Дьявол носит портупею

Чонгук сидел в тёмной комнате, освещённой только экраном ноутбука. Пальцы заметно дрожали над кнопкой «Отправить». Форма заявки на участие в отборе была заполнена: возраст, пол, фото без лица, страна и город проживания, медицинские данные… Он проходил этот путь уже в третий раз, поэтому отвечал почти на автомате, пока не дошёл до самых личных вопросов. Ориентация: бисексуал Количество половых партнёров: Женщин — 4, мужчин — 1 Предпочитаемая позиция: актив Желаемая позиция на сессии: пассив Готовность к полному подчинению: да Опыт в BDSM: отсутствует Основные кинки и фантазии: Шибари, порка, глубокий минет, анальный секс, игрушки (включая саундинг — очень интересно, но страшно), стимуляция сосков, укусы и засосы, асфиксия, управление оргазмом, множественные оргазмы (никогда не испытывал), грязные разговоры, римминг (хочу попробовать), сквиртинг (наверное). Психологические аспекты: Я никогда серьёзно этим не занимался, поэтому точно сказать не могу. Хотелось бы разобраться в себе. Жёсткость: 7/10 Абсолютные запреты: кровь, ножи, перманентные повреждения, электрошок, принудительная рвота, унижение внешности, национальности или характера, настоящее избиение, потеря сознания. Ничего, что может навредить карьере или оставить следы дольше двух недель. Ограничения для обсуждения: фистинг Стоп-слова: стандартные (зелёный, жёлтый, красный). Что пугает, но хочется попробовать: полностью отдать контроль. Почему хочу участвовать в сессии: Это уже не первый раз. После того как я увидел вас, я понял, чего мне всё это время не хватало. Роль пассива привлекала меня давно, но из-за того, что я занимаюсь боксом и много тренируюсь, мне было сложно найти человека, которому я смог бы довериться настолько, чтобы отдаться ему. Дополнительно: Я понимаю, что выгляжу не как типичный пассив. Если это проблема — можете отказаться. Но если выберете меня, я буду очень рад. Я устал постоянно быть сильным. При этом боюсь, что мне понравится слишком сильно, и я уже не смогу вернуться к своей обычной жизни. Но и не попробовать я тоже не могу. Чонгук перечитал последний пункт несколько раз, чувствуя, как горят щёки. Он до этого не отвечал настолько откровенно. Были короткие и чёткие ответы по типу «ДА_НЕТ_ВОЗМОЖНО», а на личные вопросы отвечал поверхностно. В этот раз он решил быть честным хотя бы перед самим собой. Глубоко вдохнув, нажал «Отправить». Два предыдущих раза его даже не поставили в шорт-лист, но Чонгук не хотел думать об этом. Он откинулся на спинку стула и выдохнул. Тело ныло после вечерней тренировки в зале. Чонгук прикрыл глаза, думая, что всё это помогало ему справиться с внутренним напряжением только поначалу. Сейчас и этого мало. В это же время в прямом эфире на закрытом канале «Red Room» загорелся красный свет, и из динамика ноутбука раздался звук уведомления. Чонгук поднял голову и быстро выпрямился, нажав на кнопку, чтобы войти в эфир как зритель. На экране сразу появились десятки комментариев, перекрывающих картинку: «Новый отбор? Я уже мокрый» «Демон сегодня в настроении, пиздец» «Демон, я хочу тебя!»… Демон сидел в центре кадра на краю большой кровати, обтянутой тёмно-бордовым шёлком. На мужчине были кожаные штаны и чёрная шёлковая рубашка, под которой были видны очертания его крепкой груди и стоящих сосков. Его лицо скрывала тонкая чёрная маска, оставляющая открытыми только губы и подбородок. Чонгук сглотнул, увидев эту картинку. — Добро пожаловать в мою Красную комнату, демонята, — низким бархатным голосом произнёс Демон, и чат мгновенно взорвался сообщениями. — Сегодня я начал новый отбор. Кто знает меня давно, уже в курсе правил, а для новичков расскажу: раз в полгода я выбираю одного из вас, чтобы привести сюда, в мою красную комнату, чтобы… повеселиться. — Он медленно провёл пальцами по ремню на поясе. — Мне неважно, парень вы или девушка! Актив, пассив, либо фемдом… мне подойдёт любой человек с любыми кинками, фетишами и предпочтениями. Заявки я принимаю только три часа, которые истекают, — мужчина посмотрел на свои часы на запястье и снова поднял голову на камеру, — через пять минут. Я лично рассмотрю каждую, но не думайте, что не буду внимательным. Поверьте, я вижу каждого насквозь! Многие хотят попасть ко мне, чтобы просто похвастаться этим. Кто-то мечтает «приручить Демона», — он коротко рассмеялся. — А мне нужен тот, кто действительно готов получить удовольствие. Кто сможет выдержать меня. Тот, кто не побоится раскрыться и перестанет притворяться. «Бляяять, этот голос» «Выеби… то есть выбери меня!» «Кто бы ни был выбран, я уже завидую» Демон улыбнулся, чуть склонив голову к плечу, словно смотрел ему прямо в душу. В красном свете его улыбка выглядела особенно хищной, а за спиной на стене на мгновение проступила тень больших крыльев. Чонгук моргнул, и тень исчезла. Он каждый раз удивлялся таким визуальным эффектам, на которые точно уходит много сил и времени. — Мне нужен ты, демонёнок, — Демон наклонился ближе к камере, и Чонгук мог поклясться, что температура в его комнате слегка поднялась. — Через несколько дней… Ты больше не будешь прежним…

***

За окном начинало светать. Чонгук сидел перед монитором, экран давно погас, но он всё ещё смотрел в него, словно пытался разглядеть там Демона. Сердце стучало так тяжело, что было слышно в ушах. «Мне нужен ты, демонёнок», — эти слова прочно засели в голове. Чонгук провёл ладонью по лицу, чувствуя лёгкую щетину. Пытаясь успокоиться, он встал, подошёл к окну и распахнул его, шумно вдыхая прохладный утренний воздух. «Всего один человек. Возможно, в этот раз тоже ничего не выйдет», — подумал парень, хотя где-то глубоко внутри теплилась надежда. Прошло шесть дней. За это время Чонгук почти не спал. Он ходил на тренировки, работал, общался с друзьями, но мысли постоянно возвращались к «Красной комнате» и голосу Демона. К тому, как тот смотрел в камеру, будто действительно видел его. Эфиров тоже не было в эти дни. Так бывает при каждом отборе: Демон все семь дней хранит молчание, а на восьмой объявляет о том, что выбрал счастливчика. Никаких данных, никаких лиц, только пол и тема сессии, которую Демон лично приготовит, учитывая предпочтения из анкеты. Чонгук не мог не думать. При каждом отборе у него сдавали нервы. Чтобы хотя бы на время забыть о Демоне и отборе, он решил немного развеяться. В баре было шумно. Чонгук сел у стойки и показал бармену, что хочет выпить. Алкоголь обжёг горло. Впервые за последние дни стало действительно немного легче. Музыка била по ушам, чужие голоса смешивались в один сплошной гул, не оставляя места мыслям о Красной комнате. — Выглядит так, будто вам скучно одному, — вдруг раздался низкий голос рядом, отчего Чонгук немного дёрнулся, не ожидая, что к нему так незаметно подойдут, и оглядел незнакомого мужчину с головы до ног, замечая, насколько тот был красив и со вкусом одет. — Что, простите? — спросил он, чуть нахмурив брови. — Вы меня простите, — широко улыбнулся незнакомец, протягивая руку. — Я Тэхён. Ким Тэхён. Просто увидел красивого и одинокого мужчину и не мог не подойти. — Чон Чонгук, — кивнул ему парень, пожимая руку в ответ. Тэхён сел рядом, получив приглашение. Он с интересом смотрел на Чонгука, который подавал знак бармену, чтобы тот принял ещё один заказ. Парень был действительно красив и точно знал, как подчеркнуть это. — Вы один? — спросил Тэхён, не сводя взгляда. — Да, неделя сложная выдалась, вот и решил развеяться. А вы? — Ты, — с улыбкой произнёс Тэхён. — Давай без формальностей. Если ты не против. — Да, конечно, — улыбнулся ему в ответ Чонгук, отпивая из своего бокала. — Как скажешь. Они легко разговорились, и Чонгук расслабился быстрее, чем ожидал. Тэхён говорил с лёгкой хрипотцой, которая цепляла. Время шло незаметно, в ход уже пошли шоты, которые выпивались очень быстро. Когда Чонгук упомянул, что занимается боксом, Тэхён слегка приподнял бровь и попросил показать руку. Чонгук, уже слегка захмелевший, вытянул предплечье. Ткань джинсовой рубашки натянулась на мышцах, и Тэхён провёл по ним тёплыми пальцами, чуть надавливая. — Впечатляет, — произнёс он, подняв взгляд, и ухмыльнулся. От этого тихого выдоха у Чонгука потянуло низ живота. Он сглотнул, взяв стопку со стойки, и разом выпил, сильно зажмуриваясь. Тэхён наклонился ближе к его уху и негромко предложил: — Пойдём подышим? Чонгук кивнул, не поворачивая к нему голову. На улице было прохладно, что немного приводило в чувства. Они завернули за угол, в тёмный переулок, но не успели сделать и нескольких шагов, как Тэхён развернул Чонгука, прижал его спиной к кирпичной стене и поцеловал. Он сразу вошёл языком ему в рот, одной рукой крепко держа за затылок, а второй уже уверенно лез под ремень его джинсов. — Блять… — выдохнул Чонгук, отрываясь от поцелуя. — Дьявол! — он застонал, когда Тэхён укусил его за нижнюю губу и спустился ниже, оставляя горячие засосы на шее. — А ты догадливый, — ухмыльнулся Тэхён и посмотрел в глаза Чонгука, который точно ничего не расслышал. — Хочешь остановиться? — спросил чисто для приличия, потому что уже расстёгивал чужой ремень. Тэхён стянул одним резким движением его джинсы и боксеры вниз до середины бёдер. Холодный воздух обжёг горячую кожу члена, отчего парень шумно вдохнул. Тэхён на секунду отстранился, запустил руку в задний карман своих брюк и достал маленький чёрный пакетик с лубрикантом. Чонгук, заметив это, почувствовал, как щёки вспыхнули ещё сильнее. — Ты… серьёзно? — хрипло выдохнул он, хмуря брови. Тэхён усмехнулся, разорвал упаковку зубами и выдавил густую прозрачную смазку прямо на ладонь. — Я всегда готов, малыш, — словно промурлыкал он, приближаясь. Прохладная и скользкая от лубриканта ладонь обхватила возбуждённый член. — Блять… — Чонгук запрокинул голову, вжимаясь к стене затылком, когда чужая рука скользнула по члену. Он задыхался от ощущений, то опуская взгляд на свой пах, то смотря в глаза напротив. Было одновременно хорошо и страшно, что кто-то их увидит. — Как же ты течёшь, — прошептал Тэхён Чонгуку в губы и провёл большим пальцем по влажной головке. — Такой большой мальчик… В тишине переулка громко послышались влажные звуки от усиления движения руки по мокрому члену. — Послушай, как мокро… Чонгук тяжело дышал, постанывая и отдаваясь новым ощущениям. Все его эмоции отражались на лице, он не мог контролировать ни голос, ни своё тело. Тэхён то замедлялся, проводя пальцем по чувствительной головке члена Чонгука, то снова ускорялся, заставляя его дёргаться в своих руках. Он наклонился, всасывая и покусывая тонкую кожу на шее. Выпрямившись, Тэхён приблизился, и Чонгук приоткрыл рот, ожидая поцелуй. Но вместо этого ему резко перекрыли дыхание, зажав горло. Чонгук сдвинул брови и застонал, инстинктивно пытаясь отстраниться. Но Тэхён только сильнее надавил под челюстью, заставляя смотреть на себя, а его рука на члене задвигалась активнее. Чонгук почувствовал лёгкое головокружение, и словно по краям зрения сгустилась темнота, а внизу живота скрутилась тугая, почти болезненная пружина. Давление на горле не позволяло сделать глубокий вдох, из-за чего на глазах выступили слёзы. Он перестал понимать, что происходит вокруг, впившись взглядом в Тэхёна. Чонгук уже не слышал шума бара, машин и голосов вдалеке. Словно весь мир исчез за пределами переулка. Остался только Тэхён, от тёмного взгляда которого невозможно было оторваться. Его ладонь чувствовалась настолько правильно на шее, что Чонгук был готов умолять не отпускать его никогда. Тэхён прикусил мочку его уха, провёл по ней языком и тихо приказал, не прекращая дрочить: — Кончай прямо в мою руку, малыш… Чонгук даже не успел подумать, как начал насаживаться на руку, и всё его тело задрожало от экстаза. Он почувствовал неестественное тепло, исходящее от Тэхёна. Ладонь на шее была горячей, почти обжигающей. В полумраке его глаза на мгновение вспыхнули красным отблеском. Чонгук почувствовал, как тело начинает дрожать сильнее. Оргазм подступал, накрывая волнами жара снизу вверх. Колени подкашивались, а в голове не осталось ни одной цельной мысли. Тэхён резко убрал руку с его шеи, но не успел Чонгук сделать вдох, как его притянули и впились поцелуем, прижимая за затылок и доводя до предела. Горячая ладонь скользила по члену быстро и жёстко. Оргазм ударил по телу резко и сильно, заставляя Чонгука громко застонать. Он дёрнулся в руках Тэхёна, зажмурившись, полностью теряя контроль над собственным телом, и кончил с долгим приглушённым стоном, пачкая его пальцы, свой пресс, и оставляя следы на чужой рубашке. Тэхён крепко обхватил его голову, прижал к своей шее и, продолжая медленно двигать рукой, растягивал удовольствие. Это сильно заводило его. Он чувствовал, как член Чонгука продолжал пульсировать, а горячая сперма стекала по пальцам. — Тшш… — прошептал Тэхён, мягко поглаживая всё ещё стонущего в его шею Чонгука по волосам. — Всё хорошо, малыш. Ты отлично справился… Чонгук судорожно сжимал в кулаках рубашку на спине Тэхёна, прижимаясь лбом к его плечу, пока тот продолжал двигать рукой по пульсирующему члену, но уже медленнее. Ноги едва держали, а колени предательски дрожали. Он пытался выровнять дыхание, которое никогда так не сбивалось, даже на самых интенсивных тренировках. Тэхён чуть отстранился и взял Чонгука за подбородок. Он медленно поднял руку, поднёс её к губам и облизал два пальца, глядя прямо в удивлённые глаза, довольно улыбаясь. — Вкусный… и красивый, когда кончаешь… — сказал он шёпотом. — Жаль, что сегодня не могу забрать тебя целиком. Тэхён чистой рукой поправил Чонгуку рубашку, провёл большим пальцем по распухшим губам и мягко поцеловал. Не сказав больше ни слова, он ушёл, оставив растерянного парня одного в переулке с бешено колотящимся сердцем и свежими засосами на шее.

***

Чонгук проснулся от тупой пульсирующей боли в голове и яркого солнечного света, бившего прямо в лицо. Несколько секунд он просто лежал, щурясь и пытаясь понять, почему тело ощущается таким тяжёлым. Шея ныла, губы слегка саднило, а в груди крутилась странная тревога. В момент нахлынули яркие и постыдные воспоминания о прошлой ночи. Тёмный переулок, чужая ладонь на горле и хриплый голос у самого уха. Поцелуй, от которого у него подкашивались ноги. Тэхён… Как уверенно он расстегивал ему ремень и… — Блять! — Чонгук резко выдохнул и закрыл глаза ладонью. Чонгук никогда раньше не испытывал ничего подобного. Кончить в тёмном переулке, пока незнакомый человек быстро и умело дрочит тебе до дрожи в коленях… Безумие! До сих пор в ушах стоял низкий шёпот: «Кончай прямо в мою руку, малыш». Впервые в жизни его хотели именно так, без долгих разговоров и ожиданий. Чонгук раздражённо застонал и перевернулся на спину, чувствуя знакомое напряжение внизу живота. — Серьёзно? — тихо выругался, но рука уже скользнула вниз, опуская бельё. Он обхватил вставший член и начал медленно двигаться, закрыв глаза. Дыхание участилось, и Чонгук быстрее задвигал рукой, через пару минут чувствуя, как приближается оргазм. С тихим хриплым стоном он кончил себе на живот. Горячие струи спермы разлетелись по напряжённым мышцам пресса и даже попали на грудь. «Нужно было взять у него телефон», — подумал Чонгук с досадой. Холодный душ немного привёл его в чувство, но ненадолго. Пока он ходил по квартире, собирая разбросанные вещи, мысли всё равно возвращались к Тэхёну. Чонгук раздражённо потёр мокрые волосы полотенцем и, взяв с собой ноутбук, направился на кухню. Нужно было отвлечься. Он поставил сковороду на плиту, достал яйца из холодильника и только начал нарезать овощи, как ноутбук на столе издал звук уведомления. Чонгук повернул голову, мельком взглянув на экран, и продолжил резать. Осознание пришло внезапно. Бросив всё, Чонгук быстро подошёл к экрану. — Твою мать… — пробубнил он, смотря на полоску входящего уведомления. В почте висело новое письмо с официального аккаунта Демона «Red Room». Только сейчас он понял, что с самого утра ни разу не вспомнил об отборе из-за мыслей о Тэхёне. Но вот оно, письмо от самого Демона! Несколько секунд он просто смотрел на уведомление, будто боялся открыть его и одновременно не мог заставить себя ждать дольше, поэтому нажал на кнопку. от: DEMON сегодня кому: Чонгук «jungkook@bts.com» «Мой дорогой Демонёнок! Я с нетерпением ждал этого момента. Ты был избран из многих, и я подтверждаю твоё участие в специальной сессии в моей Красной Комнате. Если всё ещё не передумал, ответь на это сообщение, и мы обсудим детали. Место: Красная Комната (адрес будет отправлен отдельно) Не опаздывай. Ночь обещает быть… незабываемой. «С нетерпением жду твоего ответа, Демон» А дальше ссылка на чат в OnlyFans. Чонгук шумно выдохнул, перечитывая строчки снова и снова. — Твою мать! — уже громко произнёс он, сжимая у корней влажные волосы. — Твою, сука, мать! Чон Чонгук! Тебя пригласил Демон, блять! Его выбрали. В этот раз выбрали именно его. По телу пробежала дрожь от возбуждения, страха и детского неверия. Он откинулся на спинку стула, пытаясь унять бешеный стук сердца. Щёки горели, а по телу словно проводили электрическим зарядом. Чонгук нервно засмеялся, тряся головой, словно это сон. Но всё было по-настоящему. Демон ему написал! Быстро потянувшись к плите, чтобы выключить её, Чонгук сел обратно, поправляя сползавшее с бёдер полотенце, и начал печатать, пока не передумал. от: Чонгук Здравствуйте! Спасибо, что выбрали меня. Я готов! Ответ от Демона пришёл почти мгновенно. от: DEMON Я рад, что ты так ответил. Но прежде чем ты переступишь порог Красной Комнаты, мне нужно убедиться, что ты понимаешь, куда идёшь. Я прочёл твою анкету внимательно. У меня есть несколько важных вопросов, и я хочу услышать ответы от тебя, а не прочитать в анкете. Ты впервые будешь в роли пассива, так что не бойся отвечать так, как ты чувствуешь, даже если ответом будет «не знаю». Не пытайся впечатлить меня, казаться опытнее, смелее или выносливее, чем есть на самом деле. Мне это не нужно. Это очень серьёзно. Ты меня понял? от: Чонгук Да, понял! Не пытаться впечатлить! от: DEMON Ты хочешь попробовать именно подчинение. Но что именно тебя в этом привлекает? Что ты чувствуешь в первую очередь, когда представляешь себя связанным? Какие эмоции тебя одолевают? Чонгук долго смотрел на вопрос, и пальцы зависли над клавиатурой. Он мог соврать, написать что-то красивое, но почему-то с этому человеку врать не хотелось. от: Чонгук Это стыдно признавать, но меня очень возбуждает именно беспомощность. То, что меня можно будет трогать сколько угодно, а я ничего не смогу сделать. И ещё… я представляю, как буду дрожать. Как буду тяжело дышать и, возможно, даже стонать, хотя обычно я довольно тихий в сексе. Мне кажется, что я потеряю контроль над собой, но я хочу этого. И именно это меня больше всего и тянет. И, когда я представляю себя связанным… появляется сильное волнение в груди. Как будто сердце пытается выскочить. Мне становится одновременно очень страшно и очень жарко. Я думаю о том, что не смогу пошевелиться. И чувство, что буду полностью в чьей-то власти, вызывает у меня возбуждение. от: DEMON Честный ответ. Но знай, что шибари — это не контроль дома над сабом. В первую очередь это доверие. Да, я могу тебя трогать сколько угодно, но только до тех пор, пока ты мне позволяешь это делать. И да, стонать ты точно будешь, малыш… Чонгук медленно выдохнул, проводя языком по высохшим губам. Он перечитал сообщение несколько раз. Несколько секунд чат оставался пустым. Потом появилось новое сообщение: от: DEMON Хорошо! Раз ты хочешь быть честным со мной, я тоже буду. Ты неопытен, Чонгук. И это видно не только по анкете, а по тому, как ты описываешь свои желания и ожидания от будущей сессии. И здесь два варианта исхода. Либо тебе всё понравится и ты захочешь углубиться в это, либо же твои ожидания не оправдаются и тебе придётся столкнуться с ситуацией «ожидание-реальность». Через это все проходят, но я бы хотел, чтобы твой первый опыт прошёл без неприятных последствий. Тем более ты почти не исследовал себя физически. Я прав? Чонгук выпрямился. Сердце неприятно кольнуло от того, что Демон понял даже это. от: Чонгук Наверное… да. от: DEMON Наверное? Я задал прямой вопрос, Чонгук. Будь так добр, ответь на него прямо. Ты много фантазировал о подчинении, но трахал себя хоть раз пальцами? Игрушками? Другими предметами? Чонгук резко втянул воздух и зажмурился, от откровенности вопроса у него вспыхнули уши. от: Чонгук Нет. Я пару раз пытался, но… дальше одного пальца не заходило. Было странно и немного страшно. Несколько секунд в чате висела тишина. Чонгук от волнения дёргал ногой и грыз ноготь большого пальца, не сводя взгляда с монитора. Через минуту на экране появилось сообщение: от: DEMON Вот теперь картина становится полной. Значит, ты почти не знаешь своё тело. Это не плохо, демонёнок. Просто теперь я понимаю, насколько осторожно мне придётся с тобой обращаться. Неопытные сабы опасны не тогда, когда боятся, а тогда, когда слишком сильно хотят понравиться, не зная пределов своих возможностей. Это слишком тонкая грань. Чонгук понимал, что Демон был прав. Он действительно хотел понравиться. Даже сейчас Чонгук поймал себя на том, что перечитывает каждое сообщение перед отправкой, будто боялся сказать что-то не то. от: DEMON Для меня это не проблема. С этим можно работать, тогда у меня к тебе будут ещё вопросы. Чонгук прочитал сообщение, после которого Демон не писал некоторое время. Не больше минуты, но этого хватило, чтобы парень начал переживать. от: DEMON Ты боишься боли? от: Чонгук Не знаю. Наверное, да. от: DEMON Ты выбрал уровень жёсткости семь. Может, снизим планку, если так? Чонгук прикусил губу, перечитывая вопрос. от: Чонгук Нет, семь всё ещё актуально. Мне просто кажется, что меня пугает не сама боль, а то, как сильно мне может понравиться. от: DEMON Я понимаю, о чём ты. Люди могут прекрасно чувствовать своё тело, зная грань своих возможностей. Одним нравится наблюдать за мучениями других, некоторые с удовольствием сами получают увечья. И ты должен понимать разницу между жёстко в фантазии и жёстко в реальности. от: Чонгук Да, я понимаю. от: DEMON Нет. Поймёшь ты позже. Чонгуку почему-то стало неловко от этого сообщения. от: DEMON Ты отлично справляешься, Чонгук. Мы обязательно поговорим ещё про технические моменты, но лучше скажи мне кое-что. Ты когда-нибудь был тем, кого ведут? Не только в сексе, а вообще в отношениях. Был ли в твоей жизни человек, рядом с которым ты мог отпустить ситуацию? Чонгук медленно вдохнул через нос и потёр ладонью напряжённую шею, чувствуя небольшое покалывание от засосов, оставленных вчера ночью. от: Чонгук Я всегда был тем, кто ведёт и контролирует. Заботится после секса, проявляет больше инициативы и так далее. Но… не знаю, считается ли это, но вчера я познакомился с одним парнем в баре. Рядом с ним я впервые почувствовал что-то подобное. Это не было подчинением, просто он был таким настойчивым… И сильным. Чонгук отправил сообщение, думая, что этого будет достаточно. Но у Демоны были другие планы. от: DEMON Продолжай. Что именно вы делали? Чонгук нервно усмехнулся. Даже через обычный текст этот человек умудрялся залезть в душу. Он провёл языком по губам, вспоминая вчерашний переулок, тёплую ладонь на шее и хриплый низкий голос у самого уха. То, как у него дрожали колени от одного только приказного «кончай». от: Чонгук Он был очень… уверенным. Даже слишком. Обычно люди рядом со мной ведут себя осторожнее. Ждут от меня действий. Не знаю, почему. Может, из-за внешности или из-за того, что я сам привык всё контролировать. Но он вообще не пытался подстроиться под меня. Смотрел так, будто заранее знал, чего хочет и что будет. Чонгук остановился, чувствуя, как снова начинает гореть лицо. Он прекрасно понимал, насколько глупо сейчас выглядит — взрослый парень, который весь день думает о каком-то незнакомце, который всего раз ему подрочил. Но он уже не мог остановиться. от: Чонгук Рядом с ним мне впервые не хотелось ничего решать самому. Это было странно и даже немного страшно. Но когда он ко мне прикоснулся… у меня будто голова отключилась. Я вообще не думал в тот момент. Чонгук прикусил губу, вспоминая горячие пальцы под бельём и собственный стон в переулке. от: Чонгук Наверное, это прозвучит тупо, но мне понравилось то, как я чувствовал себя рядом с ним. Будто кто-то наконец забрал у меня необходимость постоянно быть собранным. от: DEMON Нет, демонёнок. Это не звучит тупо. Это звучит очень честно. И именно поэтому ты меня заинтересовал. Большинство людей приходят в BDSM за красивой картинкой. Ты пришёл за разрешением отпустить контроль. А это уже гораздо глубже, чем просто секс. Чонгук почувствовал, как по телу снова разливается тепло. Он опустил взгляд вниз и тихо выругался себе под нос, замечая, что снова начинает возбуждаться от одной только переписки. Новое сообщение появилось неожиданно быстро. от: DEMON Теперь я хочу, чтобы ты ответил мне ещё честнее. Тебе хотелось, чтобы он зашёл ещё дальше? Чонгук задумался. Он вспоминал только то, что было в моменте, но не после того, как Тэхён ушёл. Словно всё стёрлось в момент. от: Чонгук Я не знаю… от: DEMON Подумай, Чонгук. То, как он тебя трогал, где он тебя трогал… Представь, что он повернул тебя, прижал к стене и опустил полностью штаны… Чонгук смотрел в экран, представляя себе каждое слово, написанное Демоном. от: DEMON Представь его руки на своей коже. Ты же чувствуешь, малыш? от: Чонгук Да от: DEMON Ты сейчас возбуждён? от: Чонгук Да от: DEMON Хочу убедиться в этом. Ты сейчас один? Чонгук почувствовал, как внутри всё мгновенно напряглось. от: Чонгук Да. Ответ пришёл почти сразу. от: DEMON Хорошо. Я хочу услышать твой голос, Чонгук, если позволишь. Ниже появилось уведомление о входящем звонке. У Чонгука пересохло во рту. Несколько секунд он просто смотрел на экран, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее. Пальцы дрогнули над тачпадом. В динамике повисла короткая тишина. — Здравствуй, демонёнок, — раздался низкий голос. У Чонгука мгновенно свело низ живота. Он точно ожидал такого, но не думал, что это подействует настолько сильно. Через текст всё ощущалось иначе, Чонгук даже привык к такому общению, а тут… — Здравствуйте… — тихо ответил он, ненавидя то, насколько хрипло прозвучал его голос. На другом конце негромко усмехнулись. — Думаю, мы уже можем на ты, малыш. — Да, хорошо… — Хён, — по голосу было слышно, что Демон улыбается. — Я немного старше тебя, так что можешь звать меня хён. — Хорошо, хён, — закивал Чонгук и тихо стукнул себя по лбу. «Возьми себя в руки, придурок!» — ругался он про себя. — Я могу тебя попросить включить камеру? — спросил Демон, вырывая Чонгука из своих мыслей. — Ч-что??? — Если ты не против, конечно! — сразу предупредил Демон. — Я подумал, что мы могли бы сегодня провести небольшой сеанс. Что думаешь? — И… что мне нужно делать? — спросил Чонгук, понимая, что выглядит сейчас как напуганный олень перед фарами. — Слушать меня, малыш. Сходи в спальню и возьми смазку и бутылку воды, поставь рядом с собой. Чонгук даже не задался вопросом, а послушно направился за всем, что было велено. Спустя минуту он смотрел на собственное тело в экране ноутбука, поставив камеру ниже уровня подбородка, чтобы не было видно лица. — Не молчи, — начал Демон. Его камера была выключена, но Чонгуку от этого не легче. — Я хочу слышать каждый твой стон! И чёткие ответы на все мои вопросы. И если тебе будет некомфортно, ты говоришь об этом сразу. Хорошо? — Мгм, — согласно закивал Чонгук, кусая губы. — Чонгук… — Да, хён, хорошо, — сразу заговорил парень, понимая, что от него требуют. Руки заметно дрожали. Он сидел по пояс голый и чувствовал себя невероятно уязвимым. — Сними полотенце, — спокойно приказал Демон. — Покажи мне, насколько ты уже твёрдый. Чонгук сглотнул и стянул ткань с бёдер. Его член стоял, а головка блестела от предэякулята. От одного только взгляда на себя в экране у него вспыхнули уши. — Хороший демонёнок… — тихо и с явным удовольствием произнёс Демон. — Посмотри, как ты течёшь, малыш. Обхвати себя рукой. Не торопись, просто держи и почувствуй, как он пульсирует у тебя в ладони. Чонгук обхватил горячий напряжённый член и тихо выдохнул, словно впервые почувствовал его именно таким. Ощущение было странным. — Да, вот так. Теперь медленно води рукой… снизу вверх. Представь, что это не твоя рука. Представь того, кого ты действительно хочешь сейчас рядом. Кого ты хочешь, Чонгук? Скажи его имя… Чонгук закрыл глаза, медленно двигая рукой. Перед глазами сразу встал образ из переулка — тёмные глаза, ухмылка, крепкая рука на его шее… — Тэхён… — выдохнул он едва слышно, облизывая губы. — Громче, — потребовал Демон, и Чонгук вздрогнул. Голос раздался так близко, будто мужчина стоял прямо за спиной и шептал на ухо, а не сказал это через динамики. — Тэхён… — уже громче простонал Чонгук, ускоряя движения. — Я хочу слышать, как ты выстанываешь его имя, пока себя трогаешь. — Блять, да, Тэ! — Представь, что он прижал тебя к стене, сильно сжимает твой член. Что он смотрит тебе в глаза и говорит, какой ты мокрый и послушный. Быстрее, Чонгук! Чонгук громко застонал, рука задвигалась резче. Он уже откровенно ёрзал на стуле, бёдра дрожали, а мышцы пресса напрягались с каждым движением всё сильнее. — Не останавливайся, — голос Демона стал жёстче. — Представь, как он прижимается сзади, как трётся своим твёрдым членом о твою задницу, пока дрочит тебе. Как шепчет на ухо, что собирается тебя выебать. Чонгук громко отчаянно застонал, запрокидывая голову. Ноги сами разъехались шире, он уже почти трахал свою ладонь, двигая бёдрами навстречу. — Тэхён… пожалуйста… — вырвалось у него. — Да! Вот… так… — Стоп! — резко приказал Демон. — Убери руку, Чонгук. Сейчас же! Чонгук со всхлипом убрал ладонь. Член дёрнулся в воздухе, пульсируя и со шлепком ударяясь о пресс, а на головке выступила густая капля. Чонгук тяжело дышал, и всё тело дрожало от неудовлетворённого желания. — Хён… — тяжело дыша, простонал Чонгук, глядя на свой мокрый покрасневший член. — Я же… Я был так близко… — В этом и суть, малыш, — спокойно ответил Демон. — Посчитай до пяти и возьми снова член в руки. Начинай медленно и ускоряйся, но не смей кончать, пока я не разрешу. Чонгук всхлипнул, но послушно посчитал, обхватил себя и начал дрочить. — Ты бы хотел, чтобы Тэхён взял тебя? — спросил Демон, наблюдая за ним. — Да, блять… я… пожалуйста… — Быстрее, — безжалостно потребовал Демон. — Представь, что он сейчас смотрит, как ты развалился на стуле и умоляешь его. Как ты готов кончить от одной только его руки. А после оргазма возьмёт тебя, изнеженного и расслабленного… Сожми второй рукой свои яйца! Почти рыдая от напряжения, Чонгук послушался. От давления на яйца по телу растеклось острое удовольствие: задрожали бёдра, а мышцы живота судорожно сократились. Каждый нерв в теле кричал об оргазме. Чонгук сильно заёрзал на стуле. — Пожалуйста… хён… умоляю… разреши… я сейчас… Тэхён… пожалуйста! — Опусти руку между ягодиц, — приказал Тэхён. — Тебе нужна смазка? Ответь мне, Чонгук. — Да, — облизнув сухие губы, признался парень. — Замедлись немного. Нам же некуда торопиться… — Да… Дааа! — Подними руку к лицу и засунь два пальца в рот, малыш… Чонгук послушно поднял руку, другой продолжая себе дрочить, и со стоном всосал пальцы. — Вот так… Хороший демонёнок. А теперь опусти руку обратно между ягодиц. Чонгук, не задумываясь, выполнял всё, что ему говорят. — Надави немного, но не входи полностью. Чувствуешь? — Ммм… Да… — Дрочи быстрее и поиграй со своим колечком, сильнее надавливая… Тебе хорошо? — Да… Хорошо, — в голос стонал Чонгук, чувствуя, как внизу живота скручивается горячий узел. — Хён… Я же… Пожалуйста! Чонгук надавил пальцем на тугое колечко, проникая в себя, и начал медленно двигать им, проходя чуть дальше. По телу пробегала сладкая волна удовольствия. Удивлённо застонав, он понял, что никогда раньше не испытывал подобного наслаждения. Он впервые почувствовал, как его тело хочет этого. Как оно раскрывается и сжимается, жадно обхватывая палец. Внутри разливалось тёплое удовольствие, заполняющее пустоту. Чонгук двигал бёдрами, насаживаясь на свой палец, и громко стыдно стонал, полностью отдаваясь этим новым ярким ощущениям. — Ох… блять… — вырвалось у него хриплым дрожащим голосом. — Это… так… хорошо… — Быстрее, Чонгук! Ещё быстрее! Так Тэхён будет играть с тобой, доводя до оргазма? — Да! Да, Тэхён! — громко застонал Чонгук, полностью потеряв стыд. — Стоп! — резко оборвал Демон. — Убери руки немедленно! — Аааааа… нет! — жалобно прокричал Чонгук, сжимая кулаки в воздухе. Он смотрел на свой стоящий колом член и едва не плакал от отчаяния, с силой стуча пяткой по полу. — Ты такой милый, когда пытаешься сдержаться, — ласково признался Демон. — Посмотри на себя. Посмотри, как ты течёшь из-за одного только его имени и своего пальца. Чонгук опустил взгляд и тяжело сглотнул. Его член продолжал пульсировать, покрасневшая головка была полностью мокрой, а по стволу стекали прозрачные капли. — Пожалуйста… хён… я больше не могу… — голос Чонгука сорвался. — Мне плохо… я сейчас взорвусь… пожалуйста… — Ещё раз, — спокойно приказал Демон. — Дрочи быстро и представляй, как он прижимает тебя лицом к стене, стягивает штаны и входит в тебя одним резким толчком. Чонгук громко застонал, снова схватив себя, сжимая второй рукой яйца. Рука задвигалась быстро, а бёдра сами поднимались навстречу. — Тэхён… Тэхён, пожалуйста… — стонал он уже совершенно открыто, всхлипывая и выгибаясь на стуле. — Я хочу его… я хочу, чтобы он меня трахнул… пожалуйста… — Руку! — жёстко бросил Демон. Чонгук со всхлипом убрал руку. Его трясло не на шутку. Член дёргался и пульсировал, а внизу живота болезненно тянуло. — Блять! Пожалуйста… хён… — уже шёпотом умолял Чонгук. — Я не выдержу… разреши… прошу… — Ещё раз… — снова приказал Демон. — Хён, ты дашь мне кончить? — жалобно позвал парень, понимая, что его опять прервут. — Руку на член, Чонгук! Демон заставил его пройти через это ещё дважды. Каждый раз Чонгук заходил всё дальше: громче стонал, отчаяннее выгибался, умолял, пока слёзы не покатились по щекам. — Двигай быстрее! — приказал Демон чуть громче обычного. Чонгук нервно шмыгнул, рука задвигалась быстрее. Он боялся, что сейчас сорвётся, что не сможет остановиться. Тело дрожало, бёдра судорожно подёргивались, а дыхание превратилось в рваные всхлипы. — Хён… — жалобно позвал он сорвавшимся голосом. — Я… я сейчас… пожалуйста… не надо… я не смогу остановиться… — Будешь хорошим и послушным мальчиком, когда приедешь ко мне? — Я… я буду… я буду слушаться, хён! Только разреши кончить… прошу… — Хочешь кончить, Чонгук? Попросишь об этом Тэхёна? — спокойно произнёс Демон. — Да… да, хочу… очень хочу… — всхлипывая и дёргаясь на стуле, ответил Чонгук. — Пожалуйста, разреши… Тэ… хён… Чонгук второй рукой вцепился в край стула, чуть приподнимаясь на пятках. Всё тело было напряжено до предела — мышцы пресса сжались, бёдра дрожали, колени подкашивались. Демон помолчал ещё пару секунд, наслаждаясь его отчаянием, а потом тихо произнёс: — Кончай, малыш, ты заслужил… Чонгук не сразу понял. Смысл сказанного дошёл до него словно сквозь толстый слой воды. А потом оргазм обрушился мгновенно, будто плотину наконец прорвало. Тело выгнулось дугой так сильно, что спина оторвалась от стула. Из горла вырвался громкий крик, полный облегчения. Густые струи спермы выстрелили вверх, попадая на грудь, шею, даже на подбородок. Каждая следующая волна была сильнее предыдущей, тело сотрясалось в сильных судорогах, мышцы напряглись, а пальцы на ногах сжались. Чонгук продолжал дрочить, выжимая из себя всё, хотя рука уже почти не слушалась. Голова запрокинулась, рот был широко открыт, и из горла вырывались хриплые стоны. Слёзы текли по вискам, смешиваясь с потом в волосах, всё тело горело, пульсировало и дрожало, словно каждая клетка взорвалась. — Тэхён… блять… Тэхён… — повторял он сорванным голосом, пока последние волны прокатывались по нему, заставляя член пульсировать в собственной ладони. Оргазм длился долго, намного дольше обычного — яркий, почти болезненный, выворачивающий его наизнанку. Когда он наконец начал спадать, Чонгук обессилено откинулся на спинку стула, тяжело хрипло дыша. Грудь вздымалась, по телу текли капли пота и спермы, и ноги мелко дрожали. Он выглядел и чувствовал себя полностью разбитым. Волна удовольствия схлынула слишком резко, оставив после себя странную пустоту. Стыд накрыл его с новой силой. Чонгук почувствовал, как горло непроизвольно сжалось из-за скопившегося кома. — Ммм… вот что я называю красивым, — с нескрываемым удовольствием произнёс Демон. — Ты так сладко стонал его имя, когда кончал. Я даже немного позавидовал этому Тэхёну. Чонгук откинул голову назад и спрятал лицо в изгибе локтя, тяжело дыша. Теперь он чувствовал себя голым не только телом, но душой. Всё, что он так долго прятал, вырвалось наружу, и его это пугало. Он чувствовал себя совершенно ничтожным. Он, который всегда был тем, кто ведёт, кто сильнее, кто никогда не показывал слабость, только что рыдал и умолял перед камерой, чтобы его выебали. Тот единственный раз, когда он предложил партнёру поменяться ролями, закончился насмешкой. А сейчас он сам развалился весь в своей сперме, с мокрым от слёз лицом. В динамиках на несколько секунд повисла тишина. Чонгук шмыгнул и попытался встать, прикрывая себя полотенцем, но ноги предательски подкосились. — Эй, — тихо позвал Демон, — сядь обратно. Чонгук вздрогнул, но послушно опустился обратно на стул, хотя внутри всё кричало, чтобы он убежал и спрятался. — Вот так, молодец… — мягко продолжил Демон. — Всё хорошо. Дыши глубже, медленно. Ты так старался и красиво кончил… мне это очень понравилось. Чонгук закрыл глаза, всё ещё пытаясь отдышаться, но сердце билось тяжело, отдавая гулом в ушах. Он чувствовал себя опустошённым, разобранным на части, но при этом… странно лёгким. — Дыши глубже, — продолжал Демон, голос был низким и успокаивающим. — Медленно. Вдох… выдох. Вот так, молодец. Чонгук, ты сейчас просто отпустил контроль, и это нормально. Подними голову, посмотри вперёд. Чонгук поднял взгляд. Камера всё ещё была выключена, но от одного этого голоса по телу разлилось тёплое успокаивающее ощущение, словно невидимая горячая ладонь медленно гладила его по груди и животу, снимая дрожь. — Ты был очень хорошим сегодня, — продолжил Демон, не давая ему утонуть в стыде. — Я видел, как тебе было страшно показаться слабым, но ты всё равно сделал это. Возьми что-нибудь мягкое и вытри себя. Не торопись, просто приведи себя в порядок. Чонгук дрожащей рукой взял полотенце, которое уже лежало на паху, и неуклюже вытер живот, руку и грудь. Сперма уже остывала, и от этого ощущения становилось ещё более неловко. Но даже простое прикосновение к коже казалось тёплым и приятным. Словно Демон сам за ним ухаживает. — Молодец, — мягко похвалил Демон. — Теперь выпей воды, но не торопись. И скажи мне, что чувствуешь прямо сейчас? Только честно. Чонгук послушно потянулся за бутылкой, которая стояла на столе, и сделал несколько глотков. Горло было сухим и саднило, он только сейчас понял это. — Пусто… — хрипло выдавил он, снова отпивая. — И… стыдно. Очень стыдно. Я никогда… не был таким. Не кричал так, не умолял. Я сильный… а тут… как будто я унизился… — Ты не унизился, — жёстко оборвал Демон. — Ты мой демонёнок, который только что доверился мне. Твоё ощущение пустоты сейчас — это нормально после того, что ты прошёл. Тело и мозг сейчас в шоке от того, сколько всего ты почувствовал. Это пройдёт. А если не пройдёт к вечеру, то напиши мне сразу. Не геройствуй, не стесняйся, а пиши! Понял? — Понял… хён. — Хорошо. Иди в спальню. Ляг и накройся чем-то. Я останусь на связи, пока ты не заснёшь, если хочешь. Чонгук кивнул и перебрался на кровать. Тело было тяжёлым, ватным, но внутри всё ещё пульсировала странная смесь стыда и тепла от того, что Демон не оставил его с этими эмоциями один на один. Он завернулся в одеяло и закрыл глаза. Откуда-то из динамика всё ещё доносился тихий низкий голос Демона. Воздух в комнате стал теплее обычного, а на коже, там, где вчера касался Тэхён, ощущалось лёгкое приятное покалывание, будто след от настоящего прикосновения. Чонгук не понял, как уснул с этими ощущениями, которые плавно перешли в сновидения, граничащие с реальностью. Он видел Тэхёна в образе Демона, и мог поклясться, что они выглядят словно один человек. Видел, как за спиной Тэхёна раскрылись черные крылья, а сам Чонгук, связанный, стоял перед ним на коленях. Это всё вызывало дикий восторг и животный страх одновременно.

***

Прошло ещё несколько дней. Переписка с Демоном стала ежедневной — короткие проверки, уточнения состояния, советы по диете перед сессией, ну, и лёгкие задания, которые каждый раз заканчивались тем, что Чонгук снова дрожал и кончал под его голосом, уже зная, как сильно тот любит держать его на грани. Наконец пришло сообщение с адресом и временем. В назначенный день Чонгук приехал заранее. В небольшой гримёрной он нашёл чёрную маску, которая закрывала верхнюю часть лица, оставляя открытыми только рот и подбородок. Он долго смотрел на себя в зеркало, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и возбуждения. Так же на столике лежали два договора, один из которых был на разрешение съёмки, а второй с его ответами из анкеты, но с добавленными ещё пунктами, которые заполнил уже Демон, где было указано, что его нужно называть Демон и что нельзя игнорировать существование цветов, особенно красного. Чонгук прочитал всё внимательно и поставил свою подпись. Комната была именно такой, как и в фантазиях: стены обиты бордовым бархатом с чёрными деревянными вставками, которые поглощали звук. Приглушённый красный свет, большая кровать с тёмным шёлком, напротив которой большое зеркало, встроенное в стену. Ещё одно было в потолке над зоной кровати. Разнообразные крепления, металлические кольца и карабины на разной высоте на стенах и потолке, столик со смазками и игрушками, которые поблёскивали в полумраке. В углу несколько камер на штативах, уже горящих красными огоньками. Огромное панорамное окно было наполовину закрыто большим монитором, на котором Чонгук сразу увидел себя крупным планом, в реальном времени. Рядом с изображением стремительно летел чат: «Ого, новенький уже пришёл» «Какой огромный… он краснеет, блять! Он пиздец милый» «Раздевайся быстрее, малыш, хочу посмотреть на тело» «Он топ или дом?» «Такой огромный, конечно же топ!» «Демон сегодня особенно хорош, маска ему очень идёт» «Бляяять, тело охуенное» «Если Демон его выебет, я кончусь!» «Уже стоит, красавчик?» «Смотрите, как он стесняется, блять, это так горячо» «Сука, если он пассив, дайте мне его! Я кончу только от мысли об этом!» Чонгук сглотнул, чувствуя, как жар мгновенно заливает щёки и шею. Он знал, что будет трансляция, но видеть себя вживую на большом экране и читать, как сотни людей обсуждают твоё тело в реальном времени, было совсем другим. Демон стоял посреди помещения. На нём была чёрная рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутая на несколько пуговиц, под которой виднелась чёрная полоска ремней, и чёрные брюки, которые сидели идеально, облегая бёдра, а так же чёрная маска на глазах. Он выглядел спокойно и уверенно, без лишней театральности, словно он этим всем и живёт. — Добро пожаловать в мою красную комнату, — тихо и с улыбкой произнёс Демон. Чонгук почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Видеть вживую того, о ком мечтал так долго… Голос был точно таким же, как по телефону — низкий, приятный и до боли возбуждающий. Чонгук смотрел прямо в глаза, не веря происходящему. — Раздевайся и встань в центр, на деревянный круг, — продолжил Демон. — Руки за голову, ноги на ширине плеч. Чонгук сглотнул, чувствуя, как горят щёки. Он знал, что за ним сейчас наблюдают сотни глаз по ту сторону экрана, но это только сильнее заводило. Он медленно стянул с себя одежду, оставшись полностью голым, и встал туда, куда ему указали. Кожа мгновенно покрылась мурашками от осознания того, что сейчас происходит. Демон подошёл ближе, провёл пальцами по его волосам, шее, а затем резко схватил за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Стоп-слова остаются прежними. Зелёный — всё хорошо, жёлтый — притормаживаем, красный — немедленно останавливаемся! Скажешь «красный» — всё закончится, и никто не будет тебя осуждать. Не бойся говорить его в любую минуту сессии… — он внимательно смотрел в глаза, словно изучал душу. — Тебе ясно? Чонгук кивнул, но Демон нахмурился и сильнее сжал его подбородок. — Если я тебя спрашиваю, ты мне отвечаешь, Чонгук. Тебе ясно? — Да, мне ясно, Демон. «Ох, голос охуенный! Ещё и сипит… он милашка!» «Верзила нервничает, это так горячо» «В этом парне идеально всё! Можно мне его забрать?» — Другое дело… Демон слегка улыбнулся и отпустил подбородок, но руку оставил на его шее, поглаживая большим пальцем кожу. Он сделал небольшую паузу, словно давая Чонгуку прочувствовать момент, затем отступил на шаг и взял длинные чёрные верёвки и кожаную портупею со столика. — Сейчас я свяжу тебя. Если где-то будет слишком туго или некомфортно — сразу говори. Сначала он обвёл широкие кожаные ремни вокруг груди Чонгука, затягивая их крест-накрест. Кожа и металл приятно холодили разгорячённое тело. Затем в дело пошли верёвки. Демон работал неторопливо. Сначала прошёл верёвкой под ключицами, потом создал плотную нагрудную обвязку которая красиво подчеркнула мышцы груди и плеч. Верёвки легли ровно, слегка сдавили соски и прошлись по рёбрам. Каждый новый виток и узел Демон затягивал с вниманием, проводя пальцами под верёвками и проверяя кровоток. Чонгук тяжело дышал. Ощущение было странным — верёвки стягивали, ограничивали, но при этом не давили. Когда Демон завёл его руки за спину и начал надёжно фиксировать их, соединяя с портупеей, Чонгук невольно выгнулся. Теперь он действительно не мог опустить руки. Тело стало беспомощным, открытым для взглядов камер и для рук мужчины напротив. «Шибари на нём выглядит охуенно» «Соски уже стоят, Демон, поиграй с ними» «Он течёт, смотрите на головку» — Вот так… — тихо проговорил Демон, обходя его по кругу и проводя ладонью по уже связанной груди. — Посмотри, какой ты красивый в этом. Мышцы напряжены, соски стоят, а член… — он провёл пальцами по внутренней стороне бедра и обхватил полутвёрдый член, обводя большим пальцем влажную головку. — Уже течёт. Ты стоишь передо мной и даже не можешь скрыть, как сильно тебе нравится быть связанным. Чонгук шумно выдохнул, чувствуя, как жар приливает к лицу. Каждый вдох заставлял верёвки и портупею слегка натирать соски, отчего внизу живота словно проходился электрический заряд. А теперь ещё и тёплая ладонь Демона медленно двигалась по его члену, не спеша размазывая предэякулят по всей длине. Чонгук нахмурился, с силой сжимая зубы. — Демон… — вырвалось у него почти шёпотом. — Пожалуйста… Голос дрожал. Чонгук сам не ожидал, насколько быстро он начал терять контроль. Он стоял посреди комнаты, полностью голый, с руками, крепко зафиксированными за спиной, под ярким красным светом и прицелом камер смотрел в большое зеркало за спиной Демона. «Бляяять, он уже умоляет 😂» «Голос дрожит! пиздец, как это горячо» «Верзила сломался за две минуты, я теку» «Блять, он реально саб????» «Демон, дрочи ему быстрее, пусть стонет громче» Демон усмехнулся, услышав, как чат взорвался, и медленно провёл большим пальцем по мокрой головке, размазывая предэякулят. — Хороший мальчик. Но я хочу слышать тебя громче. Пусть все, кто смотрит, услышат, как ты умоляешь меня… Чонгук прикусил губу, но когда Демон провёл ногтем по чувствительной головке, а потом резко щипнул сосок свободной рукой, у него вырвался низкий стон. Стыд обжигал изнутри. Демон продолжал медленно дрочить ему, наклонился и обхватил губами один из сосков. Он кружил языком, слегка прикусывал, посасывал, пока верёвки натирали второй сосок. Чонгук невольно выгнулся, подаваясь грудью вперёд, насколько позволяли связанные руки, и колени начали предательски дрожать. — Посмотри на себя, — прошептал Демон, со смачным звуком отрываясь от груди и кивая в сторону монитора. — Смотри, как ты течёшь. Такой большой тяжёлый член, а головка уже вся мокрая. Чонгук повернул медленно голову и в большом экране увидел собственный член в руке Демона крупным планом. «Ебануться, какой вид» «Головка вся мокрая, он реально течёт» «Этот взгляд… сука, я кончаю уже третий раз» «Демон, не жалей его, пусть стонет как сука» Он смотрел, а внутри всё стягивалось от обжигающего стыда, который смешивался с сильным возбуждением. Уже тысячи людей в этот момент видели, как он откровенно реагировал на чужие прикосновения. Попытавшись сделать глубокий вдох, Чонгук почувствовал, как натянулись ремни портупеи, стягивавшие грудную клетку. Каждое движение груди притягивало ткань веревок к соскам, заставляя их гореть от мелкого трения. Демон убрал ладонь от его члена, оставляя кожу влажной от предэякулята, и Чонгук невольно издал разочарованный выдох. Его колени уже начали мелко подрагивать от непривычной позы. Мышцы плеч и спины постепенно наливались тяжестью из-за рук, связанных за спиной, но Демон пока не спешил менять его положение. — Ты слишком много думаешь, демонёнок, — тихий голос Демона раздался у самого уха, и его теплое дыхание опалило влажную от пота шею. — Твой мозг всё еще пытается контролировать то, как ты выглядишь в этом кадре. Пытается защитить твою гордость. Но мы ведь здесь не для этого, верно? Он обошел его, вставая лицом к лицу, и Чонгук увидел в руках круглый черный кляп-шарик на кожаном ремешке. Демон действовал спокойно и уверенно, он приподнял ладонь Чонгука, которая была зафиксирована за спиной, и вложил в его пальцы небольшой пульт. — Поскольку говорить ты сейчас не сможешь, правила немного меняются, малыш, — Демон ладонью мягко огладил его напряженное предплечье, заставляя пальцы Чонгука крепче обхватить пластик. — Если тебе будет плохо, ты нажимаешь три раза — это будет твой «красный». Стрим прервется, веревки будут сняты, и всё закончится. Если я спрашиваю сам, ты нажимаешь один раз, подтверждая его, и не нажимаешь, если хочешь выбрать другой. Ты меня понял? — Понял, Демон, — кивнул Чонгук. — Тогда открой ротик, малыш, — с довольной улыбкой произнёс мужчина. Чонгук сглотнул скопившуюся слюну, смотря на Демона сквозь прорези маски, и медленно приоткрыл губы. Прохладный пластиковый шарик лег на язык, заполнив рот и заставив челюсть остаться в раскрытом положении. Демон затянул кожаный ремешок на затылке Чонгука, аккуратно поправил его волосы и маску и плотно зафиксировал кляп. «Сука, кляп!» «Демон нас балует» Чонгук снова перевёл взгляд на монитор: сильный, широкоплечий, обездвиженный веревками, с забитым чёрным пластиком ртом, стоящий посреди залитой красным светом студии, он доводил зрителей до истерики. Ощущение собственной беспомощности, выставленной на всеобщее обозрение, вызвало внутри волну возбуждения. Его член снова начал пульсировать и медленно приподниматься. Демон заметил это и ухмыльнулся. Он отошёл к столику, медленно перебрал предметы, и этот негромкий шорох кожи и пластика заставил Чонгука напряжённо прислушиваться. — Давай начнём снимать твоё лишнее напряжение, Чонгук. — Демон развернулся с флоггером в руках и сделал шаг вперед. — Посмотрим, насколько быстро твоё тело забудет о том, что оно сильное. Он сделал первое пробное движение, и мягкие кожаные хвосты с тихим резким шлепком опустились на грудь Чонгука, едва задевая натянутую веревку портупеи и правый сосок. Кожу мгновенно обожгло, и у Чонгука сквозь плотный кляп вырвался удивленный стон. «Бляяять, я щас реально кончил!» «Первый удар и уже стонет, пиздец» «Смотрите, как соски стоят» «Бей сильнее, Демон, он большой и сильный, выдержит» Не давая время прийти в себя, Демон нанес еще несколько хлёстких ударов флоггером по покрасневшей груди и подтянутому животу. Кожа горела и покрывалась пунцовыми полосами, а из горла парня сквозь плотный пластик кляпа вырывалось мычание. Каждый новый удар кожаных хвостов заставлял Чонгука крупно вздрагивать. Демон бил размеренно, словно вырисовывал на его груди и животе багровые узоры. Кожа полыхала, и Чонгук чувствовал, как к горлу подкатывал ком. Член был до боли твёрдым, а по бёдрам и спине крупными каплями стекал пот. — Смотри, как ты дёргаешься от каждого шлепка. Какой же ты чувствительный, малыш… — низко проговорил Демон, делая шаг в сторону и нанося следующий удар по внутренней стороне бедра. Чонгук замычал громче, когда флоггер прошёлся по другому бедру, совсем близко к члену. Головка уже сильно пульсировала, предэякулят тянулся тонкой нитью вниз, скапливаясь на деревянном подиуме. «Он течёт как сука от порки, я в ахуе» «Большой мальчик краснеет и стонет, это лучшее, что я видел» «Вы ещё думаете, что он топ?» «Демон, ниже бей, по бёдрам» «Сегодня я завидую Демону! Ниже бей, по бёдрам» «Согласен! Я бы хотел оказаться на месте Демона!» Демон отложил флоггер и подошёл вплотную. Горячая ладонь легла на покрасневшую грудь, медленно разминая кожу. Пальцы задели сосок, и Чонгук резко выгнулся, мыча сквозь кляп. — Больно? — тихо спросил мужчина, проводя ногтем по свежей полосе, словно издеваясь. — Или уже так приятно, что ты готов кончить только от этого? Ответь мне, демонёнок, какой цвет? Зелёный? Чонгук нахмурился, но, задумавшись, нажал на кнопку в знак подтверждения. Демон взглянул ему в глаза, не поверив этому, и решил ещё раз уточнить: — Может, ты подумаешь, Чонгук? — уже серьёзно спросил он. — Ты уверен? Зелёный? Чонгук шумно выдохнул через нос, чувствуя, как под пластиковым шариком кляпа скапливается слюна и стекает по подбородку. Взгляд Демона сквозь прорези маски казался давящим, проникающим под самую кожу. Парень чувствовал себя абсолютно беспомощным перед этим человеком, ему хотелось закричать, доказать, что он сильнее, что несколько ударов флоггера не способны сломать его выдержку, но тело предательски подтверждало обратное. Каждое прикосновение Демона отзывалось в паху невыносимой пульсацией. Он помедлил секунду, а затем снова до упора вдавил пальцем в кнопку пульта, заставляя индикатор послушно вспыхнуть. Они только начали. Чонгук не мог позволить всему закончиться, не успев начаться. Он выдержит, стерпит, но не покажет слабость. — Упрямый мальчик, — Демон слегка улыбнулся и провёл ладонью по низу живота, собирая капли пота. — Ты держишься лучше, чем я ожидал. Но мы ведь только начали. Он сделал шаг назад, не отводя взгляда от глаз парня, и снова взял флоггер. На этот раз удары пошли чуть сильнее и ниже — по бёдрам, по внутренней стороне и совсем близко к члену. Каждый шлепок заставлял Чонгука дёргаться и громко мычать сквозь кляп. Кожа уже горела, мышцы дрожали от напряжения. Руки, зафиксированные за спиной, постепенно начинали неметь от того, что он при каждом ударе пытался прикрыться, но Чонгук упрямо молчал. Демон заметил это. Он отложил флоггер, подошёл и провёл пальцами по его плечам. — Руки начинают затекать? — спросил он спокойно. — Жёлтый? Чонгук замер. Пальцы, сжимавшие пульт за спиной, дрогнули, но он так и не нажал кнопку. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове звучало: «Если я нажму — он решит, что я не справляюсь, что я зря сюда пришёл…» Он тяжело дышал и упрямо смотрел вперёд, не нажимая. Демон несколько секунд молчал, внимательно изучая его лицо. Улыбка медленно исчезла, выражение под маской стало жёстче. Он резко шагнул вперёд, схватил Чонгука за подбородок и заставил посмотреть себе прямо в глаза. — Ты серьёзно? — его голос стал ниже и заметно строже, в нём впервые за всю сессию проскользнуло настоящее раздражение. — Я спрашиваю тебя о цвете, а ты решаешь поиграть в героя? Ты понимаешь, что если руки сильно затекут, это уже не будет игрой? Это может быть травма, онемение, повреждение нервов со всеми вытекающими. И тогда вся сессия закончится действительно плохо. Чонгук тяжело дышал через нос, слюна продолжала стекать по подбородку. Он чувствовал, как щёки горят ещё сильнее теперь уже не только от возбуждения, но и от стыда. Он действительно хотел выдержать, хотел доказать, что способен, но под тяжёлым взглядом Демона вся его упрямая гордость вдруг показалась глупостью и детскими капризами. Демон не отпускал его подбородок, заставляя смотреть только на себя. — Послушай меня очень внимательно, — произнёс он медленно. — Здесь нет места твоему упрямству. Если ты будешь игнорировать цвета, особенно жёлтый и красный, я немедленно остановлю всё. Не потому что я плохой, а потому что я не собираюсь калечить тебя из-за твоей гордости. Ты пришёл сюда не для того, чтобы ломаться молча. Ты пришёл, чтобы наконец отпустить себя, принять себя! Либо ты начинаешь делать это по-настоящему, либо мы заканчиваем прямо сейчас. Выбирай! Зелёный — продолжаем. Жёлтый — притормаживаем, и я ослабляю верёвки. Красный — всё. Нажимай, если ты всё понял! «Ого, Демон разозлился» «Заботливый Демон! Дайте два!» «Демон в ярости, пиздец» «Он щас заплачет, но это пиздец горячо» Чонгук сглотнул, чувствуя, как глаза предательски щиплет. Несколько секунд он боролся с собой, а потом наконец нажал кнопку один раз. — Жёлтый? — сразу уточнил Демон, всё ещё держа его за подбородок. Чонгук нажал ещё раз. — Молодец, — голос Демона немного смягчился. — Вот так и должно быть. Не заставляй меня повторять это предупреждение. Он аккуратно ослабил верёвки на руках Чонгука и помог ему перейти к кровати. Ноги парня слушались с трудом, колени дрожали, а тело горело от следов флоггера. Демон уложил Чонгука на спину, и прохладный тёмно-бордовый шёлк приятно охладил разгорячённую кожу. — Руки вверх, — тихо приказал он. Чонгук послушно вытянул руки над головой. Демон взял новые верёвки и умело привязал его запястья к креплениям в изголовье кровати, взял пульт и снова вложил его в ладонь парня. — Надеюсь, ты меня больше не будешь огорчать. Он встал у края кровати и медленно провёл ладонями по внутренней стороне бёдер, широко раздвигая ноги Чонгука. — Подними глаза, — тихо сказал мужчина. — Посмотри на себя в зеркало. Посмотри, какой ты сейчас красивый… Чонгук поднял взгляд. Член невольно дёрнулся, истекая прозрачным предэякулятом от одного вида перед собой. Чонгук лежал, полностью растянутый, открытый, с портупеей, туго обхватывающей грудь, и кляпом во рту, со слюной, стекающей по подбородку, и членом, который тяжело пульсировал на животе. Зеркало на потолке показывало его целиком: красные полосы на коже и дрожащие бёдра. Он повернул голову. На большом мониторе у окна транслировалась та же картинка, только крупнее. Стыд обжигал изнутри, но возбуждение от этого становилось только сильнее. Демон взял длинные чёрные верёвки и обвил широкие петли вокруг бёдер Чонгука чуть выше колен, затем аккуратно согнул его ноги и притянул их к груди. Верёвки надёжно зафиксировали положение, соединившись с креплениями по бокам кровати. Чат буквально взорвался! «НОГИ К ГРУДИ??? ЭТОТ ЗДОРОВЯК ЛЕЖИТ С ЗАДРАННЫМИ НОГАМИ???» «А я говорил!» «Спасибо! Я кончила!» «Полный разъёб мозга. Верзила пассив. Я в ахуе» «Я думала, он будет ебать Демона, а он лежит как с раскрытой жопкой?! Я кончу щас нахуй!» «Демон, трахни его жёстче, он создан для этого» «Самый неожиданный саб года, блять» «Мой мозг сломался. Это точно пассив???» «пассив? серьёзно??? Я в шоке, блять» «Такой огромный в портупее и верёвках?! Это ошибка вселенной или лучший день в моей жизни, блять?!» Теперь Чонгук был полностью раскрыт — руки связаны и вытянуты к изголовью кровати, колени почти касались плеч, задница приподнята, анус и член выставлены напоказ. Увидев себя в таком положении в отражении зеркала, он замычал сквозь кляп, чувствуя, как лицо заливает жаром. Всё было на виду. В таком положении он не мог сдвинуть бёдра, не мог сомкнуть ноги. Каждое сокращение колечка мышц, каждый капля предэякулята, каждое движение пресса было под наблюдением. Демон стоял у края кровати и несколько секунд просто смотрел на него, медленно проводя ладонями по внутренней стороне его бёдер. Он словно художник, который любовался своим лучшим творением, смотрел с каким-то диким восторгом, который невозможно было скрыть даже за маской. — Вот так, — удовлетворённо проговорил Демон, слегка шлёпнув по ягодице Чонгука, который тут же дёрнулся. — Посмотри, как ты красиво лежишь. Задница поднята, анус на виду, член течёт… Ты теперь даже не можешь закрыться. Зелёный? Чонгук быстро нажал на кнопку, хотя внутри всё сжималось от стыда. Быть связанным таким откровенным способом смущало его больше, чем он мог себе представить. Демон провёл горячими ладонями по бёдрам, затем выше по покрасневшему животу, по груди, где портупея туго сдавливала мышцы. Пальцы задержались на сосках, слегка покручивая и пощипывая их. Чонгук замычал, выгнувшись. — Чувствуешь, как горят следы от флоггера? — тихо спросил Демон, продолжая играть с сосками. — Твоя кожа стала чувствительной… Он наклонился и провёл языком по одному из покрасневших сосков, затем по другому, медленно посасывая и прикусывая. Чонгук громко замычал, дёргаясь в верёвках, но Демон не останавливался. Он ласкал грудь, пока одна рука медленно скользнула вниз обхватила член, начиная двигать ладонью. «Соски! СОКИ БЛЯТЬ! ОН ЕМУ ДРОЧИТ И СОСЁТ СОСОК!» «Я щас стол сожру! Как он охуенно выглядит и звучит!» Чонгук снова замычал, тяжело дышал носом, слюна уже обильно стекала по подбородку. В зеркале на потолке он видел макушку Демона, как он склонился над ним, как рука размеренно работала, как его собственное тело дрожало и выгибалось в связках. Стыд и возбуждение смешивались в голове, делая всё ещё острее. Демон медленно спустился ниже. Он прошёлся дорожкой из поцелуев по солнечному сплетению Чонгука, его животу, поцеловал внутреннюю сторону бедра, затем другую, постепенно приближаясь к мошонке. Чонгук напрягся, когда горячее дыхание коснулось чувствительной кожи между ягодиц. — Расслабься, — прошептал Демон. — Я хочу попробовать тебя на вкус. «Ох бляяять, что??? римминг?!» «Сука, мы точно в джекпот выиграли!» «Или сдохли и в аду смотрим всё это!» Горячий влажный язык медленно прошёлся по промежности, поднимаясь вверх. Чонгук громко замычал, когда его коснулись самого чувствительного места впервые в жизни. Демон начал неторопливо глубоко вылизывать его, пока рука продолжала медленно дрочить член. Он кружил и надавливал горячим языком, проникая чуть внутрь и заставляя Чонгука дрожать всем телом. В таком положении с поднятыми связанным ногами и руками ощущения были безумно острыми. Каждый толчок языка отдавался жаркой волной по позвоночнику и скапливался больным узлом в паху. — Ммм… — Демон отстранился, и выдохнул прямо на влажную кожу. — Какой ты чувствительный, малыш. Никто раньше тебя так не пробовал, да? — усмехнулся он, продолжая дрочить. — Думаю, мы откроем для тебя новые кинки. Демон удовлетворённо хмыкнул и вернулся к своему занятию. Язык стал настойчивее, заходил всё глубже, а рука на члене двигалась медленно, доводя до самой грани и снова замедлялась. Чонгук уже не мог сдерживать стоны. Каждый раз по телу пробегала дрожь, и из-под кляпа вырывался отчаянный стон. Он зажмурился и повернул голову к руке, закрывая лицо в плече. — Не отводи взгляд, — низко приказал Демон, отрываясь от него. — Смотри, как ты лежишь, малыш. Как член течёт и дёргается в моей руке. Ты никогда не был таким открытым… и никогда не думал, что тебе это так понравится? Чонгук замычал в ответ, но послушно повернул голову к зеркалу на потолке. Слёзы снова покатились по вискам. Он действительно чувствовал себя голым не только телом, но и душой. Всю жизнь он держал контроль, был сильным, уверенным, а сейчас лежал связанный, раскрытый, с кляпом во рту и позволял человеку, которого едва знал, делать с собой такие вещи на глазах у сотен зрителей. И самое страшное — ему это безумно нравилось. Холодная смазка внезапно коснулась кожи между ягодиц, заставив Чонгука резко выгнуть поясницу и протестующее замычать. Демон длинными пальцами начал медленно, круговыми движениями оглаживать колечко мышц, постепенно втирая смазку и давая Чонгуку привыкать к новому ощущению. — Дыши, — тихо напомнил Демон, не переставая ласкать его. — Чувствуешь, как твоё тело уже начинает расслабляться? Как оно мне открывается? Он наклонился ниже и снова провёл горячим языком по тому же месту, теперь одновременно с пальцами. Чонгук громко замычал, выгнувшись в верёвках. Язык и пальцы работали вместе. Язык кружил и надавливал, а один палец медленно, осторожно проник внутрь, растягивая и массируя. «Кончаю, блять!» «Это слишком! Сука, это слишком охуенно!» «Если это прелюдия, я не знаю, что нас ждёт в основном акте, народ!» Ощущения накатывали волнами. Чонгук дрожал всем телом, мышцы бёдер напрягались, пытаясь хоть немного сомкнуться, но верёвки держали крепко, оставляя его полностью раскрытым. В зеркале на потолке он видел, как Демон склонился между его задранных ног, а на мониторе крупным планом показывало, как язык и пальцы исчезают в нём, как член тяжело пульсирует, оставляет мокрую прозрачную дорожку на животе. Чонгук никогда не позволял себе быть таким уязвимым, таким… открытым. А теперь это видели и комментировали все. Демон добавил второй палец, медленно двигая ими внутри. Рука на члене быстрее задвигалась, доводя Чонгука почти до предела и снова замедляясь. Вдруг Чонгука выгнуло от внезапного заряда, словно ему надавили на мочевой пузырь изнутри. Он закричал, но из-за кляпа всё получилось глухо. Резкая боль моментально сменилась наслаждением, которое захотелось испытать ещё. Демон вытащил пальцы до конца и снова засунул их обратно, скользнув точно по тому же месту. Чонгук снова замычал, закатив глаза. Член дёрнулся, обильно капая предэякулятом на живот. — Какой чувствительный, — прошептал Демон, добавляя ещё смазки на пальцы. — Каждый раз, когда я касаюсь этого места, твой член дёргается и течёт ещё сильнее. твой анус так сжимается, что может мои пальцы сдавить. Он наклонился и всосал яйца парня, доводя его до предела. Чонгук громко замычал, тело уже не слушалось, оно само пыталось толкаться навстречу пальцам и языку, насколько позволяли тугие верёвки. Внизу живота скручивало болезненно-сладким узлом, который вот-вот взорвётся. Поняв, что Чонгук приближается к краю, Демон остановился, резко вытащив пальцы, и сжал его член у основания. Чонгук протестующе и жалобно замычал, дёргаясь в связках и умоляюще глядя на него влажными глазами. «Не останавливайся, сука!» «Он на грани, Демон, не жалей его» «Смотрите, как он умоляет глазами, пиздец» «Большой мальчик с задранными ногами и мокрыми глазами — это лучшее, что я видел» «Демон, ты монстр, но продолжай» — Не сейчас, малыш, — с тёмным удовлетворением сказал Демон. — Ты будешь терпеть. Я хочу, чтобы ты полностью перестал думать о том, как выглядишь. Чтобы для тебя остался только мой голос и мои руки. Ты как? Зелёный? Чонгук быстро нажал кнопку, хотя всё тело уже дрожало от напряжения и неудовлетворённого желания. — Отлично, — улыбнулся Демон, — поглаживая бёдра Чонгука. — А теперь посчитай до десяти. Щёлкни пультом десять раз, и мы продолжим, малыш. Чонгук посмотрел на него, тяжело дыша, но начал щёлкать пультом, часто нажимая на кнопку. — Не торопись, — предупредил Демон и начал расстёгивать пуговицы на своей груди. — Что-то слишком горячо, не думаешь? — с улыбкой произнёс он и снял с себя рубашку. Чонгук замер, не в силах отвести взгляд. Перед ним открылась крепкая рельефная грудь с чёрными кожаными ремнями портупеи, которые подчёркивали мышцы и спускались ниже, к поясу. Кожа Демона блестела в красном свете, а каждый его вдох заставлял ремни слегка натягиваться. Он выглядел невероятно притягательным. — Считай дальше, — тихо напомнил мужчина, не отрывая взгляда. «Демон разделся! Блять, эта портупея!!!!!!!» «У малыша член дёрнулся, сука! У меня тоже!» «Каждый раз завожусь от его тела!» «Эти ремни на нём… пиздец, как горячо» «Смотрите, как наш верзила пялится, он щас слюнями захлебнётся» «Демон, ты специально его дразнишь? Продолжай!» Чонгук помедлил и продолжил щёлкать дрожащим пальцем, стараясь сосредоточиться на счёте, но это было почти невозможно. Взгляд то и дело возвращался к обнажённому торсу Демона, который усложнял ситуацию ещё и тем, что поглаживал его бёдра большими пальцами, проводя ими по внутренней части очень близко к мошонке. Чонгук чувствовал, как от одного только вида у него пересыхает во рту, а член снова дёргается на животе. Когда счёт дошёл до десяти, Демон удовлетворённо кивнул и медленно надавил на бёдра, раздвигая их ещё шире. — Хорошо, — тихо произнёс он, наклоняясь чуть ближе — Я хочу, чтобы ты снова сосредоточился только на том, что чувствуешь. Горячее дыхание коснулось влажной кожи между ног, и Чонгук невольно напрягся. Сначала Демон прошёлся языком по промежности, словно пробуя его на вкус, затем поднялся выше и начал глубоко неторопливо вылизывать чувствительное колечко. Чонгук громко замычал сквозь кляп, когда горячий влажный язык прижался плотнее и начал кружить, надавливая и проникая чуть внутрь. Ощущения были безумно острыми. В этой позе с ногами, прижатыми почти к груди, он чувствовал каждое движение языка особенно ярко. Тело дрожало, мышцы бёдер напрягались, пытаясь хоть немного сомкнуться, но верёвки держали крепко, оставляя его полностью открытым и беспомощным. Два пальца разом скользнули под языком внутрь до самых костяшек. Чонгука выгнуло. Он чувствовал, как язык кружил и надавливал снаружи, а пальцы внутри медленно двигались, растягивая и находя простату, отчего по телу пробегали сладкие разряды. Чонгук уже не мог сдерживать стоны, крутил головой, мычал, разрывая горло. На большом мониторе всё выглядело ещё непристойнее — крупный план, язык Демона в его колечке, которое было раскрыто двумя пальцами. Глаза застыли на столбике чата, в котором люди буквально сошли с ума от увиденного. Они хотели оказаться на его месте, даже были те, кто желал быть на месте Демона, что удивляло больше всего. Стыд жег так сильно, что хотелось провалиться сквозь землю, но ему это нравилось до слёз. Нравилось настолько сильно, что тело само пыталось толкаться навстречу. Демон добавил третий палец, медленно растягивая его шире, и одновременно обхватил член рукой, начиная двигать ладонью в том же ритме. Каждый раз, когда Чонгук начинал дрожать сильнее и приближаться к краю, Демон замедлялся или полностью останавливался, оставив его на грани. — Не смей кончать, — жёстко напомнил он. — Ты будешь терпеть столько, сколько я захочу. Я хочу, чтобы ты полностью растворился. Чтобы в твоей голове не осталось ничего, кроме моего голоса и твоих ощущений. Зелёный? Чонгук быстро, почти судорожно нажал кнопку. Демон отошёл к столику и вернулся с тонким металлическим саундингом в руках. Чонгук сразу напрягся всем телом, дыхание стало частым и прерывистым, а сердце ускорило ритм. Он смотрел на блестящий стержень широко раскрытыми глазами, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и любопытства. Демон щедро смазал предмет и обхватил основание члена тёплой ладонью. «Саундинг??? На такого верзилу???» «Блть, это будет жёстко» «Я готов умереть, продолжай, Демон!» — Дыши носом медленно и глубоко, — спокойно произнёс он. — Я буду вводить очень осторожно, но если станет некомфортно, тем более невыносимо, сразу жми кнопку. А главное — не дёргайся! Я остановлюсь сразу, как ты дашь знак. Готов? Зелёный? Чонгук нажал кнопку один раз, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. Демон начал очень медленно прижимать закруглённый кончик саундинга к отверстию уретры. Сначала Чонгук почувствовал только, как скользит металл, затем несильное давление на самой головке. Затем, по мере того как Демон начал медленно погружать внутрь, появилось странное непривычное ощущение. Он чувствовал, как металл раздвигал его узкий канал уретры изнутри. Чонгук громко замычал сквозь кляп, затянув верёвки у изголовья. Пластиковый шарик надёжно удерживал рот открытым, не давая сомкнуть челюсти, и слюна уже обильно стекала по подбородку. Он не мог ни сглотнуть нормально, ни полностью закрыть рот, что только усиливало ощущение полной беспомощности. Ему было почти не больно, но очень непривычно. Металл продвигался глубже, каждый миллиметр вызывал острую волну, которая расходилась по животу и выше по позвоночнику. Чонгук чувствовал, как стержень заполняет весь канал изнутри. Когда Демон слегка провернул саундинг и продвинул дальше, острая волна прошла до самого основания и отозвалась в простате. Чонгук поджал пальцы на руках и ногах, глаза закатились, и он замычал от удовольствия. Стимуляция простаты отозвалась теплом, которое разливалось по низу живота и заставляло мышцы сжиматься вокруг металла. — Вот так… молодец, — тихо проговорил Демон, не отводя взгляда от его лица. — Чувствуешь, как он заполняет тебя изнутри? Как твой член принимает что-то чужое? Расслабься, не сопротивляйся, малыш. Смотри на экран. Смотри, как он исчезает в тебе уже без моей помощи. Чонгук уже с трудом слушал, но повернул голову к большому монитору. Картинка была безумной: крупный план его собственного члена, куда медленно погружался тонкий металлический стержень, который Демон просто отпустил, а другой рукой дрочил ему. А рядом с его изображением чат не церемонился и не скупился на эмоции. Все были в восторге от того, как же вкусно Чонгук течёт и дрожит от саундинга. Просили ещё глубже вводить стержень, не церемониться, а кто-то умолял трахнуть его прямо с металлом в уретре. «Он принимает саундинг… пиздец» «Блять! Смотрите, как он дрожит» «сука, я кончаю» «Его реально колбасит!» «Большой мальчик с металлом в члене это слишком» «Слёзы идут, а член всё равно стоит блять!» Демон остановил предмет примерно на середине, давая привыкнуть, и начал очень медленно двигать саундингом вверх-вниз. Это вызывало волну удовольствия, смешанную с ощущением боли. Чонгук громко и сдавленно мычал, тело мелко дрожало. Каждый лёгкий толчок вызывал новую вспышку в простате. Она реагировала тяжёлым, сладким, почти болезненным теплом, которое расходилось по всему паху и заставляло член дёргаться в руке Демона. Чонгук задрожал всем телом, когда из него медленно начали выводить саундинг. Он почувствовал, как металл скользит в обратную сторону, и громко замычал сквозь кляп, снова закатывая глаза. Слёзы снова покатились по вискам. Стыд был почти невыносимым — он лежал полностью раскрытый и позволял вводить металл в самое интимное место на глазах у всех. И при этом тело реагировало так предательски отзывчиво. «Он сейчас взорвётся, Демон, не останавливайся» «Он орёт сквозь кляп, пиздец» «Это слишком горячо, я не выдержу» Когда саундинг вытащили полностью, за ним потянулась нить прозрачного предъэякулята, и жидкость стекла вниз по стволу. Чонгук издал жалобный стон, дёргаясь в верёвках и умоляюще глядя на Демона мокрыми глазами. — Я могу продолжить? — с ухмылкой спросил мужчина, водя металлом по чувствительной головке. Чонгук не раздумывая нажал на кнопку, и метал снова скользнул в уретру. Демон отпустил конец металла и взял член в руку, зафиксировав его, а другой скользнул между ног. — Кажется, наши зрители хотели, чтобы я трахнул тебя с саундингом в члене? Чонгук округлил глаза, потому что, во-первых, как он узнал, если даже не оборачивался ни разу к экрану, а во-вторых, «трахнуть с саундингом»? Серьёзно? Демон, увидев удивление в чужих глазах, лишь обхватил член у основания, и саундинг медленно скользнул глубже. Чонгук вскрикнул, срывая голос, когда два пальца Демона резко вошли в него, одновременно с уже находящимся внутри саундингом. Ощущение было невероятным. Металл плотно заполнял уретру, не давая члену полностью расслабиться, а пальцы Демона двигались внутри, растягивая его и массируя простату. — Вот так… — низко проговорил Демон, не уводя взгляда от его лица. — Чувствуешь? Ты такой тесный… такой мокрый… Чонгук громко мычал от каждого толчка пальцев по простате, которая отзывалась сладкой волной, проходившей через заполненный металлом член, и заставляла его дёргаться. Саундинг не давал сперме свободно выходить, усиливая давление изнутри. Чонгук чувствовал себя переполненным. Эмоциями, ощущениями… Всем разом. Демон добавил третий палец, растягивая его ещё шире, и начал двигаться быстрее, точно попадая по чувствительной простате. Вторая рука крепко держала член у основания, не давая кончить. — Я хочу, чтобы ты почувствовал всё. Каждый миллиметр металла и меня внутри себя, — голос звучал так низко, что Чонгук почувствовал вибрацию прямо в груди, словно это произнёс и не человек вовсе. Демон неожиданно убрал пальцы. Чонгук жалобно всхлипнул от внезапной пустоты. Промежность горела, а растянутый анус остался чуть приоткрытым, пульсируя и жадно сжимаясь, словно просил вернуться. Это ощущение было новым, стыдным и до дрожи возбуждающим для Чонгука. Тело само тянулось за исчезнувшими пальцами, требуя продолжения. В тишине комнаты раздался отчётливый звук расстёгивающейся ширинки. Чонгук заворожённо уставился вниз, как Демон достал уже полностью твёрдый тяжёлый член, и у парня перехватило дыхание. Вид, размер, то, как он смотрелся в чужих пальцах — всё это вызвало внутри новую волну страха и дикого животного возбуждения. Демон взял еще смазки, густо покрывая свой член, вставая между согнутых коленей связанного Чонгука. Он медленно провёл головкой по мокрому, слегка приоткрытому анусу, размазывая смазку. Чонгук задрожал всем телом. Он чувствовал, как горячая широкая головка прижимается к нему и слегка раздвигает складки, и это вызывало внутри небольшую панику. — Дыши, — тихо напомнил Демон, одной рукой продолжая держать член Чонгука у основания, а второй медленно направляя себя. — Я войду медленно… но полностью. Готов? Чонгук посмотрел сквозь разрезы глаз маски, помедлил с секунду, но нажал кнопку. В следующую секунду он почувствовал, как горячая твёрдая головка члена Демона вошла одним толчком, заполняя его полностью. Ощущение было невероятным — саундинг внутри члена создавал плотное давление изнутри, а член растягивал его снаружи, медленно заполняя, скользя прямо по простате. Каждый миллиметр отдавался яркой, сладко-болезненной волной по всему телу. — Аааааах… — вырвалось у Чонгука хриплым стоном. Глаза закатились, тело выгнулось, а мышцы сильно сжались вокруг члена, пытаясь одновременно и вытолкнуть, и втянуть его глубже. Демон замер, тяжело дыша, давая себе и Чонгуку время привыкнуть. Горячие стенки плотно обхватили его член, пульсируя и сжимаясь вокруг него. Демон чувствовал, как Чонгук дрожит внутри, каждое сокращение мышц, каждый спазм отдавался по всей длине его члена тянущей волной. Ощущение было невероятными. Чонгук был тесным до дрожи и очень горячим, почти обжигающим, даже для Демона. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. Словно его собственная сущность на мгновение коснулась чего-то живого, чистого и невероятно хрупкого. — Блять… — тихо выдохнул Демон, осторожно наклоняясь и слегка прижимаясь лбом к плечу Чонгука. — Ты такой тесный… обхватываешь меня так жадно… С ума сойти можно, малыш… Его член пульсировал внутри, реагируя на каждое сокращение Чонгука. Тэхён чувствовал, как тяжело дышит парень, как дрожат его мышцы, как он пытается привыкнуть к заполненности. Чонгук чувствовал себя переполненным до предела — саундинг и член создавали невыносимое давление с двух сторон, от которого по позвоночнику пробегали электрические разряды, а простата между ними пульсировала так сильно, что казалось, она вот-вот взорвётся от удовольствия. — Вот так… хорошо, — низко выдохнул Демон, наклоняясь ближе и целуя его в шею. — Я полностью внутри тебя, малыш. Чувствуешь, как глубоко? Чонгук только всхлипнул в ответ, не в силах выговорить ни слова. Тело дрожало, слёзы текли, а внутри разливалось такое густое глубокое наслаждение, какого он никогда раньше не испытывал. «Вы тут живы?!» «Это слишком горячо, блять!» «Демон, трахай его сильнее, пусть кончит» «Как вырубить комментарии? Не отвлекайте меня от ебли!» Демон осторожно начал двигаться, заставляя саундинг слегка толкаться внутри члена, отчего по комочку нервов доставалось с двух сторон. Чонгук уже не мог сдерживаться и рыдал сквозь кляп, пуская слюни по подбродку. Слёзы текли по вискам, тело выгибалось, а мышцы внутри сильно сжимались вокруг члена и металла. Саундинг внутри уретры усиливал всё в разы, поднимаясь и опускаясь по каналу от толчков. Чонгук уже не понимал, где заканчивается боль и начинается удовольствие. Он просто стонал, плакал и дёргался в связках, полностью отдаваясь ощущениям. Демон постепенно ускорялся, входя жёстче. Его рука обхватила член Чонгука и начала дрочить в такт толчкам. Дыхание стало тяжелее. — Чувствуешь? — хрипло прошептал он. — Чувствуешь, как я трахаю тебя… с металлом внутри тебя… Блять, такой тесный и мокрый, малыш… Ты просто создан для этого. Демон наклонился ближе, снял кляп с Чонгука, отбросив на пол, и сжал его горло, продолжая давить по простате. Глаза парня округлились. Этот жест оказался до боли знакомым и желанным, отчего по телу прошлись мурашки. Демон провёл большим пальцем по мокрым распухшим губам Чонгука, стирая слюну. Он аккуратно наклонился, стараясь не задеть саундинг, и широко провёл горячим языком по его губам. Чонгук тихо сдавленно застонал, чуть открыв рот. Демон прижался губами к нему и поцеловал впервые за весь вечер с неожиданной нежностью, заглушая все стоны. Он опустил вторую руку и снова начал дрочить Чонгуку. — Хочешь уже кончить? — прошептал Демон прямо в губы и чуть приподнялся. Чонгук тяжело и прерывисто дышал, глядя на него мокрыми глазами. Слёзы всё ещё текли по вискам, губы дрожали от переизбытка ощущений, внутри него всё смешалось — стыд, возбуждение, беспомощность… — Да… — хрипло выдохнул он, голос был совсем разбитым. — Пожалуйста… Демон… я больше не могу… я… я сейчас взорвусь… хочу кончить… пожалуйста… Слова вырывались сами, без контроля. Чонгук всхлипнул, чувствуя, как слёзы снова текут сквозь маску, которая была полностью мокрой. Ему было стыдно, что он так умоляет, что полностью сдался, но в этот момент ему было уже всё равно. Он хотел только одного — отпустить это невыносимое напряжение, которое так долго в себе держал. — Кончай, — низким голосом прямо в губы, приказал Демон, сильно сжимая горло и ускоряясь внутри и рукой на члене. — Кончай прямо в мою руку, малыш. Сейчас же! В этот момент Чонгук застыл. Всё внутри него оборвалось. Голос, интонация, ощущение тепла, даже запах… Это был он… Тело выгнулось дугой, и он хрипло закричал, получая всё новые сильные толчки по простате. — Тэ…! Тэхён! — выкрикнул он до боли знакомое имя, уже сам активно насаживаясь на член. В ту же секунду вокруг всё на мгновение вырубилось. Свет камер мигнул и погас, красный свет в комнате потускнел, словно кто-то выключил рубильник. В этой внезапной темноте Чонгук увидел только два ярких, тлеющих красным глаза и огромные очертания крыльев и рогов Демона. Видение длилось меньше секунды, но врезалось в память. Оргазм ударил обоих с невероятной силой. Мощные, болезненно-сладкие судороги прошли по всему телу Чонгука, сперма выталкивалась вокруг саундинга, стекая густыми каплями по стволу члена. А внутри пульсировал чужой член, словно став больше и заполняя его спермой. Чонгук дрожал, слёзы текли по вискам, а в голове крутилось только одно: «Тэхён! Это Тэхён!». И его словно вырубило, всё отключилось разом. Демон замер. Его грудь тяжело вздымалась, красные глаза горели в полумраке, а крылья за спиной невольно расправились. Он чувствовал, как тело Чонгука обмякло, дыхание стало редким и еле слышным. Внутри всё перевернулось. За сотни лет он ни разу не терял контроль. Ни разу человек не раскрывал его сущность. — Чонгук… — придя в себя, тихо прошептал Тэхён. — Эй… Он очень аккуратно убрал саундинг, освободил Чонгука от верёвок и взял обмякшее тело на руки, укладывая удобнее на постели. Накрыл его тёплым пледом и сел рядом, не отходя ни на шаг. Его пальцы осторожно гладили мокрые от пота волосы, он смотрел на лицо спящего парня и впервые за очень долгое время чувствовал… тревогу. В комнате снова загорелся мягкий красный свет, но уже без камер — трансляция была давно выключена. Тэхён поджал губы. Сердце, которое он уже сотни лет почти не чувствовал, вдруг сильно ударило в груди. Он не хотел этого. Не хотел так сильно привязываться. Не хотел, чтобы этот человек стал для него чем-то большим, чем очередная игрушка на одну ночь. Но Чонгук уже стал. Ещё до их встречи в баре.

***

Тэхён видел его анкету уже трижды. Каждый раз, когда Чонгук отправлял её, Тэхён чувствовал этот зов. Он прилетал, невидимой тенью наблюдал за ним: как тот тренируется в зале, как возвращается домой уставший, как переживает и анализирует… Каждый раз Тэхён понимал — ещё не время. Чонгук ещё не был готов отпустить себя, а так хотелось взять его, забрать, сделать своим… Со временем Тэхён стал прилетать к нему чаще. Просто чтобы побыть рядом, болтать обо всём, даже если его не слышат. Он понимал, что Чонгук хочет к нему, но знал, что не стоит торопиться. Но в этот раз… в этот раз что-то изменилось. Чонгук написал честнее, отчаяннее, и Тэхён решился. Он хотел быть тем, кто поможет ему наконец сломать эту стену. Особенно после того вечера в баре. Тогда Тэхён просто хотел посмотреть на него вживую, но не сдержался. Прижал к стене, почувствовал тепло тела, услышал его стон… и понял — этот человек стал исключением во всём. Тэхён никогда раньше не позволял себе такого с теми, кого отбирал для стрима. Никогда не подходил к ним до сессии. Тем более не позволял никому видеть своё человеческое лицо ни до эфира, ни после. А с Чонгуком всё было иначе. С первого взгляда, с первого прикосновения, с первого стона… Тэхён чувствовал, как что-то древнее и давно забытое просыпается внутри него. Он наклонился и осторожно поцеловал Чонгука в мокрый висок, вдыхая запах его кожи. Крылья за спиной слегка дрогнули, но он заставил их с тихим шорохом исчезнуть вместе с рогами. Не сейчас. Чонгук ещё не готов увидеть его настоящего. — Что же ты со мной делаешь… — едва слышно прошептал Тэхён, поглаживая его по волосам.

***

Чонгук лежал на большой кровати, укрытый мягким красным пледом. Чья-то рука спокойно обнимала его за талию, ладонь лежала на животе, а дыхание тихо касалось затылка. Сначала он подумал, что ещё спит, но потом резко открыл глаза. Тело ныло, горло саднило, а в голове всё ещё крутились обрывки: верёвки, пальцы, голос… и красные глаза с крыльями и рогами в темноте. Он осмотрелся, не двигаясь. Комната была всё та же, но свет стал мягче. В панорамные окна светило солнце, а монитор перед ним был выключен. Он всё ещё был в Красной комнате, но на нём уже не было верёвок, кляпа, портупеи… Только мягкое одеяло и тёплое тело за спиной. Чонгук напрягся, сердце заколотилось сильнее, а дыхание участилось. Он не мог понять, что произошло. Он настолько сошёл с ума, что ему стали казаться крылья, рога, красные глаза? А Тэхён? Он тоже привиделся? Кто Демон на самом деле? Чонгук осторожно повернул голову. — Тшш… — низкий хрипловатый голос раздался прямо у его уха. Рука на его животе медленно погладила кожу, успокаивая. — Это я, Чонгук. — Тэ… — хрипло выдохнул Чонгук. Голос был полностью сорван. — Тэхён? Щёки мгновенно вспыхнули. Стыд обжёг так сильно, что Чонгук инстинктивно попытался отодвинуться, но рука Тэхёна только прижала его обратно. — Не уходи, — тихо сказал мужчина. — Чонгук, подожди… — Он приподнялся, когда его всё же не послушали и скинули руку. Чонгук резко сел, морщась от боли в мышцах, и спустил ноги с кровати. Плечи и руки ныли, бёдра горели, а внизу живота пульсировала тупая чувствительная боль. Каждый шаг отдавался неприятным покалыванием внутри. Парень молча потянулся за одеждой, которая лежала аккуратно сложенной на стуле, не взглянув на Тэхёна ни разу. — Чонгук… — Тэхён сел, голос встревожанее. — Тебе нельзя сейчас оставаться одному. После такой сессии… это может быть опасно. Тело и голова ещё не пришли в себя. Пожалуйста, Чонгук, останься хотя бы ненадолго. Чонгук, всё ещё не поднимая глаз, натягивал джинсы, шипя сквозь зубы от боли в мышцах, а руки слегка дрожали. — Мне нужно домой, — хрипло бросил он сорванным голосом почти шёпотом. Тэхён встал, но не подошёл ближе, словно чувствовал, что любое движение сейчас может всё испортить. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Тебе стыдно, обидно, но… — Мне нужно уйти, — перебил Чонгук, быстро застегивая рубашку, всё ещё не смотря на него. — Прямо сейчас. Тем более в договоре написано, что после сессии я должен уйти без вопросов. Он обулся и направился к двери. Каждый шаг отдавался болью в теле, и от этого стыд становился только сильнее. Он чувствовал себя разбитым и использованным, но не хотел показывать этого. — Чонгук, я знаю, что в договоре. Но после такого интенсивного сеанса нельзя оставаться одному. Ты сейчас не в лучшем состоянии, тело ещё не пришло в себя, эмоции… пожалуйста, останься. Хотя бы ненадолго. Я просто побуду рядом, ничего не буду требовать. Даже говорить не буду. Чонгук наконец поднял взгляд. В его глазах смешались стыд, обида и усталость. Он отступил на шаг, когда Тэхён захотел приблизиться. — Красный, — тихо, но твёрдо произнёс Чонгук. На секунду в комнате повисла тяжёлая тишина. Тэхён весь напрягся, плечи слегка опустились, а в глазах мелькнуло что-то похожее на боль. Он сделал шаг назад, давая Чонгуку пространство. — Красный, — тихо повторил Тэхён, кивая. Голос стал ровным, почти официальным, хотя в нём чувствовалось напряжение. Он явно не ожидал этого. — Понял. Ты можешь идти. Чонгук не ответил. Он быстро развернулся и дрожащими пальцами потянулся к двери. Тэхён стоял посреди комнаты, не делая ни шага следом. Руки были крепко сжаты в кулаки, челюсть напряжена. Он смотрел, как Чонгук уходит, и впервые за очень долгое время не знал, что делать. — Чонгук, — тихо сказал он уже в спину, когда тот взялся за ручку. — Напиши мне, когда доберёшься домой. Хотя бы одно слово, пожалуйста. Чонгук не обернулся. Он молча открыл дверь и вышел, тихо закрыв её за собой. Тэхён остался один в красной комнате. Долгое время он просто стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Потом медленно провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. Чонгук поймал первое попавшееся такси и, назвав свой адрес, сел на заднее сиденье, прижавшись лбом к холодному стеклу. Водитель что-то спросил, но он только коротко кивнул, не в силах говорить. Внутри всё кипело. Стыд и обида смешивались с желанием, которое никуда не делось. Даже сейчас, когда тело болело, а щёки горели от унижения, где-то глубоко внутри него тихий голос шептал: «Ты же хотел именно этого. Именно его… Так чем ты недоволен?» Чонгук зажмурился и тихо выругался сквозь зубы. Он ненавидел себя за эту слабость. И одновременно не мог её в себе убить. А ещё Чонгук боялся. Боялся того, что будет дальше, что не сможет смотреть на себя в зеркало. Боялся, что это ощущение слабости, беспомощности и удовольствия от неё останется с ним навсегда. Боялся, что часть его уже хочет вернуться. Слёзы снова потекли по щекам, но он не вытирал их, просто сидел и пытался дышать, смотря на проплывающим мимо город в окне такси. Дома Чонгук сразу прошёл в душ. Тёплая вода не помогла. Тело продолжало дрожать, в горле стоял ком, а в груди было пусто. Он завернулся в полотенце, лёг на кровать и долго смотрел в потолок. Стыд снова и снова обжигал его изнутри, потому что это был тот самый человек, о ком Чонгук тайком думал по ночам после случившегося в переулке. Он думал о том, как Тэхён прижимает его к стене, как грубо и жадно трахает, не давая ни секунды на раздумья. Чонгук мечтал об этом. Глубоко внутри, там, где он никогда себе не признавался вслух, он хотел именно его. Хотел сдаться именно ему так, как никогда и никому прежде. А теперь оказалось, что Тэхён всё это время знал. Знал, кто он. Знал, чего он хочет. И спокойно методично довёл его до полного унижения и удовольствия одновременно. Полотенце сползло с бёдер, но Чонгук даже не потянулся его поправить. В комнате было тихо, только слышно, как капает вода из плохо закрытого крана в ванной. Внутри него творилось что-то странное и пугающее. Словно кто-то взял его гордость, его привычную уверенность в себе, разорвал на мелкие кусочки и заставил проглотить каждый из них. Он сегодня добровольно отдал всё. И самое страшное, что тело до сих пор помнило это с предательским удовольствием. Каждый раз, когда он шевелился, мышцы отзывались лёгкой сладкой болью, напоминая натянутые на нём верёвки, как сильно он выгибался, как открывался, как просил ещё. «Я же кричал его имя… — мысль вернулась снова, острая, как нож. — Не просто стонал. Кричал. Как будто только его имя имело значение». От этой мысли в груди стало тесно. Он перевернулся на бок, подтянув колени к груди, и обхватил себя руками. Хотелось стать меньше, незаметнее. Хотелось исчезнуть… Но даже в этой позе тело предательски отзывалось лёгким теплом внизу живота, которое он ненавидел сейчас больше всего. Он думал о том, как Тэхён смотрел на него весь вечер. Как спокойно, уверенно вёл его через все эти границы. Чонгук понимал: если бы на месте Демона был кто-то другой, ему было бы проще. Он бы смог списать это на эксперимент, на слабость, на любопытство. Но это был Тэхён. Человек, который уже однажды заставил его дрожать в переулке. Человек, о котором он тайком фантазировал, представляя, как тот берёт его жёстко, безжалостно, не спрашивая разрешения. Теперь эта фантазия стала реальностью. И от этого стыд разъедал его изнутри как кислота. Чонгук зарылся лицом в подушку. Горло снова сжалось, но он уже не плакал. Осталась только тяжёлая свинцовая усталость и противное липкое чувство, будто он предал сам себя. Предал ту версию Чонгука, который всегда был — сильным, непробиваемым. А теперь лежал разбитый и где-то в самой глубине души хотел, чтобы Тэхён сейчас был рядом. Чтобы снова прижал его, обнял, сказал, что всё хорошо. Эта мысль пугала больше всего. Он боялся, что Тэхён увидел его таким. Видел слабого, жалкого, нуждающегося. Боялся, что никогда больше не сможет посмотреть ему в глаза, хотя хотел, чтобы Тэхён снова взял его, сломал, заставил забыть обо всём. От этой мысли Чонгук резко сел на кровати, обхватил голову руками и тяжело задышал. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Страх душил его, сжимал горло и не давал нормально вдохнуть. Он чувствовал себя загнанным зверем.

Тэхён стоял в углу комнаты Чонгука. Чёрные крылья были плотно сложены за спиной, красные глаза горели в полумраке. Он видел, как Чонгук сворачивается в клубок, как дрожат его широкие плечи, как он прячет лицо в подушку. Видел, как напрягаются мышцы на спине, как пальцы судорожно сжимают край одеяла, как тот внезапно сел, как судорожно обхватил голову руками, как его дыхание стало прерывистым и испуганным. Запах страха, стыда, обиды и всё ещё не ушедшего возбуждения витал в воздухе. Он резал Тэхёна сильнее, чем любой физический удар. За сотни лет он редко чувствовал такую острую вину… А Чонгук дрожал. Он испытывал настоящий глубокий животный страх перед самим собой и перед тем, что Демон с ним сделал. Тэхён с силой сжал кулак, что когти впились в ладони. За сотни лет он видел много сабов после сессий. Но никогда ещё это не било его так сильно. Никогда он не чувствовал такого желания одновременно исчезнуть и подойти ближе, обнять, прижать к себе, пока эти чувства не сожрали Чонгука целиком. Он сделал полшага вперёд. Тень от крыла едва заметно скользнула по стене и слегка коснулся воздуха над кроватью. Чонгук вздрогнул, инстинктивно оглянулся, но никого не увидел. Тэхён замер. Он почувствовал, как по коже парня пробежала лёгкая дрожь — бессознательная реакция на его присутствие. «Прости меня, малыш… Я не хотел ломать тебя так сильно…» — беззвучно подумал Тэхён, глядя на сжавшегося парня. — Что за хуйня… — вдруг хрипло прошептал Чонгук, оглядываясь по сторонам. Воздух словно сгустился. Неуловимое давление появилось в груди, будто кто-то стоял прямо за спиной и смотрел. Чонгук резко обернулся — никого. Но ощущение не исчезало, а наоборот, становилось сильнее. Кожа на затылке и плечах покрылась мурашками. Тепло медленно разлилось по позвоночнику, спускаясь ниже. Оно было одновременно успокаивающим и пугающим, словно невидимая горячая ладонь легла ему на спину и медленно провела вниз, заставив мышцы невольно расслабиться… а потом снова напрячься от ужаса. Чонгук судорожно вдохнул. В воздухе пахло чем-то сладковато-терпким, словно старым вином. Запах был едва уловимым, но от него внутри всё сжималось. — Да что не так, блять?! — проговорил Чонгук, вставая с постели. Он надел только серые спортивные штаны и пошёл на кухню, не включая нигде свет. Лунный свет из окна падал на стол и стул, где он сидел тогда во время первой видеосвязи с Демоном. Чонгук замер, глядя на это место. Именно здесь он впервые вслух выдохнул имя Тэхёна, пока дрочил себе под голос Демона. Именно тогда он признался, что хочет именно его. Что представляет, как Тэхён прижимает его к стене, как берёт его… Воспоминание ударило так сильно, что Чонгук схватился за край стола. Ощущение присутствия не исчезало. Оно следовало за ним как тень. Чонгук чувствовал его кожей лёгким покалыванием на затылке, теплом, которое разливалось по позвоночнику и пыталось успокоить, но только усиливало панику. — Я схожу с ума… — тихо прошептал он, наливая воду дрожащей рукой. Стакан звякнул о край раковины. — Это всё не по-настоящему. Этого не может быть… Он сделал глоток, но вода показалась безвкусной. Сердце продолжало колотиться. Чонгук поставил стакан и обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь, и резко обернулся, когда краем глаза увидел чьё-то отражение в окне. «Тэхён! Он здесь… Смотрит, как я ломаюсь…» Эта мысль должна была пугать ещё сильнее, но где-то глубоко внутри пряталась надежда, хоть этого и не могло быть на самом деле. Тэхён стоял в тени у холодильника. Чёрные крылья были плотно прижаты к спине, а красные глаза горели тревогой. Он видел, как Чонгук дрожит у раковины, как его широкие плечи напряжены до предела, как пальцы судорожно сжимают стакан. Запах страха был таким густым, что Тэхён чувствовал его на языке. «Малыш… — думал Демон, глядя на парня. — Это слишком глубокий откат, а я оставил тебя одного. Если так пойдёт дальше, ты можешь сломаться». Тэхён никогда не боялся за людей. Они были игрушками, развлечением, пищей для силы. Но Чонгук… Чонгук стал исключением. И сейчас этот страх за него был настоящим. Он боялся, что если так пойдёт дальше, Чонгук закроется навсегда. Что завтра проснётся и решит, что никогда больше не подпустит к себе никого. Что эта ночь оставит в нём трещину, которую уже не залатать. И Тэхён не выдержал. Он мягко выпустил свою силу словно тёплое одеяло. Воздух вокруг Чонгука стал чуть тяжелее и теплее, дрожь ушла, а на сердце стало спокойнее. Он резко обернулся к окну, но увидел только своё отражение — растрёпанные волосы, широко раскрытые испуганные глаза и дрожащие губы. Однако ощущение присутствия стало ещё отчётливее. Словно кто-то стоял прямо за спиной, дышал в затылок, а рука лежала на его пояснице, прижимая к своей груди. — Что происходит… — прошептал Чонгук, продолжая смотреть на своё отражение. Головой он понимал, что все это ненормально, что от ощущения чужого тела за спиной, которое не отражалось в окне, должно до смерти напугать нормального человека. Да, страх никуда не делся, но теперь он смешивался с усталостью, которая накатывала волнами, и облегчением. Ноги стали ватными, веки отяжелели. Чонгук не сопротивлялся, просто не мог и даже не хотел. Тело двигалось само, ведомое невидимой силой. — Спи, малыш… — беззвучно прошептал Тэхён, направляя успокаивающую энергию прямо в сознание парня, а его самого в спальню. — Тебе нужно отдохнуть. Чонгук упал лицом в подушку, тело было тяжёлым, словно налитым свинцом. Он уже почти проваливался в сон, когда где-то на самом краю сознания прорвалось слабое, хриплое: — Тэ… — голос был едва слышным, сорванным. — Тэ, только не уходи… Слова повисли в тишине комнаты. Тэхён замер. Чонгук даже не понял, что сказал их вслух. Красные глаза Демона расширились, а крылья слегка дрогнули за спиной. Из всех слов, которые он ожидал услышать — проклятий, требований уйти, обвинений — именно это ударило сильнее всего. Тихое, беспомощное «не уходи». Сердце Тэхёна сжалось так, будто кто-то схватил его раскалённой рукой. За сотни лет никто никогда не просил его остаться. Не так. Не с такой сломленной искренностью. — Я здесь, — тихо прошептал Тэхён, уже не скрывая голоса. — Я никуда не уйду, малыш. Спи. Он осторожно лёг рядом, невидимый. Одно крыло медленно раскрылось и накрыло Чонгука, словно огромное тёплое одеяло. Ладонь легла на его затылок, медленно поглаживая чуть влажные волосы. Чонгук тихо вдохнул, всхлипнув во сне. Напряжение в плечах наконец начало спадать. Тело инстинктивно придвинулось ближе к источнику тепла, даже не осознавая, к чему и к Кому именно оно тянется. Тэхён смотрел на него, не отрываясь. Красные глаза светились в темноте мягче обычного. Он продолжал медленно гладить Чонгука по волосам, по плечам, передавая через прикосновение спокойствие и защиту. — Я с тобой, — едва слышно повторял он снова и снова, пока дыхание Чонгука не стало совсем ровным и глубоким. — Я никуда не уйду. Обещаю. В комнате стало тихо. Только спокойное дыхание спящего Чонгука и едва уловимый шелест чёрных перьев, когда Тэхён плотнее укутывал его крылом.

***

Чонгук еле проснулся оттого, что солнечный луч падал прямо на лицо. Он, не открывая глаз, повернулся на бок и инстинктивно протянул руку, обхватывая кого-то за талию и прижимая к своей груди. Твёрдое, горячее тело, знакомый запах… Он зарылся лицом в тёплую шею, тяжело выдохнул и крепче обнял, словно боялся, что тот исчезнет. — Тэ… — едва слышно прошептал он в кожу, всё ещё полусонный. Несколько секунд он лежал так, наслаждаясь этим ощущением безопасности. Сердце билось спокойно. Впервые за последние часы внутри не было ледяной пустоты и паники. А потом он окончательно проснулся. Чонгук резко открыл глаза. Постель рядом была пуста. Одеяло и подушка слегка смяты, но никого. Ни тепла, ни тела, ни дыхания у его шеи. Только холодная простыня под ладонью. Он резко сел, морщась от боли в мышцах, и огляделся. Комната была пустой. Никого. Только лёгкий, едва уловимый запах старого вина, который тут же растворился в воздухе. Чонгук провёл рукой по тому месту, где только что, как ему казалось, лежал Тэхён. Простыня была чуть теплее, чем должна быть. Или ему просто показалось? — Что за… — хрипло прошептал он, проводя ладонью по лицу. Воспоминания ночи нахлынули сразу: как он шёл на кухню, как чувствовал за спиной чьё-то присутствие, как тепло обволакивало его, как невидимая сила вела обратно в спальню. Как он ночью повернулся, обхватил кого-то и прижал к себе, уткнувшись лицом в грудь. Как тот кто-то тихо гладил его по волосам… Это всё было слишком реально. Не сон и точно не галлюцинация. Он отчётливо помнил ощущение твёрдого тела под своими руками, тепло кожи, тихое дыхание у своего виска, шелест чего-то большого и мягкого за спиной того, кого он обнимал. Тэхён. Или… кто на самом деле это был? Страх вернулся, но теперь к нему примешалось странное щемящее чувство потери. Это ощущение, когда он думал, что Тэхён рядом, было одним из самых спокойных за всю ночь. Чонгук тяжело выдохнул и уронил лицо в ладони. — Я точно схожу с ума… — прошептал он в пустоту комнаты дрожащим голосом. — Блять… что ты со мной сделал… Он всё ещё чувствовал на своей талии призрачное тепло чужой руки. И, как ни стыдно было себе в этом признаться, ему хотелось, чтобы это тепло вернулось. Тэхён стоял в том же углу, что и вчера, и мягко улыбался. Он чуть не попался, забывшись в руках Чонгука. — Я рад, что сегодня тебе лучше, малыш… — прошептал он, смотря за тем, как Чонгук идёт в ванную. — Пиздец… — тихо выдохнул Чонгук, проводя пальцами по ярким следам на груди. — Я выгляжу как чья-то использованная игрушка… Хотя… Он рассматривал себя в зеркале душевой. Лицо бледное, под глазами тёмные круги, губы распухшие и искусанные. На шее ярко выделялся тёмно-фиолетовый засос и отчётливые следы пальцев. Грудь и живот были покрыты красными полосами от флоггера, некоторые уже начали переходить в синяки. На рёбрах и бёдрах чётко виднелись вмятины от верёвок портупеи. Соски всё ещё были красными и чувствительными. И, вдобавок ко всему, голос был сорванным. Чонгук медленно повернулся боком и посмотрел через плечо. Спина тоже была в отметинах. — Блять… Этот помятый, покрытый следами парень в зеркале казался одновременно жалким и… притягательным. От этой мысли стало ещё противнее. Чонгук резко отвернулся от зеркала, включил душ и встал под горячие струи, пытаясь смыть с себя хотя бы часть вчерашнего. — Мне чертовски нравится, как ты сейчас выглядишь, малыш… — проговорил Тэхён, наблюдая за силуэтом за стеклом душевой. — Если бы ты только знал… Если бы только позволил… Демон не договорил. Он растворился в воздухе, не в силах больше смотреть на Чонгука. Он сделал всё, что мог. Дальше выбор за ним. Нет, Тэхён не перестанет прилетать, наблюдать, но он больше не будет использовать силу. Чонгук должен сам решить, чего он хочет. А то, что было ночью — это необходимость, без которой всё могло кончиться очень плохо. Чонгук открыл дверцу, почувствовав что-то, но за ней никого не оказалось. — Блять, я совсем больной… — прошептал Чонгук, упираясь лбом в плитку. День прошёл как в тумане. Вчерашние чувства и эмоции утихли, сердце больше не стучало в страхе, а тело не дрожало. Чонгук заставил себя поесть. Сначала он пытался делать вид, что ничего не произошло. Убрал квартиру, вымыл посуду, даже открыл ноутбук и начал разбирать старые файлы для работы. «Да ладно. Бывает. Один раз сорвался, и что теперь? Не конец же света», — говорил он себе, яростно протирая стол. Но стоило пальцам случайно задеть след на груди под футболкой, как всё внутри обрывалось. — Какого хуя я вообще туда попёрся… — процедил он сквозь зубы. — Этот ублюдок всё знал. С самого начала знал. Следил за мной как за какой-то мышкой в лабиринте. А я, идиот, ещё и побежал сам. На блюдечке принёс ему себя. Он прошёлся по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Хотелось ударить по стене. Хотелось найти Тэхёна и сказать ему всё, что накипело. Хотелось… чтобы он снова прижал его к себе. Чонгук остановился посреди комнаты и тихо, зло выругался. Потом сел на край кровати и обхватил голову руками. Гнев ушёл так же быстро, как пришёл, оставив после себя тяжёлую пустоту. «Зачем я ему вообще нужен? — думал он, глядя в пол. — Теперь он наверняка считает меня слабаком. Жалким качком, который сломался за одну ночь. Который кричал его имя как последняя шлюха…» Он лёг на спину и долго смотрел в потолок. Слёзы не шли, но внутри было так тяжело, будто на грудь положили бетонную плиту. Хотелось свернуться и не вставать. Просто исчезнуть. — Вчера… вчера я чувствовал его, — почти шёпотом. — Кто-то был рядом, обнимал… Я же не мог это придумать? Чонгук горько усмехнулся. Если всё было лишь в голове, значит, он не совсем потерял контроль над реальностью. Но вместо облегчения пришло новое, ещё более тяжёлое сомнение. — А может, и мог. Может, я уже совсем ебанулся после той сессии. Галлюцинации, все дела… Просто мозг решил доиграть фантазию до конца. Типа «добрый Демон пришёл и убаюкал бедного сломанного саба». — Он провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул. — А если нет? Если он правда был здесь? Если он… следил за мной всю ночь, пока я ревел в подушку и просил не уходить? — голос дрогнул. — Тогда почему сегодня его нет? Почему он исчез, как только я начал приходить в себя? Получил своё и свалил? Через пару часов Чонгук снова был на ногах. Ходил из угла в угол, кусал губу, брал телефон, открывал чат с Демоном и тут же закрывал. «Если я напишу — он поймёт, что я слабый. Если не напишу — решит, что мне похер. А если… если пойти к нему? Нет. Ни за что. После всего этого? Я не смогу ему в глаза посмотреть». Он остановился у окна и прижался лбом к холодному стеклу. — Я не знаю, чего хочу… — тихо сказал он в пустоту. Голос был хриплым, уставшим. — Ненавижу тебя. И… блять, всё равно хочу тебя видеть. Чонгук закрыл глаза. Внутри всё ещё рвало на части. Но среди этого хаоса медленно, очень медленно начало пробиваться что-то новое. Он больше не хотел убегать от этого чувства. Тэхён сидел в своём кабинете, отвечая на сообщения в закрытом чате для постоянных подписчиков. На экране мелькали привычные комментарии, но он отвечал почти на автомате. Мысли были далеко, с Чонгуком. Вдруг домофон резко зазвонил. Тэхён замер. Он никого не ждал сегодня, но предположения заставили его нервничать. Тэхён резко выпрямился в кресле. На секунду в его глазах вспыхнули красные искры, прежде чем он успел их скрыть. Из всех возможных людей у его двери Чонгук был последним, кого он ожидал увидеть сегодня. Демон не ответил сразу. Просто сидел и смотрел на изображение с камеры домофона, как Чонгук стоял, опустив голову, плечи напряжены, руки глубоко в карманах куртки. Выглядел он так, будто пришёл сдаваться на милость, а не просто поговорить. Тэхён медленно провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться. Сердце, которое редко билось по-настоящему, сейчас стучало заметно сильнее, когда он нажал на кнопку открытия двери. Пока Чонгук шёл к лифту, Тэхён встал из-за стола. Он быстро оглядел себя — чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, простые домашние брюки, а главное — человеческий облик без крыльев и без рогов. Чонгук сейчас точно не готов к новым шокирующим новостям. Только глаза всё ещё слегка отдавали красным в полумраке кабинета, но это можно списать на линзы. Тэхён вышел в коридор и остановился у двери, прислонившись плечом к косяку. Руки были скрещены на груди, но внутри всё напряглось. Он не знал, чего ожидать от парня. Гнева? Слёз? Или молчаливого, тяжёлого взгляда, после которого он просто развернётся и уйдёт навсегда. Двери лифта открылись. Чонгук вышел в на площадку и остановился, увидев Тэхёна. На несколько долгих секунд между ними повисла тяжёлая тишина. Только гулкое биение сердца Чонгука отдавалось в ушах. Тэхён с виду казался спокойным, но Чонгук сразу заметил напряжение в его плечах и то, как пальцы слегка сжались на предплечьях. Парень сглотнул. Горло мгновенно пересохло. Он пришёл сюда, ведомый чем-то, что сам не мог объяснить, а теперь стоял и не знал, куда деть руки. Взгляд метнулся в сторону, потом снова вернулся к Тэхёну. — …Привет, — хрипло выдавил он наконец. Голос всё ещё был сорванным, низким и непривычно тихим. Тэхён не ответил. Он внимательно смотрел, словно боялся спугнуть Чонгука, который сейчас выглядел слишком мило в своей куртке с капюшоном на голове. — Привет, — наконец тихо ответил Тэхён. — Честно, не думал, что ты придёшь. По крайней мере, сегодня. Чонгук коротко кивнул, не зная, что сказать дальше. Слова застревали в горле. Он хотел одновременно развернуться и уйти, и остаться. Хотел накричать и одновременно — чтобы Тэхён просто подошёл и обнял его, сказал, что всё будет хорошо… — Я тоже не думал, что приду, — признался Чонгук, глядя куда-то в пол между ними. — Просто… ноги сами принесли. Он замолчал, сжимая кулаки в карманах куртки. Щёки медленно заливало жаром. — Я не знаю, зачем я здесь, — продолжил чуть громче, словно злился. — То хочу тебя послать куда подальше, то… то вспоминаю, как перед сном просил тебя не уходить. И мне стыдно, Тэхён. Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. Но я всё равно здесь. Чонгук наконец поднял влажный взгляд и посмотрел прямо на Тэхёна. В глазах смешались усталость, обида и нечто очень ранимое. — Так что… скажи мне. Что мне теперь с этим делать? Тэхён медленно отлепился от косяка и сделал шаг в сторону. — Заходи, — мягко сказал он, кивнув в сторону квартиры. — Не будем разговаривать на пороге. Чонгук секунду помедлил, словно перешагивая через невидимую черту, потом медленно вошёл в квартиру. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, но этот звук показался ему слишком громким. В доме было тепло. Чонгук остановился в коридоре. Куртку он так и не снял, словно она могла защитить его от того, что должно произойти. Тэхён прошёл чуть вперёд и остановился в паре метров от него. Снова повисла тяжёлая тишина. Чонгук опустил взгляд на свои кроссовки и сглотнул. — Может, хочешь чего… — Я весь день уговаривал себя, что лучше просто забыть, — перебил Чонгук. — Что ты получил своё, а мне нужно просто… вернуться к нормальной жизни. Но я не могу. Не получается. — Он поднял глаза. В них блестела влага, которую он отчаянно пытался сдержать. — Я злюсь на тебя, Тэхён. Очень злюсь. Ты всё знал, следил. Играл со мной как с куклой. А я… я как последний слабак… — снова не выдержав, Чонгук опустил взгляд. — И мне теперь так стыдно, что я едва могу на тебя смотреть, — голос дрогнул. — Но когда я проснулся сегодня… тебя не было рядом, и… мне стало ещё хуже. Пусто… Так пусто, что хоть вой. И я ненавижу себя за это. Ненавижу, что хочу тебя видеть. Ненавижу, что мне было… хорошо, когда чувствовал тебя рядом ночью. Даже если это было только в моей голове… Он замолчал, тяжело дыша. Щёки горели. Руки дрожали в карманах куртки. Тэхён стоял неподвижно. Его челюсть была напряжена, глаза потемнели. Он явно сдерживал себя, чтобы не шагнуть ближе, не прижать к себе… — Чонгук… — начал он тихо, но Чонгук снова перебил: — Не надо! — громко произнёс он, делая мелкий шаг назад. — Не говори сейчас ничего… успокаивающего. Я не за этим пришёл. Я пришёл, потому что… потому что не знаю, как жить с этим дальше. С тем, кем я был с тобой… И с тем, что я всё равно хочу тебя. Хочу… к тебе… Я схожу с ума, чувствуя твоё присутствие в своём доме. Последние слова дались ему особенно тяжело. Плечи слегка опустились, словно после признания из него вынули все силы. Тэхён сделал шаг вперёд и остановился. — Хорошо, — тихо сказал он чуть хриплым от волнения голосом. — Я не буду успокаивать, а скажу как есть. — Я не играл с тобой как с куклой. По крайней мере… не так, как ты сейчас думаешь. Да, я знал, кто ты. Читал твои анкеты. Следил. Выбирал тебя три раза. В первые два ты ещё не был готов — я видел это и отступал. А в этот раз… после нашей встречи в переулке я уже не смог остановиться. Ты не был просто очередным участником стрима, Чонгук. Ты стал тем, кого я не смог отпустить. Чонгук стоял неподвижно, тяжело дыша. Каждое слово Тэхёна било прямо в солнечное сплетение. Он поджал губы, пытаясь сдержать дрожь в подбородке. — Я думал, что схожу с ума, — тихо сказал Чонгук, поднимая голову. — Что после сессии у меня начались галлюцинации. Что мой мозг просто дофантазировал «доброго Демона», который пришёл и успокоил меня, потому что я не смог справиться сам. А теперь ты стоишь здесь и говоришь, что не хотел давить… Так что это тогда было? Мои фантазии? Или ты правда был там? Кто ты, Тэхён? Тэхён на секунду отвёл взгляд, челюсть напряглась сильнее. — Ты не сходишь с ума, — наконец ответил он тихо. — Я был там. Но не заходил в квартиру физически. Я просто не смог оставить тебя одного. Ты был в очень тяжёлом состоянии. Я просто… присматривал. Чтобы ты не остался совсем один с этим всем… Чонгук смотрел на него широко раскрытыми глазами. В них смешались недоверие, облегчение и новый всплеск страха. — Присматривал? — повторил он хрипло. — То есть ты… был в моей квартире? Почему я тебя не увидел? Что значит «физически»? Как? Или я действительно просто съехал с катушек и всё это выдумал, а ты хочешь смягчить моё положение? Он сделал ещё один маленький шаг назад, хотя пространство за спиной уже заканчивалось. Голос сорвался: — Я чувствовал тебя, Тэхён. Чувствовал тепло. Чувствовал, как ты меня обнимал. Как гладил по волосам. Я… я точно помню, как повернулся и прижался к тебе, как будто это было реально. А утром — никого. Только смятые простыни и этот запах… Я думал, что окончательно сломался. — Чонгук провёл дрожащей рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Я не знаю, что хуже, — почти шёпотом продолжил он. — То, что это всё было в моей голове… или то, что ты действительно мог быть рядом и смотреть, как я разваливаюсь на куски. Как я просил тебя остаться… как маленький испуганный ребёнок. Он замолчал, тяжело дыша. Чонгук выглядел так, будто ещё одно слово могло его окончательно сломать или, наоборот, заставить броситься вперёд. Тэхён стоял неподвижно, хотя видно было, как сильно ему хочется сократить расстояние. Руки были крепко сжаты в кулаки, чтобы не протянуть их к Чонгуку. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя одиноким в тот момент, — сказал он низко. — Ты имел право на злость. На то, чтобы уйти. Но оставить тебя в таком состоянии… я просто не смог. Прости меня за это. — Он сделал паузу, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Говори. Спрашивай. Кричи. Я отвечу на всё… Чонгук стоял и смотрел на него, тяжело дыша, словно боролся с самим собой. Хотел оттолкнуть. Хотел ударить. Хотел… прижаться. — Ты… призрак? — спросил он, смотря своими огромными темными глазами. Тэхён поджал губы, чтобы не улыбнуться такому предположению и настолько милому выражению лица — Призрак? — тихо переспросил он, чуть наклонив голову. — Почему ты так решил? Чонгук отвёл взгляд, щёки вспыхнули ещё сильнее. Он выглядел растерянным, почти по-детски смущённым, несмотря на всю тяжесть разговора. — Потому что… я тебя не видел, — пробормотал он. — Только чувствовал. Как будто кто-то стоял прямо за спиной. Дышал в затылок. Обнимал. Я даже… я повернулся и прижался к тебе, а когда открыл глаза утром — никого. Только смятые простыни и этот запах вина, который быстро исчез. Я думал, что окончательно сломался. Что мозг просто выдумал тебя, чтобы мне не было так одиноко и страшно. — Он замолчал, тяжело сглотнув, потом поднял глаза на Тэхёна. — Так что это было? Мои галлюцинации? Или ты правда мог быть там… невидимым? Ты умеешь исчезать? Тэхён посмотрел на него и всё же не смог сдержать мягкую улыбку. Она вышла грустной и немного виноватой. — Нет, Чонгук… ты не сходишь с ума, — тихо сказал он, чуть качнув головой. — Всё, что ты чувствовал вчера ночью — было реальным. Тепло, присутствие, прикосновения… Я правда был рядом. Ты не придумал это. Чонгук замер, широко раскрыв глаза. Дыхание сбилось. Тэхён сделал маленький шаг ближе, но тут же остановился, увидев, как парень напрягся. — Я не призрак, — продолжил он спокойно, но очень серьёзно. — И я не хочу, чтобы ты сейчас пугался. Поэтому… если после того, что я скажу и покажу, ты решишь уйти, я не буду тебя останавливать. Не буду уговаривать. Не буду использовать силу. Дверь открыта. Ты можешь развернуться и уйти в любой момент. Обещаю! — Силу? — шёпотом повторил Чонгук. — Я не обычный человек, Чонгук. То, что ты чувствовал… Всё это было мной. Моей настоящей сущностью. Я могу быть рядом, но невидимым. Могу присматривать. Могу… обнимать, даже не касаясь физически. И вчера мне было важно, чтобы ты не остался один в таком состоянии. — Тэхён смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Я не хотел пугать тебя этим. Не хотел рассказывать вот так, но ты имеешь право знать правду. Особенно после того, как я уже нарушил твои границы, оставшись рядом ночью. — Он медленно поднял руки ладонями вверх, показывая, что не собирается приближаться без разрешения. — Я покажу тебе, — тихо сказал он. В следующую секунду воздух вокруг Тэхёна слегка задрожал. Чонгук замер, не в силах отвести взгляд. Сначала изменились глаза — зрачки вспыхнули ярко-алым, словно в них зажглись два тлеющих уголька. Затем на голове медленно проступили изогнутые чёрные рога, гладкие и блестящие. За спиной с тихим тяжёлым шорохом раскрылись огромные чёрные крылья — перьевые, мощные, с матовым блеском. Они были такими большими, коснулись стен коридора. Тэхён стоял перед ним уже не человеком. Чонгук резко вдохнул и отступил назад, ударившись спиной о стену. Глаза расширились от ужаса и понимания происходящего. — Демон… — хрипло выдохнул он. Воспоминание ударило его с новой силой. Тот самый момент, когда всё вокруг потемнело, свет камер мигнул, и в этой внезапной темноте он увидел именно это: красные горящие глаза, огромные крылья за спиной и очертания рогов. Тогда он подумал, что это галлюцинация от перегрузки. А теперь это стояло прямо перед ним. — Блять… — прошептал Чонгук, не отрывая взгляда. Голос дрожал. — Это было реально… Ты… ты правда демон. Его дыхание стало частым и прерывистым. Он смотрел на Тэхёна, на эти крылья, на рога, на красные глаза, и внутри него всё смешалось: страх, шок, недоверие и странное, почти болезненное облегчение от того, что он не сошёл с ума. — Я думал, что мне показалось… — потерянно сказал он. — А это был ты. — Он поднял взгляд на Тэхёна. В глазах блестели слёзы, но теперь в них был не только страх. — Что ты теперь со мной сделаешь? — спросил едва слышно. Тэхён медленно опустил руки, но остался стоять на месте. — Ничего, — ответил он низким глубоким голосом, от которого Чонгук снова вздрогнул всем. Этот голос теперь звучал иначе — объемнее, с заметной вибрацией, словно он не говорил, а рычал. — Я не собираюсь с тобой ничего делать против твоей воли, — продолжил Тэхён. — Ни сегодня, ни потом. Я показал тебе правду, потому что ты спросил. Потому что ты имеешь право знать, с кем ты… с кем ты связался. Чонгук стоял, прижавшись спиной к стене, и не мог отвести взгляд от этих красных глаз, чёрных рогов и огромных крыльев. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. — Ты… настоящий, — хрипло выдохнул он. — Ты пришёл ко мне… Действительно был со мной… — Да, — Тэхён едва заметно кивнул. — Я не смог оставить тебя одного. Ты был в очень тяжёлом состоянии после сессии. Чонгук закрыл глаза на пару секунд, пытаясь переварить услышанное. Когда он их открыл, в них всё ещё плескался страх, но уже смешанный с решимостью. — Я вроде должен бояться тебя, — тихо сказал он. — Должен кричать, бежать… А вместо этого стою здесь и думаю, почему мне не так страшно, как должно быть. Почему я… не хочу, чтобы ты исчезал прямо сейчас. — Он опустил голову, глядя себе под ноги. — Я запутался, Тэхён. Или… как тебя теперь называть? Я ненавижу, что ты видел меня таким слабым. И при этом… я всё равно хочу подойти ближе… Это же ненормально, да? Тэхён стоял неподвижно. Его крылья слегка дрогнули, но он не сделал ни шага вперёд. — Называй меня так, как хочешь, — мягко ответил он. — Тэхён. Демон. Как тебе угодно. И нет, это не ненормально. Ты прошёл через очень интенсивную сессию, узнал правду, которая сломала бы кого угодно… и всё равно стоишь здесь. Это говорит о том, насколько ты сильный. Чонгук не мог отвести взгляд от этих красных глаз, чёрных рогов и огромных крыльев. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Он сделал первый неуверенный шаг вперёд. Потом второй. Ноги дрожали, но он продолжал медленно идти, словно каждый шаг давался ему с боем. Тэхён не двигался. Только смотрел на него, затаив дыхание. Когда между ними осталось меньше полуметра, Чонгук остановился, поднял руку, замер на секунду… и всё-таки положил ладонь Тэхёну на грудь. Кожа под рубашкой была горячей. Даже сердце под его ладонью билось. — Ты… настоящий, — выдохнул Чонгук едва слышно. А потом он просто шагнул вперёд и обнял. Он крепко обхватил Тэхёна руками за талию, уткнулся лицом ему в грудь и прижался всем телом. Из горла вырвался тихий дрожащий вздох — смесь облегчения, усталости и чего-то очень глубокого, что он больше не мог в себе держать. Тэхён на мгновение замер, а потом медленно, осторожно обнял его в ответ. Одна рука легла Чонгуку на спину, вторая — на затылок, пальцы нежно запустились в волосы. Огромные чёрные крылья тихо раскрылись и мягко обволокли их обоих, создавая тёплый тёмный кокон, отгородивший от всего остального мира. — Настоящий, — прошептал Тэхён низким, чуть дрожащим голосом. Чонгук, почувствовав вибрацию от этого голоса, только сильнее прижался, пальцы вцепились в рубашку на спине Тэхёна. — Не исчезай… — хрипло выдохнул он в ткань. — Пожалуйста… хотя бы сейчас не исчезай. Я не выдержу, если ты снова растворишься, а всё это окажется плодом моей фантазии. Они стояли так посреди коридора, человек и демон, крепко обнявшись. Ни один из них не спешил отпускать. Тэхён наклонил голову и тихо поцеловал Чонгука в макушку, продолжая гладить его по волосам. — Не исчезну, — пообещал он. — Сколько тебе нужно — столько и буду, малыш…