Фея ордена Цзинь

Мэн Яо на плохо слушающихся ногах побрел к большому бронзовому зеркалу. — Боги, — жалобно простонал он, когда увидел свое отражение. Конечно он не мог не задаваться вопросом, как будет выглядеть, когда ему удастся превратиться в человека. Он слышал, что душа может определять внешность, поэтому предполагал, что окажется похожим на себя самого. Но, с другой стороны, это не тело, данное ему при рождении, поэтому нельзя было утверждать наверняка. Например, внешне Мо Сюаньюй абсолютно не изменился, когда в него вселился Старейшина Илин. Может и в случае Мэн Яо уже сформированный организм не отреагировал бы на подмену души? Это конечно более предпочтительно. Впрочем, хоть похожесть на себя была бы неудобна, но не критична — Мэн Яо вполне смог бы замаскироваться так, чтобы его не узнали. Ну а если бы его внешность полностью изменилась, то проблем вообще бы не было. Однако ему не приходило в голову, что поменяться может пол. Оглядываясь назад, этого следовало ожидать. Фея — девочка, и это вполне логично. Однако когда ты собака, то не задумываешься о половой принадлежности, поэтому Мэн Яо удавалось благополучно игнорировать этот факт. Что ж, кажется, зря. Его План теперь требовал некоторых корректировок. Постаравшись немного успокоиться, Мэн Яо принялся изучать нынешнее тело. Во первых, он был низкий. Он и будучи мужчиной не мог похвастаться высоким ростом, но сейчас, кажется, едва ли дотягивал до пяти чи. У него были маленькие пухлые ручки и ножки, пышная грудь, округлые бедра и небольшой мягкий животик. Очевидно, его нынешняя фигура — расплата за все те вкусняшки, которые он съел, будучи собакой. Что касается лица, то он действительно был похож сам на себя. Не настолько, что можно сразу догадаться, что это бывший Верховный заклинатель, но сходство определенно имелось. Пожалуй, если его увидит кто-нибудь, кто хорошо его знал, то подумает, что это сестра Цзинь Гуанъяо по матери. Тут Мэн Яо невесело усмехнулся — если кто-то что-то заподозрит, то можно воспользоваться репутацией мамы. Кто знает, сколько еще детей, кроме главного преступника Цзянху, родила эта проститутка из Юньпина? Разумеется, Мэн Яо не собирался светить своим лицом. Кто-нибудь особо умный и въедливый, вроде Вэй Усяня или Не Хуайсана, тут же поймет, что к чему. Поэтому возможно даже хорошо, что он женщина. Если женщина носит вуаль, это вызывает меньше вопросов, чем если так делает мужчина. Мэн Яо успокоился и за пару фэней прошел все стадии принятия того, что он теперь женщина. Теперь оставался другой важный вопрос: как стать обратно собакой? Он был не готов действовать в виде человека прямо сейчас, особенно учитывая неожиданность с полом. Ему нужно осуществить дополнительные приготовления, чтобы приступить к следующему этапу Плана, и это удобней делать в виде собаки. А еще он не мог оставаться в покоях племянника, будучи женщиной, на которой из одежды только собачий ошейник. Итак, что ему делать? По идее, обратное превращение должно происходить похожим образом, верно? Ведь так? Не имея особого выбора, он уселся на кровать в позу лотоса, закрыл глаза и попытался воспроизвести все то, что делал раньше. Ему оставалось только надеяться, что превращение не необратимо. Мэн Яо привык, что в собачьем теле у него острый слух, и он может чувствовать приближение человека издалека. К сожалению, слух человека не настолько хороший, поэтому он понял, что кто-то пришел, только когда этот кто-то остановился напротив двери комнаты. — Эй, молодая госпожа, ты где потерялась? Решила навести марафет? — раздался из-за двери веселый голос Лань Цзинъи. Мэн Яо резко распахнул глаза. Что этому надоедливому Лань здесь нужно? Юноши должны были пообедать, а потом пойти гулять по городу. Они что, как-то разделились, и он пошел искать Цзинь Лина в его комнате? — Эй, я чувствую, что ты там! — не сдавался Лань Цзинъи, — Чего ты молчишь? Мэн Яо задержал дыхание. Он даже не шевелился, но этот мальчишка все равно ощутил его присутствие. Кто вообще из них двоих тут собака? Ладно, Мэн Яо не о чем переживать. Лань Цзинъи не дозовется Цзинь Лина и уйдет. Не настолько же он бесцеремонный, чтобы врываться без приглашения в чужие покои? — Я вхожу! — объявил Лань Цзинъи, — Надеюсь, ты там не голый! У Мэн Яо не было времени обдумать действия, поэтому он сделал первое, что пришло на ум. Он скатился на пол и залез под кровать. На кровати лежало покрывало, которое доставало до самого пола и скрывало то, что находилось под ней. Мэн Яо успел поправить загнувшийся край покрывала за мгновение до того, как дверь открылась, и в комнату вошел Лань Цзинъи. — Эй, госпожа, ау! — позвал он, проходя в центр комнаты, — Ты здесь? Мэн Яо слышал, как он начал ходить по комнате и заглядывать за ширмы, ища Цзинь Лина. — Эй, А-Лин, это не смешно, — в голосе Лань Цзинъи вдруг прозвучали тревожные нотки, — Только не говори, что опять отравился перед охотой! Ах, вот оно что! Этот Лань уловил закономерность, что с Цзинь Лином время от времени что-то случается перед охотой, поэтому, не найдя друга, заволновался и решил проверить. Что ж, Мэн Яо мог даже похвалить его за заботу о племяннике, если бы не лежал сейчас голым под кроватью, рискуя быть обнаруженным. Лань Цзинъи еще какое-то время побродил по комнате, зовя Цзинь Лина. В конце концов, не найдя его, он, видимо, сдался и развернулся к выходу. Мэн Яо тихонько выдохнул от облегчения. Сейчас юноша уйдет, и он продолжит попытки превращения в собаку. Но вместо того, чтобы направиться к двери, Лань Цзинъи вдруг резко шагнул к кровати, присел и отдернул покрывало. На Мэн Яо уставились два круглых от удивления глаза. Несколько ударов сердца Мэн Яо и Лань Цзинъи просто молча смотрели на друга. Первым отмер Мэн Яо. — Эта скромная может чем-то помочь молодому господину? — вежливо сказал он, будто ничего странного не происходит. Лань Цзинъи по-совиному моргнул. — Аааа… а где А-Лин? — не нашел он спросить ничего умнее, и его взгляд скользнул к обнаженной груди. — Он сюда не заходил, — невозмутимо отозвался Мэн Яо. — А, понятно. Они еще какое-то время молча смотрели друг на друга. — Тогда я пойду? — наконец неуверенно спросил Лань Цзинъи. — Всего хорошего, молодой господин, — мило улыбнулся Мэн Яо. Лань Цзинъи рассеянно кивнул, опустил покрывало и поднялся на ноги. Еще немного постояв, он развернулся и вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Мэн Яо прижал ладони к лицу. Ему хотелось закричать, но времени на это не было. Нужно превратиться обратно в собаку, пока сюда не ворвался Цзинь Лин, чтобы посмотреть, какую такую голую женщину Лань Цзинъи нашел у него под кроватью. Мэн Яо выбрался наружу и снова уселся в позу лотоса. Видимо, волнение как-то ему помогло, потому что всего через фэнь он ощутил уже знакомое давление в области золотого ядра. Он отдался этому чувству, и спустя несколько мгновений снова обнаружил себя пушистым и хвостатым. То, что Лань Цзинъи его увидел, было плохо, но не катастрофично. Во-первых, скорее всего он пялился на грудь и не смог как следует разглядеть лицо. Во-вторых, мало ли какая отчаянная девушка могла залезть в покои главы ордена, чтобы соблазнить, а потом обвинить в краже добродетели. Сам Мэн Яо за этим пристально следил и искусал уже троих расчетливых бесстыдниц. Можно было свалить все на происки этих женщин. Немного успокоив себя этим, Мэн Яо выбрался из комнаты, но далеко уходить не стал. Он хотел видеть, что произойдет, когда сюда прибежит его племянник.