Фаворит императора

— Нижайше приветствуем Его Императорское Величество. Ваше Величество, живите тысячи, десятки тысяч лет. Ближе к закату, завершив накопившиеся государственные дела, Император без исключений направился во дворец Миангун. Мён-ок поспешно вышла вперёд и опустилась на колени, совершая поклон, за ней последовали и остальные слуги Миангуна. Лишь Сан-сан остался стоять, а когда Император переступил порог прихожей, юноша мелкими шажками приблизился к нему. — ...Симнан, вы п-пришли? Император притянул Сан-сана за талию и сразу же запечатлел на его губах короткий поцелуй. Именно государь велел Сан-сану впредь не кланяться, а встречать его именно так. Благодаря подобному особому отношению, которого не удостаивалась даже покойная императрица, гордость слуг Миангуна росла не по дням, а по часам. — Да. Как ты поживал? Не дожидаясь ответа, Император, словно истосковавшийся человек, склонился и зарылся носом в макушку юноши. Он сделал глубокий вдох. Покрасневший Сан-сан принялся пересказывать то, о чём уже писал в покаянном письме несколько часов назад. — Хорошо. Днём поел, а потом прилежно учился. Ещё я узнал о «пробуждении» (발현, balhyeon — проявление вторичного пола). И ещё... — И что же ты узнал о пробуждении? — спросил Император. Он привычно подхватил Сан-сана на руки и уселся на невысокую кушетку, после чего принялся перебирать пальцами ворот его одежд, лаская шею. После их первой ночи аромат юноши становился всё более густым. Это не было плодом воображения государя. — Что это значит стать по-настоящему взрослым... А когда становишься взрослым, то... м-можно родить ребёнка. Ой, Си... Симнан! Когда губы Императора скользнули по ключице, вздрогнувший от неожиданности Сан-сан невольно попытался его оттолкнуть. Государь, не сдвинувшись ни на миллиметр, с усмешкой поднял голову. Он перехватил руки юноши, упиравшиеся в его плечи, и с силой опустил их вниз. — Наследники императорского рода ценны сами по себе, но те, кого рожает императрица, ценны вдвойне. Скорее становись взрослым и понеси от меня дитя. Понял? С зажатыми запястьями Сан-сан густо покраснел. После того дня так было постоянно. Сан-сан часто смущался, но больше не избегал зрительного контакта. Он колебался, но всё равно называл его Симнаном. Всё это было в новинку. Почему же так произошло? Ведь и тогда, и сейчас это была его первая близость. Император отогнал прочь бессмысленные вопросы, туманившие разум, и вновь поцеловал Сан-сана. — Ха-а... ха... — И чем же, — выдохнул он, — ты ещё занимался? Оторвавшись от его губ после глубокого поцелуя, Император отпустил запястья юноши. Он уже читал покаянное письмо и знал всё наперёд, но ему просто хотелось послушать неторопливый лепет Сан-сана. — Собака... а, Ваше... Си... Симнан! — А, ты про того пса из дворца Чаннаккун, который забежал к тебе? Император уже прижал Сан-сана к спинке топчана и запустил руку под его длинный халат, стягивая штаны кои. Слабый узел на поясе не выдержал грубого напора, развязался и упал на пол. Следом Император сорвал и нижнее бельё. — Мы ведь ещё даже... не ужинали... Глядя на Императора, который развел полы его халата и, подхватив под колени, прижал их к самой груди, Сан-сан вспыхнул до корней волос, помня о присутствии слуг. Весь их разговор мгновенно выветрился из головы. — Ты сильно проголодался? — спросил Император. Он с интересом разглядывал полностью обнажённую нижнюю часть тела юноши. Глаза государя потемнели. Сан-сан уже не раз видел этот взгляд во время их ночей. Юноша не мог сопротивляться, ведь его собственное сердце бешено колотилось от волнения. — ...Нет. — Тогда сначала займёмся прислуживанием в постели. — Ох... ха-а. Император заставил Сан-сана самого обхватить свои колени и, осыпая его лицо короткими поцелуями, обхватил ладонью возбуждённый орган юноши. Сан-сан втянул плечи от прикосновения горячей ладони, но вскоре, поддаваясь растущему возбуждению, выгнул грудь и прижался спиной к кушетке. — ...А-а, ха-а, Симнан, ох! Когда большой палец начал потирать головку, всё тело юноши пронзило острое удовольствие, заставляя его непроизвольно подпрыгивать. Белоснежная кожа Сан-сана вмиг покрылась алыми пятнами. Император продолжал целовать его, жадно впитывая глазами это зрелище. — А поначалу даже не мог возбудиться... — пробормотал государь едва слышным голосом. Несмотря на затуманенный разум, Сан-сан услышал это и внутренне удивился. Он отчётливо помнил, как в их первую ночь несколько раз изливался перед Императором. Более того, до этого всё уже случалось в ванне от рук государя. Впрочем, мысли Сан-сана быстро переключились на другое. Он внезапно вспомнил то, о чём собирался спросить. Он решил, что сегодня обязательно добьётся чёткого ответа, иначе из-за этой страсти всё снова пройдёт впустую. — Ох, ха-а, Си... Симнан! А как же... мой отец... Император посмотрел сверху вниз на задыхающегося Сан-сана прищуренными глазами. Неужели это так важно, чтобы обсуждать это в такой момент, когда ты сам держишь свои ноги и изнываешь от желания? Недовольный Император убрал руку с его плоти и накрыл ладонями руки Сан-сана. Надавив на бёдра, он заставил юношу соскользнуть ниже, так что тот оказался почти в лежачем положении. — Сегодня его отправили в ссылку. Несмотря на то, что Сан-сан вернулся во дворец в таком шоке, что лишился чувств, и долго пребывал в прострации, придя в себя, он не забыл о своём отце и каждый день настойчиво молил за него. «Пожалуйста. Это моё единственное желание, Симнан». Эти мольбы в итоге обезоружили Императора. Вместо того чтобы оставить Юн Юнгёма гнить в темнице, государь решил сменить гнев на милость и отправить его в изгнание. Потратив кучу времени с этим делом, он только сегодня выслал его в путь. — И... когда же он вернётся? — Вернётся, когда придёт время, — безучастно бросил Император и поднялся с топчана. На самом деле возвращение было невозможным. Юн Юнгём перенёс множество пыток в тюрьме, и в таком состоянии он вряд ли выдержит изнурительную дорогу. Половина осуждённых на ссылку обычно погибала в пути от истощения, но Сан-сан, очевидно, этого не знал. — Тогда до тех пор... а-а! А-а-а! Си... Симнан! Не дослушав его, Император опустился на колени на подставку для ног и в один миг заглотил напряжённую плоть Сан-сана. Когда его орган оказался в месте куда более жарком, чем ладонь, Сан-сан потерял рассудок и резко выгнулся. Его руки были прижаты, поэтому он не мог даже оттолкнуть Императора, вынужденный принимать нахлынувшее наслаждение. — А-а! Нет, Симнан! Ох, что же делать, ха-а! Сан-сан бессвязно стонал и непроизвольно двигал бёдрами. Сжатие рта было несравнимо с ладонью. Embora Император делал это уже не раз, юноша всё равно плакал от переизбытка чувств. И государь снова и снова ощущал, что эти слёзы совсем не те, что были прежде. Как и хотел Император, мысли Сан-сана вновь испарились. Предыдущий разговор был напрочь забыт. Не продержавшись долго, юноша излился Императору в рот. Государь без капли брезгливости проглотил семя, которое из-за отсутствия способности к зачатию почти не имело специфического запаха. Император посмотрел на Сан-сана мрачным взглядом, медленно поднялся и снял своё верхнее парадное одеяние. Понимает ли этот мальчишка, что государь ни для кого прежде этого не делал? Подтянув согнутые ноги Сан-сана, Император направил свой полностью возбуждённый орган к его входу. Влажное отверстие рефлекторно сжалось, словно пытаясь заглотить его. — Расслабься. Я войду сразу. — Си... Симнан... В этот момент Сан-сан, приподнявшись на локтях, спешно позвал его. Видя его нерешительность, Император помедлил с введением. — ...Можно... я тоже с-сделаю вам это ртом? Император замер, словно оглушённый ударом молота. В тот же миг его захлестнуло странное чувство дежавю. И это чувство было крайне неприятным. «Ваше Величество, можно... я тоже с-сделаю вам это ртом?» Та же ситуация, тот же человек, то же предложение. Но искренность, стоявшая за этими словами, была совершенно иной. Это можно было понять без слов. Император холодно усмехнулся, как и в тот далёкий день. — Зачем? Сан-сан не ответил сразу, лишь нерешительно прикусил губу. Член, готовый вот-вот пронзить податливое нутро, слегка отстранился. Император склонился к юноше и повторил вопрос: — Кто тебя этому научил? На этот раз Сан-сан замотал головой и, набравшись смелости, произнёс: — ...Я тоже справлюсь. Поэтому... — ... — Поэтому... вам не нужно просить об этом к-кого-то другого.