Ненависть и любовь

## Ненависть и любовь ### Глава 1. Друг семьи В квартире Соколовых всегда пахло уютом: свежесваренным кофе, выпечкой и чем-то неуловимо семейным. Сегодня здесь было особенно шумно — старший брат Кати, Артём, вернулся из командировки не один, а со своим лучшим другом Димой. Катя сидела на подоконнике в своей комнате, лениво листая ленту в телефоне. Из кухни доносился громкий смех и мужские голоса. Она закатила глаза. Опять эти двое будут полночи вспоминать армейские байки или обсуждать очередную «гениальную» бизнес-идею Димы. — Кать, спускайся! — крикнул снизу Артём. — Мы пиццу заказали! Она уже собиралась ответить что-то вроде *«Спасибо, я не голодна»*, лишь бы не встречаться с ним, но дверь её комнаты распахнулась без стука. На пороге стоял Дима. В своей привычной манере — без приглашения и с самодовольной ухмылкой на лице. — Принцесса, ты там в своей башне не окаменела ещё? — протянул он, опираясь плечом о косяк. — Спускайся, составь нам компанию. Катя медленно подняла на него взгляд, вложив в него всё доступное ей презрение. — Во-первых, я не принцесса. Во-вторых, у меня есть имя. И в-третьих, я бы с большим удовольствием поужинала с парой крыс, чем с тобой. Дима хмыкнул, ничуть не задетый её словами. Он прошёл в комнату и бесцеремонно плюхнулся в её кресло, закинув ногу на ногу. — Как всегда, сама любезность. Что случилось? Твой единорог сдох, а волшебная палочка сломалась? Катя сжала зубы. Она ненавидела его за эту невыносимую самоуверенность, за то, как легко он выводил её из себя. — Уйди из моей комнаты, — процедила она сквозь зубы. — Не-а, — он поудобнее устроился в кресле и закинул руки за голову. — Я жду. Хочу увидеть то самое выражение лица, когда ты спустишься и увидишь кое-что интересное. Катя прищурилась, спрыгивая с подоконника. Она подошла к нему вплотную, глядя сверху вниз, насколько позволяла разница в росте. — Ты невыносим, — тихо сказала она. — А ты всё так же очаровательна, когда злишься, — парировал он, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он тут же спрятал его за привычной насмешкой. Внизу снова раздался голос Артёма: — Народ, вы там уснули? Пицца стынет! Дима встал, поправляя футболку. — Идём, Соколова. Обещаю, шоу будет стоящим. Катя нехотя поплелась за ним. Спорить было бесполезно — если Дима что-то вбил себе в голову, он не отстанет. Они спустились на кухню, где Артём уже раскладывал коробки с пиццей. И тут Катя замерла на пороге. Рядом с братом стояла Марина. Её идеальная укладка, дизайнерское платье и сияющая улыбка были такими же безупречными, как и всегда. Но главное — на её безманикюрном пальце поблёскивало кольцо. Катя перевела взгляд на Диму. Он стоял у окна, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел прямо на неё с той самой победной ухмылкой. — Мы решили не тянуть, — радостно объявил Артём, обнимая невесту. — Димка сделал предложение! В комнате повисла тишина. Все ждали реакции Кати. Она заставила свои губы растянуться в улыбке — наверное, такой же пластиковой, как улыбка самой Марины. — Поздравляю... — выдавила она из себя. — Вы... прекрасная пара. Дима едва заметно кивнул ей, словно говоря: *«Видишь? Всё идёт по плану»*. В этот момент Катя поняла: их война только начинается. И теперь ставки стали намного выше. --- ### Глава 2. Воспоминание о дереве Неделя после объявления о помолвке прошла в атмосфере натянутой вежливости. Дима и Марина были везде: на семейных ужинах, на прогулках, даже на даче у Соколовых, куда Катя сбегала, чтобы побыть в тишине. Их счастье, выставленное напоказ, действовало на нервы. Вечером Катя сидела на заднем дворе, завернувшись в плед. Лето подходило к концу, и в воздухе уже пахло прелыми листьями и приближающейся осенью. Она слышала, как на веранде смеётся Марина. Этот смех был как скрип гвоздя по стеклу. — Не обращай внимания, — раздался голос Димы. Он вышел из дома и сел на ступеньки крыльца, не глядя на неё. — Она просто... счастлива. — Я вижу, — сухо ответила Катя, плотнее запахивая плед. — Весь мир должен видеть, какое это великое счастье. Дима хмыкнул. — Ты всё такая же язва, Соколова. Ничуть не изменилась с тех пор, как мы... Он осёкся. — Как мы что? — Катя повернулась к нему. В сумерках его лицо казалось жёстче, тени подчёркивали скулы. — Как мы дружили? Не обманывай себя. Мы никогда не дружили. Ты просто терпел меня, потому что я была младшей сестрой твоего друга. — Это не так, — его голос прозвучал глухо. Катя горько рассмеялась. — Да ладно? А как же тот случай с яблоней? Ты тогда не очень-то терпеливо нёс меня на руках. Дима замер. Он медленно поднял голову и посмотрел на неё. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на растерянность. — Ты помнишь? *Конечно, она помнила*. Ей было десять. Она решила доказать Артёму и Диме, что уже взрослая, и полезла на старую яблоню в конце сада. Ветка хрустнула. Она упала, сильно ударившись ногой и разодрав коленку до крови. Было больно и очень страшно. Она сидела под деревом и ревела в голос, боясь пошевелиться. Дима тогда не стал смеяться. Он молча поднял её на руки и понёс в дом, ворча что-то вроде: *«Ну ты и тяжёлая, принцесса»*. Он сам промыл ей рану, сам обработал зелёнкой, хотя сам же потом ворчал, что она теперь вся в пятнах. — Я думала... — Катя запнулась, глядя на свои руки. — Я думала, мы тогда стали друзьями. — Мы были детьми, — отрезал Дима, вставая. Он избегал её взгляда. — А дети постоянно то ссорятся, то мирятся. Он сделал шаг к двери. — Дима? — тихо позвала она. Он остановился, но не обернулся. — Почему мы стали врагами? Он долго молчал. Тишину нарушал только стрёкот сверчков. — Потому что ты выросла, Катя, — наконец сказал он, не оборачиваясь. И скрылся в доме, оставив её одну в темноте с ворохом вопросов без ответов. *** На следующий день Артём потащил всех на дачу к общему другу Илье — отмечать конец лета. Дом стоял на берегу озера, и атмосфера была расслабленной: шашлыки, музыка из старых колонок и запах дыма от костра. Катя сидела на деревянном пирсе, болтая босыми ногами в прохладной воде. Вечернее солнце окрашивало озеро в золото. Она пыталась расслабиться и не думать о том, что где-то там Дима развлекает свою невесту. — Замёрзнешь, — раздался знакомый голос над головой. Она даже не подняла глаз. Она узнала бы этот голос из тысячи. — Обойдусь без твоей заботы. Дима не ушёл. Он сел рядом с ней на край пирса так близко, что она чувствовала тепло его тела. Он тоже опустил ноги в воду. Они молчали несколько минут. Это было странное молчание — не враждебное, а какое-то... уставшее. — Ты хоть помнишь время, когда мы не цапались как кошка с собакой? — спросил он вдруг, глядя на закат. Катя замерла. Вчерашний разговор эхом отозвался в голове. Она помнила всё до мельчайших деталей: шершавые ладони Димы под своими коленями, запах травы и его недовольное бурчание. — Это было в другой жизни, — тихо ответила она. Дима повернул голову и посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. В его глазах не было привычной насмешки. В них было что-то другое — что-то тёмное и глубокое, от чего у Кати по спине побежали мурашки. Но момент был разрушен громким смехом Марины, донёсшимся с лужайки. Дима резко выдохнул и встал. — Пойду проверю свою невесту, — сказал он с привычной ухмылкой, но она выглядела фальшивой маской. — А то ещё кто-нибудь утащит. Он ушёл обратно к костру, оставив Катю одну. Она смотрела ему вслед и чувствовала себя так, словно только что упустила что-то невероятно важное. Словно между ними только что приоткрылась дверь в прошлое, но он тут же захлопнул её у неё перед носом. *«Потому что ты выросла»*, — прозвучали в голове его слова. И впервые за много лет Катя задумалась: а было ли это проклятием или благословением?