1.3 Разговор по душам
2 июня 2026 г., 12:59
Марко прошел в каюту и аккуратно прикрыл за собой дверь. Яра поспешно закрыла дверцу шкафа, ощущая, как горят уши. Она чувствовала себя так, будто она школьница и ее застукали за подглядыванием за мальчиками.
— Прагма сказала, что это моя каюта, — она сложила руки на груди, стараясь скрыть смущение, и отошла назад к столу.
— Не совсем так, — Феникс тяжело вздохнул и, пройдя вглубь комнаты, сел в одно из кресел, — Это наша каюта. Отдельная каюта тут только у Отца.
Сердце девушки зашлось в бешенном ритме. На самом деле, вся эта ситуация с потерей памяти сильно бесила. Все члены команды ходили и смотрели на нее как на врага народа. Кроме, пожалуй, Эйса. Этот шалопай, казалось, вообще не парился на этот счет, и Ярина была безумно благодарна ему за это.
Молчание затянулось. Девушка осматривала еще раз бардак на столе, а мужчина за ее спиной давил своим молчанием.
— Садись, — сказал он. — Не стой столбом.
Она не села.
— Ты злишься на меня.
Она обернулась на мужчину. Во всей его позе читалось, как он безумно устал.
— Нет. Я зол на себя.
— Почему?
Он кивнул на кресло напротив себя. Ярина прошла к нему и залезла на него с ногами, скинув сандали, обхватила руками колени. Марко как-то слишком тяжко вздохнул глядя на это.
— Что-то не так? — Яра вопросительно подняла бровь.
Дальнейшее повергло девушку в шок. Марко… улыбнулся. Нежно-нежно и немного грустно.
— Когда мы с тобой в первый раз поговорили наедине, ты так же села. И смотрела так же напугано.
Яра улыбнулась в ответ. Она не заметила, как это произошло. Тёплая волна прошла от груди к горлу. Одно движение губ — и перед ней уже не грозный старпом, а старый друг. Накама.
— Так что там с твоей злостью на себя?
Улыбка Марко померкла. Яру кольнуло чувство вины. Она только что залезла в чужую боль, как сапогами в грязь. Но отступать не стала. Слишком много неизвестного. Слишком тяжело висло молчание между ними.
— Я нашёл тебя у входа в пещеру. Ты лежала лицом на камнях. — Марко говорил ровно, но каждое слово давалось ему с усилием. — За спиной тянулись твои следы. Крови было столько, что в темноте я принял её за лужу воды.
Яра сглотнула. Горло сжалось. Она не помнила ни камней, ни крови, ни пещеры. Но тело отреагировало раньше, чем голова: пальцы впились в колени, спина вытянулась в струну.
Марко замолчал. Снял очки и сжал веки пальцами. Яра видела, как дрогнула его рука. Всего на секунду. Потом он убрал руки на подлокотники и посмотрел на неё устало, без защиты.
— А теперь ты не помнишь, кто я такой. Я допустил эту ситуацию. Ты пострадала из-за меня.
Ярина нахмурилась. Ей не нравилось, что за ее поступки кто-то испытывал вину.
— Я помню, что ты Марко. Феникс. Командир первой дивизии.
— Это знает каждый в Новом Мире.
— Этого достаточно.
Она сказала это твёрже, чем чувствовала. Но отступать было нельзя. Если она начнёт сомневаться в каждом кусочке себя — куда дальше идти?
Марко усмехнулся. Без звука.
— Нет, Яра. Не достаточно.
Он говорил тише, чем раньше. В голосе появилась трещин, которую явно не залечить синим пламенем. Она даже не понимала, откуда она взялась. Но от этого звука в груди заныло. Так ноет старая рана перед дождём.
Яра тяжело вздохнула и откинула голову на спинку кресла. Марко явно недоговаривал. Его самобичевание выглядело слишком сильным для переживания за одного из накам. Их на корабле почти полторы тысячи. Она — одна из многих. Должна была быть, но не была. И это царапало сильнее всего.
— Марко.
Он поднял глаза. Ждал.
— Кто мы друг другу?
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неловкий. Яра пожалела, что спросила. Но назад пути не было. Она вцепилась в колени и задержала дыхание.
Они молчали. Марко смотрел на неё. Яра смотрела на него. Сердце колотилось где-то в горле.
— У нас два пути, — сказал Марко. Он вернул очки на место, — Либо вернуть тебе память, либо знакомиться заново.
Ярина выпрямилась. Кровь прилила к лицу. В ушах зашумело.
— Ты не ответил на вопрос!
Марко расхохотался в голос и едва не сложился пополам. Она выглядела сейчас как ребенок, которому отказали в покупке игрушки. Девушка продолжала грозно смотреть на него. Смех стих не сразу. Марко вытер глаза тыльной стороной ладони, всё ещё подёргивая плечами. Потом поднял взгляд и, видимо, увидел её лицо. Улыбка сползла.
— Ты серьёзно? — спросил он.
Яра не ответила.
Она медленно опустила ноги с кресла. Поставила ступни на пол. Выпрямила спину. Теперь она не сжималась в комок — села прямо.
— Я задала вопрос, — сказала она. Голос был тихим, но твёрдым. — А ты соскочил с ответа.
Она подалась вперёд.
— Я не спрашивала, что нам делать. Я спросила: кто мы друг другу.
Марко открыл рот. Яра подняла ладонь.
— Нет. Сначала послушай.
Он закрыл рот.
— Ты говоришь, что виноват. Что я пострадала. Что ты допустил ситуацию. — Она перечисляла, загибая пальцы. — Ты сидишь в моей каюте. В нашей каюте. Ты знаешь, обо мне больше чем я сама.
Она встала. Кресло скрипнуло, отъехав назад.
— А когда я спрашиваю, кто ты мне, — голос дрогнул, но она продавила его обратно, — ты смеёшься.
Яра шагнула к нему, оперившись руками в подлокотники, нависнув над ним как коршун.
— Я не помню пять лет, Марко. Я очнулась на чужом корабле, среди людей, которые меня избегают. И единственный, кто улыбнулся мне без страха — Эйс. Не ты. Ты смотрел так, будто я предатель.
Пальцы впились в обивку на подлокотниках.
— А теперь ты предлагаешь мне либо вернуть память, либо знакомиться заново. Но ты не сказал главного. Стоит ли оно того. Стоишь ли ты того. Стою ли я.
Марко молчал.
— Я не игрушка, — сказала Яра. — И не пациентка в лазарете. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Или выходи из каюты и пришли того, кто ответит.
Она развернулась и пошла к окну. Спина прямая. Шаг тяжёлый. У кресла зацепилась сандалей, пнула его в сторону. У окна она остановилась, положила ладони на холодный подоконник и замерла, спиной к Марко, так и не обернувшись.
Тишина стояла плотная. Слышно было только, как скрипят доски палубы над головой и как дышит за спиной Марко.
Она ждала.
Ярина не услышала, как он подошёл со спины. Она обнаружила его присутствие только когда его дыхание коснулось её виска. До этого момента она не замечала, насколько он выше. Ей хотелось отпихнуть его, но пальцы против воли хозяйки сильнее сжались на подоконнике. Марко мягко взял её ладони и разжал пальцы, пока мебель не пострадала.
— А вот теперь ты похожа на себя прежнюю, — он осторожно развернул её к себе и приподнял лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
В его взгляде больше не осталось и намёка на веселье.
— Не игрушка, — согласился он. — Я бы очень хотел тебе всё рассказать. Но как твой врач я не уверен, что безопасно вываливать всё сразу. — Марко тяжело вздохнул. — Я даже не уверен, что твоя амнезия связана с травмой. У меня стойкое ощущение, что ты сама себе её стёрла. А твоя магия непредсказуема. Я боюсь в неё лезть, чтобы не сделать хуже.
— И что мне делать? — спросила Яра. Ощущение собственного бессилия нарастало с каждым его словом.
Он обхватил ладонями её лицо. Яра блаженно прикрыла глаза от тепла. Мозг не помнил, а вот тело да. Реакции ее тела на его прикосновения говорили сами за себя.
— Ты вела дневники. Возможно, там найдёшь ответы.
— Они зашифрованы. Я уже смотрела.
— Так это твой шифр. — Он хитро улыбнулся. — Я уверен, ты его разгадаешь.
Яра открыла глаза и снова посмотрела на старпома.
— И всё-таки, наличие одной кровати в общей каюте говорит само за себя.
Марко не удержался и обнял девушку, положив подбородок ей на макушку. Ярина обняла его в ответ. С ним оказалось приятно обниматься.
— Спи здесь. Я пойду к остальным.
Первым порывом было попросить его остаться, но Яра понимала: это будет слишком неловко. Оставаться с ним наедине в одной каюте, в одной постели — после разговора, который ничего не прояснил.
Она не сказала ни слова.
Марко отпустил её первым. Шагнул назад. Поправил очки и направился к двери. Он вышел и прикрыл за собой дверь.
Она подошла к шкафу. Открыла ту самую дверцу. Провела пальцами по рукаву фиолетовой рубашки, которую рассматривала до его прихода. Мужская. Чужая. Но висела среди её вещей.
Яра закрыла шкаф и села на край кровати. И долго смотрела на закрытую дверь.
Примечания:
мне что-то вообще не нравится как себя ведет эта парочка. но кто бы меня спрашивал -_-
