Фаворит императора

Оперевшись левой рукой над головой Сан-сана и удерживая на весу собственный вес, Император оставшейся рукой согнул его правую ногу и резко толкнул её вверх. Из отверстия, вмещавшего в себя мужской член, которое теперь вытянулось по вертикали, вырвался влажный, чавкающий звук. Сан-сан хныкал. Государь начал мощно двигать бедрами. — А! А-ах, а… — Ха-а. Император, чьё красивое лицо полностью окрасилось глубоким возбуждением, сосредоточился на движениях внизу. Неторопливо скользнувший наружу половой орган вновь с тяжёлым, массивным толчком вогнался внутрь. Мягко трясь о влажное нутро Сан-сана, он постепенно разжигал внутри него удушающий, сильный жар. И правитель, и его наложник замолчали. Покои погрузились в зыбкое марево, наполненное лишь их сбивчивым дыханием и звуками соития. Император принялся тереться членом о самые потаённые уголки внутри Сан-сана. От этого безжалостного трения плоти о плоть в жилах словно разгорался самый настоящий пожар. Сан-сан прерывисто и часто задышал, запрокинув голову. Вперемешку с плачем из его груди вырвался пронзительный стон. Казалось, он уже наполовину лишился рассудка. Государь тоже глубоко выдохнул горячий воздух и извлёк член, оставив внутри лишь самую головку. Затем, шумно выпускав воздух, он единым махом вновь вогнал его до упора. И тут же повторил это движение. Еще быстрее, еще жёстче. Это продолжалось непрерывно, раз за разом. «Ын, ы-ын, а, а-хак». Первые несколько раз это ещё можно было вытерпеть, но со временем сдерживаться стало совершенно невозможно, и Сан-сан зарыдал без умолку. Его предсмертные, отчаянные стоны становились все громче. В конце концов, издав прерывистый, задыхающийся звук, он первым беспорядочно излил наружу прозрачную смазку и крепко сжал мышцы внизу. И без того удерживавший остатки благоразумия на самом пределе из-за того, что входил не на полную глубину, оставляя основание члена снаружи, Император до хруста стиснул зубы. Намертво прижав к себе Сан-сана и лишив его возможности шевелиться, он стал проникать в него ещё яростнее. — А-а! — Ха-а, кажется, будто у тебя там все сейчас вырвется с корнем. Сан-а, тебе хорошо? «Ын, ы-ын». Издавая звуки, в которых невозможно было разобрать ни стона, ни ответа, Сан-сан безвольно покачивался всем телом, полностью растворившись в экстазе. Почувствовав приближение семяизвержения, но сдержав его изо всех сил, Император вновь отпустил Сан-сана и приподнял верхнюю часть тела. Словно напоказ разминая обеими руками его вздымающуюся грудь, он продолжал толкаться внизу, отчего в тишине раздавались звучные, шлепающие всплески плоти. Тонкие, безвольно вытянутые ноги наложника потеряли последние силы и беспорядочно качались в такт ударам о плотные, жёсткие бёдра государя. Император стал пугающе молчалив. Движения его чресел становились всё быстрее и быстрее. Ха-а. Время от времени из его груди вырывался горячий вздох. Он был целиком и полностью сосредоточен на внутренностях Сан-сана. В этой настойчивости читалось ощущение, будто абсолютно все, чего он желал в этой жизни, находится сейчас внутри этого юноши. Сан-сан под ним едва находил силы дышать, принимая накатывающие одна за другой волны бурного наслаждения. Из-за того, что член то и дело с силой вбивался прямо в зев матки, его охватило мучительное, томительное нетерпение. Ему хотелось, чтобы мужчина скорее просто пробил эту преграду и вошёл ещё глубже. — Ха-а, ещё… ещё… Даже не осознавая, о чем именно он умоляет, Сан-сан просто крепко цеплялся за него. Казалось, дыхание вот-вот прервётся. Грудь сдавило удушьем. Юноша уставился на Императора сквозь затуманенный слезами взор. Его взгляд мгновенно скрестился с черными, поглощёнными жаром зрачками правителя. Тот тоже выглядел изголодавшимся. «Как странно. Он ведь по сути совершенно чужой мне человек, но неужели это из-за того, что мы так часто и глубоко сливаемся телами? В такие моменты я невольно сам тянусь к нему». Неужели у всех соитие происходит именно так? Неужели все люди так живут? Единственным, кто мог унять этот сводящий с ума, невыносимый жар, в этот момент был только стоящий перед ним мужчина. Руки и ноги Сан-сана крепко обвили Императора. Повинуясь этой неодолимой силе, государь вновь навалился на него всем телом. Все сложные мысли мгновенно испарились, оставив после себя лишь два обнаженных тела, безумно и прерывисто хватающих ртом воздух. Налившиеся силой мышцы Императора вместе с его тяжелым мускусным запахом сковали всё тело Сан-сана. Напав на него подобно дикому зверю и придавив к постели, правитель двигался так, будто вознамерился полностью уничтожить его. В каждом месте, где они соприкасались, словно происходил взрыв. Сан-сану казалось, что он действительно рассыпается на части. Внутри него что-то с силой лопалось снова и снова. А, а-а. Не в силах сдерживаться, он то разводил бедра, то судорожно сжимал их, ведя себя совершенно беспорядочно, и в конце концов повис на твердых плечах государя. В этот самый миг Сан-сан изверг из себя все, что закипело внутри. Горячая жидкость хлынула из его покрасневшего, ставшего невероятно чувствительным полового органа. Сан-сан замер, едва не лишившись чувств от нехватки воздуха. Перед глазами все побелело. Ни с того ни с сего градом хлынули слезы. И он неосознанно выдохнул: — …Симнан Вместе с тяжёлым вздохом мужчина резко остановил свои движения. Сан-сан открыл глаза и посмотрел на Императора. Его взгляд блеснул странным, пронзительным огоньком. — …Ты вспомнил? В этот момент Сан-сан ощутил внутри мимолётную, странную горечь. Он медленно покачал головой из стороны в сторону. С его точки зрения, ему нечего было вспоминать. Ведь это место было совершенно другим, чужим миром. Настолько близко, что невозможно было разобрать, кому именно принадлежит то или иное дыхание, блуждающее между их губами, Сан-сан воочию увидел, как зрачки Императора окрашиваются чистейшим отчаянием. В это самое мгновение в груди возникло неприятное чувство, и он болезнечно зажмурился. Император крепко обнял Сан-сана и принялся вновь двигать чреслами. Сталкивающаяся с наложником плоть стала ещё твёрже, чем в самом начале. Это означало, что ему самому до излияния драгоценного семени осталось совсем немного. Сан-сан, вновь охваченный разгорающимся жаром, безутешно разрыдался и сжал мышцы внизу. Внутренности сжимались так сильно, словно ему постоянно чего-то не хватало. А! А-а. Издав протяжный, сладострастный стон, он задрожал всем телом в районе поясницы. Император с силой прижал ладонь к его низу живота. Весь этот кусок плоти, который до этого отчетливо выпирал холмиком, повторяя контуры чужого члена, под этим давлением насильно вдавился обратно, из-за чего внутреннее пространство сжалось до предела. Сан-сан резко распахнул глаза. Казалось, его нежная плоть изнутри дотла выжигается раскаленным, точно тлеющий уголь, членом. Ха-а. Шумно выдохнув прямо в ухо Сан-сану, Император начал изливать семя. В то же самое мгновение его нефритовый стержень стал стремительно разбухать. Из-за того, что он увеличивался в размерах, не войдя до самого основания, входное отверстие растянулось шире обычного, и Сан-сан от невыносимой боли принялся метаться из стороны в сторону. Словно пытаясь успокоить его, Император крепко прижал юношу к себе и бережно убрал мокрые пряди волос, заправляя их за ухо. Он принялся осыпать влажными, нежными поцелуями его покрасневшие крылья носа и веки, после чего приник к его влажным губам. Сан-сан расслабил ноги и покорно принял его язык. Два горячих языка сплелись так же вязко, глубоко и настойчиво, как и их соединенные внизу тела. Сан-сан продолжал без остановки плакать. — Ха-а, ха… Ва, Ваше Величество?.. Ощущая, как в его заблокированное нутро непрерывным потоком вливается горячая чужая жидкость, Сан-сан почувствовал странное недоумение. Для обычного императорского семени этой влаги было слишком много, настолько, что его живот уже заметно округлился. — Мо… моча? — всхлипывая, спросил Сан-сан. Этот вопрос заставил Императора вспомнить о былых временах, и он тихо, коротко усмехнулся. — Тебе бы не понравилось, если бы я пустил мочу прямо внутрь тебя? — …Хнык, х-хык. Х-ы-ы. В конце концов Сан-сан, все ещё удерживая внутри себя член Императора, безутешно разрыдался. Каким бы глупым и недалеким дураком он ни был, и каким бы высокопоставленным Сыном Неба ни являлся стоящий перед ним мужчина, принимать в собственное тело ещё и чужую мочу он не желал. Из-за этого плача его и без того натянутые до предела внутренние мышцы начали судорожно и часто сжиматься. Даже несмотря на то, что его член уже был увеличен после излияния, Император ощутил такое головокружительное, острое возбуждение, от которого едва снова не возникла эрекция. Фу-ух. Он тяжело и мучительно перевел дух. — Это шутка. Ха-а, это вовсе не моча, так что не переживай. Разве ты сам, когда возбуждаешься, не выделяешь чистую, прозрачную влагу? Это то же самое. Несмотря на эти слова, Сан-сан никак не мог перестать плакать. Довольно долгое время Император ждал, пока его разбухшая плоть уменьшится в размерах, попутно лаская и успокаивая юношу. Губы Императора коснулись буквально каждого сантиметра его лица. В какой-то момент Сан-сан ощутил в груди странный, щекочущий трепет. Это было непривычно и неуютно, отчего он захныкал еще сильнее. — Хнык, хнык. — Полно плакать. Если от этого у тебя еще сильнее поднимется жар, ты просто лишишься чувств. Твоё тело и без того горит как в огне… — Хнык, Ва… Ваше Величество. У ме, хнык, у меня есть кое-что, о чем я хо-хотел спросить. Сан-сан, который до этого момента и не думал успокаиваться, вдруг вытер мокрые глаза тыльной стороной ладони и нерешительно, запинаясь, начал говорить. Император кивнул головой, безмолвно призывая его продолжать. — …По… почему вы так поступили со мной? Этот вопрос он уже задавал ему однажды в прошлом. Видя, что государь хранит молчание, Сан-сан продолжил пристально смотреть на него и добавил: — Мне бы очень хо-хотелось, чтобы в этот раз вы обяза-обязательно дали мне честный ответ. Несмотря на то, что его взгляд испуганно и нестабильно дрожал, он не пытался отвести глаз. Посмотрев на него, Император на секунду затаил дыхание. Его чёрные зрачки опустились еще глубже, став совершенно темными. — …Потому что хотел обладать тобой. — … — Я думал, что мне достаточно будет просто забрать тебя себе. — … Его сухой голос в этот момент казался пропитанным глубоким сожалением, однако на самом дне этой интонации отчетливо угадывался какой-то вечный, неутолимый голод. — Изначально мой мир устроен именно так. Если я чего-то хочу, с этого самого мгновения оно принадлежит мне: абсолютно всё. С человеческими сердцами было точно так же. Мне даже не приходилось просить, мне отдавали их сами. — … — И только ты один заставляешь меня так мучиться. Император посмотрел на Сан-сана поистине измученным, полным боли взглядом. Он склонил голову и запечатлел на его губах короткий поцелуй. — …Я хочу обладать тобой. Хочу тебя. Позволь мне забрать тебя. Пожалуйста? «Это первый раз в моей жизни. Когда я так сильно хочу кого-то получить». Уткнувшись лицом в шею Сан-сана, Император хриплым, ломающимся голосом зашептал ему прямо в кожу. Этот шепот был больше похож на отчаянную мольбу. Огромный мужчина, державший в своих руках всю Поднебесную, сейчас физически и по своему статусу подавлял стоящего перед ним хрупкого юношу, силой удерживая внутри его тела часть самого себя, но при этом покорно умолял отдать ему своё сердце.