Sweet Cream Cold Brew

– Я увольняюсь через две недели. Зубл оторвала взгляд от телефона и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она устало вздохнула и, повернувшись спиной к стойке, опёрлась на неё, скрестив руки на груди. – Нет. – Я серьёзно, Зубс. Думаю, мне нужна… не знаю, смена обстановки или что-то типа того. Тем более для мозгов полезно. Ты меня именно так сюда и затащила. – Нет. Джекс насмешливо хмыкнул, глядя на неё. Она выпрямилась, и он, передразнивая свою коллегу, повторил её позу, скрестив руки на груди. – А вот и да. Ты так пеклась о моём "ментальном здоровье", а теперь, когда я сам решаю, что лучше для моих ёбаных мозгов, ты говоришь мне "нет"? Зубл вскинула бровь, изучающе разглядывая его. Он терпеть не мог, когда она смотрела на него так, будто могла прочитать его как открытую книгу. Будто бы знала про него абсолютно всё. Но она вообще ни хрена не знала. – Ты не будешь увольняться просто из-за какой-то девушки. Джекс досадливо выдохнул, чувствуя, как жар приливает к щекам. Он отвернулся от неё, инстинктивно топнув ногой. – Дело не в ней. Я же говорил, мне просто нужна смена обстановки. Это место отстой. Зубл хмыкнула, закатив глаза. – Джекс, тебе пора повзрослеть. – Иди нахер! – Я серьёзно. Ты правда думаешь, что увольнение решит твои проблемы? Что ты больше никогда не встретишь человека, который вызовет в тебе какие-либо чувства? Ты так и будешь убегать от каждой проблемы? Джекс прижал уши, перестав смотреть на Зубл. Он терпеть не мог, когда она начинала играть в психолога – будто бы понимала, что творится у него в голове. Хуже всего было то, что в большинстве случаев она оказывалась права, но она не должна была этого знать. Это было нечестно. Видимо, зря он решился довериться единственному человеку, который у него остался. Он тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Зубл усмехнулась, и он тут же отвернулся, делая вид, будто был занят чем-то важным, лишь бы не смотреть на неё. – Слушай… – голос Зубл был таким нежным, словно она разговаривала с испуганным зверьком, и это его бесило ещё больше. – Я вовсе не говорю, что ты должен пригласить ту девушку на свидание при следующей встрече. Просто спроси, как у неё дела, или что-нибудь в этом духе. Думаю… тебе бы не помешал ещё кто-то, с кем можно поговорить, кроме меня. – Я и с Рагатой могу поговорить. – Это, блять, самая большая ложь, которую ты когда-либо говорил мне. Не понимаю, как ты мог подумать, что я куплюсь на это. Джекс усмехнулся, покачав головой. Может, Зубл и права. Он действительно накручивал себя, и ему просто нужно было успокоиться. Он не станет приглашать ту девушку на свидание. Не сейчас, когда она так напоминала ему о ней. Но… она ему нравилась не без причины. Их отношения никогда не должны были выходить за пределы кофейни или случайных встреч в супермаркете – он мог с этим справиться. Ну да, конечно. Быть с ней вежливым, иногда интересоваться, как прошёл её день, – это сущий пустяк. Крошечная деталь в его дне. Самый мизерный минимум из возможных. Он уже начинал задаваться вопросом, с чего вообще так переживал из-за этого. Всё ведь будет проще простого. – Ладно…

***

Уже было три часа дня, а Помни так и не появилась. Он, конечно, знал, что она заходит сюда не каждый день. Но Джекс так настроился доказать себе, что способен хотя бы на обычное "Как дела?", что теперь, если она не придёт, он боялся, что при следующей встрече снова сломается. – Ты снова за своё. Уши Джекса дрогнули, и он уставился в пол. Нога сама собой быстро постукивала по полу, глухой стук эхом раздавался в пустом зале кофейни. Он мгновенно замер, отвернувшись, чувствуя, как щёки начинают гореть. – Вовсе нет. Заткнись. Её тихий смешок заставил его раздражённо выдохнуть. Он переместился к противоположному концу стойки и опёрся на прилавок. Сложив руки на прохладном пластике, он сжал плечи, глядя вниз на кремовую поверхность. Когда дверь кофейни звякнула, он вскинул голову с такой скоростью, что это было жалким зрелищем, и он сам это, блять, знал. – Привет, Зубл! Уши Джекса дёрнулись назад, и он раздражённо фыркнул, злясь на себя. Не то чтобы он не был рад видеть Гэнгл – она была нормальной. Просто он не понимал, что Зубл нашла в ней, она такая… странненькая. Совсем не похожа на тех, кто, по его мнению, обычно нравился Зубл. Но если Гэнгл делает её счастливой, то какая разница? Глаза Зубл засияли, и она вышла из-за стойки, чтобы поприветствовать её. Ленточки Гэнгл потянулись к её лицу, мягко притянув его для поцелуя, при виде которого Джекс скривился, издав демонстративно громкий звук отвращения. Зубл показала ему средний палец, одновременно отвечая на поцелуй так, как только может целовать треугольник без рта. Когда они отстранились друг от друга, Гэнгл застенчиво улыбнулась и помахала ему рукой. – Привет, Джекс!... – Привет, Ленточка. А вы куда сегодня вечером? – О, Зубл нашла крутой суши-бар с конвейером… он открылся совсем недавно! Решили заглянуть. Джекс довольно хмыкнул и отмахнулся от них, лениво улыбнувшись. – Что ж, не буду вас задерживать. До встречи, Зубс. Зубл уставилась на него, вскинув бровь. Она замялась, а его уши снова дёрнулись. – Ты точно справишься с закрытием сегодня? – Да будет так же пусто, как и всегда, Зубс. Всё нормально. – Ты же знаешь, я не это имела в виду. Разумеется, он знал. Джекс прекрасно понимал, о чём она. Он выпрямился, потянулся, закинув руки за голову, и усталая улыбка всё ещё не сходила с его лица. – Я справлюсь. Обещаю. Зубл явно не поверила ему, но это не имело значения – в порядке ли он или нет. У них были планы на вечер, и он не станет их задерживать, тем более ради себя. Он ещё раз махнул им рукой, цокнув языком. – Ну серьёзно, идите уже. Если я ещё хоть на секунду продолжу быть свидетелем того, как Ленточка пожирает тебя глазами, меня просто вывернет. Гэнгл вспыхнула от этих слов, а Зубл, приобняв её за плечи, снова показала ему фак, усмехнувшись. – Пошёл ты, Джекс. До завтра. Гэнгл помахала ему на прощание, и он ответил тем же, после чего вновь опёрся на стойку, уставившись на пустой зал кофейни. ...Он справится. Разумеется, справится. Если она придёт позже, значит, проведёт в кофейне меньше времени, и он это переживёт. Возможно, она лишь забежит за заказом навынос. Микродозы общения с Помни – это должно сработать. Это была самая идиотская мысль, которая когда-либо приходила ему в голову, и он мысленно ударил себя за это.

***

Пять вечера. Уже поздно. Заглянуло ещё несколько посетителей, взяли айс-кофе и ушли. Его нога продолжала быстро стучать по полу. Джекс начинал нервничать. Было крайне маловероятно, что она вообще сейчас появится, и он начинал терять самообладание. Если она не придёт сегодня, когда он так хотел доказать себе, что может, – то как он сможет собраться с духом завтра? Он простонал и уткнулся лбом в ладони, облокотившись на стойку. Он взрослый мужик, а не в силах справиться с одной лишь мыслью о том, чтобы попытаться завести друга. До чего же это, блять, жалко. Ему надо было закурить. Джекс глянул на дверь, за которой виднелась пустая улица, и задумчиво поджал губы. Ему не полагалось оставлять кофейню без присмотра. Не то чтобы он был образцовым работником, но... он ведь только что пообещал Зубл, что не уйдёт. Она бы здорово взбесилась, если бы его уволили вместо этого. Может, он просто выйдет покурить прямо у входа. В этом ведь нет ничего страшного, верно? Если кто-нибудь заглянет, он всегда сможет потушить сигарету и зайти обратно. Звучит логично. Джекс сунул руку в задний карман, достал пачку и зажигалку и вышел наружу. С каждым днём вечера становились прохладнее, солнце садилось всё раньше, и холодный ветер пробегал по его короткой шерсти, заставляя вздрагивать. Это уже действовало на него успокаивающе. Он глубоко вдохнул носом, прислонился к стене кофейни и закурил. Он курил нечасто и, если честно, уже почти бросил. Но иногда, когда в голове творился хаос, а нервы не выдерживали, это был единственный способ расслабиться. Он поднёс сигарету к губам, закрыл глаза и сделал долгую затяжку, а затем медленно выпустил дым в холодный воздух, позволяя ветру в шерсти и теплу в груди заполнить его целиком. – Привет, Джекс! Его тело рефлекторно вздрогнуло, глаза широко распахнулись, и он судорожно вдохнул, подавившись холодным воздухом, который обжёг лёгкие. Он ударил себя кулаком в грудь, хрипя, и резко обернулся на голос – шерсть встала дыбом. Помни протянула к нему руку, в глазах её читалась тревога, и она, запинаясь, пыталась придумать, чем можно ему помочь. – О боже, я не хотела… П-прости, ты как? – Я в пОрядке, – прохрипел он, и когда её пальцы едва коснулись руки Джекса, его будто ударило током. Он так резко отшатнулся, что они оба замерли от неожиданности. Она отдёрнула руку, а он отвёл взгляд, одновременно потирая то место, где она коснулась его. – П-прости… – Нет, нет, всё норм... не парься. Правда. Между ними повисла тишина, и Джекс почувствовал, как щёки начинают гореть, пока он пытался перевести дыхание. Вот чем обернулась твёрдая решимость сделать их следующую встречу нормальной. Мельком взглянув на неё, он заметил её потупленный взгляд, щёки, залитые более ярким румянцем, чем обычно. Сегодня при ней не было сумки с ноутбуком. Вместо этого её руки нервно теребили края рукавов рубашки, скручивая ткань. Она выглядела смущённой... Блять, ему нужно это исправить. Он прочистил горло, затушил сигарету о кирпичную стену, засунул её обратно в пачку и спрятал саму пачку в карман. – Я, э-э… ты…сегодня позже, чем обычно. Она снова подняла на него глаза, на губах заиграла лёгкая улыбка. – Да…хах, прости. Сегодня работы было по горло. Я ушла совсем недавно. Его уши насторожились, и он с непринуждённым видом засунул руки в карманы. – Правда? Не повезло. А кем ты работаешь? Я думал, ты писательница. Она рассмеялась и откинула волосы назад, а он не мог оторвать взгляд от её пальцев, наблюдая, как те нежно перебирают тёмные локоны. – Ну, я только пытаюсь стать писательницей. Пока ничего не вышло в печать. Поэтому сейчас я работаю бухгалтером – на полставки. Обычно у меня свободный график, но сегодня дел навалилось, так что я предложила задержаться и помочь. – Бухгалтер? Как захватывающе. Теперь понятно, почему ты пишешь в жанре хоррор. Она звонко рассмеялась, и он расплылся в улыбке, ощущая, как гордость распирает изнутри. Боже, как же ему нравился её смех. – После такого дня мне просто жизненно необходим кофе. У меня не было времени заскочить домой за рабочим ноутбуком, так что я не задержусь, но решила взять кофе с собой. Его уши предательски дёрнулись назад, хотя он и сохранял непринуждённую улыбку и беззаботно пожал плечами. Он подошёл к двери кофейни, распахнул её и придержал, прислонившись к косяку. – Один колд брю со сладкими сливками, сейчас сделаю. Она засияла, шагнула внутрь и глубоко вздохнула, издав довольный выдох, когда аромат кофе и свежей выпечки окутал её теплом. Джекс последовал за ней, давая двери закрыться, и направился за стойку, пробивая заказ в кассе и настраивая терминал для оплаты, прежде чем взять стаканчик. Помни приложила карту к терминалу, наблюдая, как он выводит что-то на стаканчике, наклонила голову и привстала на цыпочки, пытаясь подсмотреть. Он поднял глаза, поймал её любопытный взгляд, улыбнулся, замер на мгновение, а затем развернулся так, чтобы скрыть от неё стаканчик, и дописал её имя. Помни подозрительно прищурилась, ухмыляясь, и встала обратно. – Кстати... как прошёл твой день, Джекс? Он наклонился за стойку, чтобы достать сладкие сливки, и удивлённо моргнул. Разве не он должен был спросить это у неё? Она уже рассказала про работу, но ведь это был весь его план – просто спросить, как прошёл её день. Ей это давалось так легко. Джекс выпрямился, наливая ей напиток и лениво пожимая плечами. Господи, какой же он невозмутимый. Ни следа беспокойства. – Ничего особенного... сегодня я на закрытии, так что людей практически не было. Почти никого. – И тебе не скучно? Я бы точно свихнулась, если бы у меня не было чем себя занять. Он снова пожал плечами – абсолюююютно невозмутим. – Пожалуй, да, но ничего страшного. Обычно Зубл со мной, но она ушла раньше. – А, это твоя коллега, у которой… – она подняла руки над головой, сжала их в кулаки, выставив указательные пальцы вверх, изображая антенны. Потом её глаза распахнулись, и она опустила руки. – О боже, погоди, это ведь было оскорбительно, да? Он громко рассмеялся – смехом, который разлился по груди теплом, словно долго ждал своего часа. Он покачал головой, а Помни улыбнулась, явно почувствовав облегчение. – Да, она самая – и, наверное, нет. Но я этого не говорил. – Она кажется хорошей! А почему она ушла пораньше? Надеюсь, с ней всё хорошо. – А, у неё всё пучком. У неё сегодня свидание, так что она ушла пару часов назад. Она неспешно двинулась вдоль барной стойки, следуя за ним, пока он доделывал её кофе и перемещался к стойке выдачи заказов. – Как мило. Рада за неё. Вы с ней друзья? Джекс замер на мгновение, обдумывая вопрос. Его взгляд упал на её стаканчик, и он задумался. Была ли Зубл его другом? Когда-то да. Давно, до того как всё изменилось. До того как изменился он сам. Они больше не проводили время вместе, но он знал, что это его вина. Он сам этого хотел... …Разве нет? Он нахмурился, с лёгким щелчком надевая крышку на стаканчик. – Да…Да, мы друзья. Она тепло улыбнулась и сложила руки на стойке. – Ну и отлично. С виду она кажется хорошим другом. Он мягко толкнул её напиток по прилавку, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. – Да, она такая. Помни взяла кофе, повернула стаканчик, чтобы увидеть, что там написано, и издала смешок, удивлённо вскинув бровь. – Это вообще не похоже на моё имя. Джекс наклонился через прилавок, театрально прищурившись, чтобы прочитать надпись на стаканчике, который она протянула ему. Его небрежные каракули гласили: "Помнэй". – Ещё как похоже. – Оно читается как "Пом-най". – Пом-най – учёный шалопай. Она поперхнулась от удивления, застигнутая врасплох абсурдностью его ответа, и тут же рассмеялась. – Ты такой странный. Он ухмыльнулся, выпрямился и упёрся ладонями в прилавок, слегка наклонив голову. – Не волнуйся, в следующий раз я обязательно напишу как надо. Её щёки снова порозовели – хотя, возможно, это была лишь игра света, – и она отпила из стаканчика, отводя от него взгляд. Он наблюдал за ней: она прикрыла глаза и довольно хмыкнула. Она снова тепло улыбнулась и подняла на него глаза. – Что ж, пока ты готовишь мой напиток так, как сейчас, можешь писать моё имя как тебе вздумается. В груди снова заныло – приятно и больно одновременно, – и его едва не согнуло пополам. Она говорила так тепло, так непринуждённо, словно они были знакомы целую вечность. Как у неё это получалось так легко, когда при каждом разговоре с ней он чувствовал, что вот-вот рассыплется на миллион осколков прямо у неё на глазах? Джекс сглотнул, кивнул, изо всех сил пытаясь сохранить на лице эту беззаботную ухмылку. Похоже, со стороны он выглядел как сумасшедший. Помни сделала ещё глоток, довольно вздохнула и перевела взгляд на дверь. – Мне уже пора... Сегодня придётся писать дома. Но это точно поможет. – она взглянула на него, наклонив голову так, что этот жест и улыбка пронзили его прямо в сердце. – Спасибо! Ещё увидимся. Ему стоило неимоверных усилий, чтобы не выдохнуть с хрипом в ответ. Вместо этого он кивнул и безвольно махнул ей рукой. – П-пока, Помни. Как только она вышла за дверь и отошла достаточно далеко, чтобы стекло кафе скрыло её от его глаз, Джекс безжизненно рухнул на прилавок, жалко хрипя. Господи боже. Всё кончено. Он сделал это. Один в этом богом забытом кафе он наконец выдержал нормальный разговор с человеком. А после того, как он немного подумал и пришёл в себя... это было не так уж плохо. Джекс выпрямился, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Да... он справится. Всё будет хорошо. Он сделает так, чтобы это случилось. И ему это начинало нравиться. Если она этого захочет, Помни также станет его другом.