Осколки света // Эндрилы

Солнце пробивалось сквозь жалюзи, когда Нил проснулся. Голова гудела, во рту пересохло, а в груди всё ещё саднило после вчерашнего. Он заставил себя подняться, переоделся, плеснул в лицо холодной водой из-под крана, посмотрел в мутное зеркало — на опухшие глаза, на бледную кожу. Выглядел он паршиво. И знал это. Он открыл дверь — и в тот же момент в коридоре показался Эндрю. Тот прошёл чуть дальше, но остановился и отошёл назад, к двери Нила, и посмотрел на него. В утреннем свете Эндрю казался уставшим — под глазами залегли тени, волосы влажные после душа, в руке кружка с кофе. Он стоял в двух шагах, вторая рука в кармане штанов, поза расслабленная, но взгляд цепкий, изучающий. — Проспался? — спросил он ровно, без привычной насмешки. — Проспался, — сухо ответил Нил. Эндрю кивнул, сделал глоток кофе, не глядя на него. — Хорошо. Выглядишь паршиво. — Знаю. Впрочем, как и всегда, — ответил Нил с горькой усмешкой. Эндрю перевёл взгляд на кружку в своей руке, разглядывая узор на керамике. — Не всегда, — глухо бросил он. — Только когда напьёшься и нарыдаешься в подушку. Спишь — нормально выглядишь. Нил замер. Откуда Эндрю знает про слёзы? Вчера он засыпал, думая о нём, но не плакал. Или... Нил вспомнил, как проснулся с мокрым лицом, как саднили глаза. Неужели Эндрю слышал? — Чт… откуда ты знаешь про… — начал Нил, но не договорил. Эндрю резко поднял взгляд — в нём мелькнуло что-то похожее на усталость и досаду. — Стенки тонкие. А ты не умеешь плакать тихо. Нил опустил глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Он не знал, что ответить. Стыд смешивался с благодарностью, а благодарность — с непониманием того, почему этот человек вообще заботится о нём. Эндрю выдохнул, опуская плечи, и протянул Нилу кружку с кофе. — На. Чёрный. Без сахара. Знаю, ты пьёшь такой. Нил взял кружку, чувствуя тепло через керамику. — Спасибо… Эндрю сунул руки в карманы и кивнул в сторону лестницы. — Завтрак через полчаса. Не опаздывай. — Он уже сделал шаг в коридор, но замер на секунду, добавив тише: — И голову под холодную воду сунь. Глаза распухли. Никто не должен знать. — Сделаю, — ответил Нил и, когда Эндрю ушёл, позволил себе улыбнуться — робкую, неуверенную, но тёплую улыбку. Потом он прихорошился, допил кофе и пошёл на завтрак.