Шаги вниз по школьной лестнице

      Чем ближе дело двигалось к Новому году, тем быстрее пролетали дни. Андрей помогал мне с математикой. Если у него было мало пар, он заезжал за мной после уроков, мы ехали в его любимую кофейню, которая стала и моей любимой, садились у большого окна, где на искусственных еловых лапках мерцали золотые лампочки гирлянд, брали по стакану кофе и разбирали задания из части «С». Чаще мы просто обсуждали новости и смеялись, забывая про мою пухлую тетрадку с уравнениями, и я наконец-то чувствовала себя живым человеком, а не ошибкой в матрице времени. Даже мама заметила, что я стала чаще улыбаться.              В школе все было далеко не так радужно. Я не афишировала свои отношения с Андреем, даже не меняла аватарку и статус в графе «семейное положение», вопреки уговорам Олеськи, но эта информация почему-то разлетелась среди моих сверстников в считанные дни и будто поставила между мной и ними невидимую преграду, которая называлась «Она встречается с парнем старше». Хотя, возможно, у этой преграды была другая, естественная причина — я просто потеряла связь с ребятами в силу своего реального возраста.              Дима все чаще стал пропускать уроки. Сначала ссылался на игры, потом — на болезни, потом вообще перестал объяснять причины. Галина Петровна забила тревогу и каждый день звонила его родителям, но даже так Бояринов регулярно прогуливал учебу. Я твердила себе, что это не моя вина, а его выбор, но все-таки чувствовала за собой некоторую ответственность за его состояние. Понимала, что он верной дорогой идет к вылету из школы, а может, и к чему похуже. Вот он, эффект бабочки, думала я. От моих же собственных действий менялась не только моя судьба, но и судьбы людей вокруг. А имела ли я право на это?              Однажды вечером я не выдержала и написала ему — просто хотела убедиться, что с ним все более-менее в порядке. Ответ прилетел почти мгновенно.              Настя Антонова: «Дим, привет, а ты чего в школу не ходишь?»              Дмитрий Бояринов: «Привет, Настя. Я документы забирать буду».              Настя Антонова: «Вот так новость! Что мама с папой говорят?»              Дмитрий Бояринов: «Они не знают пока».              Мои пальцы замерли над клавиатурой. Была ли я удивлена? Нет, нисколько. Более того, я предполагала, что Дима захочет отчислиться из одиннадцатого. И что мне ответить ему? Слова сочувствия в таких ситуациях звучат неуместно, а иногда — глупо. Если бы я написала ему, что все наладится, я бы, наверное, солгала. Отговаривать или соглашаться — не моя прерогатива. И все-таки я не была готова потерять его насовсем.              Три точки забегали внизу диалогового окна — Дима печатал что-то еще.              Дмитрий Бояринов: «Да Насть, ну я не тащу. Мне не надо было соглашаться идти в десятый».              Настя Антонова: «И куда ты сейчас?»              Дмитрий Бояринов: «Не знаю».              Пауза, затем — опять три точки и строка «печатает». Ему явно хотелось выговориться.              Дмитрий Бояринов: «Меня из основного состава выкинули. Я не знаю, почему. Есть подозрение, что батя надавил на тренера».              Настя Антонова: «Я думаю, он не стал бы. Это подло».              Дмитрий Бояринов: «Да, наверно. Но я же типа не учусь, на спорт отвлекаюсь. Так что все может быть».              Настя Антонова: «Я не знаю, что тебе сказать. Не торопись принимать решение».              Дмитрий Бояринов: «Вот ты щас просто хочешь, чтобы я терял время».              Настя Антонова: «Ты и так его теряешь. Дим, прогулы это не выход».              Дмитрий Бояринов: «Я уже все решил».              Настя Антонова: «Конечно, это твоя жизнь».              Дмитрий Бояринов: «Все равно тебе спасибо. Ты хорошая девчонка, я тебя не забуду».              Он уже прощается — что ж, возможно, это правда к лучшему. Все закончится сейчас, и не будет больше ни-че-го. Жизнь почти с чистого листа.              Настя Антонова: «Я тебе желаю большой-большой удачи».              Дмитрий Бояринов: «))))».              Чтобы отвлечься, я открыла вкладку «Ютуба» и включила клип «Empire of the Sun», ссылку на который мне час назад скинул Андрей. Он улетел на какой-то форум в Питере и должен был вернуться к воскресенью. Странно, что я никогда не видела клипов этой группы, хотя сто раз слушала их песни в плеере. Все эти пустыни, моря и джунгли со странными образами музыкантов определенно обладали какой-то магией и вводили меня в легкий транс, особенно после такой внезапной новости. Воображаю, что в семнадцать лет я проплакала бы от нее в подушку часов до трех ночи. Только вот… тогда у Димы не было намерения уходить из школы. Я еще помню его горящие глаза, когда я ему что-то объясняла — точно так же, как Андрей объясняет мне сейчас. Помню его волнение перед ЕГЭ, его радость, когда пришли результаты. И выпускной. Я думала, он станет концом, а он стал началом.              Но хватит об этом говорить.              Я сделала звук громче и выключила свет, чтобы светилась только гирлянда-сеточка на моем окне. Как в детстве. Просто лежать на кровати, болтать ногой в пушистом носке, любоваться разноцветными бликами по всей комнате и с предвкушением загадывать, что ждет меня в следующем году.              Знакомый звук оповестил меня о том, что в «Агент» пришло новое сообщение. Я моментально схватила телефон и разблокировала экран, думая, что мне написал Андрей, но написавший мне контакт отсутствовал во френд-листе и подсвечивался серым. Я прочла ник:              "<DarkAngel>".              Я напряглась. Не люблю сообщения от незнакомцев, а кроме того, было одно обстоятельство, о котором я успела забыть и вспомнила именно в этот момент. Но нужно было прочесть сообщение.              <DarkAngel>: «Привет, я с форума».              Да, вот оно — именно то, чего я опасалась. Чувствуя холод во всех конечностях, я набрала ответ дрожащими пальцами.              {ThreeAn}: «Привет».              Некоторое время назад, в минуту полного кризиса, я откопала какой-то унылый эзотерический форум и написала от лица гостя пост о том, как я переместилась в прошлое. Мне очень хотелось верить, что найдется хотя бы одна живая душа с похожим опытом, и я даже оставила свой юин для связи. Форум я тут же закрыла, не желая видеть комментарии в духе: «Лол, что ты куришь», а потом подумала, что мой пост затерялся в недрах сети и уже не найдет отклика. Как видно, я ошибалась.              <DarkAngel>: «Ты не пошутила?»              {ThreeAn}: «Нет, таким не шутят».              <DarkAngel>: «Капец… Я, короче, как ты».              Я подскочила с кровати и нервно заходила по комнате, пытаясь успокоиться. Никогда в жизни я не испытывала панических атак — я в принципе не представляла, что это такое, но то, что я почувствовала, можно было бы описать именно таким образом: ощущение нехватки воздуха, сердце отбивает дикий ритм, ватная голова, непослушное тело… Я постаралась взять себя в руки и продолжила переписку.              {ThreeAn}: «Ты кто? Откуда? Из какого года?»              <DarkAngel>: «Из 2024».              {ThreeAn}: «Докажи».       <DarkAngel>: «Ковид-19».              {ThreeAn}: «Вопросов нет. Я из 2026».              <DarkAngel>: «Япона мать… Давай без спойлеров».              {ThreeAn}: «Как это с тобой случилось? С тобой проводили гипноз?»              <DarkAngel>: «Да какой гипноз… Просто ложилась спать и не хотела просыпаться. А проснулась… и мне снова 15».              Значит, я не одна. Я не знала, радоваться мне или плакать, но для меня, по крайней мере, нашелся человек, которому я могла рассказать без утайки совершенно все.              {ThreeAn}: «Мою историю ты уже знаешь в общих чертах».              <DarkAngel>: «Ага. Я в шоке с того, что опять надо в школу ходить».              {ThreeAn}: «Школа — это не худшее, что может произойти с человеком».              <DarkAngel>: «Я теперь думаю, где бы затеряться лет через 5. Не хочу опять проходить через все дерьмо».              {ThreeAn}: «Как тебя зовут?»              <DarkAngel>: «Не важно».              {ThreeAn}: «Ладно. Я Настя».              <DarkAngel>: «Оч приятно».              Несмотря на свою колючесть в самых первых сообщениях, моя новая собеседница оказалась очень общительным человеком. Я узнала, что она долгое время ухаживала за бабушкой в деменции, параллельно погружаясь в тяжелую депрессию, а она спустя пару часов нашей переписки знала все о моей работе, семье и непростых отношениях с противоположным полом.              Я просто физически не могла остановиться. Я писала ей, писала, писала… Все, что накопилось за эти два месяца, все вопросы, на которые не было ответа — я вывалила на нее абсолютно все.              Поняв, что через четыре часа зазвенит будильник, я все же решила потихоньку закругляться.              {ThreeAn}: «Я рада, что ты написала. Надеюсь, ты не исчезнешь. Будем теперь держаться вместе».              <DarkAngel>: «А я надеюсь, что исчезну :) Но тебя не оставлю, не бойся».              {ThreeAn}: «Я просто боялась, что попаду в дурку из-за всего этого».              <DarkAngel>: «Я лежала в дурке два раза, ниче, нормально».              {ThreeAn}: «Надеюсь, сейчас ты в порядке».              <DarkAngel>: «Ну так, состояние средней паршивости. Но теперь у меня есть шанс все изменить».              {ThreeAn}: «Не упусти его!»              <DarkAngel>: «И ты не упусти ;) Все, я заваливаюсь спать. Приятно было пообщаться».              Я улыбнулась напоследок, из-за сильной усталости едва заметив, как гаснет экран. Уже чувствовался недосып, который будет меня мучить в течение дня. В голове каким-то пьяным калейдоскопом смешались разные образы: грустный Дима, деловой Андрей, задорные веснушки Маши, с которой я накануне виделась в школе. «Эффект бабочки», — сонно подумала я и отключилась.