хочешь повторить?

Вместо политических шоу они теперь смотрят порно. Конечно же, с телефона Уёна, потому что пользоваться встроенным в телик браузером Сан Уёну категорически запрещает. В своем роскошном доме пусть что хочет, то и вытворяет, но Сан буквально провалится сквозь землю, если кто-то из семьи узнает о его развлечениях. Недовольно кряхтя, Уён выбирает новый ролик для просмотра. Занимается он этим всегда крайне сосредоточенно — таким серьёзным и вдумчивым Сан его никогда не видел. Ему до сих пор иногда сложно поверить, что они реально этим занимаются. Вместе смотрят порно и… не только. Когда Уён предложил это впервые, а случилось это немногим после их уединения в его комнате, Сан, конечно же, сопротивлялся. Что ещё выдумал? Какое порно? Дома пусть в одиночестве смотрит. Но Уён никогда не отступает с первой попытки, и вскоре Сан просто устал отказываться. По большому счету, члены друг друга они уже видели, Уён их даже трогал, а потому возбуждение при просмотре эротики не должно было стать таким уж катастрофическим шоком. Пожалуй, поразило его больше то, с каким абсолютно отсутствующим стеснением Уён стал лапать себя через одежду под звуки их первого просмотренного порно. Когда он бесстыдно достал свой член, Сан начал открыто возмущаться, но Уён лишь лениво выгнул бровь: — Пищишь так, как будто член впервые увидел. Напоминаю, у тебя он точно такой же. С этим Сану не хотелось спорить, и хотя наезд Уёна был какой-то некачественный, он всё равно смутился. А позже присоединился. Главное правило их новых встреч, которое он с трудом заставил Уёна соблюдать, — не дрочить там, где бывают родители. Хочешь смотреть порно — пожалуйста, смотри, но испортить родительский диван спермой Сан не мог им позволить. Футболку-то свою перестирал три раза, прежде чем смог убедить себя в том, что на ней не осталось никаких пятен. Таким образом, впервые за всё время активного знакомства с Уёном, они проводят время в спальне Сана. На удивление, каким бы настырным ни был Уён, в его комнату он почти никогда не лез. Зато сейчас… Он привычно плюхается на кровать Сана, разбрасывает игрушки куда попало, некоторые пинает, а ненавистного ему Шибера притягивает к себе и плющит. Сан уверен, что на самом деле он ему нравится, но все равно возмущенно сопит, когда Уён слишком активно с ним играется. Его преследует предчувствие, что Уён случайно распотрошит Шибера, и тогда никакой клубничный чизкейк ситуацию не исправит. После лёгких приготовлений они переходят к делу. Уён всё ещё приходит каждый день, кроме выходных, поэтому они успели посмотреть уже многое. Уён всегда включает только мужское порно — и об этом они тоже поговорили. — А почему мы не смотрим видео с девушками? Вопрос из чистого любопытства. Не то, чтобы Сан фанат порно или хочет посмотреть что-то определённое, но упорный выбор гейского контента вызывает определённые вопросы. — Тебе девочки нравятся? — А тебе нет? — Сан даже немного удивляется. Уён выглядит как тот самый парень, за которым бегает половина девочек школы. Уён пожимает плечами. — Девочек без меня посмотришь, а пока что так поразвлекаемся. Надо ли говорить, что, кроме как с Уёном, Сан никакое порно не потребляет? Но точно следует отметить, что порно Уён выбирает грамотно. Никаких грузных, неприятных и неопрятных мужиков в просмотренных видео Сан не встречал, иначе бы не смог даже возбудиться. Видео с проникновением они пока тоже не смотрели — и это к лучшему, это успокаивает. Сан, конечно, ни о чём таком вообще не думает, но подобные видео им с Уёном точно смотреть весьма рано. Мало ли, что тому в голову взбредёт, Уён обычно малоуправляем. Вместо этого обычно они смотрят взаимную дрочку. Сперва Сан даже мастурбировать не хотел, но инициатор нарушений всех границ настоял, что либо Сан дрочит сам себе, либо Уён достает его член и повторяет активность из видео. Пришлось из двух зол выбирать меньшее. На самом деле, он не против прикосновений Уёна к себе, но чтобы об этом заявить, ещё нужно набраться смелости. Сан боится, что если ему это позволит, то Уён начнёт стремительно наглеть. А куда наглеть ещё больше? Если раньше во время визитов Уёна Сан ставил перед собой теперь уже кажущуюся тривиальной задачу не допустить разрушение дома, то сейчас перед ним задачи более амбициозные. Первая — не заливаться пунцовым румянцем в первые же секунды просмотра. Вторая — не возбуждаться слёту. Третья — не кончать слишком быстро. К сожалению, пока что он проваливает их все, но из-за этого Уён не так уж много над ним смеётся. По его же словам, сегодня в программе развлекательного контента у них образовательное видео. Минет. Они сидят поперёк кровати, опираясь на подушки у стены, и смотрят в экран телефона на расстоянии вытянутой Уёном руки. Красивый блондинистый твинк (Сан и слов-то таких не знал, но с кем поведёшься… в общем, от Уёна он их и набрался) стоит на коленях перед каким-то парнем с весьма внушительным членом и, важно!, плоским животом с рельефом кубиков пресса. Начало уже захватывает. Твинк эротично облизывает губы, смотрит так, будто вызов бросает, будто он ждать не может, как хочет взять этот член в свой рот. Сан сглатывает. С воображением у него всё прекрасно, но он не представляет себя на месте оператора, которому вот-вот собираются отсасывать. Он смотрит на другого парня, на то, как соблазнительно он выглядит, и представляет вместо него себя. Возможно, дело в схожем цвете волос, возможно, в схожей комплекции тела, но Сан не может не думать о том, как бы он сам в такой позе смотрелся. Конечно же, он не собирается ничего такого делать, но всё же… Выглядит это красиво. Когда актёр приступает к делу, Сан стремительно возбуждается, но увлечённо смотрит за всеми его действиями, отмечая детали. Он не просто наслаждается видом, он запоминает, и его сосредоточенность на видео Уёна отвлекает. Сам-то он уже давно запустил свободную руку в шорты и теперь окончательно возбуждён. — Нравится? Интересно, что сам Уён представляет, когда смотрит такого рода видео? Уж вряд ли он воображает себя на коленях перед кем-то… Сан в очередной раз сглатывает и выдыхает несмелое: — Да… — Хочешь попробовать? Уён не был бы Уёном без своих шокирующих предложений. — О чём ты? Уён не ставит видео на стоп, но теперь его никто из них не смотрит. На фоне раздаются звуки чмоков и хлюпанья. Сан с лёгким испугом смотрит на Уёна, пока тот палит на его губы. — Ты гораздо симпатичнее этого твинка. — Ч-чего? Комплимент, конечно, получить приятно, тем более, от Уёна, который редко чему-то своё одобрение выражает. Но Сану смутно кажется, что всё идёт куда-то не туда. Не кажется. — У тебя красивые губы. Конфетные такие, сладкие. Ты бы хорошо смотрелся на коленях. Жаром обдаёт всё тело. Он совсем оборзел?! Но мысль с возмущением быстро на второй план отходит, потому что на первом плане — мутнящее разум возбуждение. Блять, он хочет. Но с Уёном страшно пробовать. Он ведь себя предлагает? — Ты просто хочешь, чтобы тебе отсосали, — слабо фыркает Сан. Ещё в своём уме, чтобы на сомнительные предложения не соглашаться. — Грешен, — Уён ухмыляется. — Но ты ведь тоже хочешь. И как только понял?! Порой его пугает, что Уён видит его насквозь. А может быть, он просто мечтает и навязывает ему своё желание. — Ничего я не хочу. — Да ладно тебе, просто попробуй. Видишь, как ему хорошо, — он кивает на экран, где твинк с усердием насаживается горлом на член и сдавленно стонет. Сан колеблется. Это слишком профессионально, у него так точно не получится, но парень выглядит так, будто ему и правда всё нравится. Отсутствие ответа Уён воспринимает как призыв к ещё большему давлению. — Попробуй. Если не понравится, не будешь. Остановимся и видео досмотрим. В словах Уёна всё легко и просто. Сан в нерешительности покусывает губы. — Давай, Санни, пожалуйста… Я очень хочу, чтобы ты попробовал. Ему бы огрызнуться да сказать, что извращенные желания Уёна его не интересуют, но дело в том, что… Он и сам этого безмерно хочет. Хотя бы попробовать. Совсем немного. Сан слезает с кровати, и Уён настораживается, но визуально расслабляется, когда понимает, что он никуда не уходит. Кидает ему плоскую подушку с постели, чтобы поставил на неё колени, а затем торопливо спускает вниз боксеры и шорты. Член у Уёна крупный, длинный, венистый… Очень красивый. Сан, конечно, не разбирается в эротической эстетике, но если бы Уён снимался в порно, его возбуждённый член много бы внимания привлёк. Во рту стремительно скапливается слюна. — Давай, котёнок. Двигайся ближе и открой ротик. Хочется возмутиться и попросить перестать командовать, но это всего лишь привычка огрызаться, а в моменте мягкие направления ему и правда бы не помешали. Ему ведь и правда нужно сдвинуться ближе. И как пробовать что-то, если не открывать рот? Сан подползает ближе, поправляя подушку под коленями, а руки мягко кладет на оголившиеся бёдра Уёна. Он просто попробует и откажется от продолжения, если ему не понравится. Он аккуратно прикасается пальцами к нижней части члена и нависает над головкой. Бросает последний нерешительный взгляд на Уёна и видит, как тот напряжён. Губы сжаты, челюсти сцеплены, чёрные глаза, в которых зрачки захватили всю радужку, смотрят на него в предвкушении. Уён это точно пиздец как хочет. Повезло ему, что Сан хочет попробовать тоже. Пробное прикосновение языка к головке выдаётся коротким. Вкус Сан не успевает почувствовать, только лёгкий аромат — привкус мускуса, возбуждения, чего-то мужского. Он пробует ещё. Более длинное, широкое движение язычка даёт ему незнакомый солоноватый привкус. Не противный. Можно продолжить. Уён ничего не делает, только дышит рвано и следит неотрывно. Видео он выключил, Сан даже не заметил, когда, и теперь в комнате разносятся лишь его звуки. Сан коротко припадает к члену, облизывая тут и там, по всей длине, возвращается к головке, снова отклоняется и губы слюной смачивает. В целом, ему очень даже нравится. Нравится даже то, что обычно бешеный Уён сейчас тихий и покорный. Осмелившись, он пробует аккуратно обхватить головку губами и взять её в рот. Далеко её продвинуть пока что не получается, да и не хочется, но Сан играется с ней, поглаживая влажным языком, а он скользит по этой гладкости так прекрасно, что вскоре ему хочется попробовать ещё. Слюна несдержанно капает изо рта, смазывая весь ствол, и он пробует опуститься ниже. В этот момент он чувствует лёгкое прикосновение к своей голове и, секунду спустя, понимает, что Уён ласково перебирает пальцами его волосы. Это приятно, и Сан слабо стонет. Дальнейшая его смелость стократно поощряется Уёном. Он массирует его голову, небольно оттягивает локоны, шепчет рваное: «Молодец, котёнок, всё так, всё правильно, попробуй ещё». И Сан пробует. Набухшие вены на его члене так удобно прослеживаются языком. Сан давит на них, прокручивает язык по кругу — ему кажется, он где-то читал, что обычно так делают, — смачно сглатывает слюну, когда ему кажется, что её слишком много, и ненароком создаёт вакуум вокруг члена Уёна. Уён стонет. Этот хриплый звук кажется Сану таким возбуждающе роскошным, поощряющим, им заслуженным… Возбуждение в его собственных домашних трениках только неумолимо крепнет. В какой-то момент Уён несдержанно подкидывает бёдра и тут же бросает: — Прости-прости. Так тяжело сдерживаться… — Уён тяжело выдыхает, и ему нетрудно поверить. Желая услышать побольше его стонов, Сан старательно продвигает член глубже, усердно его сосёт и чуть ли не давится. Но Уён хрипло шепчет что-то неразборчивое, крепче в его волосы цепляется, снова легонько дёргает бедрами, и все старания окупаются. Почему-то Сану нравится и ощущать его тяжелый член на языке, и приносить ему столь откровенное удовольствие. Во рту слюна смешивается с солёным привкусом предсемени, и это всё ещё не противно. Кто знал, что Сан будет так кайфовать от процесса минета? Приятные открытия окрыляют. А Уён несильно тянет его за волосы и с члена почему-то снимает. — Для первого раза хватит, я больше не могу быть мягким, — он решительно всё прерывает, когда Сан смотрит на него снизу вверх непонимающими глазами. — Пососи головку, а рукой обхвати член, пожалуйста, мне очень надо кончить. Сан довольно улыбается, понятливо кивает и делает, как сказано. Играться с головкой ему всё равно было наиболее приятно. Его ладонь обхватывает крепкий ствол, пальцем прослеживает мокрые от его слюны вены, легонько сдавливает член в руке, как никогда не делал прежде. Он ведь никогда даже не дрочил Уёну, в отличии от него самого, поэтому сегодняшний день полон для него новых открытий. Между прочим, весьма приятных. Он ускоряет движения рукой, сосёт головку более активно, языком щекочет уздечку, уже не пугается, когда Уён резко дёргает бёдрами, но в удивлении замирает, когда он кончает. Член в руке пульсирует, выдавая потоки спермы, заполняющие его рот. Сан торопливо сглатывает всё, слегка морщится от обилия и вкуса, но сам факт того, что он смог довести Уёна до края самооценку ему высоко поднимает. Он буквально в чёртовой эйфории. Облизывая губы, Сан аккуратно снимается с члена и поднимает на Уёна свои любопытством сверкающие глаза. Уён запрокинул голову назад и прикрыл глаза, дыша через приоткрытый рот. Его рука уже давно плавно скатилась с головы Сана к себе на бедро, и он тяжело дышит, восстанавливая дыхание. — Это было пиздец как хорошо, — произносит он в потолок, когда приходит в себя. Сан довольно хмыкает и спускает руку на собственное возбуждение. На удивление, ему не нужно много, чтобы и самому кончить. Видимо, до того возбудился в процессе, что, уверен, пары движений рук ему будет достаточно. Но идея в голову приходит ещё более интересная. — А ты поможешь мне? — впервые просит, но в этой ситуации его слова из разряда нормального. — Конечно, иди сюда, — с готовностью соглашается Уён, подбираясь на кровати и возвращая одежду обратно. Сан с улыбкой резво на постель залезает, отчаянно желая его прикосновений, желая кончить. Он садится на кровать, облокачивается на руки за спиной, ногами обхватывает Уёна. Тот тихо смеётся, уверенным движением стягивает вниз его спортивные штаны вместе с бельём и принимается за дело… рукой. Сан рассчитывал немного на другое. — А ты мне не отсосёшь? — перебарывает себя, но спрашивает. — Не-а, — легко и просто отвечает Уён. Сан слишком шокирован его отказом, чтобы взбрыкнуть и вырваться из хватки его ладони, да и двигается она на члене так приятно, так отчаянно ему нужно, что он решает закусить свои обиды и разобраться с недовольством позже. Важнейшая задача ближайших мгновений — наконец-то кончить. Уён умело доводит его до оргазма, принимая потоки спермы рукой и мешая ей разбрызгиваться по постели, и когда всё закончено, Сан плюхается спиной на постель и молча смотрит в потолок. Это было и хорошо, и не очень.

🍓

Несмотря на всё приятное, трезвая оценка происходящего Сана не удовлетворяет. Он поддался моменту, повёлся на просьбу Уёна, сдался своим собственным желаниям, но к чему это всё привело? Он чувствует себя, как обделённый чипсами школьник, которому родители обещали награду и не дали. Конечно, никто ему ничего не обещал, а Уён мало похож на родительскую фигуру, но суть одна — он хотел ответный жест, а ему в нём отказали. Приятного мало. Еще неприятнее от мысли, что развлечения с Уёном ему нравятся. Но это именно что развлечения, а не нечто большее. Встречаться с Уёном он бы, подчиняясь разуму, не хотел, но хочет — и опасные мысли его просто убивают. По-настоящему отношения с Чон Уёном его не прельщают — по крайней мере, в этом он себя убеждает. А ещё он дуется из-за отказа. Да, они делают, что по кайфу, но кайф должен быть взаимным и приносящим удовольствие обоим. В последнюю встречу Сан кончил, но от процесса удовольствие не получил. Уже самому себе не стыдно признаться, что он и правда рассчитывал на ответный минет и, к горькому сожалению, его не получил. Напрямую выражать недовольствие Сан не может, только не с Уёном, что все барьеры своей прямолинейностью сшибает, поэтому просто тихо обижается. И на следующий день специально не идёт домой после школы. Уён точно пришёл к нему, как обычно, злорадно вертится в мыслях, пока Сан ногами пинает камни на спортивной площадке у школы. После уроков он два с половиной часа провел в библиотеке, делая домашку в неудобной обстановке, затем полчаса залипал в тиктоке, а теперь наворачивает круги возле школы, петляя между кустарниками, всматриваясь в небо и в пальцах тормоша оторванный зеленый листочек с дерева. Домой не торопится. Родителям уже давно сброшена смс-ка о том, что он задержится в школе. Задумавшись о всяком, он не замечает, когда становится слишком поздно. На улице стремительно темнеет, на часах — время, когда родители уже выезжают из офиса. Уён, если и приходил, то точно уже ушёл, а значит можно двигаться домой. Когда он добирается до квартиры, теплый свет призывно горит во многих окнах, кроме его комнаты, а значит родители уже дома. На сердце немножко неспокойно, потому что врать Сан не любит, а свое отсутствие и непривычное поведение необходимо будет как-то объяснить. В дверь он стучит негромко, но мама быстро ему открывает, и, когда видит её лицо, в испуге замирает. Мама то ли обеспокоена, то ли недовольна. — Ты так долго шёл домой, Сан-а! А у нас сегодня гости. Раздевайся и иди ужинать. Сан удивлённо приподнимает брови. Никаких гостей родители сегодня не ждали или, по крайней мере, его об этом не предупреждали. Он раздевается, скидывает кроссовки и замечает в углу потёртые найки Уёна. Это что ещё за приколы? В моменте его липкий страх охватывает и очень хочется надеяться, что эти кроссовки — не более, чем галлюцинация. Руки моет он излишне тщательно, на кухню совсем не торопится, а из зеркала в ванной на него смотрит собственное растерянное лицо. Он решает умыться холодной водой, хлопает по щекам ладонями и берёт свои чувства под контроль. Он у себя дома и вообще-то всё хорошо. За небольшим обеденным столом сидят родители Сана и Уён. Ужин уже в разгаре, Уён что-то активно жуёт. Когда Сан входит на кухню, Уён торопливо проглатывает еду, хрипло здоровается с ним и глазами изучает лицо. — Ты чего так поздно сегодня? — спрашивает папа, ничего странного не замечая. — Нужно было доклад на завтра сделать, остался в библиотеке, пока не закончил, — отчитывается Сан, и, в общем-то, в его словах есть правда. Он только так и умеет врать — когда что-то настоящее в легенде присутствует. — А мы вернулись, и Уёна встретили, сидел в коридоре под дверью. Сказал бы раньше, Уён-а, что хочешь прийти. Сан бы быстрее домой пришёл, вместе бы посидели. От услышанного брови на лоб улетают. Всё это время Уён сидел и ждал его под дверью?.. Неосознанно душу теплом заливает. Ему Уёна немножко жалко, но план по демонстрации обиды в действии и, судя по обеспокоенным глазам парня, вполне работает. Вот только он не может не чувствовать напряжение от того, что родители их тайные встречи раскроют, стоит кому-то из них сказать хоть одно неправильное слово. — Да сам виноват, что не предупредил… — неуверенно отвечает Уён, пережевывая новую порцию еды. Неловкость, если её вообще кто-то, кроме Сана, чувствует, быстро сходит на нет, растворяясь в вечернем семейном уюте. Родители болтают, втягивая Уёна в разговор, подкладывают ему закуски, по-всякому ухаживают за гостем. Сан не делает ничего. Да и что ему вообще делать? Он домой не пришёл, потому что обижен и не хочет напрямую разбирать это с Уёном. В улыбчивого хозяина он играть отказывается. — Сан-а, ты чего такой невеселый? — спрашивает мама. — Просто устал сегодня, — Сан пожимает плечами и делает себе мысленную пометку дуться не так явно. На Уёна он лишь пару раз поглядывает и неизменно встречает его взгляд, а после этого и вовсе на него не смотрит. Разговаривать с ним сегодня он не планировал, но чувствует, что этого не избежать. Кто знает, может быть, Уён давно уже всё понял и порадует его чем-то хорошим. Может быть, своим адекватным, полным осознанием вины поведением. Когда с ужином покончено и даже чай уже выпит, родители отправляют их в комнату Сана. Оставаться наедине так не хочется… В последний раз в этой комнате они кое-как развлекались, а сейчас настроение, мало скажем, испорченное — и оба этих события произошли из-за Уёна. Хуже всего, Сан знает, что на странные предложения Уёна он весьма падок. Боится, что и в этот раз ему поддастся, а он не хочет так просто сдаваться! Как только они заходят в комнату, а дверь за ними закрывается, Уён порывисто обнимает его сзади, плотно прижимаясь к спине. — Мой зайка обиделся? Ну и гадкий же у него язык. Но Сану даже так нравится… — Не зайка, — хмуро отвечает. Отцепить руки Уёна от себя никак не получается. — Котёнок? — Уён перебирает варианты. Это прозвище Сану нравится больше, и он не рискует его отбрасывать. Вдруг Уён запомнит, что от него Сан тоже отказался и больше никогда его так не назовёт... В итоге Сан просто молчит и не бросает упорных попыток расцепить руки, что лежат на его животе, а Уён, как назло, сжимает его сильнее. Еще немного давления, и ужин Сана окажется на ковре. — Что я сделал? Сан продолжает молчаливо вырываться из рук, потому что проблема как раз-таки в том, чего он не сделал. В конце концов Уён его отпускает. Он тут же пользуется моментом и спешит к своей кровати, садится спиной к изголовью. Ноги согнуты в коленках, их он обнимает руками. Уён всё так же стоит у двери и смотрит на него с налётом неуверенности во взгляде. — Что за обидки? Расскажи. — Не хочу, — упрямо бурчит Сан. И даже если хочет, его смущение ему не даст. — Настолько не хочешь разговаривать, что весь день не был дома? Сан не хочет признавать, но это, в общем-то, правда, поэтому он отвечает, не смотря на него: — Настолько. Уён, кажется, меняет тактику, потому что в следующий момент он подбирается к нему ближе, опускается у кровати на колени и смотрит на него снизу вверх, проникновенно нежно спрашивая: — А что случилось? Такому Уёну противостоять он не в силах. Сан отворачивает голову в сторону, так, чтобы не видеть его, и всё-таки решается сказать хоть что-то. — Ты меня обидел. — Это я понял. А что я сделал? — Ничего. — Хорошо… Тогда что я не сделал? — …Ты знаешь, что. — Ничего я не знаю. Если бы знал, уже сделал бы это давно. — Неправда! Уён непонимающе молчит, и Сан продолжает. Смятение внутри всё ещё присутствует, но диалог, на удивление, складывается нормальный. Может быть, и получится всё без лишнего смущения разрулить. — Ты попросил меня кое-что сделать, а сам мне отказал, — великодушно кидает ему подсказку. Уён хмурится, будто система прогружается, а потом его брови приподнимаются в удивлении, когда его посещает проблеск озарения. — А-а-а! Я понял, — и улыбается краем рта. Сан видит это и тут же куксится, чувствуя, как щёки и губы надуваются. Он думал, что это лишь фигура речи, но присутствие обиды действительно чувствуется на его лице. — Ну раз понял, так отвали. — Ну нет же, Санни. Кто так проблемы решает? — наглец забирается на постель с ногами, опираясь на колени, и ползёт к нему. — Ты обиделся, что я не сделал тебе минет? Сан поднимает на него злые и обиженные глаза и разок яростно кивает. — Моя ты крошка, — мурлычет Уён, довольно растягивая губы в улыбке и придвигаясь к нему ещё ближе. Противный. И чему тут улыбаться? — Сейчас буду заглаживать свою вину. Сан настораживается. Быть не может, что Уён сейчас сделает то, чего раньше не сделал. Они, чёрт возьми, в комнате Сана, а за его стенкой родители в гостиной смотрят телик. Того, что пришло ему в голову, просто не может быть, поэтому он лишь настороженно смотрит на Уёна, готовясь к тому, что тот выкинет. Уён к нему уже совсем близко: с наглой, едва скрываемой улыбкой осматривает его лицо, а руками сразу же тянется к талии. Ну что за наглец. Сан для вида сопротивляется, но не сильно. Не так, чтобы оттолкнуть. Уён змеей проскальзывает ближе и проходится по его шее своим широким горячим языком. Сан в растерянности распахивает глаза шире. — Уён! — пищит, пытаясь его за плечи оттащить. — Мы дома не одни! Прежде чем ответить, неумолимый Уён легонько засасывает кожу в нескольких местах, в конце игриво прикусывая. Сан с ужасом представляет, что на нем останутся следы, но ему так жарко, чёрт возьми, что что-то внизу живота тяжелеет. О боги, нет-нет-нет. Он возбуждается. — Уён, ты с ума сошел? Отвали, — шипит Сан, пытаясь увернуться. Тот долго не подчиняется, но вскоре отстраняется. Только Сан успевает облегчённо выдохнуть, как загребущие руки Уёна тянутся к его ширинке. — Уён, блять! Не смей! — Почему? Ты ведь хотел. — Не сейчас и не здесь! — Ага. Я уйду, а ты опять обидишься, и мне снова проламывать твою броню. Уён в отрицании мотает головой, а потом опускает взгляд туда, где уже шарятся его загребущие руки. Туда, где Сан уже чувствует отяжеление. — Ты так легко возбуждаешься, — непонятным тоном замечает Уён. — Что тебе понравилось? Поцелуи в шею? Сан молчит, с наигранным недовольством сверля его взглядом. — Или тебе так нравится чувство риска? — не знающий границ похабный зверь неуклонно продолжает расстёгивать его джинсы, а затем тщетно пытается стянуть их пониже. — Тебя возбуждает, что нас могут застукать твои родители? Сан поджимает губы, пытаясь скрыть правду, но член в широкой ладони Уёна дергается — и тому уже не нужен его ответ. Он усмехается и наклоняется ближе, удобно устраиваясь между его ног. — Надо теперь всегда по вечерам приходить. — Эй! — возмущённо выпаливает Сан. — Не смей! Иначе я всё им расскажу. Уён вдруг начинает смеяться, нисколько не испугавшись. — Да? И что ты им скажешь? Как сын их друзей тебя развращает? — его горячее дыхание чувствуется на животе, и Сан невольно сжимается, напрягая пресс. — Расскажешь им, что делал со мной? Или ты думаешь, что ничего не делал, и вся ответственность лежит только на мне? Уён прерывается на то, чтобы размашистым движением языка пройтись по его длине от основания до головки, пока Сан сдавленно скулит. Язык Уёна горячий, но у него в животе от его действий ещё горячее. — Санни, — выдыхает он в гладкую покрасневшую головку. — Это же ты не говоришь мне «нет». После этого он надолго замолкает, а Сан молится о том, чтобы родители не додумались к ним зайти. Не так он представлял себе минет от Уёна, но с ним ничего никогда не идёт по плану. По крайней мере, по его. В том, как Уён старается, очень много его самого: он порывистый и несдержанный, резкий и быстрый, будто нетерпеливый. Пару раз он цепляет чувствительную кожу зубами, вынуждая Сана дёрнуться и зашипеть, а потом очень долго извиняется, зализывая вину. Вместе с его решительностью он видит и нежность. Руки Уёна никогда не остаются на месте, и если одна ладонь придерживает основание члена, то вторая поглаживает тело, везде, куда может дотянуться. Под его прикосновениями Сан расслабляется и закрывает глаза, растворяясь в моменте. Рот Уёна большой и жаркий, сосёт он очень старательно, а Сан сексуальной выдержкой никогда не отличался. Проходит не больше пяти минут, как он оттаскивает голову Уёна и кончает, случайно пачкая белёсыми каплями его футболку и лицо. — Ой, — крышесносное ощущение эйфории ненадолго разбавляется лёгкой обеспокоенностью. — Прости. Уён выдыхает через рот, ухмыляется, а затем вытаскивает язык и облизывает те участки лица, которых может коснуться. Сан ласково прикасается к его лицу рукой, стирая пальцем всё остальное. — Спасибки, — неловко смеётся. — Пожалуйста, дутик, — Уён хрипит и рукой растирает челюсть. — Пиздец, я так устал. — Не так-то и долго всё было, я тебе дольше делал, — фырчит Сан, предъявляя. — Прости, что не кончаю так же быстро, как ты, — хмыкает Уён, получая Шибером по голове. Сан наспех заметает следы, боясь, что родители вот-вот зайдут. Предлагает Уёну переодеться, но тот лишь трёт футболку салфеткой и говорит, что в темноте всё равно не видно, а ему скоро уходить. Пока это время не наступило, они валятся на постель и молча разглядывают потолок. В этот вечер Уён уходит с номером его телефона. Как самонадеянно с его стороны думать, что в случае будущих обидок Сан звонки не будет игнорить.