Длинный путь вниз

Уже было почти утро, когда я переплела пальцы с пальцами Джаспера и притянула его чуть ближе. Мы провели вместе всю ночь, взъерошивая неиспользованные простыни моей кровати и разговаривая обо всем на свете. Все казалось таким правильным, хотя и немного нереальным, но это, без сомнения, было лучшим местом, где я когда-либо оказывалась. Мне постоянно приходилось напоминать себе, что теперь между нами все по-другому, потому что мы всегда делали что-то подобное; это был не первый раз, когда я лежала в своей постели, разговаривая с Джаспером, и не первый раз, когда он обнимал меня. Я постоянно чувствовала это напряжение, это желание, а потом понимала, что мне это не нужно, теперь он у меня. Голова Джаспера лежала рядом с моей на подушке, на его лице расплылась медленная и ленивая улыбка. Я никогда не видела, чтобы он так много улыбался. Черт возьми, я никогда в жизни так много не улыбалась. — Я совсем не хочу вставать, — пробормотала я, поглаживая большим пальцем чуть ниже его подбородка. Джаспер наклонил голову достаточно низко, чтобы кончиком носа коснуться моего. — Не то чтобы я возражал, но почему? — Потому что здесь комфортно, здесь безопасно. Если я встану и выйду в гостиную, я вернусь в реальный мир, а я просто хочу остаться здесь с тобой. — Тебе скоро придётся охотиться, тебе, наверное, уже пора, — сказал он, отодвигая мою руку и проводя пальцами по моей щеке. — Я в порядке. — Жажда была терпимой. Джаспер посмотрел на меня скептически, но всё же кивнул, и я оценила, что он не стал настаивать. — Расскажи мне ещё один секрет. — Так начинались все наши разговоры за ночь. Джаспер на мгновение задумался, прежде чем, по-видимому, на чем-то остановился. — Мир пребывал в застое, пока я не встретил тебя. Я знал, что значит быть мужчиной, у меня была возможность наблюдать и анализировать сложности, из которых состоят такие вещи, как рыцарство и добродетель, но я никогда не делал ничего подобного, и это были действия, к которым я мог только стремиться. Я чувствовал тебя и раньше, в школе, но когда ты вошла в парадную дверь дома Калленов, это было как глоток свежего воздуха. Ты чувствовала то, чего я никогда не думал понять. Ты любила так сильно, что это причиняло боль. Это был поворотный момент в моей жизни, после которого все изменилось, потому что я понял, что это возможно, — сказал он, закидывая свою ногу на мою и утыкаясь носом мне в шею. — Я прожил свою жизнь в черно-белых тонах, а потом ты появилась и раскрасила её миллионами красок. Я никогда не знал, что значит быть просто хорошим, пока не встретил тебя. Это были самые нежные слова, которые мне когда-либо говорили. — Твоя очередь, — прошептал он, целуя меня в ухо, отчего по всему моему телу пробежала дрожь. Я на мгновение задумалась над его просьбой. Мне хотелось поделиться с ним тем, чего я никогда никому не признавала, и мне потребовалась минута, чтобы подобрать правильные слова. — Я не жила раньше, по-настоящему. Жизнь была чем-то, о чём я читала в книгах; любовь — это то, в чём я себя убеждала, что испытываю к Эдварду. Не могу поверить, что я когда-либо думала, что наши отношения что-то значат; я едва начала определять себя как личность, я не знала, чего хочу или в чём нуждаюсь, и он всё равно не мог мне этого дать. Ты научил меня жить, - продолжила я, быстро целуя его в губы. — Этому ты меня тоже научила, — ответил Джаспер, и я не смогла удержаться от смешка. — Это не соревнование, Джаспер. — Я знаю это, — проворчал он, придвигаясь еще ближе ко мне. — Вначале, когда я впервые понял, что люблю тебя, я подумал, что это какая-то жестокая шутка. Я был там, изо всех сил старался поступить правильно и обезопасить тебя, а потом взял и влюбился в тебя, как последний дурак. Но я всё ещё надеялся на это, — признался он, — ещё в Форксе. В ту ночь, когда я обнимал тебя в твоей постели, я всю ночь мечтал, чтобы ты позволила мне изменить тебя и нашла способ любить меня так, как я любил тебя. Я знал, что не заслуживаю тебя, и до сих пор не заслуживаю, но тогда мне было всё равно, и сейчас тоже. Мне всё равно, судьба это или Бог… может быть, ты моя награда за то, что я так хорошо выполнял волю дьявола все эти годы… — Джаспер… — возразила я, не желая, чтобы он снова шёл по этому пути. Прошлое было просто прошлым, и его прошлое было довольно противоречивым, но именно оно сделало его тем человеком, которым он является сегодня. — Ты не представляешь, каким плохим я был тогда, Белла. — Я знаю, каким хорошим ты стал сейчас, — настаивала я, и уголок губы Джаспера изогнулся в улыбке. — У меня вопрос, - заявил он, и его лицо стало серьезным. — Если бы я попросил тебя не делать этого с Викторией, если бы я попросил тебя просто позволить мне разобраться с этим, ты бы согласилась? — Да, — мне даже не нужно было думать об этом, — но я знаю, что ты никогда бы не попросил меня об этом. — Нет, я бы не стал, — согласился он с непоколебимым взглядом, — но когда все это закончится, мне нужно, чтобы это закончилось. Все, чего я хочу, это прожить свою жизнь в мире с тобой. — Думаю, я смогу с этим справиться. — Te amo. И я улыбнулась, потому что знала ответ. — Что я тебе вчера сказала? — Сейчас, когда смущение отошло на второй план, уступив место любопытству, это был как нельзя кстати. Джаспер смотрел на меня пару секунд, прежде чем на его лице расплылась ухмылка, и он усмехнулся, уточнив: — Ты даже не понимаешь, что сказала? Я почти почувствовала то знакомое жужжание, которое помнила ещё с тех времён, когда была человеком, ощущение эмоций Джаспера, скользящих по моей коже, и я поклялась, что чуть не почувствовала смущение, и мне стало интересно… — Тебе неловко? — Что? Нет, — ответил Джаспер слишком быстро, и этого мне было достаточно. — Кажется, я это чувствую, — прошептала я, сморщив нос, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться, но то едва уловимое чувство уже исчезло. — По крайней мере, на секунду. — Правда? — спросил он, звуча так же озадаченно, как и я. — Оно было, едва уловимое, но я знаю, что оно было на секунду, — ответила я, всё ещё пытаясь понять, что я сделала не так. На самом деле, я не была уверена, что это что-то значит. Это был не первый раз, когда мне казалось, что я чувствую его. Раньше я списывала это на то, что, возможно, мы просто настолько гармоничны, но, может быть, дело было в чём-то большем, может быть, я просто позволяла ему проникнуть в меня. — Нам придётся поэкспериментировать с этим, — усмехнулся Джаспер, наклоняясь, чтобы ещё раз быстро поцеловать меня. — Я до сих пор не могу поверить, что могу это сделать. — Как тебе вообще удалось сдержаться? Я сходила с ума. — Понятия не имею, — сказал Джаспер, качая головой. Мне нравилось, как его акцент проявлялся в некоторых словах. — Если бы я не убедил себя, что делаю это ради тебя, я бы никогда не смог продолжать. На самом деле я не хотела снова в это ввязываться, насколько я понимала, всё это уже в прошлом. Я прекрасно понимала, что могу использовать это против него всю оставшуюся жизнь, но я не хотела этого; нам нужно было начать всё сначала, если мы хотели сохранить наши отношения надолго, и я вернулась к предыдущей теме. — Скажи мне, что я тебе сказала. — Ну, — сказал Джаспер со странным выражением лица, — salvar означает укротить, а caballo — жеребца… — О боже мой, — простонал я, уверенная, что вот-вот стану единственным вампиром в истории, которому удалось покраснеть. Я собираюсь убить Шарлотту. — Если тебя это как-то утешит, то ты чуть не убила меня, когда сказала это, — хихикнул Джаспер, похоже, чувствуя себя лучше теперь, когда не он один был смущен. — Не могу поверить, что я это сделала... — Ну, тебе действительно следовало бы знать, что не стоит доверять всему, что исходит из уст Питера, — игриво заметил он, слегка рассмеявшись. — Вообще-то, это была Шарлотта, — ответила я, тоже хихикнув. — Шарлотта… — прорычал Джаспер, и я рассмеялась ещё громче. Я всё ещё не могла поверить, что она умудрилась свалить всю вину на Питера, хотя он даже не знал, что происходит. — Я знал, что ваша дружба — плохая идея. — У меня такое чувство, что ты сам виноват, ведь ей приходилось терпеть тебя и Питера все эти годы. — Справедливое замечание, — ответил Джаспер, в его глазах мелькнуло веселье. — Кроме того, этого бы никогда не случилось, если бы ты научил меня испанскому, вместо того чтобы говорить на нем так, будто я ничего не понимаю. — Меня это очень раздражало. Я не возражала против того, чтобы у Джаспера был друг, которому он мог бы довериться, и понимала его потребность в ком-то вроде Питера, с кем можно было бы поговорить на деликатные темы, но это не должно было быть настолько очевидным. — Хм... — промычал Джаспер, перенеся вес на одну руку и проведя пальцами по моей ладони. — La mano. — El brazo, — продолжил он, наклонившись, чтобы поцеловать мое предплечье, а затем, проведя губами по локтю, прошептал: — el codo, — прижимаясь губами к моей коже. Я хихикнула и заерзала под его пальцами, когда он провел ими по моей руке и нарисовал большим пальцем круг на моем плече. — El hombro. Поцеловал в шею, — El cuello. Его пальцы скользнули по моему горлу,— La garganta Произнес шепотом слова мне на ухо,— La oreja. Его зубы мягко прикусили мою нижнюю губу — La boca Я могла бы воспламениться, могла бы растаять прямо на простынях, когда его рука скользнула по моему животу, и он прошептал — El vientre — мне в губы. — Я передумала, я люблю испанский, — выдохнула я, когда Джаспер отстранился на несколько дюймов. — En Español, por favor, — упрекнул он с ухмылкой. — No hablo — Я нахмурилась, чем позабавила Джаспера. — Ты заговоришь, — сказал он, снова кладя свою голову рядом с моей на подушку. — Больше никаких секретов, хорошо? — Хорошо, если ты знаешь, что для тебя лучше, — пригрозила я, лишь наполовину шутя, потому что без сомнения знала, что прощу ему абсолютно все, и я не хотела быть такой девушкой. Я решила, что это не имеет значения, когда Джаспер провел ладонью по изгибу моей талии. Я была достаточно самонадеянна, чтобы предположить, что знаю Джаспера лучше, чем кто-либо другой в мире, за исключением, может быть, Питера, и я знала, что он никогда не поставил бы меня в такое положение. Я доверяла ему, и это было то, что я умудрилась упустить из виду за последние несколько недель. Я всё ещё боялась позволить ему так много, дать ему столько способов полностью уничтожить меня, если он этого захочет, но я должна была верить, что у меня тоже есть над ним власть. Джаспер сказал, что влюбился в меня ещё в Форксе, что он выжидал, пока я буду готова быть с ним, и это должно было означать, что он чувствует то же самое, что и я. Я могла бы сокрушить его, если бы захотела, но этого никогда не произойдёт. Его вес, прижатый ко мне, был всем необходимым напоминанием о том, что я никогда не причинила бы ему боли, и в этом я обрела веру в то, что он тоже никогда не причинит боли мне. — Знаешь, — размышлял Джаспер с ухмылкой на лице, — Сет и Лия тоже не знают испанского. Как ты относишься к тому, чтобы играть по другую сторону баррикад? — Скоро у нас будет полный зал, — поняла я. Из-за приезда Эммета и Роуз, а также возможного пребывания Сета и Лии у нас могли возникнуть проблемы с пространством. — Да, я не уверен, как мы с этим справимся. Думаю, Сету и Лие лучше всего подойдёт второй этаж, Питер и Шар могут переехать ко мне в комнату, а я займу кабинет, — ответил Джаспер, в его голове крутились разные мысли. — Мы отдадим Эм и Роуз северную часть леса. Поверь мне, тебе они в доме не нужны. — Или ты можешь просто остаться со мной, это освободит ещё одну комнату, — нервно предложила я, но к моему облегчению Джаспер кивнул и поцеловал меня в лоб. — Мне бы это понравилось. — Да? — Определённо, мои шансы снова увидеть твою грудь многократно возрастут, если мы будем жить в одном помещении, — серьёзно ответил он, и мне пришлось прокрутить его слова в голове, чтобы убедиться, что я правильно его поняла. — Что? — Я рассмеялась, не зная, польщена я или ужасно смущена. — Я скучаю по ней, — простонал он, и мне пришлось оттолкнуть его руку, которая потянулась к моей груди. — Ты пиздец какая красивая, что это даже не смешно. Я подумала, что, возможно, мне придется ограничиться фразой "польщена", но я не собиралась показывать ему это. — Я не какая-нибудь шлюшка, которая показывает свою грудь кому попало! Ты должен это заслужить, — ответила я, приподняв бровь и пытаясь сдержать смех, когда Джаспер надулся. Честно говоря, я чувствовала себя комфортно в своем теле так, как никогда не ожидала. Вероятно, это во многом связано с тем, сколько раз он видел меня голой. Я была бы более чем счастлива снять рубашку прямо сейчас, но мне хотелось заставить его потрудиться, хотелось немного затянуть это. Было бы не так весело, если бы я просто сдалась сейчас. — Мы можем немного поговорить серьезно? — Спросила я, чувствуя, что как никогда готова обсудить с ним эту тему. — Конечно. — Когда дело доходит до... ну, ты знаешь... — Я замолчала, переводя дыхание. Мне пришлось произнести короткую ободряющую речь. Если я даже не могла произнести эти слова, значит, я ни за что не была готова пойти на этот шаг с ним в будущем. В конце концов я решила, так сказать, взять быка за рога и выпалила: — Ты единственный мужчина, который когда-либо видел меня обнаженной. Джаспер хотел посмеяться надо мной, я поняла это по пляшущим огонькам в его глазах и по тому, как были сжаты только уголки его губ, и я подумала, что люблю его немного больше за то, что он сумел сдержаться. — Я все время предлагал ответить взаимностью. Ладно, ему в основном удавалось сдерживаться, и в момент инфантильности я протянула руку и потрепала его за мочку уха. — Я уверена, что твои намерения тоже были совершенно благородными. — Ой! Конечно, так оно и было, — усмехнулся он. — Я просто хотел, чтобы тебе было комфортно. — Ты полон дерьма, — пробормотала я, прикрывая ноготь указательного пальца подушечкой большого, чтобы еще раз щелкнуть его. — О нет, ты этого не сделаешь, — игриво предупредил Джаспер, схватив меня за запястье и осторожно прижав его к моей голове на подушке. — Честно говоря, мне нравится, что я единственный мужчина, который видел тебя целиком, даже если это было не самое романтичное в мире. Я бы не хотел бегать и вырывать глаза, чтобы загладить свою вину, — продолжил он мягким тоном, и я уже не была уверена, что он шутит. — А как же я? Сколько глаз мне надо вырвать? — спросила я, воспользовавшись случаем. Джаспер неловко подвинулся надо мной и перевёл взгляд куда-то через моё плечо, и я вздохнула. Он стыдился своего ответа, а это означало, что он мне, вероятно, не понравится. — А можно просто не отвечать на этот вопрос? — наконец спросил он, и я уже начала качать головой, прежде чем он закончил говорить. — Я не собираюсь думать о тебе хуже, даже если окажется, что ты раньше был самым большим бабником на планете. Я хотела, чтобы комментарий прозвучал ободряюще, но получилось не совсем так. Джаспер на целую минуту задержал дыхание, а затем резко выдохнул: — У меня было много женщин, Белла, и сказать, что я этим не горжусь, было бы большим преуменьшением. Я пыталась придумать, как бы сделать этот вопрос менее сложным для ответа, потому что я начинала понимать, что он даже не был справедливым. Джасперу было больше ста шестидесяти лет, и я с трудом могла себе представить, как долго он прожил. — Когда-нибудь ты мне расскажешь, — наконец произнесла я, произнеся это скорее как утверждение, чем как вопрос. Мне не нужно было знать точную цифру прямо сейчас. — Когда-нибудь, — ответил он отстраненно, и я наклонилась, чтобы прижаться губами к его губам. Его так легко было отвлечь, что за считанные секунды все следы его плохого настроения исчезли, и он схватил меня за шею, чтобы придать моей голове нужный угол, а затем надавил большим пальцем на пульсирующую точку. Было действительно так легко забыть обо всем, что существовало за пределами нашего маленького кокона, но после почти часа жаркого контакта с Джаспером мне наконец пришлось поддаться жжению в горле и отправиться на охоту. Не могла поверить, что прошло меньше двадцати четырех часов. Еще вчера я была вся в сомнениях и мучилась из-за собственных заблуждений, а теперь простой акт признания принес мне все, чего я хотела. За все те разы, что я представляла и фантазировала о том, каково это — разделить что-то более глубокое с Джаспером, я никогда не думала, что все может закончиться так хорошо, и, честно говоря, я должна была так думать. Мы были просто Джаспером и Беллой, такими мы были с тех пор, как наконец-то получили возможность узнать друг друга поближе, и, конечно же, ничего в этом не изменится. Мы по-прежнему друзья, и я была уверена, что так будет всегда. Этот новый аспект наших отношений просто наложился сверху, ничего не было потеряно за прошедший день, только приобретено. Теперь, когда все, что касалось Джаспера, стало достоянием общественности, пришло время расставить приоритеты в отношении Виктории. Жесткие слова Питера гремели у меня в голове, его оценка ситуации была абсолютно точной, и меня это потрясло. Я недостаточно старалась и не делала все возможное, чтобы подготовиться. Возможно, все началось с того, что я хотела заставить ее заплатить за то, что она сделала с моей семьей и друзьями, но были и другие, кто меня поддерживал, и я не могла ожидать, что они возьмут на себя мои обязанности. С Шарлоттой я зашла в тупик, поэтому мне нужно было принять помощь Питера, и было так эгоистично с моей стороны лишь притворяться, что я работаю над своим даром с Джаспером. Он показал мне свою уязвимую и неуверенную сторону, когда сказал, что, по его мнению, это единственное, чем он может мне помочь, а я ответила ему тем же, не приложив усилий. Я всё ещё не думала, что смогу хоть как-то контролировать свой дар, кроме того, что у меня уже есть, но это не означало, что я не должна пытаться. Нам нужно было знать мои возможности, чтобы разработать жизнеспособный план действий, и мне было ужасно стыдно, что я упустила это из виду, но, по крайней мере, мне повезло, что рядом был Питер, который вразумил меня, и мне стало немного легче от мысли, что мы потеряли всего пару недель. Вернувшись в дом, я обнаружила, что Питер и Шарлотта тоже вернулись. Питер и Джаспер снова играли в какую-то гоночную игру в гостиной, а Шарлотта наблюдала за ними с едва скрываемой скукой. — Бедняжка, как долго они этим занимались? — Спросила я, плюхаясь рядом с ней на диванчик. — Это были полчаса настоящей пытки. Я собиралась найти тебя, но кое-кто, — сказала она, бросив злобный взгляд в сторону Джаспера, — сказал мне, чтобы я дала тебе немного времени побыть одной. — Вот придурок, — пошутила я, и Шарлотта хихикнула. — Тебе пришла посылка, — вмешался Питер, вставая и направляясь к входной двери, чтобы взять большую картонную коробку, стоявшую у двери. — Ты чего-то ждала? Я с удивлением обнаружила, что чувствую себя здесь с Питером немного комфортнее, и не в том поверхностном смысле, как в последнее время; теперь, когда мне удалось поговорить с ним, провести с ним содержательную беседу, мне было легче видеть человека, который так много сделал для Джаспера, а не вампира, оставившего на нем следы зубов. Питер поставил коробку на журнальный столик передо мной, и я некоторое время смотрела на нее, не зная, что именно с ней делать. Мне никогда не приходили письма, и мне потребовалось несколько минут, чтобы связать все воедино и понять, что это, должно быть, та самая посылка, о которой Эммет упоминал во время нашего телефонного разговора. Я не была уверена, что хочу открывать ее на виду у всех. Три вампира в гостиной не проявляли никаких признаков желания оставить меня в покое, поэтому я встала и направилась в свою спальню, таща за собой коробку. — Эй, так нечестно! Мы хотим посмотреть, что внутри! — Раздраженно крикнула Шарлотта у меня за спиной. — Очень жаль! - Крикнула я, захлопывая дверь и ставя коробку на кровать. Я некоторое время смотрела на коробку, пытаясь угадать, что внутри. Я предполагала, что там будет хотя бы один очень неловкий предмет, но меня заинтересовало, как Эмметт сформулировал свои слова, когда сказал, что она уже в пути. Он сказал, что это от него и Розали, и мне было любопытно, что она могла прислать. Скотч, удерживающий клапаны, легко отклеился под ногтем, и я открыла коробку, увидев пузырчатую пленку и пенопластовые шарики. К счастью, все пакеты с покупками из первой поездки Питера и Шарлотты все еще лежали на моем комоде, и я высыпала несколько горстей пенопласта в один из них, обнаружив Nintendo Wii. Я поняла, что Эммету в качестве подарка нужно было прислать видеоигры. Я вытащила из упаковки маленькую коробочку и продолжила рыться в ней, пока не наткнулась на одинокий футляр от видеоигры Mario Party. К упаковке была приклеена записка с витиеватым почерком: — Играй с Джаспером. Он НИКОГДА не выигрывает. — Розали, и я подумала, что, возможно, это её версия примирительного жеста. Остальные вещи явно выбрал Эммет: коллекция фильмов о вампирах, два пейнтбольных ружья с невероятным количеством патронов и пара розовых пушистых наручников, которые я быстро засунула в дальний угол одного из ящиков комода. Я знала, что не хотела открывать это на глазах у всех, и хотя мне было немного неловко, я также была рада, что всё ещё достаточно хорошо знаю Эммета, чтобы понимать, что он бы попытался меня вывести из себя. В конце концов, у нас с Эмметом всё будет хорошо, я просто знала это. Я упаковала остальные вещи обратно в картонную коробку, в которой он их отправил, обязательно удалив стикер Розали, и вынесла её обратно в гостиную, намереваясь сделать вид, что я не спрятала обязательный «шуточный подарок». Если Шарлотта увидит эти наручники, она никогда не даст мне о них забыть. — Белла, дорогая, — поприветствовала меня Шарлотта, как только я вернулась в гостиную, — я уверена, тебе скоро нужно идти на охоту, правда? — Не совсем, — ответила я, подняв бровь в её сторону. — Я только что вернулась. — Я имела в виду, что нам нужно потренироваться, очевидно, — ответила Шарлотта, взяв коробку из моих рук и поставив её на журнальный столик, — а потом тебе, возможно, снова понадобится пойти на охоту. Так что пошли. Я едва успела попрощаться с Джаспером через плечо, как она вытащила меня за дверь и потащила через задний двор. — Ладно, это сводит меня с ума, ты должна рассказать мне, что случилось, — тут же набросилась на меня Шарлотта, как только мы оказались вне зоны слышимости. — Это было… это оказалось не таким уж большим делом, как я думала. Мы всё выяснили и обсудили, как хотим действовать дальше, — ответила я, стараясь говорить расплывчато, потому что Шарлотта выглядела так, будто вот-вот взорвётся, а её подпрыгивания на носках казались мне до смешного забавными. — Хватит болтать! Расскажи всё! — Хорошо, хорошо, — засмеялась я, снова идя. — После того, как мы поговорили на терасе, Джаспер помогал мне разблокировать его, но это ни к чему не привело, так что спасибо, что предложила. Я бросила на неё сердитый взгляд, отчасти искренний. Теперь я примерно понимала, почему они все хотели, чтобы я научилась использовать свой дар, и Питер был прав, я должна была это сделать, чтобы мы поняли, в чём заключаются наши сильные стороны. — Без проблем, — ответила Шарлотта, полностью игнорируя мой сарказм, — я уже всё это знаю, расскажи, что произошло после того, как ты поговорила с Питером. — Откуда ты знаешь, что произошло до этого? — подозрительно спросила я, прищурив глаза. — Джаспер позвонил после того, как ты ушла, он звучал так, будто совсем сошёл с ума, это было так смешно, — хихикнула Шарлотта, резко развернувшись и шагнув задом передо мной. — Он такой: „Ах! Питер! Я её поцеловал! Что мне делать?“ — передразнила она, ужасно имитируя голос Джаспера, драматично растягивая последний слог. — Он этого не говорил, — рассмеялась я. — Почти, — пробормотала Шарлотта себе под нос. — Хватит об этом, рассказывай. — Ладно. Боже, ты такая нетерпеливая, — ответила я, покачав головой и закатив глаза. — Я ждала этого целую вечность. Не говори, что я нетерпеливая, у меня терпение святой. — Хорошо, успокойся. После того, как я вернулась домой, Джаспер был в моей комнате, и мы просто… поговорили, — неуверенно сказала я. Я не была уверена, как описать все произошедшее. — Я сказала ему, что люблю его, он сказал, что любит меня, и объяснил, почему никогда не говорил мне, что мы пара. — Ты рассержена? — внезапно посерьезнела Шарлотта. Она выглядела обеспокоенной, и я подумала, не думает ли она, что я злюсь на нее за то, что она сама мне об этом не рассказала. — Немного, — пожала я плечами, — и, думаю, я права, но мы все обсудили, и он объяснил свою позицию. Все хорошо, я переживу это, и он знает, что если это повторится, это будет означать разрыв отношений. Я всё ещё задавалась вопросом, не стоило ли мне немного сильнее злиться из-за всего этого, но это было бы лишь ненужной драмой. В конце концов, я бы его простила, и причины этого не изменились бы, даже если бы я мучилась над этим целый месяц. Полагаю, именно так поступают в здоровых отношениях: обсуждают проблемы, внимательно слушают, а не просто пытаются оправдать свою позицию. Было приятно осознавать, что мы с Джаспером можем спорить и не соглашаться, но в итоге не потеряем друг друга. — Мне очень жаль, что я тебе не рассказала, но я помню, каково это было, когда это случилось со мной, и это не то, что можно услышать от кого-то другого, — извинилась Шарлотта, и я сочувственно улыбнулась ей. — Я на тебя не злюсь, и думаю, ты, наверное, права. Не думаю, что я бы хорошо отреагировала, услышав это от тебя или от Питера. Джаспер… я не знаю, чем бы это могло закончиться. Там определенно была потенциальная опасность, и во многом поэтому я так легко его простила. Его логика была верна, и вполне возможно, что я бы не смогла справиться с этим тогда. — Можем ли мы вернуться к этому? — проныла Шарлотта, снова задавая мне вопрос, теперь, когда она убедилась, что я на нее не злюсь, и я кивнула. — Ладно, мы поговорили, и потом всё стало очень странно. Я не знала, что делать, мы ещё ничего толком не решили, так что всё висело между нами, а потом он снова меня поцеловал. Я даже не заметила, что мы остановились. Я начала погружаться в воспоминания и поняла, что мне не терпится поделиться этим с Шарлоттой. Мне хотелось кричать, визжать и прыгать от смеха, как четырнадцатилетняя девочка, которую только что впервые поцеловал парень, в которого она была влюблена несколько месяцев. — И… — подтолкнула Шарлотта, многозначительно подмигивая. — И ничего, мы много целовались. Были прикосновения, но не очень много, — ответила я со вздохом, снова погрузившись в воспоминания о том, как часами лежала на кровати с Джаспером. — Я не очень… опытная, и Джаспер это знает. Он сказал мне, что всегда любил живописные маршруты. — Это так мило, — тихо сказала Шарлотта, без тени сарказма в голосе. — Это действительно было мило, — согласилась я. — Ты понимаешь, что это значит? — Нет… — ответила я, немного обеспокоенная сильным волнением, отразившимся на лице Шарлотты. — Мы сможем поговорить о парнях и сексе! — взвизгнула она, чуть громче, чем следовало, и я поморщилась, когда она засмеялась надо мной. — Я очень, очень хотела бы поговорить об этом с кем-нибудь ещё, — пробормотала я. Она была слишком рада этому. — Уверена, Питер с удовольствием дал бы тебе несколько советов, — пригрозила она, и я тут же поморщилась. — Беру свои слова обратно. — Так и думала. В любой другой ситуации я, вероятно, стала бы отстаивать свою точку зрения более настойчиво, но у меня было ощущение, что это касалось Шарлотты в той же мере, что и меня. Насколько я знала, у неё, кроме меня и Джаспера, не было никаких друзей, и ей, должно быть, ужасно не хватало дружеских разговоров после всего этого времени. — Питер был первым… — спросила я, глубоко вздохнув, чтобы набраться смелости. Мне было очень любопытно, и я не могла бы пожелать лучшего собеседника. Шарлотта была прямолинейной и честной, и хотя она, вероятно, немного подшутила бы надо мной, она бы также позаботилась о том, чтобы не слишком меня дразнить. — Да, — ответила она, склонив голову набок с легкой улыбкой на лице, пока я заставляла себя сосредоточиться на ней, вместо того чтобы фантазировать о раздевании Джаспера. Мне было интересно, как он будет выглядеть. — Он был моим первым, моим единственным. — Я никогда… — начала я, ужасно смущаясь от того, что собиралась сказать. — Я никогда не делала ничего даже отдаленно похожего. Я знаю механику, и это, пожалуй, всё. — Ты знакома с Джаспером? — спросила она, ухмыляясь мне в лицо. — Ему очень понравится тебя тренировать. Меня пронзила резкая дрожь предвкушения, и я понял, что пора сменить тему. — Можно я тебя кое о чём спрошу? — Конечно. — Когда ты встретила Питера… как ты поняла, что он — тот самый? — Мне было очень любопытно узнать, как всё сложилось у Шарлотты, чем её опыт отличался от моего. — Это была катастрофа, — засмеялась Шарлотта, а я нахмурилась, пытаясь понять, что в этом может быть смешного. — Я возненавидела его в ту же секунду, как проснулась. Он, конечно, знал, что мы пара, и всё пытался убедить меня попробовать, но я и слышать об этом не хотела. Я злилась на него за то, что он изменил меня и обрек на эту ужасную жизнь, и это чуть не свело меня с ума, потому что мне тоже нужно было, чтобы он был рядом. Всё становилось лучше, когда он был рядом, но я не понимала почему, и не спешила это выяснять. Не помогало и то, что он был моим начальником, я не видела его хорошей стороны несколько месяцев. — Как он заставил тебя изменить мнение? — спросила я, сочувствуя ей и зная, через что ей пришлось пройти, чтобы обрести своё счастливое завершение. — Между похотью и ненавистью тонкая грань, — ответила Шарлотта с подмигиванием, и я не могла удержаться от смеха, — но я не знала, что он значит для меня, до того дня, когда моя голова оказалась на плахе, и я подумала, что вот-вот потеряю его навсегда. Я знала, что такое пары, нас учили обращать на это внимание в бою. Убиваешь одного, всегда убей другого. Это было самое близкое к милосердию, что мы испытали на юге. До того дня я знала только одно: он мне был нужен, он всегда меня оберегал, и как только я наконец-то взяла себя в руки и дала ему шанс, он тоже сделал меня счастливой. Это были две вещи, которые мне редко удавалось испытать в то время. — Ты когда-нибудь жалела, что не можешь вернуться назад и всё переделать? — спросила я вслух, думая, что если бы у меня был шанс исправить все свои ошибки в отношениях с Джаспером, я бы без колебаний им воспользовалась. — Нет. — Правда? Ты никогда не думала, что могла бы сделать лучше, что, если бы ты не была такой упрямой в начале, ты могла бы избавить себя и Питера от множества проблем? — Возможно, то, как мы с Питером сошлись, было не идеальным вариантом, но так уж получилось. Если бы мы сошлись раньше, если бы я раньше поняла, что мы пара, мы, вероятно, сразу бы попытались сбежать, и Джаспер бы нас не отпустил. Я верю, что всё произошло именно так, как должно было произойти. — Жаль, что я не могла всё сделать по-другому, — призналась я, прикусив нижнюю губу и глядя вдаль. — Четыре с половиной месяца твоих колебаний — это так неважно, когда у тебя впереди целая вечность. Не трать оставшееся время на сожаления. Просто будь счастлива. — Ему было ужасно ждать? — Нет, пока он не понял, что ты начинаешь меня понимать, — хихикнула Шарлотта, обнимая меня за руку и начиная вести обратно к дому. — Он сводил Питера с ума последние пару недель. — Я немного завидую, что вы двое видели, как он ведёт себя как сумасшедший, обычно он такой собранный. — Я подумала, что, возможно, если бы он показал мне немного этой своей стороны, я бы помирилась гораздо быстрее. Видимо, мы оба вели себя довольно глупо во всей этой ситуации, и мне стало намного легче, когда я это узнала. — Вот почему это было так смешно. — Что он натворил? — Самое смешное, наверное, было в тот день, когда Питер начал над ним издеваться за то, что он ходит без рубашки. Это было примерно… я бы сказала, неделю назад? — начала Шарлотта, уже так сильно смеясь, что едва могла рассказать историю. — Ему было так стыдно, что его за это уличили. В итоге они завязали этот нелепый циклический спор, и, судя по тому, что мне рассказал Питер, он затмил наш. Что-то вроде: „Просто скажи ей уже, блин“ и „Но Питер…“ — Ее пародии на них были ужасны, но все же каким-то образом идеально передавали их характеры. — Поэтому он снова начал носить рубашки на пуговицах? — спросила я. Я надеялась, что да, это было слишком смешно. — Да. — Я как раз об этом думала, — фыркнула я. — А что ещё? — Расскажу позже, — ответила она, подмигнув мне и кивнув в сторону всё сокращающегося расстояния между нами и домом. — Что они делают? — спросила я, прищурив глаза, глядя на две фигуры, быстро произносящие испанские фразы на терасе. Что, чёрт возьми, происходит? — Они спорят, — тихо сказала Шарлотта, слегка склонив голову в их сторону. — Похоже, Эмметт сообщил Джасперу о текущем положении дел. Меня ужасно разозлило, что это нельзя было отложить до завтра, и я, шагая по двору, пошла вперёд. — Эммет звонил, — сказал Джаспер, как только я оказалась в пределах слышимости, и по выражению его лица я поняла, что новости не очень хорошие. — Не говори мне ничего до полуночи, — попросила я, поднимаясь по лестнице на террасу. Не имело значения, услышу я новости сейчас или через два часа, и я не хотела, чтобы всё хорошее, что произошло сегодня, было омрачено Викторией. — Хорошо, — резко кивнул он, но при этом, казалось, немного расслабился. — Поговорим об этом завтра. — Эй, Шар! — крикнул Питер своему приближающемуся партнёру. — Угадай, что прислали Эм и Роуз? — Я не глухая, дурак! — Она крикнула в ответ ещё громче, и на лице Питера расплылась невиданная ранее улыбка, когда она бросилась бежать и перепрыгнула через лестницу террасы прямо в его объятия. — Что он прислал? — Чёртово «Интервью с вампиром», детка. — Аааа, — воскликнула Шарлотта, вырываясь из объятий Питера, чтобы схватить меня и потащить в дом, при этом всю дорогу рассказывая мне о достоинствах разных фильмов про вампиров.