Фея ордена Цзинь

Этой ночью Мэн Яо не сомкнул глаз. Он не мог позволить себе отдых, когда в башне Кои было столько высокопоставленных гостей, которые потенциально могли выдать важную информацию. За эту ночь он сунул свой блестящий нос во все возможные тайные уголки, укромные местечки, приватные комнаты и покои, и слушал, слушал, слушал. Он по полной пользовался своим собачьим статусом, и даже если его куда-то не пускали, он делал жалобные глаза, поскуливал и умоляюще вилял хвостом. Видя эту умилительную картину, большинство гостей пускало его даже в спальни. Там он получал угощения, поглаживания и ценные разведданные. В целом картина выглядела так, как он и предполагал. Его преступления бросили тень на репутацию Ланьлин Цзинь, и многие мелкие секты сомневались, стоит ли им и дальше с ними сотрудничать. Тут и там звучали разговоры, что стоит рассмотреть контракты с другими Великими орденами. В качестве наиболее частой альтернативы звучал Цинхэ Не. Лань были слишком оторваны от мирских дел, а глава Цзян отпугивал всех крутым нравом. Вот и получалось, что многие обратили внимание на орден Не. Что ж, Не Хуайсан и здесь получил выгоду, хотя не факт, что он планировал этот приятный побочный эффект. Некоторые заклинатели также выразили опасение, что он может вернуться, подобно тому, как это однажды сделал Старейшина Илин. - Вот помяните мое слово, этот Цзинь Гуанъяо наверняка имел какой-нибудь коварный план на случай своей смерти! Наверняка он возродится, чтобы отомстить! - вещал глава клана Яо, угощая того самого Цзинь Гуанъяо с рук вяленой говядиной. Мэн Яо было жаль, что ему так и не удалось узнать, что думает по этому поводу Старейшина Илин. В первый раз, когда он пришел к их с Лань Ванцзы покоям, из-за двери раздавался отчаянный скрип кровати и бесстыдные стоны. Мэн Яо прикрыл морду лапкой и решил зайти подслушать позже. Когда он вернулся через шичэнь, ничего не изменилось. Ну а когда он пришел в третий раз, уже под утро, и стал внимательно слушать, что происходит за дверью, на пороге тут же появился Ханьгуан-цзюнь, видимо почувствовав его присутствие. - Собакам не разрешено заходить в покои Вэй Ина, - ровным голосом произнес он. Мэн Яо не знал, на что рассчитывал Лань Ванцзы. Он, конечно, понимал, что Второй нефрит Лан имеет в виду, но что если бы он был обычной собакой? Что ему предполагалось делать? Испугаться его сурового тона и убежать, поджав хвост? Ханьгуан-цзюну явно следовало поработать над тем, что он хочет донести и до какой аудитории. Впрочем, учитывая панический страх Старейшины Илин перед собаками, Мэн Яо ни на что особо не рассчитывал. Он думал только подслушать под дверями, ничего более. Видимо, и это ему не суждено. Мэн Яо дружелюбно развалился в коридоре, показывая пушистое пузо и всем своим видом демонстрируя, что он никакой не переродившийся злодей. Лань Ванцзы был не впечатлен. - Уходи, иначе я позову слуг, и они запрут тебя в вольер, - все тем же бесстрастным тоном сказал он. Мэн Яо почувствовал укол раздражения. Он довольно хорошо изучил младшего брата Лань Сичэня и знал, что прозвище «ледышка» было абсолютно им заслужено. Но то, что он так холодно смотрел на милый пушистый шарик, которым сейчас являлся Мэн Яо, было за гранью его понимания. Ну и ладно! Скорее всего Мэн Яо ничего интересного здесь не услышит. Точнее, интересно он услышал бы, судя по тому, насколько активно они предавались страсти, но это было явно не то, что ему нужно. Он нехотя поднялся на лапы и пошел прочь. Через пару шагов он обернулся и бросил на Лань Ванцзы взгляд обиженной собаки. Тот ожидаемо не поддался на манипуляцию и все с таким же холодным видом следил, чтобы собака убралась прочь. Что ж, ничего страшного! У Мэн Яо есть еще много других кандидатов на подслушивание! К утру после ночи активной разведки Мэн Яо чувствовал себя уставшим. Он хоть и был духовной собакой с потенциалом совершенствования, но его уровень не был настолько высок, чтобы бегать без устали всю ночь напролет. Когда он подошел к своей миске, чтобы попить воды, он заметил в отражении, что под глазами залегли мешки от недосыпа. Что ж, приятно знать, что хоть что-то не изменилось с прежней жизни. Впрочем, Мэн Яо пока не мог расслабиться. Вот-вот должен был начаться праздник по случаю назначения Цзинь Лина главой Цзинь! Мэн Яо деловито поцокал коготками в сторону банкетного зала, ловко уклоняясь от слуг, которые пытались его перехватить и не допустить на торжество. В зале уже собирались гости. Цзинь Лин сидел перед всеми за богато украшенным столом, слушал поздравительные речи и принимал дары. Вид у его племянника был немного потерянный. Мэн Яо не сдержал протяжный вздох. Идеальная память услужливо подкинула ему тот день, когда он сам стал главой Цзинь. Кажется, обстановка и присутствующие были почти те же. Те же пустые подхалимские речи и вычурные подношения. Что ж, еще одна вещь, которая не меняется из жизни в жизнь. Сейчас перед Цзинь Лином стояла делегация из Цинхэ Не. Не Хуайсан, нервно обмахиваясь веером, что-то говорил ему, пока его сопровождающие возлагали подарки на стол, который стоял сбоку. Мэн Яо не слышал, что именно он говорил, но Цзинь Лин хмурился и очевидно был недоволен услышанным. Мэн Яо ловко протискивался между ног и, игнорируя удивленные возгласы, лавировал по залу. Он держал уши востро, ловя каждую мелочь. Он залез под столы, где его было совершенно не видно. Длинные столы, накрытые скатертью, стояли непрерывным полукругом, и он мог пройти все секты, оставаясь совершенно незамеченным. Цзян, Не, Оуян, Яо… а вот и Лань! Мэн Яо поспешил к белым подолам с расписными облаками. Ему даже не нужен был острый нюх, чтобы узнать человека, которого он искал. Мэн Яо ткнулся мокрым носом в руку Лань Сичэня, которую он держал на коленях, и тот вздрогнул от неожиданности. Эр-гэ осторожно заглянул под стол, видимо, стараясь не привлекать внимание. Когда Мэн Яо увидел его лицо, хвост непроизвольно завилял из стороны в сторону. Он просто хотел немного подбодрить Эр-гэ на этом наверняка скучном для него мероприятии, ничего более! На лице Лань Сичэня расцвела слабая улыбка. - Это ты, Фея, - едва слышно выдохнул он, - прости, у меня для тебя ничего нет. Это была абсолютная правда. На столе Лань не было и следа мяса, и собаку тут угощать абсолютно нечем. Впрочем Мэн Яо пришел сюда не за этим. Он совершенно бесстыдно придвинулся к Лань Сичэню, пристроил голову ему на колени и прикрыл глаза. Мэн Яо сейчас собака, ясно? То, что он ласкается к понравившемуся человеку - это не что-то необычное! Лань Сичэнь не противился. Он положил руку на него и стал неторопливо почесывать за ушком. Мэн Яо от удовольствия разинул пасть и вывалил язык. Возможно, ему бы и дальше следовало следить за ситуацией на пиру, но он позволил себе немного расслабиться в этих объятиях. В конце концов, Лань Сичэнь заслуживает немного хороших эмоций от поглаживания мягкой собачки! К сожалению, мир не длился долго. К Лань Сичэню подошел уже изрядно выпивший глава клана Яо (и когда успел? Праздник же только начался!). - А, Цзеву-цзюнь, как поживаете? - немного заплетающимся языком начал он, - почему бы вам не выпить за назначение вашего названного племянника главой Великого ордена? Глава Яо протянул ему чашу вина. Мэн Яо аж передернулся. Все знали, что Лань не пьют, и предлагать им такое выглядело невероятно оскорбительно. Это напомнило ему ситуацию, когда его двоюродный брат, Цзинь Цзысюнь, тоже вынуждал Эр-гэ выпить. Повод, что в этот, что в тот раз, звучал очень весомо, и отказаться значило бы им пренебречь. Но и испить алкоголь означало нарушить правила Лань. Даже интересно, глава Яо специально хотел поставить его в неловкое положение или же действительно был мертвецки пьян и не осознавал своих действий? Мэн Яо ставил свой ошейник, что верен первый вариант. Он не собирался терпеть, как кто-то унижает Эр-гэ. В прошлой жизни он бы попытался мягко вмешаться, улыбками и осторожными словами отвлечь зачинщика, а потом извиниться перед Эр-гэ за инцидент. Но смерть меняет и людей, и собак! Поэтому вместо этого Мэн Яо просто выскочил и прыгнул на главу Яо. Подпитый заклинатель не ожидал атаки из-под стола, поэтому оказался сбит с ног. Все вино, которое он предлагал Эр-гэ, очутилось на его мантии. Вокруг раздались удивленные вскрики и охи. - Ох, Фея! - раздался возглас Цзинь Лина, в котором слышался укор. Мэн Яо тут же юркнул обратно под стол, абсолютно не раскаиваясь в содеянном. Снаружи слышалось причитание главы Яо и сбивчивые извинения слуг. Последние было полезли под стол, чтобы изловить его, но быстро поняли, что это означало бы лазить под ногами высокопоставленных гостей, поэтому вскоре оставили эту затею. Главе Яо принесли извинения и отвели переодеваться. Дело было успешно замято. Наслаждаясь безнаказанностью, Мэн Яо снова пристроил голову на коленях Лань Сичэня. - Спасибо, - шепнул тот, и в его голосе впервые с приезда промелькнул намек на веселье. Мэн Яо чувствовал себя на небесах. Его хвост безудержно вилял из стороны в сторону. Ради улыбки Эр-гэ он готов сбить с ног хоть сотню глав Яо! Пир шел своим чередом. Мэн Яо продолжал сидеть под столом возле Эр-гэ, прислушиваясь к происходящему. Вдруг что-то заставило его насторожиться. Его пушистые треугольные уши против воли резко взметнулись вверх, уловив голос, который был ему хорошо знаком. - Поздравляю Цзинь Жуланя с вхождением в этот высокий пост, - произнес глава Цинь, его бывший тесть Цинь Цанье. Делегация Цинь, в отличие от остальных гостей, прибыла только сегодня утром. Мэн Яо уже и не рассчитывал, что они откликнутся на приглашение, учитывая правду, открывшуюся о дочери главы. Мэн Яо предполагал, что узнав, что Цзинь Гуаншань изнасиловал его жену и что Цинь Су была не его дочерью, Цинь Цанье порвет все дипломатические отношения с ними. Наверное он мог бы даже захотеть отомстить. Однако и Цзинь Гуаншань, и Мэн Яо, который взял сестру в жены, а позже был виновен в ее гибели, уже мертвы, и мстить, как могло показаться, было некому. - Пожалуйста, откройте подарок. Я бы хотел убедиться, что вам понравится, - сказал Цинь Цанье спокойным голосом. Слишком спокойным для человека, пережившего все это и обращающегося к родственнику тех, кто сломал его жизнь. Лапки Мэн Яо действовали быстрее, чем он успел что-либо сообразить. Он молнией выскочил из-под стола и бросился к Цзинь Лину, который уже потянулся к коробке. Прыжок - и он толкнул племянника в грудь, не дав тому открыть подарок. - Фея, черт тебя дери! - зло воскликнул Цзинь Лин, пошатнувшись. Однако ругательства тут же застряли у него в горле. Коробка упала на пол и открылась, и из нее выкатился небольшой сосуд. Из горлышка сосуда сочился черный дым. У Мэн Яо, который уловил запах этого нечто, шерсть встала дыбом. Как он смог понять, это был какой-то яд, замешанный на темной ци. В зале начался переполох. Все прекрасно увидели, что было в коробке, и повскакивали со своих мест. Где-то над головой Мэн Яо заискрил Цзыдянь и раздался яростный вопль Цзян Ваньина. Глава Цзян взмахнул хлыстом и обвил им Цинь Цанье, не давая тому двигаться. Охранники Цзинь Лина тут же оттеснили его прочь. Остальные присутствующие выхватили мечи и напряглись в готовности защищаться. Через мгновение среди общей суматохи и гвалта прорезался пронзительный звук дицзы. Старейшина Илин играл мелодию, и черный дым медленно стекал обратно в сосуд. Мэн Яо, несмотря на неразбериху, не терял бдительности. Он знал, что именно в такие моменты истинный интересант будет пристально наблюдать за происходящим. Нужно не поддаваться эмоциям и оставаться внимательным, чтобы его вычислить. Это было не первое покушение, и скорее всего не последнее, свидетелем которого был Мэн Яо, поэтому он постарался сосредоточиться на присутствующих. Среди общей паники выделялся Не Хуайсан. Он внимательно наблюдал из-за веера за происходящим, будто кого-то выискивая. На собаку, впрочем, он не обращал внимания, следя только за слугами и заклинателями. Спустя несколько ударов сердца он вернул обычное испуганное выражение лица и сделал вид, что ему стало дурно от волнения. Цинь Цанье скрутили и увели прочь, а ядовитую субстанцию запечатали во флакон и унесли в безопасное место. Спустя какое-то время пир продолжился, однако уже ничего не могло рассеять напряженную атмосферу. У Мэн Яо было много того, над чем нужно подумать.