Глава 2
16 мая 2026 г., 09:29
ГЛАВА 2. АСТОРИЯ
Десять пар глаз смотрели на нее, и ни один человек в этой комнате не догадывался, что она не спала трое суток. Астория стояла во главе полированного стола из красного дерева, крепко сжимая в руке пульт для презентаций. Она ждала, пока последний член совета директоров поудобнее устроится в своем кожаном кресле.
Этих десятерых она отбирала лично на протяжении многих лет. Это были люди, чье уважение она заслужила результатами, а не обаянием. Астория Шепри не торговала обаянием.
— Мы превысили прогнозы на первый квартал на четырнадцать процентов, — произнесла она, переключая слайд на график с цветовой кодировкой. — Выручка выросла на двенадцать процентов в годовом исчислении. Строительство проекта «Каскадия» началось в прошлом месяце с опережением графика. Получение сертификатов экологичности ожидается на полгода раньше срока.
Цифры были хорошими; они всегда были хорошими. Она лично следила за этим — даже тогда, когда ее личная жизнь смаковалась в каждом деловом издании отсюда до Сан-Франциско.
Особенно тогда.
Томас Бреннан заерзал на стуле — третий слева. Она ждала этого. Томас был выходцем из старой аристократии и оставался старомодным в вещах, которые, как он думал, ему удавалось скрывать. Семнадцать лет назад, когда она только появилась в деловых кругах Феникс-Ридж, он был настроен скептически: женщина, да еще и лесбиянка, строящая компанию с нуля. Со временем он смирился, но его сомнения всегда всплывали на поверхность, стоило ему почуять запах крови.
— Освещение развода в прессе, — подал он голос точно по расписанию. — К нам поступили запросы от двух институциональных инвесторов. Они обеспокоены стабильностью компании.
— Значит, успокойте их. — Астория переключила слайд на график котировок акций за последние пять лет, демонстрирующий уверенный рост. — Наши показатели говорят сами за себя. Моя личная жизнь никак не влияет на фундаментальные показатели компании.
— При всем уважении, Астория, имидж имеет значение. Когда брак генерального директора становится достоянием первой полосы…
— …Тогда генеральный директор решает это профессионально, — она поймала его взгляд и не отводила глаз. — Как я и делала до сих пор, и буду делать впредь.
Дженнифер Ву, ее новый операционный директор, слегка наклонилась вперед. Она была на десять лет моложе Астории, но не уступала ей в остроте ума и хватке. Дженнифер заняла бывшую должность Валери, не сбившись ни на секунду.
— Цифры подтверждают эти слова. Мы не заметили никакого измеримого влияния на привлечение или удержание клиентов. Если уж на то пошло, публичность лишь повысила узнаваемость бренда.
Губы Томаса сжались в тонкую линию, но он кивнул, признавая, что остался в меньшинстве.
Астория прошла по остальным пунктам повестки с той же точностью, которую привносила во всё остальное: расширение в Портленде, новые партнерства, прогнозы на второй квартал. Она отвечала на вопросы без колебаний и тени оправдания, подчиняя себе аудиторию присутствием, а не громкостью голоса.
В этом она была хороша. Это она могла контролировать.
Когда собрание закончилось, она обменялась короткими рукопожатиями и дежурными любезностями; ее улыбка была выверена до миллиметра — ровно столько тепла, сколько требовали приличия. Члены совета покидали зал группами по двое и трое, на ходу проверяя телефоны.
А потом они ушли, и она осталась одна.
Астория глубоко выдохнула; звук гулким эхом отозвался в пустой переговорной. Она замерла во главе стола, всё еще касаясь спинки кресла, и на мгновение позволила себе почувствовать всё сразу: груз последних шести месяцев давил на плечи почти физически.
Искаженное отражение смотрело на нее с полированной поверхности стола. Она выглядела именно так, как должна: лидер, непоколебимый и непроницаемый.
Дверь за спиной открылась.
— Ваш гость на одиннадцать прибыл, — голос Глории был теплым, но профессиональным; этот тон не менялся десять лет. — Джеральд Брэкс. Я проводила его в ваш кабинет.
Астория выпрямилась, расправила плечи и привычно надела маску.
— Спасибо, Глория. Сейчас буду.
Глория помедлила в дверях; ее тронутые сединой волосы были собраны в аккуратный пучок, стекла очков поблескивали на свету.
— Я принесла вам протеиновый батончик. Положила на стол рядом с кофе, к которому вы так и не притронулись.
— Со мной всё в порядке.
— Вы опять не завтракали.
— Глория.
— Просто констатирую факт. — Лицо Глории осталось бесстрастным, но взгляд был всепонимающим. Десяти лет достаточно, чтобы научиться видеть сквозь любые стены, какими бы высокими они ни были. Даже сквозь стены Астории. — Скажу мистеру Брэксу, что вы идете.
Она вышла, и Астория снова осталась одна. Но на этот раз лишь на мгновение — достаточное, чтобы поправить черный блейзер, проверить отражение в окне и окончательно превратиться в женщину, которую все ожидали увидеть.
Ее адвокат ждал, и, без сомнения, у него были новости по делу — и об очередном круге ада, который ее бывшая жена подготовила на этой неделе. Астория взяла ноутбук и направилась к двери. Что бы там ни было, она справится. Как и всегда.
Джеральд Брэкс уже сидел в кресле, когда она вошла. Его кожаный портфель стоял на полу, а папка покоилась на колене. Он встал, застегивая пиджак с легкостью человека, который делает это последние сорок лет.
— Астория. — Он протянул руку. — Прекрасно выглядишь.
Это была ложь, и оба они об этом знали. Но Джеральд был представителем старой школы — из тех адвокатов, что верны любезностям, даже если те — чистейший вымысел. Она пожала ему руку и жестом пригласила садиться.
— Какой ущерб на этот раз? — спросила она, опускаясь в кресло за столом.
— У Валери новые представители.
Пальцы Астории замерли на крышке ноутбука.
— Уже? Прошло всего три недели с тех пор, как она уволила Александрию Пирс.
— Она действует быстро, когда мотивирована. — Джеральд открыл папку. — «Хартвелл и партнеры». Ведущий адвокат — Рейчел Хартвелл.
Это имя имело вес. Астория знала Рейчел Хартвелл по репутации: старший партнер с четвертьвековым стажем в семейном праве, принципиальная и грозная. Ее уважали судьи и боялись оппоненты. Это был серьезный «апгрейд» по сравнению с предыдущими юристами Валери.
— Есть второй юрист, — продолжил Джеральд. — Миллер Скотт. Адвокат среднего звена, шесть лет в фирме. Она моложе, но у нее уже впечатляющий послужной список. В прошлом году выиграла громкое дело, защитив жертву насилия от богатого бывшего мужа. Пресса была от нее в восторге.
Астория открыла браузер и ввела название фирмы, слушая Джеральда и одновременно переходя на страницу сотрудников. На фото Рейчел Хартвелл была женщиной за пятьдесят с добрыми глазами и проседью в волосах — лицо, внушающее доверие присяжным.
Затем она кликнула на профиль Миллер Скотт.
Снимок застал ее врасплох. Миллер была красива какой-то обезоруживающей, почти случайной красотой. Ее улыбка казалась искренней и теплой — такое выражение лица невозможно подделать для официального портрета. Это не имело ничего общего с корпоративными фото самой Астории, где каждый миллиметр кадра работал на нужный имидж.
В груди что-то кольнуло — так быстро, что она не успела дать этому чувству имя.
«Просто стресс, — рассудила она. — Просто шесть месяцев этого бесконечного кошмара вымотали меня».
— …этичная практика, прочные связи с клиентами, — вещал Джеральд. — Рейчел Хартвелл не играет грязно, ей это и не нужно. Она берет подготовкой и авторитетом.
Астория пролистала историю дел Миллер Скотт: работа pro bono с жертвами домашнего насилия, цитата в юридическом журнале о важности веры пострадавшим. Сострадательная, принципиальная — именно такой адвокат, взглянув на игру Валери, увидит лишь раненую женщину, бегущую из безлюбовного, тиранического брака.
— А что Миллер Скотт?
— Темная лошадка. Она хороша, действительно хороша, но она не ведущий адвокат. Все стратегические решения за Рейчел. — Джеральд сменил позу, закинув ногу на ногу. — Полагаю, Валери наняла их ради репутации. У «Хартвелл и партнеры» имидж безупречной честности, так что на их фоне она выглядит пострадавшей и разумной стороной.
Разумеется. Валери всегда мастерски работала на публику.
— Первая медиация назначена на вторник, двадцать шестое марта, — продолжил Джеральд. — Стандартная процедура с профессиональным посредником на нейтральной территории.
Астория поерзала в кресле. У нее было пять дней, чтобы подготовиться к встрече с бывшей женой и двумя адвокатами, которые поверят в каждую ложь Валери. Которые посмотрят на Асторию и увидят именно то, что Валери хочет им показать: злобную Снежную королеву.
Она снова бросила взгляд на фото Миллер Скотт — женщины, построившей карьеру на защите людей от монстров. И она наверняка решит, что Астория — один из них.
— Стратегия, — сказала Астория, закрывая ноутбук резче, чем следовало. — Какова наша стратегия?
— Прежняя. Документируем правду, сохраняем профессионализм и не ведемся на спектакли Валери. — Голос Джеральда был спокойным и размеренным. — Доказательства на твоей стороне, Астория. Нужно лишь запастись терпением и позволить истине всплыть.
Она подавила желание закатить глаза. Она была терпелива полгода, пока Валери отравляла общественное мнение, а деловая пресса гадала, какая женщина могла довести свою жену до столь отчаянных мер.
— Ладно, — бросила она. — Пришли мне всё, что у тебя есть на них обеих. Всё, что может подсказать их тактику.
Джеральд кивнул и начал собираться.
— К концу дня всё будет у тебя. — Закончив, он посмотрел на нее: — Постарайся отдохнуть до вторника. Тебе нужно быть в форме.
— Я всегда в форме.
Он не стал спорить, лишь коротко кивнул и вышел.
Астория сидела в тишине кабинета; приглушенные звуки города едва пробивались сквозь стекло. На столе нетронутый протеиновый батончик соседствовал с давно остывшим кофе. Телефон вибрировал — пришло сообщение от Изабеллы Монтгомери, которая справлялась о ее делах после очередной статьи в прессе.
Она проигнорировала его. Ответит позже, когда найдутся силы изображать благодарность за сочувствие, которое ничем не может помочь. Вместо этого она придвинула ноутбук, погружаясь в ходатайства и подготовку к показаниям до тех пор, пока не пришла клининговая служба и коридоры не погрузились во тьму.
Изабелле она так и не ответила.
***
Когда Астория заехала на подъездную дорожку своего дома, солнце давно село. Сообщение утонуло под десятком рабочих писем.
В доме было темно — ровно так же, как она оставила его утром. Никаких таймеров для света, никого, кто мог бы щелкнуть выключателем. Она двигалась в тенях по мышечной памяти: ключи — на столик в прихожей, сумка — на кухонную стойку, рядом с ужином, который она разогрела и забыла съесть перед уходом. Он так и стоял там, застывший и холодный.
Следовало бы выбросить его и съесть что-то другое, но она просто прошла мимо в свой домашний кабинет и снова открыла ноутбук.
Файлы дела ждали ее. Она перечитала их уже раз десять, но ей нужно было знать каждую деталь, каждое противоречие в версии Валери. Каждое доказательство того, что она не тот монстр, которым ее выставила бывшая жена.
Экран ноутбука осветил комнату бледно-голубым светом. За окном расстилался океан — темная бездна, прорезаемая лишь далеким лучом маяка в весенней ночи.
Она углубилась в чтение. Цепочки писем, где Валери подрывала ее авторитет перед членами совета директоров — языком достаточно туманным, чтобы казаться невинным. Записи в календаре, которые Валери меняла без спроса, изолируя Асторию от коллег под предлогом «защиты ее времени». Финансовые отчеты со счетами, которые Валери пыталась взять под контроль, и покупки, сделанные лишь для того, чтобы создать видимость общих активов, которые никогда таковыми не были.
Они потратили шесть месяцев, разгребая обломки брака и превращая их в аккуратные улики.
И теперь у спектакля Валери появились новые зрители.
Астория перешла на вкладку браузера, которую собиралась закрыть еще днем, и лицо Миллер Скотт заполнило экран.
«Исследование, — напомнила она себе. — Знай своего врага».
Она сидела в темном кабинете под шепот океана за стеклом и думала о том, что Рейчел Хартвелл и Миллер Скотт увидят во вторник. Увидят ли они Снежную королеву? Деспотичную жену? Злодейку, которую Валери полгода конструировала из тщательно подобранных деталей и стратегических слез?
В памяти всплыл тот самый вечер Pride Gala. Рука Валери на ее плече — ухоженные ногти впиваются в кожу ровно настолько, чтобы оставить синяк там, где никто не увидит. Яркий, чарующий смех Валери, когда та рассказывала их кругу знакомых об «очаровательной» неспособности Астории общаться с людьми. «Ей повезло, что у нее есть я — заниматься человеческой стороной бизнеса. Оставь ее одну, она бы просто рассылала таблицы вместо нетворкинга».
Все смеялись, потому что в устах Валери это звучало нежно, как шутка между любящими супругами. А Астория стояла с застывшей на лице дежурной улыбкой, пока внутри нее что-то окончательно и бесповоротно не рухнуло.
На следующее утро она подала на развод.
Астория закрыла ноутбук. Тьма наступила мгновенно, и рокот океана без свечения экрана стал как будто громче. Она сидела неподвижно, давая глазам привыкнуть, чувствуя, как пустота дома смыкается вокруг нее.
Никто не придет домой. Никто не будет ждать ее с работы. Никто не спросит, как прошел день, не заметит, что она не ест, и не расстроится, если она просидит здесь до рассвета, выстраивая оборону против женщины, которая и так забрала пятнадцать лет ее жизни.
Она была одна. Была одна последние полгода, а до этого — была одна иначе: так, как бывает одиноко в одной постели с человеком, который заставляет тебя чувствовать себя ничтожеством.
Но она усвоила урок: быть одной безопаснее. Это значит, что никто не сможет использовать твою уязвимость против тебя.
Она встала, чувствуя тяжесть в затекших суставах, и побрела через темный дом в спальню, к которой до сих пор не могла привыкнуть.
Во вторник новые адвокаты Валери будут ждать монстра. И Астория была полна решимости не дать им вообще ничего.
