Иней

"Убей меня, Убей меня

Убей меня, Убей меня

Убей меня, Убей меня

Убей меня, Убей меня …"

***

Мотор тихо урчал, пока машина медленно ползла по залитым дождём улицам Токио. Дворники с мерзким скрипом разгоняли воду по лобовому стеклу, но видимость всё равно оставалась дерьмовой. Неон расплывался мутными пятнами, отражаясь в мокром асфальте. Тойя курил уже вторую сигарету подряд. Запах крови постепенно заполнял салон, смешиваясь с сыростью и табаком. На заднем сиденье тихо сопел подросток. Иногда едва заметно вздрагивал во сне, будто тело всё ещё пыталось бороться даже после снотворного. Губы были приоткрыты, он что-то тихо шептал, из-за гула мотора и стука дождя было не разобрать. Машина качнулась на яме. Подросток тихо зашипел сквозь сон, дёрнув скованными руками, вжимаясь спиной в сидение. Жалкая картина. Даби прекрасно понимал, что именно его заставят допрашивать малолетнего вершителя правосудия. От такой мысли становилось неприятно едко. Ребёнок опасен, это он уже понял. Угомонить такого можно, только напичкав подавителями, снотворным, и завернув в смирительную рубашку на ремнях .Такое зрелище Тойя предпочёл бы не видеть. Это Тоге нравилось смотреть на изувеченных и избитых парней, слизывать ихнюю кровь с порезов и ран, заявляя, что алый цвет невероятно прекрасен, особенно на мужском лице. Работая с ней, Даби заметил одну интересную деталь: она никогда не избивала своих жертв, только резала. Как-то раз он спросил её, почему она так делает, а ответила та довольно сумбурно. Ей видите ли, синий и голубой цвета не нравятся а гематомы выглядят уродски. Тут с ней не поспоришь. Тойя снова посмотрел в зеркало. На шее подростка, чуть ниже воротника толстовки, мелькнули старые шрамы, напоминающие ожоги. Пальцы на руле едва заметно дрогнули. Он отвернулся. Просто чёртово совпадение. Пейджер в кармане завибрировал так неожиданно, что Даби едва не выругался вслух. Одной рукой удерживая руль, он нажал кнопку ответа. — Ну чего вам?! В наушнике сразу раздался, искажаемый помехами голос Цукаучи: — Ты где пропал?! Мы уже думали, тебя в Санъя прирезали. — Так всё и было. Но не волнуйся, прогулочка по району закончилась успешно. — Не понял? — Что непонятного? Линчевателя я нашего встретил. Сейчас лежит у меня на заднем сидении полуживой. На заднем фоне слышно было как мужчина закашлялся. Цукаучи явно был в шоке. — Ты… что сделал? — Да ничего особенного. — Тойя устало потёр переносицу. — Нашёл пацана когда тот убивал очередного богатенького подонка в подворотне. Мелкому снесло крышу, он мне чуть горло не вспорол. Сейчас он под снотворным и подавителем, в стальных браслетиках. — Постарайся быстрее приехать. Я подготовлю изолятор и медиков. До связи. Связь оборвалась с тихим треском помех. В салоне снова остались только шум дождя, урчание двигателя и тяжёлый запах крови. Тойя бросил пейджер на пассажирское сиденье и глубоко затянулся сигаретой. Горячий дым обжёг лёгкие. Хоть что-то привычное в этом вечере. На заднем сиденье снова послышалось шевеление. В этот раз слова получилось разобрать. — Прости...прости меня...Саго — еле шевеля губами произносил паренёк.— Я не хотел... Подросток судорожно втянул воздух. Брови болезненно сдвинулись, будто даже во сне его продолжало что-то душить изнутри. На виске блестела испарина, несмотря на холод в салоне. Он продолжал что-то шептать, теперь уже тише. Тойя молча смотрел на дорогу. Дождь барабанил по крыше машины ровным, усыпляющим шумом. Красные огни светофоров скользили по мокрому лобовому стеклу, окрашивая салон в кровавые отблески. Где-то справа промчалась полицейская машина с сиреной, но Даби даже не повернул головы. Неоновые вывески били в глаза. Впереди мигнул светофор, зажигая красный свет. На полосе скопище машин. Чёрт, только не пробка. Впереди бесконечной цепочкой тянулись фары автомобилей, почти не двигаясь с места. Даби раздражённо постучал пальцами по рулю. Мельком посмотрев на время, он вздохнул. Действие снотворного скоро закончится. А им ещё часа два ехать, включая длину ожидания в пробке. В кармане завалялось ещё парочка шприцов, так, на всякий случай. Прошло ещё двадцать минут. С заднего сиденья донёсся тихий стон. Даби мельком посмотрел в зеркало заднего вида. Подросток очнулся. Несколько секунд он просто лежал неподвижно, будто не понимал, где находится. Серый глаз мутно блуждал по салону машины, цепляясь за тёмный потолок, окна, размазанные огни улиц. Дёрнул руками за спиной, осознавая, что они скованны. Зрачки расширились, он медленно поднял голову, и встретился в зеркале со взглядом инквизитора. Лицо исказилось от ужаса, он резко дёрнулся назад, вжимаясь в сиденье так, будто хотел пройти сквозь дверь машины. Скованные руки судорожно натянули цепь. Дыхание сорвалось, из горла вырвался судорожный хрип. Даби, не желая повторения концерта с резнёй, спокойно достал из кармана пистолет, и не оборачиваясь, направил его на мальчишку. — Даже не думай устраивать представление. — спокойно произнёс Тойя, удерживая оружие одной рукой. Мальчишка замер на насколько секунд, а потом подался вперёд, упёршись лбом прямо в дуло пистолета. Тойя на секунду завис. Подросток тяжело дышал, упираясь лбом прямо в дуло пистолета. Холодный металл прижимался к влажной коже чуть выше переносицы. Скованные за спиной руки дрожали так сильно, что цепь между браслетами тихо звенела при каждом неровном вдохе. — Убейте... прошу.— хрипло выдавил он. — Это у тебя от подавителя такая побочка? — осведомился Тойя.— Смерть мне твоя не нужна, максимум могу прострелить ногу или второе плечо, чтобы лежал смирно. Подросток прикрыл глаз, не убирая головы от пистолета. Тойя только сейчас заметил, насколько тот бледный. Почти серый. Под глазами залегли глубокие тени, губы искусаны до крови, а по шее стекала тонкая струйка пота. Взгляд метался из стороны в сторону, как у загнанного в ловушку зверька. — Придётся тебе значит ещё поспать.— констатировал Тойя, быстро доставая второй шприц со снотворным. Он щёлкнул большим пальцем по колпачку шприца, одной рукой удерживая руль. Машина снова дёрнулась вперёд на пару метров и остановилась. Пробка почти не двигалась. Красные огни впереди растягивались бесконечной лентой. Подросток напрягся сразу, как только увидел шприц. В глазах снова мелькнула паника. Он резко вжался в дверь, будто пытался слиться с ней, дыша всё чаще. Цепь между наручниками дрожала от того, как сильно тряслись руки. — Не надо... Даби его не слушал. Резко дёрнув мальчишку за локти, повернул его боком, вводя иглу. Подросток дёрнулся всем телом, но Тойя держал крепко — за локти, за плечо, не давая вывернуться. Тот резко втянул воздух сквозь зубы, а потом сразу обмяк, будто напряжение выдернули из него одним движением. — Тише — коротко бросил Даби, откидывая использованный шприц на соседнее сиденье. Мальчишка ещё пару секунд судорожно цеплялся взглядом за всё подряд: за тёмный потолок машины, за капли дождя на стекле. Потом ресницы дрогнули, и паника начала медленно расползаться, уступая место тяжёлой, мутной вялости. — Не... надо... — едва слышно сорвалось у него с языка. Подросток с трудом моргнул, будто даже это движение требовало от него слишком много сил. Взгляд окончательно потерял фокус. Он ещё пытался держаться — Тойя видел это по напряжённой линии челюсти, по дрожащим пальцам, по тому, как подросток упрямо не закрывал глаз. Будто сон для него был чем-то страшнее самой реальности. Даби раздражённо отвёл взгляд обратно к дороге. — Да что ж тебя так корёжит от обычного снотворного... Машина медленно выползла из пробки и наконец набрала скорость. За окнами потянулись мокрые высотки центрального сектора. Света здесь было больше — белого, холодного, режущего глаза после грязного неона Санъя. Ещё немного, час-полтора и они будут в штабе. Ребёнок окончательно отрубился, рухнув на сиденье. Голоса безвольно покачивалась при каждом повороте дороги. Мокрые пряди налипали на лицо, скрывая половину щеки и чёрную повязку. Скованные руки неудобно упирались в спинку сиденья, из-за чего плечо снова начало кровить. Тонкая струйка медленно стекала по ткани толстовки, оставляя тёмное пятно на ней, и на сидении автомобиля. Даби одной рукой перехватил руль, другой потянулся назад, грубо, но осторожнее чем обычно, поправляя подростка так, чтобы тот не лежал всем весом на раненом плече. Мелкий даже не проснулся. Только едва слышно застонал сквозь сон и снова затих. Пейджер в кармане снова завибрировал. — Да вы издеваетесь... — раздражённо процедил Тойя, нажимая кнопку ответа. На этот раз голос в наушнике принадлежал Айзаве. — Ты где? — В машине, где ж её? Везу нашего горе-линчевателя. — Что с ним? Тойя мельком посмотрел в зеркало. — Психованный какой-то. Реагирует он странно на всё. — В смысле? — Приеду—расскажу. Я за рулём, некогда мне болтать.

***

До штаба доехали без приключений. Мальчишка не подавал признаков жизни, даже не шевелился. Только дыхание оповещало, что он ещё жив. К воротам штаба их пропустили без лишних вопросов — лишь после короткого взгляда на номер машины и ещё более короткого взгляда на Тойю. Дождь здесь был тише, будто даже небо немного притихло над этим местом. Штаб ищеек выглядел так же мрачно, как и всегда: серый бетон, тусклый свет в узких окнах, камеры на каждом углу, металлические ворота и забор с колючей проволокой поверху. Место, где у людей либо выбивали признания, либо ставили точку. Жестокие казни, а ещё более жестокие пытки. Рядом — жилой корпус для инквизиторов. Что-то по типу общаги. Тойя въехал во внутренний двор, заглушил мотор и несколько секунд просто сидел неподвижно, слушая, как двигатель остывает с тихими щелчками. Подросток лежал на сиденье, совершенно обмякший. Лицо бледное до серости, мокрые волосы прилипли к щеке, губы слегка приоткрыты. Дыхание было едва заметным, но ровным. Тодороки раздражённо цыкнул и выбрался из машины. Дождь сразу ударил по лицу холодными каплями. Он обошёл автомобиль, открыл заднюю дверь и на секунду замер, глядя на подростка сверху вниз. Осторожно подхватил мальчишку под спину и колени, вынимая из машины. Тот был почти невесомым. Голова безвольно склонилась к плечу Тойи, дыхание едва коснулось воротника пальто. Впереди их уже ждали. Из тёмного проёма служебного входа вышли двое медиков в промокших под дождём халатах, за ними — Айзава с привычно уставшим видом и Цукаучи с таким выражением лица, будто он не спал двое суток и теперь собирался винить в этом весь мир, методично натирающий виски. Тойя захлопнул дверь машины бедром и медленно подошёл ближе, придерживая подростка одной рукой под коленями. Тот безвольно повис у него на руках, едва заметно вздрагивая во сне. С ещё не высохших волос капала вода, стекая по воротнику пальто Даби. — Наконец-то, — устало бросил Наомаса. — Заждались уже тебя. — А я-то как рад вас видеть, — хмыкнул Тойя. — Особенно в три часа ночи. Айзава скользнул взглядом по подростку и нахмурился ещё сильнее обычного. — Он без сознания? — Снотворное. Два раза колоть пришлось. Сначала чуть не прирезал, а потом под дуло пистолета полез. Убить просил. — Ладно, потом расскажешь.— Наомаса развернулся к медикам.— Перевяжите его, и в карцер. Подростка уложили на каталку, увозя в сторону мед блока. Мальчишка никак не реагировал. Только ресницы иногда едва заметно дрожали, словно ему всё ещё снилось что-то тяжёлое. Тойя молча проводил каталку взглядом. Почему-то внутри неприятно кольнуло, когда один из санитаров слишком грубо дёрнул мальчишку за раненое плечо. Подросток даже сквозь снотворное тихо зашипел от боли. — Аккуратнее, придурки — холодно бросил Даби. Медик нервно кивнул и сразу ослабил хватку. Айзава устало потёр глаза и двинулся ко входу в штаб. — Пошли. Цукаучи хочет услышать всё от начала до конца.

***

После отчёта и долгого рассказа про весёлую ночку, Даби полуживой-полумёртвый ввалился в квартиру. Скинув плащ и берцы, кое-как доковылял до дивана. Из кухни слышался запах газа, звук работающего телевизора и горелой еды. Парень поморщился. Снова Тога залезла в квартиру и хозяйничает тут как хочет. Собравшись с силами он крикнул: — Химико, у тебя цель взорвать мою квартиру, или как?! Плиту выключи, я не хочу задохнутся или подорваться! Из кухни сразу донёсся грохот, будто кто-то в панике уронил половину посуды разом. — Ой. Через секунду показалась Тога — в футболке необъятных размеров (конечно же взятой из его шкафа), с растрёпанными светлыми волосами и ложкой в руке. На щеке красовалось пятно чего-то чёрного, подозрительно напоминающего уголь. — Ты живой! — радостно объявила она, будто это было главным событием вечера. Потом подозрительно прищурилась. — Хотя выглядишь так себе. Из кухни потянуло ещё более отчётливым запахом гари. Тойя медленно повернул голову. — Плита.— устало напомнил он. — А, точно. Она тут же умчалась обратно. Через пару секунд послышалось шипение выключаемого газа и ещё один громкий грохот. — Да как ты вообще выживаешь? — прохрипел Даби, роняя голову на спинку дивана. Тога выглянула из кухни снова. — У меня очень терпеливые ангелы-хранители!— многозначительно подняв палец к потолку произнесла она.— Я тут слышала, что ты пацана-линчевателя поймал. — Да, было. — И-и-и-и? Какой он?! Миленький? Красивый?! Сколько лет? — На допросе увидишь. Если уж так хочешь узнать, спроси у завтрашних инквизиторов, они тебе с радостью всё расскажут. Я сейчас не в силах что-либо обсуждать. Девушка издав страдальческий стон, упорхнула на кухню, продолжая переводить продукты на свои кулинарные эксперименты. Грохот посуды и её громкие вскрики стали уже рутиной. Тойя откинулся на спинку дивана, закрывая глаза. Хотя бы под утро можно поспать, и на том спасибо.

***

Два дня он провалялся на диване. Иногда включал телек, дабы узнать последние новости. В новостях как всегда одно и тоже. Политические дебаты, прогноз погоды, доклады о грабежах и линчевателях. Тоска серая одним словом. Пару раз забегала Химико. Скинуть ему в квартире рюкзак после школы, и упорхнуть на работу, копаться в бумажках. Вечером возвращалась, часто притаскивая с собой Джина, поболтать о том о сём. Даби соизволил прийти в штаб только на утро третьего дня, когда Айзава настойчиво названивая, призывал его на рабочее место. Уже зная, что его там ожидает, Тойя зашёл в кабинет. Там пахло крепким кофе, сигаретным дымом и недосыпом. Айзава сидел за столом, уткнувшись в какие-то бумаги, и выглядел так, будто за эти два дня постарел ещё лет на пять. Опять недовольное лицо, мешки под глазами, и покрасневшие глазные яблоки. Рядом, развалившись на стуле с кружкой в руках, находился Цукаучи, бысто записующий что-то в блокноте. Увидев Тойю, он медленно поднял взгляд. — О, явился. — Не начинайте, — буркнул Даби, захлопывая за собой дверь. — Я официально был при смерти. — От лени? — От работы. Чего вызывали то? Опять малолетние линчеватели? — По поводу мальчишки. Допросы результата не дали. Он не проронил ни слова. Будь добр, сходи к нему, может что-то да и выдавишь из него. Тяжело вздохнув Даби кивнул. — Идти куда? — На нижний уровень, пятая камера слева. Иди давай. Дойдя до нужного карцера, Тойя вставил пропускную карту в отверстие возле двери. Дверь с лязгом открылась. Внутри было холодно, свет пробивался только через узкую решётку на двери. Подросток полулежал у стены, склонив голову вниз. Руки всё так же заведены за спину, от кандалов тянулась цепь к стене. Он прерывисто дышал вздрагивая всем телом. Дверь за спиной Тойи закрылась с тяжёлым металлическим лязгом. Звук эхом прокатился по маленькому помещению. Подросток резко вздрогнул, медленно поднимая голову. Лицо всё было изранено, в ссадинах, кровоподтёках и гематомах. "Хорошая работа коллег-инквизиторов"- с горькой усмешкой отметил Тойя. Глаза завязаны чёрным полотном, не снятым после допросов. Быстрым шагом пересекая помещение, Даби присел перед линчевателем, срывая с глаз полотно. Тот, от резкой смены света, сощурил глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Увидев перед собой знакомое лицо инквизитора, тот дёрнулся всем телом, вжимаясь в стену. — Да успокойся ты уже, — раздражённо бросил Даби — Будешь нормально по хорошему отвечать — не трону. Понял? Мальчишка молчал отводя глаза в сторону. — Имя? Возраст? Тишина. Даби вздохнул, что ж, по-хорошему его не понимают. Быстрым движение он схватил линчевателя за горло, вжимая пальцы в кожу. Медленно начинал нагревать кончики пальцев . Боль прошлась по израненной шее моментально. Линчеватель болезненно захрипел, пытаясь вырваться из тяжёлой хватки. — Повторюсь снова. Назови. Своё. Имя. Синее пламя, расцветающее на пальцах Тойи жгло бледную кожу. Сцепив зубы, подросток перевёл затравленный взгляд на инквизитора. Еле шевеля губами произнёс: — Шо..то Пальцы всё ещё сжимали чужое горло, и только после этого Даби чуть ослабил хватку, не убирая руки до конца. — Шото, значит, — медленно повторил он, будто пробуя имя на вкус. Чёртово совпадение. Просто ещё одно случайное чёртово совпадение. Снова, снова, снова. Подросток тяжело закашлялся, хватая ртом воздух. На шее тут же проступили красные следы от ожогов. Плечи дрожали, но он всё равно пытался смотреть исподлобья— упрямо, с плохо скрытым страхом. — Сколько тебе лет? Мальчишка молчал. Двумя пальцами Тойя приподнял его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Я вопрос задал. Губы Шото дрогнули. — Четырнадцать. — с трудом выдавил из себя он. И снова совпадение. Чёрт, почему же этот ребёнок так сильно напоминает его? — Фамилия? — "А если..."-промелькнула сумасшедшая мысль в голове у Тойи. Но линчеватель упрямо молчал. Он лишь качнул головой , как бы говоря "не буду говорить". — Значит, фамилии у тебя нет? — подытожил Даби.— Ясно. Он отнял руку от горла. Шото сразу же отполз ближе к стене. Дикий, беспомощный зверёныш. В груди снова неприятно кольнуло. Почему же? Почему же они так чертовки похожи?