, Лиз, — сказал Илья и открыл свой рюкзак, достав автограф, — Вот, это тебе, — он протянул листок младшей сестре. — Ли-зе от Ли-зы, — по слогам читала Лизи, — OMG, спасибо, Илья, спасибо! — кинулась вновь в объятья младшая — Не за что, — ответил старший и продолжил набирать номер Лизы. Опять отклонен. — Кому ты звонишь? — любопытными глазами девочка уставилась в телефон. — Лизе. — Вы общаетесь? — с улыбкой закричала младшая. — Да. — OMG, мой брат общается с моей любимой фигуристкой! — Лиза, будь тише, — у Ильи сильно болела голова после перелетов, — Она не отвечает. — Может она сильно расстроилась? Ты видел как она упала? Мама сказала, что после такого позора, Лиза еще долго не выйдет на соревнования. — Мама? Почему она так сказала? — Не знаю, — пожала плечами девочка, — Она сильно ругалась на папу последние дни. Илью настораживали слова матери о Лизе. Как это не выйдет на соревнования? Еще как выйдет! Она еще всем покажет! — Мама не должна была так говорить — Но она сказала. Еще она сказала, что ее аксель был неразумным. Илья не узнавал свою мать. Как это неразумным? Она первая в истории, кто смог приземлить этот прыжок. — Лиз, я пойду отдохну в спальню, — сказал старший и встал с дивана. Дом Малининых-Скорняковых был двухэтажным. На первом этаже была расположена кухня, соединенная с гостиной, а на втором этаже находилось три комнаты: родительская, Лизина и Ильи. В последнюю вход без стука был категорически запрещен. Илья вошел в комнату, которая ждала его практически три недели и рухнул на кровать, пытаясь собрать с мыслями. Что произошло с ней? Неужели это моя вина? Почему она не отвечает? Серые стены сдавливали мысли. Он смотрел на стену с кубками, взятыми на малозначительных юниорских стартах. Нужно что-то менять. Так не может продолжаться. Я пришел в этот спорт за большими победами, а не ради медалей на региональных соревнованиях. Парень сам не заметил, как стал погружаться в сон. Самый крепкий за последние месяцы, и, наверное, самый приятный. Ему снился тот самый день на озере с Лизой. А разбудил парня звонок телефон, от которого он подскочил. Это была Лиза. — Привет, ты звонил? — невероятно спокойным голосом сказала девушка. Парень встал с кровати и стал ходить кругами по комнате. — Да… Я хотел спросить, как ты? — Стараюсь держаться, — все также спокойно ответила Лиза, — Ты как? Как перелет? Твоей сестре понравился автограф? — Она в восторге! А еще… она очень переживает за тебя, — и не только она. — Передай ей, что такое бывает. Будет уроком о том, что нужно рассчитывать силы перед тем, как выходить на лед. Парня встревожил тон Лизы — слишком спокойный, будто она что-то скрывала от него. Ее последние слова звучали так, словно она больше не собирается выходить на лед. — Звучит тревожно… — сказал Илья, и наконец перестал ходить по комнате кругами. Он присел на край кровати. Выдержав паузу, он наконец спросил то, что интересовало его больше всего, — Что случилось там, на льду… — Не знаю, — выдохнула девушка, и голос начал выдавать все ее переживания, которые она скрывала от него, — Все это… Так сложно. Меня не поставили в командник, я пыталась делать вид, что это все неважно и мало меня интересует, но я знала, что они лишают меня медали, — она говорила так быстро, что Илья не мог разобрать все слова, все-таки его русский был далек от идеала, — А потом журналисты подхватили тему с тобой. Ничего ведь не было, — скорость слов уменьшилась. Лиза будто спрашивала, а не утверждала, и Илья было хотел ответить ей, но она продолжала, — Мне только исполнилось шестнадцать, а я уже все проебала. Илья нахмурился. Последнее слово звучало незнакомо: то ли он его не понял, то ли не знал. В любом случае, переспрашивать у девушки в таком состоянии не хотелось. Спрошу потом у Миши. — Илья, это несправедливо. Я знаю, что так правильно по спортивному принципу, но я ведь показала, что достойна. Малинин не понимал о чем речь. Что несправедливо? О каком спортивном принципе идет речь? — Лиз, можешь рассказать о том, что случилось? Спокойно, просто я не понимаю, правда… — Камила. Она выиграла суд и ее вернут на международную арену. А я лишь запасная… Мы не увидимся с тобой на Чемпионате мира, Илья. Последние слова звучали как приговор. Парень чувствовал вину за то, что оставил Лизу перед произвольной и ему хотелось все уладить на Чемпионате мира, но теперь он не сможет этого сделать. Или все-таки сможет?

***

20 февраля 2022 год.

Пекин, Китай

Дни после финала у девушек прошли слишком быстро. Лиза уехала, оставив Аню и Сашу наедине в одном номере. Напряжение чувствовалось в воздухе, но ни одна не начинала разговор первой. Марк Кондратюк тем временем возвращался в Пекин для участия в Гала-концерте, посвященному закрытию Олимпиады. Андрей остался в Москве готовиться к Чемпионату мира. А Женя буквально считал часы, когда Кондратюк сможет сгладить обстановку между девушками. И вот наконец желания Семененко сбылись. Марк с одним рюкзаком в руках открыл дверь номера. — Скучал? — с улыбкой спросил Кондратюк, разводя руками у дверного проема. — Марк! — Женя кинулся обнимать парня, — Тут такое было… — Я знаю, Жень. Новостями владею, — сказал он и привычная фирменная улыбка спала с его лица. — И как там Саша? — Не знаю. Мы с ней не разговаривали после моего отъезда. Она немного обиделась… Мол у Ани есть парень на соревнования, у Лизы этот Малинин, а у нее никого… — Она утрирует. Малинин тоже уехал перед произвольной, — сказал Женя, заходя в спальню. Марк уже забыл, каково это ощущать себя олимпийцем. Он кинул рюкзак на свою кровать, которая ждала его, и присел к Жене. — Так вот почему малышка упала в обморок? — сказал Марк. Женя нахмурился. — Не знаю, может не только это. Она ведь и вправду маленькая… — Вы хоть поддержали ее после такого? Журналисты ведь не хотели и оставлять от нее ни одного живого места. — Мы не успели, — с разочарованием сказал Женя, — Она улетела в Москву практически сразу же, а девочки… Они теперь не ладят. — Жень, мы ведь понимаем, что это временно. Они ведь Олимпийское трио. Нужно дать им немного времени. Но все понимали, что Лиза вернулась домой одна без медалей, без рекордов и без возможности выйти еще раз на международную арену в этом сезоне. Она пропустит Чемпионат мира, а может и не только Чемпионат…

«ISU сообщил о тщательном наблюдении за спортсменами из России. Атлетам назначат дополнительные допинг-тестирования»